Ultimo choro

— Как только прибыли до границ Ли Юэ, нас остановили местные торговцы. Видимо, они что-то заподозрили и сразу же доложили о нас королевской армии Юэ. Мы потеряли сознание без боя, нас усыпили. И всё это время пролежали без сознания. Простите нам наши ошибки, Ваше Высочество… Мы так сильно виноваты перед вами, полностью завалив задание, я искренне благодарю вас за наше спасение и если бы не вы… — Джинн, что лежала на койке, так и не успела договорить. Принцесса внезапно наклонила её голову к своей груди, слегка поглаживая по светлым волосам. Дилюк наблюдал со стороны, лежа на соседней от Джинн койки, не отводя взгляда от сложившейся картины. Люмин сказала с такой необычной нежностью в голосе, будто, обращалась к своим детям. Будто ей было вовсе не девятнадцать лет и будто она обращалась вовсе не к старшим, по сравнению с ней, людям: — Я рада, что вы вернулись целыми. Спасибо. Я не находила себе места всё это время. Вы проспали три дня, поправляйтесь скорее, но отдохните столько, сколько понадобится. Джинн, почему-то так сильно растрогавшись, приобняла принцессу, дав волю двум её слезам скатиться из глаз. Венти, смотря на принцессу и капитанов, слегка устало улыбнулся, дожидаясь Люмин в проходе палаты, чтобы её сопроводить. Девушка медленно подходит к главнокомандующему, кивая ему, после чего они вместе покидают помещение. Парень видит слегка задумчивое лицо принцессы; девушка то и дело оглядывалась по сторонам и, в общем-то, не особо была собрана, какой обычно всегда бывает. У Венти, что идет рядом с ней по левую сторону, это вызывает улыбку. Она всегда так себя вела, когда не могла решиться что-то ему сказать, когда дело касалось личного характера: будь то совет или простая просьба. Помнит её еще малышкой Люмин, которая боялась тревожить своего личного рыцаря по пустякам, лишний раз пытаясь не спросить его о чем-то глупом или отвлечь чем-то неважным, по её мнению. Но знали бы вы, как он рад ей помочь в любую минуту и секунду своей жизни. Пусть сейчас он и находится в статусе главнокомандующего второго отряда из-за начавшейся войны, но для нее хотел бы навсегда остаться лишь личным рыцарем, или, по крайней мере, хорошим другом, который будет находиться рядом с ней всегда. — Вы ведь что-то хотите спросить, Ваше Высочество? Девушка, наконец, перестала крутить прядь вокруг пальца, когда Венти сам обо всем догадался. Слегка улыбнулась, не зная, с чего начать. — Ох, Венти, знал бы ты, как я благодарна тебе за то, что ты всегда понимаешь и знаешь… — Но мне бы хотелось, чтобы вы доверялись мне безо всяких прелюдий, напрямую. Знаете же, что можете быть со мной самой собой. Девушка кивает. — Ты несомненно прав. У меня нет никого ближе тебя. Я честно… Буду стараться, — парень одобрительно ей улыбается и ждет, пока она продолжит свои мысли, — смена власти в Ли Юэ… это все случилось так быстро, и, знаешь, Моракс попросил ведь закончить войну. Попытаться найти такой путь, чтобы королевства больше не воевали друг с другом. Люди ведь так устали от этого. Как ты думаешь, Венти, может, нам правда стоит попробовать? Может, действительно стоит провести переговоры с этим новым принцем Ли Юэ, вместе обдумать, заняться поисками решения самого «корня» этой проблемы. Может, наконец, пришло время закончить войну? — почему-то когда девушка закончила говорить, её взгляд погрустнел и она отвела его в сторону, останавливаясь посреди одного из коридоров дворца, по которому шла вместе с парнем, — какую глупость я сейчас сказала… да? Люмин закрывает глаза, устало запуская руку в копну своих светлых волос. Это ведь даже звучит так наивно и по-детски. Остановить войну после стольких лет и смертей? Придти к мирному решению? Объединиться вместе? Как же смешно. Венти кладет свою ладонь на макушку принцессы, слегка её поглаживая. — Вы начали копать глубже, Принцесса. Я горжусь Вами. От чего же вы так погрустнели, ожидая поражения того, чего еще даже не попробовали? Девушка с надеждой взглянула ему прямо в глаза. — Ты не считаешь это глупым? Мы ведь… столько лет враги. Мы убили столько их отцов и братьев, как и они наших. Ты думаешь, народы примут это? Смогут прекратить побоища? — Но ведь вы сейчас приняли, огласив такое предложение? Вы ничем не отличаетесь от людей, живущих что здесь, в Мондштате, что там, в Ли Юэ. Вы, как и мы все, понесли потери в этой войне, и ведь все же стремитесь её закончить таким мирным путем, а не полным истреблением. И это решение мудрой принцессы, которая не потеряла сочувствия в таких условиях. Представьте: вы оставите такой путь решение лишь в мыслях, без реализации. Всё останется на своих местах: войны, бои, стычки, шпионаж. А теперь представьте вариант, где вы все же решите попробовать огласить мирный путь. Тут уже идет разветвление: либо вам отказывают в содействии, и все, что я только что назвал, продолжится, но вы все же попытались… либо с вами идут на контакт и изменить будущее наших народов еще можно. Что думаете? Есть разница? Девушка кивает ему в ответ. — Вы ничего не потеряете, если решите попробовать. И всё же, я не отрицаю того факта, что это может быть опасно. Внезапное предательство, нож в спину… это всё имеет право быть. Нужно лишь оставаться начеку, правда? — после этого вопроса Венти подмигнул принцессе. Блондинка улыбнулась. Такое поведение при королевской особе просто непростительно. Но девушка была чертовски рада осознать, что для него она — такой же человек, как и он. Как и все остальные. Относился, как к равной. Плевать, даже если увидит кто! Принцесса обняла его так крепко, как делала лишь совсем еще малышкой. Венти слегка оторопел: такого никак не мог от нее ожидать. Но в душе стало так приятно и тепло, что он обивает руками девушку в ответ, кладя свою голову на ее плечо. Как счастлив он был сейчас понимать, что она еще не полностью посвятила себя лишь войне, хоть каплю оставила здесь, в таких теплых отношениях между её соратниками. Он благодарил за это. Кого? И сам не знал. Наконец, разъединив руки, девушка спрашивает: — Венти, но скажи мне уже, какой пятый ингредиент в приготовлении вина? Венти внезапно надул щеки, а после начал громко смеяться. Его голос был звонким, он эхом разносился по длинным и пустым коридорам дворца. И девушка засуетилась. — Ну что ты надо мной смеешься? Это оскорбление королевской семьи! — О нет, прошу, только не велите казнить, Ваше Высочество! Люмин демонстративно цокнула. Больше ведь никакие привилегии принцессы на него не действуют, настолько в доверие втерся, что аж бесит. Когда он успел позволять себе так много в её присутствие? — Ответь мне, хватит уже издеваться. — О, поверьте, Принцесса, вы стали близки к разгадке как никогда. Но, кажется, вам над этим еще совсем немного нужно будет подумать. Вы справитесь, я уверен. Может, просто нужного момента еще не предоставилось. Она не понимала: и какой же момент должен ей предоставиться? И все же слишком много она ему позволяет, надо хоть разок будет поставить его на место. Но… не сейчас. Пусть улыбается почаще. С этих пор принцесса, совместно с Венти, будет думать, как же им провести переговоры максимально успешно и безопасно. Бумажной работы, как будто, стало еще больше: какие-то предложения сразу же не рассматривались, какие-то она вешала у себя в покоях, тщательно их прокручивая и анализируя у себя в голове. В одну из таких ночей, спустя нескольких дней непрерывной работы, девушка все же позволила себе выбежать из дворца к месту, родному её сердцу. Эта извилистая тропинка меж деревьев, этот старый пенёк, около которого обычно в осеннее время растут грибы, эта мягкая и слегка влажная трава… излюбленная дорога к её месту небытия, отдушины. Как же она скучала! Озеро, наконец, видно. Она вдыхает запах сырости, проводя рукой по камышу. По привычке кончиком большого пальца дотрагивается до воды. Еще холоднее, чем в последний раз! Осталось совсем недолго до осени. Девушка подходит к «своему» дубу, облокачиваясь о его жесткую кору, оседая на траву. Земля холодает. Она спокойно наслаждается тишиной, прикрыв глаза. Неизменна была лишь Луна, что светила так же ярко. Какая благодать, что небо не затянуло облаками, иначе брести до дворца в полной темноте было бы сложнее. — Холодно уже босиком бродить, простынешь. Её тишину резко прервал чужой голос, и, быстро вскочив, даже слегка испугавшись, она по инерции вызвала меч, направив на горло незваного гостя. Сердце бешено стучало, а её глаза открылись еще шире от удивления. — Я ждал тебя и твоего радушного приема, Люмин, — брюнет почему-то сказал это с тоской. По его шее пробежала алая струйка крови, которая быстро скрылась под его одеждой, и девушку прямо-таки бросило в жар. В голове миллион вопросов, а руки потихоньку начинают дрожать от шока. Их первая встреча, словно, повторяется. Не могла поверить своим глазам; но вот, он стоит прямо перед ней. Солдат, который покинул её. Его всё те же мятные пряди в волосах. Та же татуировка на руке. И тот же самый безобидный взгляд. Нет… сейчас он был грустным, полным тоски и утраты. И она все поняла и без слов. — Если хочешь убить — убивай. Я пойму твои… Девушка внезапно перебивает: — И я убью. Хватит с меня твоих манипуляций. Я убью тебя… еще давно должна была, — её руки с мечом продолжали дрожать, и она никак не могла унять это внутреннее беспокойство в себе. И вот опять: ну почему же тело её не слушается, когда он перед нею? Еще одно движение — голова полетит с плеч. Она делала это сотни раз. Почему же сейчас не может? Ну почему?! Нет… она не должна. Меч из рук пропадает. Девушка ведь решила попытаться придти к мирному соглашению. Кому будет легче, если сейчас она убьет одного из жителей своего врага? Ей не будет. Люмин это уже давно поняла. Девушку охватила какая-то паника, никак не ожидая вновь здесь встретить того, кого так сильно хотела увидеть, но боялась предстать врагами друг перед другом. И когда уже сердце успокоится? Стучит, как бешеное. — Не убью. Я… приняла другое решение, — противоречия и волнения, совсем не свойственные для принцессы. Будто, тайная сила ее сковывала перед ним, и она не контролировала ни себя, ни тело, ни разум. Парень бесшумно стягивает с себя плащ, накидывая на ее слегка дрожащие плечи. Снимает с себя ботинки, опускаясь перед ней на колени, начиная обувать девушку. Её щеки внезапно вспыхнули красным: да что он вообще себе позволяет? Начинает сопротивляться, но он оглядывает ее исподлобья: — Ты вся продрогла. Уже не так тепло, как раньше. И от его спокойного и мелодичного голоса, она почему-то позволяет ему такую маленькую прихоть. И очень сильно винила себя за это… Девушка опускается на землю, останавливаясь на уровне его глаз; все тех же ярких и янтарных. — Здесь всюду патрульные. Как ты сюда проник? — Изучил все лазейки, чтобы к тебе вернуться. Девушка опустила взгляд вниз. Что вообще значило это «вернуться к ней»..? Затем она грозно на него посмотрела: — Я убила твоего короля. Мы враги. Он удивленно поднял на нее взгляд, а затем ухмыльнулся. — Видела последние минуты жизни Моракса? — он тяжело вздохнул, — утаил он от меня вашу встречу, Люмин. Опечален. Девушка злилась: — Ты не слышишь, что я сказала? Я своими руками закончила его жизнь, почему ты так спокоен? Перед тобой сидит убийца твоего прошлого короля! Парень дал щелбан девушке по лбу. От такой неожиданности застал её врасплох. — И зачем же ты меня хочешь спровоцировать, расскажешь? Он был болен уже очень давно. Ты ведь поняла, что ему недолго оставалось. Не думал, правда, что таким способом уйдет, — Сяо немного помолчал, затем добавил, — Если хочешь, чтобы я возненавидел тебя, то уже ничего не получится. Я никогда не смогу, что бы ты ни сделала. Но ты можешь ненавидеть меня столько, сколько захочешь. Я не знаю, что мне сделать, чтобы облегчить твою боль…Ты ведь знала, что я не отсюда? — Знала. — Зачем просила всех подыгрывать? — Наблюдала. Сяо кивнул, понимая, что отвечать ему девушка не намерена. Люмин сидела напротив него, укутавшись в плаще, что было в два раза больше нее, и утонув ногами в его ботинках, которые ей были явно не по размеру. Повисло какое-то неловкое молчание. — Откуда ты знал, что я приду сюда сегодня? — Не знал. Ждал тебя три ночи. Надеялся. Девушка смущенно отвела взгляд в сторону. Нелегко ему, наверное, здесь, в лесу, пришлось..? Люмин вдруг тряхнула головой, осознав: вот же, её шанс. Перед ней сидит полноценное звено, что связывает её с Ли Юэ! — Послушай! — она ухватилась за его плечи, — я хочу завершить эту войну. По-мирному. Хочу исполнить последнюю волю Моракса и перестать народ страдать. И мой, и ваш. Мне нужно встретиться с вашим новым королем… предложить переговоры… хочу попробовать, хотя бы попытаться найти другой выход, а не переубивать друг друга. Сможешь мне помочь в этом? — и только тогда девушка закрыла рот руками, понимая, что, скорее всего, Сяо, принесенный эту новость, станет предателем, — нет… тогда тебя отправят на плаху. Забудь… я не подумала. Сяо почему-то улыбнулся, посмотрев на нее. Когда она успела стать такой эмоциональной? И даже в вопросе государственной важности почему-то беспокоится о том, что его могло ждать. И внезапно понял: она вовсе не убивала Моракса. Человек, который хочет исполнить волю сгинувшего вражеского короля, не мог бездумно лишить его жизни. — Я пока что всего лишь принц, Люмин. Меня еще не короновали. Девушка подняла на него взгляд, складывая в голове пазл. Ей не послышалось? Она неуверенно произнесла: — Ты… Алатус? Как только она произнесла вслух это имя, его сердце прокатилось вниз от груди до пяток. Парень кивнул, а она все еще не осознавала, что ведет разговор с тем, кто ей был так нужен. Брюнет резко заключил ее в объятия: — Спасибо за твои искренность и сочувствие, спасибо, что ты испытываешь их столько же к нам, сколько и к своему народу. Спасибо, что не отвернулась от Моракса даже в таких условиях, — парень смотрел на нее так робко и нежно; лишь по глазам было видно, как хотел бы сказать всё, о чем так долго размышлял в своей голове. Она пока не знает, сколько еще слов застыли у него на языке, так и не прозвучав. И сейчас девушка почувствовала, что они, наконец, обрубив все оковы недомолвок, смогут поговорить начистоту. Могут спросить все интересующие их вопросы и разобраться, что им делать дальше. Да кто бы мог подумать… она спасла принца Ли Юэ, даже не догадываясь об этом, проведя с ним столько времени. — Будем задавать по очереди друг другу вопросы. Я начну. Для чего ты здесь? Сяо недолго помолчал, собираясь с мыслями, затем ответил: — В Ли Юэ долгое время живет одна ясновидящая, которую посещают видения о надвигающихся угрозах. В большинстве сражений мы справлялись только благодаря ей. — Извини, не хотела перебивать, но ты не должен мне говорить. Это… ведь государственная тайна. Сяо покачал головой. — В том больше нет смысла. Знаю; будет сложно, но постарайся довериться. Буду пытаться вернуть твое доверие…— парень выдохнул, затем продолжил изначальную мысль, — Моракс просил проведать «Хранителя облаков», как у нас ее кличут.

Каменистая дорогая оставила немало проблем после себя, но Сяо-таки добрался до нужного места. На некоторые горы пришлось карабкаться своими руками, и парень, приученный к этому с самого детства, справился с этой задачей, пусть и не до конца залечив свои боевые ранения. Оставив лошадь на привязи, где-то под горой, он, наконец, взобрался на самый верх. Слегка оглядывается по сторонам и отряхивает одежду: надо же, он был здесь так давно, но всё же почти ничего не изменилось. Отсюда так прекрасно было видно, как заходит за горизонт Солнце… Чудесное зрелище! Хотел бы он показать этот закат Принцессе! Чтобы хоть разок она побывала на его землях и увидела то, на что всегда смотрел он. И почему-то был уверен в том, что ей обязательно понравится. Брюнет мотнул головой и постучал в захудалый ветхий домик старой провидицы на вершине склона. Дверь каким-то магическим образом отворилась сама, будто, приглашая гостя. Будто, его уже давно ждали здесь. Парень переступил деревянный порог, и почти что сразу его окутали ароматы разных трав или каких-то высушенных фруктов. Запахи смешались в один очень тяжелый, словно, уже заколдованный. Он почувствовал, как голова стала тяжелее, а плечи расслабились. Огляделся по сторонам: всюду глиняная посуда, травяные веники, развешанные картины и параллельно с ними столько же зеркал. — Якса. Пришёл. Брюнет обернулся в сторону голоса и увидел ничем не примечательную старушку. В глиняной кружке всучила ему какой-то напиток, грозно сказав: «пей.» Он не ослушался: сделал глоток и приложил много усилий, чтобы не поморщиться. Вкус был отвратителен. — До дна пей. В лазарете толком человека вылечить не могут, карабкаешься здесь по горам весь израненный. Долгих вступлений говорить не буду, — старуха присела в кресло, — Скажу только, что живет одна ясновидящая в Мондштате, да только о ней никто не слышал. Как и я, одна где-то, в лачуге своей прячется. Разговаривали мы пару раз с нею. Молодая еще совсем, а сил — немерено. — Как это — разговаривали? Где вы виделись? Хранительница слегка стукнула тростью парня по голове, пока тот допивал последний глоток отвара. — Балда. Не виделись мы никогда. Во снах приходила я к ней. Помочь сможет, если найти её. Знает, как почву вновь плодотворной сделать. Перемирие с Мондштатом нужно, и на поиски её отправляться. Принцесса в том поможет. — А вам почему не расскажет этот способ? — Слыхал когда-нибудь, чтобы ведьма секреты ведала чужачке? Передаст знания. Но не мне. Своему роду. Брюнет обдумал слова Хранительницы, кивнул ей: — Понял. — И будь построже с подопечными. Кто-то распоясался совсем. Не знаешь чего-то. Сяо поблагодарил и попрощался с интересной личностью. И как же она тут живет? Одна, где-то в горах.

— Поможешь? — тихо спросил парень. — Ты же заявился сюда, как враг моего народа. Почему официально не просил встречи для перемирия? — Люмин начала ходить вокруг дерева, обдумывая слова принца Ли Юэ. Прикусила губу, мотала прядь волос на палец. Мало того, что не сделал, как подобает принцу, так еще и сама Люмин не знала. Не знала, где искать провидицу. Но разве имела она право злиться? Разве её поступки были полностью хладнокровны? Делала ли она всё правильно в своем правлении? Нельзя было судить ей. И всё же, как опрометчиво! — Помогу. Конечно, помогу. Поспешил ты, придя сюда. — Всего лишь добрался раньше, чем мой гонец из Ли Юэ. Он должен прибыть к утру. Девушка удивленно повернула голову, посмотрев на него и зардевшись после этих слов. Пыталась оставаться спокойной, как и всегда, но только при нем не получалось. Взъелась, выдвинула обвинения, разнервничалась. Хотелось сквозь землю провалиться. Ну почему же рядом с ним она чувствовала себя такой глупой, неумелой? Почему же при нем развеялись те сталь и холод, которые она закаляла в себе столько времени? Ее неприступность рушилась при нем, а этого она сильно боялась. Попыталась свести все эмоции на «нет», спокойно проговорила: — Будущий король не должен быть здесь, это работа гонца. Моя очередь задать вопрос. Зачем ты на самом деле вернулся? — То стихотворение… кому посвящено? Щеки вновь вспыхнули, и как же хорошо, что в ночной тьме этого не видно. Своим спокойным, чарующим голосом, одним предложением, ну разве можно вызвать столько эмоций в ней? — Ты играешь с огнем, будущий король Ли Юэ. Брюнет подошел к ней ближе, а она, чувствуя напор, попятилась назад, пока не была прижата к стволу дерева. Он стоял, рассматривая её белоснежную кожу и шрамы на ней. Он был непозволительно близко, уж слишком, но не переходил за грань дозволенного. Её сердце отбивало такой бешеный ритм, словно за ней гналась целая стая волков. Будто, она бежала от них, цепляясь за жизнь. Но тут стоял он. Кто не оказывал никаких намеков на опасность, кто не смел тронуть её и пальцем. Тогда почему же..? Она рассматривала его янтарные глаза, такие хищные, как у зверя, но взгляд был нежен, как поле одуванчиков. Он приблизился к её уху настолько, что она слышала его дыхание. Все звуки для нее доселе перестали существовать. Только его запах, который она никогда так отчетливо не чувствовала. Сравнимый с запахом глубокой ночи где-то в сосновом лесу и какими-то цветами, которые ей были незнакомы. Почему-то сейчас её наполнили мысли о том, как сильно бы хотела оказаться в его объятиях. Как трепетно желала уснуть у него на плече где-то в спокойствии и умиротворении, где никто бы их не потревожил. Он шепчет: — Ты моя душа, Люмин. Она смущенно на него смотрит, хлопая ресницами. Как трактовать эти слова? Как ей выдавить из себя хотя бы звук, чтобы ему ответить? — В дождливый день без крова, без звезд в ночи, без солнца утром, мои душа и сердце принадлежат только тебе. Из кармана он вытащил белый цветок, что сорвал на скалах Ли Юэ, заведя стебель за ухо блондинки. Название ему было цинь синь. Пусть он почти завял и лепестки давно начали опадать, но Сяо хотел показать его ей. Словно, она была самим его воплощением. Девушка почти не дышала. Старалась разобраться в каждом сказанном его слове и почему-то отчаянно пыталась запомнить, чтобы никогда не забыть. Он всё так же не отходил, а она почти не двигалась. Мир, словно, замер на несколько секунд в этом моменте. Так вот почему от него так пахло цветами… — Что… это значит? — наконец, собравшись с мыслями, выдавила она. Так неуверенно, нежно, смущенно, будто, у нее почти пропал голос. — Клятва обручения в Ли Юэ, — сказал это так обыденно, так спокойно. Люмин широко распахнула глаза, смущенно на него смотря. Он все еще удерживал её у дерева, но не прикладывая к этому усилий. А она, в то же время, даже не пыталась высвободиться. — Для чего…я не понимаю, — сама же девушка боролась с желанием впасть к нему в объятия. На секунду забыть всю ответственность, что лежала на её плечах тяжким грузом. Прижаться к нему, побыть в сильных руках, уткнувшись носом в его одежду, жадно вдыхать его запах. Брюнет склоняет свою голову, кладя её ей на плечо. — Просто прими мои чувства. Я не прошу отвечать на них, Люмин, — прошептал он. Девушка обреченно сдавалась: её руки аккуратно, несмело, почти неосязаемо потянулись к спине парня, обвивая его и сцепляя пальцы в замок. Понимала, что сейчас испытывает для себя роскошь, то, что было для нее запретным плодом. Но так отчаянно она жаждала этих касаний, хоть и понимала: лишь мучила себя, чтобы потом всю оставшуюся жизнь вспоминать эти моменты, мечтая вновь их почувствовать. Сяо провел ладонью по её волосам, опустив руку на её шею. Девушка слегка вздрогнула от этого прикосновения, но виду не подала. Она резко отстраняется от брюнета, говорит: — Если ты играешь со мной, будь уверен, я убью тебя. Парень растерялся, но в это же мгновение пришло и сильное удивление. Её пухлые нежные губы накрыли его. Он видел, как дрожали её ресницы, как несмело она касалась его, боясь сделать что-то неправильно, как она пересилила всю себя, чтобы вновь ему довериться. И у него больше не было права на ошибку: она покинет его, растворится, пропадет, уйдет навсегда. Ладонью очерчивает её узоры скул, отвечая на робкий поцелуй блондинки. Прижимает к себе, зарываясь в ее светлых волосах, — он об этом лишь мечтал. Кончики пальцев слегка покалывает, так он боялся лишний раз дотронуться до нее, сделать что-то не так. Смотрел на нее так, словно она была самым драгоценным сокровищем. Ощущалась для него так же, как для путника долгая дорога домой, как для мореплавателя спуск парусов в переменчивый ветер, как для узника свобода после вечного заточения. Такой она была для него. То, без чего, наверное, он уже не сможет жить. Как дурак, рвался к ней, ждал, не зная, придет ли. Влюбленный юноша, что потерял голову от железной принцессы, полностью утонувший в её очаровательных оковах из которых даже не собирался выпутываться. Люмин Первая околдовала его самым сильным любовным зельем, пленила своими глазами и сладким голосом, обворожила своим нравом. Брюнет внимательно следил за тем, с какой нежностью смотрела она на свой народ, с какой заботой относилась к окружающим её людям, с каким упорством делала свою работу на благо другим. Уважение и восхищение — то, что он испытывал, глядя на нее. Сяо целует её желанно, боясь коснуться. Сяо влюблен в ее почти незаметные веснушки, в уши, что краснеют, когда она смущена, в миниатюрный носик, в ясные, как солнце, глаза. Как бы хотел, чтобы всегда была рядом. Как бы хотел, проснувшись, видеть в своей постели и перебирать ее волосы в своих руках. Как бы хотел произнести клятву обручения у алтаря, по-настоящему. Он уже был полностью ее. И как бы он хотел, чтобы и она…была его! Они отрываются друг от друга, не отводя взгляда. Словно два влюбленных подростка, которым запретили видеться, а они шли наперекор судьбе. Еще немного — и он возьмет ее за руку и сбежит с нею, куда только глаза глядят. Но разве они могли..? Они опустились на землю, а она, как того и хотела, положила голову ему на плечо. Тепло. Спокойно. — Я покину Мондштат на рассвете. Ответишь на мое официальное письмо, выберешь дату, место. Заключим перемирие. И в следующую нашу встречу увидимся, как правители. Организуем поиски вашей провидицы. Будем пытаться найти её, — девушка слушала его такой мелодичный голос и почему-то наслаждалась. Его тембром, легким акцентом чужого королевства. Она кивнула, — до тех пор побудь со мной. Лишь до утра. Если есть силы на это. Парень положил голову на её ноги, ложась на землю. Люмин смутилась. Он поймал ее ладонь своей, нежно поглаживая женские пальцы. Девушка больше не сопротивлялась, устав бороться самой с собой и со своими желаниями. Всё, что она хотела — быть с ним, хотя бы сейчас. И позволила себе этот маленький грех. Брюнет видит, как задумчиво она перебирает его волосы, спрашивает: — О чем думаешь? — О том, что, если бы пришла на три ночи раньше, смогла бы провести больше времени с тобой, — призналась девушка. Сяо слегка улыбнулся. Его счастью не было предела. Знал бы кто об этих тайных их встречах — не одобрили бы, взъелись. А он с таким трепетом ожидал их, так бы и остался с нею, не думая о последствиях. — Если бы не пришла сегодня, залез бы в твои покои. Признаюсь честно. — Слишком уж много полномочий у простого солдата. Но я бы, так уж и быть, один раз закрыла бы глаза на это, — девушка улыбнулась. Недолгое молчание повисло в воздухе, даже стало слегка тревожно. Наконец, овладев своими мыслями, брюнет сказал: — Это я лишил жизни твоего брата. Так боялся он произнести эти слова все это время, но не мог больше скрывать и обманывать. Понимал, что больше нельзя держать в тайне. Думал, что прямо сейчас она поднимется и сбежит от него. На коленях у нее лежал убийца ее единственного самого дорогого человека. Он с опаской ждал её реакции и ответа, с дрожью в сердце, с боязнью потерять её прямо сейчас. — Знаю. Ожидал любого ответа, но только не такого. Такое простое, сухое, обычное, тихое «знаю», будто, звоном прошлось по его ушам. Лучше бы злилась, кричала, плакала, но только не это. Кажется, всего на несколько секунд он разучился дышать. — В самую первую нашу встречу — знала. Не думая хотела отомстить, когда свалился здесь в обморок. Тату на руке, — она провела своей ладонью по рисунку на его коже, — и мятные пряди в темных волосах, — её пальцы оказались на его голове, — такое описане убийцы мне оставили в отчёте. Думала, не сознаешься. Больше всего его пугало то, с каким спокойствием и равнодушием она всё это говорила. Её голос, как лезвие ножа, прошелся по его телу. — Почему не отомстила? — Потому что помолилась. Попросила прощения за жертвы в тот день. — А потом? — А потом наблюдала, как вести себя будешь, — она недолго помолчала, — А потом влюбилась. Сердце пропустило удар. Влюбилась. Она в него влюбилась. В того, кто убил её брата. В того, кто был её врагом. — Мы были друзьями с Итэром, Люмин. Твой брат был уникален так же, как и ты. — Не смеши, как вы могли дружить? — Так же, как я сижу с тобой здесь. Мы пересеклись в одном из походов в мирное время. Позже стали обмениваться письмами и приезжать на лошадях друг к другу. Я — к нему, он — ко мне. Не замечала, как хорошо знаю эту местность, которая должна быть мне чужда? — девушка задумалась, — затем война. Мы не хотели, но шли на бой друг с другом. Его ранили, смертельно. Он мучился. Я избавил его от страданий, больше не мог ничего сделать для него. Мне жаль, Люмин. Для меня он был драгоценным и самым первым другом. Я… никогда не хотел такой судьбы для него. Девушка слушала рассказ о брате, который часто сбегал из дворца. Вот где он пропадал днями, вот чем занимался раньше. Так на него похоже… — Знаешь, что сказал мне в тот день? Чтобы я позаботился о его сестре, которая красивее, чем само солнце на небе. Красивее, чем само солнце. Всегда говорил так про сестру. Сяо не врал. Боль и обида уже давно притупились в её сердце, но сейчас она, наконец, полностью их отпустила. Наконец, узнала, что произошло тогда. И ей так чертовски нужно было это услышать, чтобы продолжить жить дальше. По щеке пробежала одна еле заметная слеза, и, сорвавшись с подбородка, капнула ему на лицо. Он вытер мокрый след на её лице. Девушка наклонилась, поцеловав Сяо в нос, и прошептала тихое: — Спасибо.