Пока идёт дождь

      Утро Драко Малфоя началось не с самых приятных вещей. Он в принципе не хотел просыпаться, но настойчивый стук в окно не прекращался до тех пор, пока злосчастная сова не влетела в его комнату. Драко закрыл за птицей окно и начал раскрывать конверт с письмом, адресантом которого был его лучший друг.       «Не думал, что ты так скоро напишешь. Видимо, Грейнджер по-прежнему живёт в твоём холодном сердце, Драко. Не буду врать и говорить, что я не знал о том, что она учится в Академии. Если бы я сказал, сюрприз бы был испорчен.       P.S. Если бы ты был на моей свадьбе, то смог бы сблизиться с ней ещё там. Забини»       Малфой бегал глазами по небрежно написанным строчкам, представляя в своей голове, как именно он будет расправляться с другом. Вся эта ситуация носила характер «тотальный пиздец», и Драко не знал, что делать со всем этим. Он так надеялся, что в этом захолустье получится добиться цели, ни на что не отвлекаясь, а получилось как всегда. Постоянные преграды мешали ему достичь успеха всю его жизнь. Сначала Волдеморт и собственный отец, затем болезнь матери, куча проблем с законом, а теперь ещё и Грейнджер. Если Мерлин решил поиздеваться над ним, то у него определенно вышло. Малфой мечтает о смерти.       Драко взглянул на наручные часы. До первой пары оставалось ещё немного времени, и он решил не терять эти драгоценные минуты на мысли о Гермионе, которая так прочно поселилась в его голове. Снова.       Малфой принял душ, что был единственным способом отвлечься от хаоса в его жизни, а затем принялся размышлять о своем сегодняшнем внешнем виде. По большей части, ему было всё равно, потому что в любой одежде он выглядел прекрасно, но сегодня хотелось надеть что-то менее повседневное. Он открыл шкаф, наблюдая там только чёрные вещи. Чёрт. Драко и не думал, что всё больше и больше походит на гота, смысл жизни которого заключается лишь в прогулках по кладбищам. Единственная белая рубашка — зачем ему вообще светлая одежда? — напоминала об обучении в Хогвартсе, пускай она и была куплена несколько недель назад. Зачем он её купил? Неясно. Малфой достал привычные брюки и черную рубашку. Ничего нового.       Старая добрая классика смотрелась на нем куда лучше несуразных магловских джинсов и глупых кофт с надписями.       Самолюбование пришлось прекратить: оставалось несколько минут до начала занятия. Естественно, ему вообще не было никакого дела до собственного опоздания, однако лишнего внимания к своей персоне он старался не привлекать. Его светлые волосы и так были слишком узнаваемы, а привычная манера вести разговор могла кого угодно выбить из колеи.       Полностью собравшись, он взял одну лишь магловскую ручку и уменьшенный блокнот, которые успешно поместились в кармане брюк. Малфой открыл дверь и замер. Перед ним стояла Грейнджер, одетая так же, как и он. Это конец.       Гермиона не выдавала своего удивления, хотя Драко и не был уверен, что оно вообще было. Казалось, что ей и вовсе всё равно. Лишь слегка нахмуренные брови говорили о задумчивости девушки. Она захлопнула дверь и отправилась в сторону лестницы, не удосужившись окинуть его взглядом в последний раз. Что-то произошло. Только вот Малфой понятия не имел, что именно.       Он догадывался, что внутреннее состояние Грейнджер оставляет желать лучшего, но не думал, что всё настолько плохо. Возможно, ей даже хуже, чем ему. Драко постоянно ловил себя на мысли, что слишком часто сравнивает их судьбы. Он и она. Такие разные люди, стоящие по разные стороны, имеющие свои взгляды на эту жизнь и не признающие чужую точку зрения. И оба несчастны.       Малфой уже пятнадцать минут сидел на очередном бесполезном занятии, даже не стараясь слушать речь преподавателя. Эта тема нисколько не относилась к зелью, над которым работал Драко. На стене отображались разные иллюстрации и пункты, записываемые профессором, а студенты внимательно слушали и записывали основные моменты пары. Очевидно, тут все уважали этого преподавателя. Мужчина с седыми волосами с виду напоминал довольно доброжелательного старика, но что-то в нём отталкивало. Будто за маской интеллигентности пряталось нечто отвратительное. Внезапно дверь в аудиторию распахнулась, и влетела Грейнджер, попутно извиняясь. Они столкнулись около двадцати минут назад, и теперь Малфою было интересно, где же пропадала мисс пунктуальность.       Лицо профессора показало не самую приятную гримасу: он явно был недоволен опозданием девушки. Драко мог понять такую реакцию у каждого преподавателя, только этот точно имел какие-то личные счёты с бывшей гриффиндоркой. Возможно, она его бесит так, как бесила Снейпа. Своим занудством и зазнайством. А может, и чем-нибудь другим. — Мисс Грейнджер, я удивлён, что вы не забыли про мою лекцию, — грубым голосом проговорил волшебник, чуть ухмыляясь собственному превосходству. Гермиона молчала. Ей было откровенно плевать на замечания старика. Драко это даже позабавило. — Можно ли узнать причину вашего опоздания? — надменно произнес профессор, обращая внимание остальных студентов на разворачивающуюся сцену. — Не хотела приходить, — хмыкнула Грейнджер, приподнимая бровь.       Драко прыснул в кулак, боясь остаться замеченным. Иначе бы он рассмеялся во весь голос. — Прошу прощения? — удивлёнными глазами посмотрел на неё мужчина. — Вы прощены, мистер Волтер, — гадко улыбнулась Гермиона, сверля его взглядом. — Это возмутительно! Немедленно прекратите вести себя так вызывающе и срывать мне лекцию! В противном случае, мне придется доложить на вас декану. — Будто кто-то осмелится отчислить лучшую студентку Академии и по совместительству героиню войны, — Грейнджер посмотрела на свои ногти, после чего перевела равнодушный взгляд на Волтера. Преподаватель молчал и гневно прожигал её своими глазами. — Вы можете продолжить лекцию. — В ваших же интересах не ссориться со мной, Грейнджер, — он прищурил и без того морщинистые глаза. — И в ваших тоже. — Гермиона склонила голову на бок, чуть приподнимая уголок губ. — Либо вы замолкаете, либо я отстраняю вас от своего предмета. И никакого диплома вам не видать, — он попытался сделать важный вид, будто что-то решает здесь, и Малфой вновь мысленно усмехнулся. — У меня намного больше влияния, чем вы думаете, — сказала девушка, закатывая рукава блузки. Драко проследил за её движениями, останавливая свое внимание на длинном шраме вдоль её предплечья. Внутри все скрутило от нахлынувших воспоминаний о том ужасном дне. — У меня не так много времени, чтобы тратить его на выскочек вроде вас, — на этом скромном моменте дискуссия оборвалась. Гермиона лениво раскинулась на стуле, вертя в руке волшебную палочку. Она закатила глаза, сидя в довольно расслабленной позе. Малфой понял одно: Грейнджер клала на предмет Волтера огромный ху… — У кого из вас фамилия Малфой? — преподаватель нарушил ход его мыслей своим хриплым голосом. Драко состроил привычную гримасу безразличия. — У меня, — сказал парень, будто бросал Уильяму вызов. — Вы же не просто студент, мистер Малфой? — Волтер приподнял бровь и подошёл ближе к трибунам, на которых сидели ученики. — Я на переквалификации, — кивнул Драко, мечтая оказаться подальше от этого места. Находиться под пристальным вниманием остальных не было чем-то новым для него, и раньше ему даже нравилось такое отношение к своей персоне, но сейчас это было чем-то… Отвратительным. — И чем же вы занимаетесь? — по всей видимости, Волтер решил прервать занятие, чтобы понять, с кем ему придется работать в течение этого года. — В данный момент я слушаю вашу лекцию, профессор, — хмыкнул Драко. — Какая у вас специальность? — более грубо сказал преподаватель. — Я зельевар, мистер Волтер. — И что вас заставило поступить сюда? — прищурив глаза, говорил мужчина. — Стремление к самосовершенствованию, — ответил он, не желая раскрывать правду этому старикашке. — Что ж, похвально, мистер Малфой. — кивнул Волтер, все так же сверля в нем дыру своими глазами. — И какая перед вами цель? — Разработать новый вид зелий и улучшить уже придуманные, — внутри всё напряглось от нежелание говорить на эту тему. Глаза потемнели, взгляд стал холодным, а поза отрешённой.       По лицу Волтера можно было понять, что тот не собирается прекращать этот допрос. Драко сжал руки в кулаки. — Какие чары вы используете чаще остальных при готовке зелий? — Уильям озвучил вопрос, ответ на который уже знал. Ему было необходимо услышать это от студента. Драко не надолго задумался, решая, что ответить. — Стазисные. В основном, — уточнил Малфой. Его мысли метались в разные стороны, даже не стараясь соединиться в одно целое. — Какая удача, мистер Малфой! — он притворно улыбнулся, выражая радость. Его глаза метнулись к Грейнджер. Драко почувствовал неладное. — Что именно вас воодушевило? — изогнул бровь слизеринец. — Наша Академия практикует новую технику образования. Волшебники, которые поступили на повышение квалификации, часто сталкиваются с некоторыми проблемами. Поэтому наша администрация разрешила вносить коррективы в образование как студентов, так и тех, кто пришел всего на год, — он говорил расплывчато, без какой-либо конкретики. Малфой до сих пор не понял, в какую сторону ему двигаться. — Что вы имеете в виду? — Драко решил, что хуже уже быть просто не может. — Программа рассчитана на тех, кто занимается примерно одной деятельностью в нашей Академии. Так уж вышло, что некоторые из студентов могут научиться чему-то новому, работая непосредственно с теми, кто часто практикуется. — Мистер Волтер, вы могли бы выражаться яснее? — он закипал. Все это предвещало что-то ужасное. — Достопочтенная мисс Грейнджер как раз пишет дипломную работу на тему вечного стазиса жидкостей. Работая с вами, она могла бы быстро расправиться с практической частью, поэтому совет директоров принял решение поставить вас в пару. — Волтер наслаждался негативными эмоциями своих учеников. — То есть? — Драко находился в полном смятении. Что. Блять. Происходит. — С сегодняшнего дня вы и мисс Грейнджер работаете над одним проектом, результат которого покажет, стоит ли подобная практика дальнейшего использования. Ваша задача — подойти к диплому студентки с практической точки зрения. Я уверен, вы справитесь, — сказал мужчина, отходя обратно к доске. Разговор окончен, и его мнение никого не волнует.       Малфой посмотрел на Грейнджер, которая сидела с таким же удивлённым лицом, только своих эмоций он старался не показывать. В голове билась одна единственная мысль: «Это конец». Гермиона повернула голову в его сторону. Растерянное выражение лица. Полная потерянность. Желание спрятаться. Это далеко не всё, что он прочитал по её реакции. Он сам находился в состоянии «Что, черт возьми, ты такое несёшь, Волтер?». Оставшаяся лекция прошла как в тумане. Он ничего не запомнил, но это было не так важно. Драко мечтал, чтобы сегодняшний день оказался сном. Чертовым кошмаром. Но судьба как всегда не была к нему благосклонна. Она наказывала его в каждый удобный раз. Такое происходило постоянно.       Он злился не только на судьбу и придурка Волтера. Каким-то образом, Грейнджер взяла нужную тему для диплома. Былая ненависть к ней обрушилась на него смертельной лавиной, от которой не было спасения. Из-за неё ему придется возиться не только с собственными проблемами, но ещё и с её.       За окном хлынул ливень. Будто ожидая, когда случится что-нибудь ужасное, погода была переменчивой, изредка моросил дождь. Но теперь… Дождь походил на все его скрытые эмоции. Они были столь же холодными и неприятными.       Драко не заметил, как прозвенел колокол, говорящий о перерыве между занятиями. Его глаза сверлили профиль девушки в черном, что сидела параллельно, только на другом ряду. Голова начинала болеть от того, что ему приходится держать шею повёрнутой в левую сторону. Грейнджер повернулась. Её карие глаза бегло исследовали его, будто боясь зацепиться на какой-то части тела дольше положенного. Она нахмурилась и закусила нижнюю губу, отводя взгляд. Драко с небольшим прищуром наблюдал за ней, словно чего-то ожидая, но ничего не происходило. Гермиона сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с силами, и пошла вниз по ступенькам, прямиком к столу Волтера. Малфой не стал дожидаться, когда все его эмоции выплеснутся наружу в виде чего-то ужасно страшного, и вышел из аудитории, оставляя Грейнджер одну с преподавателем.       Гермиона была недовольна сложившимися обстоятельствами и решила, что нужно выяснить всё прямо сейчас. Она не думала, что будет так трудно начать говорить о своем нежелании работать с Малфоем. Это оказалось намного сложнее. Навряд ли Волтер вообще станет ее слушать, ведь она заявилась на пол-лекции позже, нахамила ему и всячески пыталась вывести из себя. Видимо, у нее получилось. Только в ущерб самой себе. «Держи язык за зубами, Гермиона, чтобы не навлечь на себя неприятности» — говорила ей мама, когда Грейнджер была совсем ребенком. Теперь она точно была уверена, что её мать во всем была права. И почему она раньше никогда не прислушалась к её советам, считая себя полностью самостоятельным человеком, которому не нужна ничья помощь? — Мистер Волтер, — начала говорить Гермиона. Он проигнорировал её, все так же записывая что-то на листке пергамента. — Мистер Волтер, я не буду работать с Малфоем, — чуть громче сказала Грейнджер, уже уставшая после первого занятия. — И что вы предлагаете? Это распоряжение администрации, — произнес Уильям, наслаждаясь недовольством студентки. — Я знаю, что это было сделано по вашей подачке, поэтому не надо сейчас вести себя так, будто вы ни при чём. — Мисс Грейнджер, вы не находите, что ваше поведение довольно экстравагантно? Это оскорбительно и неуважительно. — Покажите мне документ, говорящий о моей обязанности участвовать в этой клоунаде! — Гермиона хотя-бы пыталась исправить свое положение. Она не будет работать с Драко ни за что на свете. — Обратитесь в деканат, и, может, через несколько месяцев вам ответят на ваш запрос документации. Не факт, что положительно, конечно, но вы можете попытаться, — хмыкнул старик, переводя взгляд с девушки на рабочий стол. Это означало конец их беседы. — Что будет, если я откажусь в этом участвовать? — Грейнджер не оставляла попытки спасти себя. — Скорее всего, вас исключат. Либо вы потеряете стипендию и переведетесь на платное обучение. С администрацией лучше дружить, Грейнджер. Как и со мной, — Волтер явно был доволен. Гермиону это очень злило. Настолько, что она была готова кинуть в него что-нибудь тяжёлое. — Ясно, — безэмоционально ответила девушка и быстрым шагом устремилась за дверь аудитории.       Она вообще не хотела идти на занятия сегодня днём. Прошлая ночь оставила ей лишь желание умереть, но ни как не учиться. Скорее всего, это звучало странно, и Гермиона не может не хотеть идти на пары, однако так оно и было. Суровая истина её жизни. Уроки давно перестали приносить ей радость. Это стало обязанностью, тяжёлым камнем висящей на её шее. Она несла эту ношу в одиночку, даже не прося помощи. Но теперь Грейнджер поняла, что без помощи зельевара ей точно не справиться с практической частью. Все её знания — ничто, по сравнению с опытом Драко.       Она вышла из своей комнаты, встретившись с ним, и тогда поняла, что ей вновь требуется прийти в себя. Гермиона не привыкла к ежедневным встречам с бывшим… Кем бы они друг другу ни были. Врагами? Просто однокурсниками? Бред. То, что происходило между ними, не имело названия. Оно просто было, и Грейнджер не знала, как объяснить это. Ещё на шестом курсе они могли просто пройти рядом и пристрелить друг друга глазами. Они занимались сексом невербально. В коридорах Хогвартса, большом зале, кабинетах, когда уроки были сдвоенными. Их взгляды выходили на арену, где происходила жестокая схватка двух сторон одной медали. Она боролась за свет. Он боролся за свою жизнь. Так ими играла судьба, не думая о последствиях в виде пламени страсти и холодной ненависти, которые больше напоминали необходимость быть рядом друг с другом. Они знали, по каким коридорам пойдут, чтобы встретиться. Специально заворачивали за нужный угол в определенный момент времени, чтобы столкнуться в очередной схватке характеров, которые, к слову, оказались слишком похожими.       Шла война. Не только во всём магическом мире, но и между двумя людьми. Он уничтожал её надежду на победу светлой стороны, а она с трепетом ждала их следующей встречи. Только они делали ее живой. Она била по его сердцу ненавистью, а он наслаждался этим, ведь это было намного лучше безразличия. Безразличие — худшая эмоция, придуманная человечеством, а может, это вообще отсутствие какой-либо эмоции. Пустое ни-че-го. Оно жалило больнее всего остального.       Прошло десять лет. Десять. Чертовых. Очень. Блять. Долгих. Лет.       И они встретились.       Снова.       Гермиона пыталась заставить себя поверить, что это просто сон или, в крайнем случае, шизофрения. Однако это не сон и не болезнь. Это жизнь. Тяжёлая, грустная, как гробовая плита, жизнь. Драко был здесь, но это вовсе не конец истории. Они вместе будут писать её дипломную работу.       На этом можно было бы поставить точку, да? Казалось бы, типичный сюжет заезженного подросткового романа, который переписывают из раза в раз, просто меняя имена главных героев. Но сколько бы раз люди ни читали подобное, всегда возникало нечто необычное, придающее истории что-то своё.       И можно было подумать, что совместное времяпрепровождение будет отправной точкой их отношений. Вовсе нет. Всё началось слишком давно. Десять лет назад.