Пока идёт дождь

      Драко хищно ухмыльнулся, отходя на несколько шагов назад. Он не торопился с ответом, качественно обдумывая вопрос: попытка была одна. Перемешав зелье, Малфой удалился к своему месту, и теперь между ним и Грейнджер была одна единственная преграда — школьная парта. Взглянув на девушку, Драко мысленно расплылся в довольной улыбке, потому что чувствовал, как именно он на неё влияет. Это льстило. — Для начала, я хочу услышать твое видение ситуации. Что ты думаешь по поводу всего этого ужаса? — постукивая пальцами по столу, спросил Малфой. Гермиона задумалась. Все ответы уже давно лежали на поверхности, однако выложить ему все свои переживания она не могла. Слишком гордая. — Я думаю, мы в заднице, — поджала губы гриффиндорка, смотря на него в упор. Драко тихо рассмеялся. Грейнджер подумала о том, как красиво его смех отражается от стен кабинета. — Это очевидно, — уже серьезным тоном произнес слизеринец. — Я все ещё надеюсь услышать что-то более конкретное.       Девушка вновь задумалась. Поправила воротник рубашки, или сделала вид, что поправила, а на самом деле просто не смогла унять свои руки, которым то и дело требовалось что-то мять или трогать, чтобы успокоить нервы. — Малфой, я думаю Гарри придется умереть, чтобы убить его. Возможно, даже несколько раз, не знаю, — хмурилась она, не желая представлять в голове картины смерти своего лучшего друга. — Дамблдор ничего не говорит, а если и говорит, то ребусами. От него ответов точно не добиться, — тяжело вздохнула Грейнджер, потупив стеклянный взгляд. Драко молчал, не смея перебивать. Он жаждал услышать правду. — Когда я поняла, что есть некоторый способ бессмертия человека, то мы с Гарри и Роном решили, что надо потратить все силы на поиски кое-каких вещей, — продолжала говорить Гермиона. Как же она надеялась, что ей не придется сожалеть о своем развязанном языке… К Малфою доверия по-прежнему не было, однако она все равно решила рассказать совсем немного, чтобы он наконец успокоился. И неважно, что эта доля информации охранялась, как Гринготтс, чтобы никто не получил к ней доступ. — Бессмертия? — ошарашенно переспросил Драко. — Это же бред… — с сомнением в голосе говорил парень. Ему все больше и больше казалось, что девчонка его обманывает. — Сам подумай, — возмущённо вскинула руками Гермиона. — Почему он медленно превращается в змею. Его душа расколота на несколько частей, и одна из них находится в моем лучшем друге! — обида в голосе слышалась настолько чётко, что Малфоя передёрнуло. Он чувствовал её обречённость. — Как давно ты это поняла? — ровным голосом, лишенным надежды, спросил Драко. Он не ожидал, что всё настолько плохо. Они действительно в заднице. — Я не помню. Знаю только, что осознание происходящего пришло так быстро, что я даже не заметила, как рассказала всё мальчикам. Про Гарри с душой Тома я умолчала, но… — она тяжело вздохнула, пытаясь собрать остатки стойкости в кулак, чтобы не расплакаться перед ним. — Не знаю, как долго смогу хранить все в секрете. Теперь знаешь ещё и ты. Больше никто. — Я никому не расскажу, Грейнджер, — сказал Малфой, и Грейнджер почему-то ему поверила.       Они сидели в тишине, словно ожидая какого-то чуда. Но ничего не происходило. Гермиона думала о парне, который сидел в этой комнате и точно так же молчал, погруженный в свои мысли. Неужели он тоже устал от Волдеморта? Все казалось таким странным, выходящим за рамки, и непонятно, почему для Грейнджер все ощущалось таким правильным. Словно он должен находиться в этом кабинете, слушать её и помогать ей. Она не чувствовала себя одинокой здесь, рядом с Драко. Он был настолько отчаявшимся, что у Гермионы не возникло ни одной мысли о том, что он мог оказаться предателем. Малфой устал так же, как и она. И в этом было их сходство, похожесть. Будто во всем чёртовом мире был только один человек, способный ощутить именно то, что чувствовала Грейнджер. И этим человеком был Драко Малфой, ненавидящий её просто за то, что она жила. Как же, сука, иронично.       Прошло ещё некоторое время, и он встал со своего места, подходя к котлу. Парень перемешал зелье и выключил его, после чего начал водить волшебной палочкой над поверхностью, проговаривая какие-то заклинания. — Что ты делаешь? — спросила Гермиона, внимательно следя за каждым его движением, неосознанно подмечая красоту его рук. Она поравнялась с Малфоем и смотрела на зелье, меняющее цвет и консистенцию. — Это чары вечного стазиса. Если их не наложить, то зелье начнет преобразовываться в другое, с противоположным эффектом, — сказал Драко, бросая мягкий взгляд на девушку. Она выглядела такой… взволнованной? Её щеки стали чуть розовее, а по шее ползли мурашки. Интересно, почему в её поведении прослеживалось что-то новое, раньше недоступное для него. Малфой ни разу не видел Грейнджер такой. — Ясно, — быстро прощебетала гриффиндорка и отошла к подоконнику. Она смотрела в окно, на чернеющее небо. Тучи сгущались, образуя огромные валуны, передвигающиеся по воздуху с большой скоростью. Начинался ливень. Такая погода всегда успокаивала Гермиону. В её душе было примерно так же. Сверкание грозы несправедливости, плачущие облака, ветер, приносящий с собой очередные плохие новости… — Что ты стараешься увидеть там, Грейнджер? — пронеслось рядом с её ухом. Она не заметила, как он подошёл к ней, не услышала его шагов. Почему Драко ходит так тихо? И почему она называет его Драко в своих мыслях? Он же всегда был для нее Малфоем. Без имён. — Ничего, — сказала Гермиона, поворачиваясь к нему лицом. Он был так близко, что Грейнджер могла увидеть крохотную морщинку между его вечно нахмуренных бровей. Несколько прядей его волос выбились из идеальной прически и теперь спадали ему на лоб, делая парня ещё более привлекательным. Что? Она посчитала его привлекательным? С ней определенно что-то не так… — Зелье готово, — Малфой перевел взгляд на её шею, спускаясь к ключицам. Он нахмурился, не смея посмотреть ей в глаза, а затем отошёл чуть дальше, делая несколько шагов назад. — Спасибо, — тихо сказала Грейнджер, убирая прядь волос за ухо, — за помощь.       Драко ничего не ответил, словно был занят совсем другими мыслями. Через несколько секунд он вышел из кабинета, всё же не сказав ни слова.                          ***       Неделя за неделей, время проходило, оставляя неприятный осадок в мыслях каждого, кто ждал войны, потому что она приближалась все быстрее.       Гарри был похож на собственную тень, Рон не замечал ничего странного, живя прежней жизнью, Гермиона думала о том, как ей выжить в мире, где идёт война не только между волшебниками, но и между убеждениями.       Грейнджер знала о том, что Драко Малфой пожиратель смерти. Знала о его задании убить Дамблдора и починить исчезательный шкаф для того, чтобы впустить в школу приспешников Волдеморта. Знала, но ничего не говорила. Никому. Их тонкая ниточка связи поддерживалась с того самого момента, когда он наведался к ней в заброшенный кабинет и потребовал ответов. С тех пор он присылал ей письма с просьбой встретиться в том же кабинете. — Я думал, ты не придешь, — сказал он, оглядывая ее фигуру, облаченную во все черное. Водолазка, брюки, мантия — все это было в оттенке смерти, в цвете его собственной души. Драко усмехнулся собственным мыслям. У него разве была душа? — Я тоже думала, что не приду, — парировала Грейнджер, садясь на «свое место». Малфой проследил за её движениями, не осознавая, что любуется ей. — Так зачем ты позвал меня? — спустя недолгое молчание спросила девушка.       Он поджал губы, не зная, как начать. В мыслях появилось воспоминание. Снейп однажды сказал ему: «Правда — самое мощное оружие, если ты хочешь добиться результата от переговоров». Очевидно, крестный никогда не пользовался собственным советом, скрывая правду даже от самого себя. — Во-первых, ты поклянешься собственной магией, что все услышанное тобой останется в этой комнате только между нами. Во-вторых, ты не будешь меня перебивать, пока я не закончу, — требовательно говорил парень, перекатывая в пальцах фамильное кольцо.       Гермиона задумалась. Что она потеряет, если согласится? Ничего. Но что она обретёт, если выполнит его требования? Грейнджер не знала, но риск любила. Она нахмурилась и посмотрела на него тем взглядом, от которого появлялись мурашки у Гарри и Рона. Очевидно, на Малфоя это не действовало. — Ладно, — выдохнула она, соглашаясь с его условиями. — Я клянусь собственной магией, что все услышанное мной в этой комнате, так и останется здесь между мной и тобой. — Замечательно, — за этим последовал долгий рассказ о Волдеморте в его доме, о метке на его руке, о приказе убить директора Хогвартса… Грейнджер сидела молча, изредка хмурясь или ошарашенно вздыхая, когда он говорил о чем-то ужасном. Но ужасным было практически все, о чем рассказывал ей Драко, поэтому она просто слушала и не перебивала, как он и просил. — Что думаешь? — горько усмехнулся Малфой, облокачиваясь на спинку стула. — Пиздец, — сказала Гермиона, смотря в пол рассеянным, пустым взглядом. Послышался короткий смешок. Грейнджер перевела взгляд на парня, пытаясь понять, как он ещё не кинул аваду себе в голову. — Не знал, что ты ругаешься, — произнес слизеринец, проводя рукой по волосам. — Не ругаться в такой ситуации довольно трудно, — ответила девушка, складывая руки на груди.       Наступило молчание. Каждый думал о том, что только что было озвучено Малфоем. Ей было сложно представить, как он собирается справляться со всем этим валом проблем. — Что ты будешь делать? — тихо спросила гриффиндорка, поворачиваясь к нему лицом. Их по-прежнему раздялала длина парты. — У меня нет выбора, Грейнджер, мне придется выполнить его приказ, — отчаянно усмехнувшись, он вытянул ноги вперёд и закрыл глаза, откидывая голову назад. — Мы выиграем эту войну, Малфой, — твердо сказала Гермиона, не давая ему возможность усомниться в ее словах. — Да? И как же вы, три школьника, собираетесь это сделать? — не верил Драко. — Нас не три, а намного больше. В Ордене около нескольких сотен участников, — опровергала его сомнения Гермиона. — А в армии лорда тысячи, — вздохнул он, смотря ей в глаза. Их взгляды пересеклись. Золото и серебро. И что будет дальше — известно только Мерлину. — Это ничего не меняет. У нас есть сила, Малфой, — Грейнджер была настроена победить в этой словесной перепалке. — Сила чего? Солнечная энергия не поможет святому Поттеру, — фыркнул парень, вставая с места. Он подошёл к подоконнику, устремляя взгляд куда-то далеко, в темноту. Его силуэт был немного сгорблен, он опирался руками в дерево, а голова его была слегка опущена. — Ты можешь помочь нам, — Гермиона всё пыталась переубедить его, однако выходило из рук вон плохо. — Я что-нибудь придумаю. — Мне бы кто помог… — поджал губы Драко, не зная, как ещё сказать ей о своей беспомощности. — Я помогу тебе, — внезапно для самой себя сказала она. — Попытаюсь помочь. — И чем же? — он повернулся к ней, все так же стоя у окна. — Начнем со шкафа, — уверенно сказала ведьма, вставая со стула. — Не мне тебя учить, как сохранять самообладание и трезвость ума в трудных ситуациях, — и она вышла из кабинета, оставляя его наедине с мыслями.                          ***       Дура. Дура. Дура. Зачем она втянула саму себя в эту волокиту? Она хотела ему помочь избежать всего того, с чем ему предстояло столкнуться. Она хотела сделать его жизнь менее сложной. Несмотря на обоюдную ненависть, которая проскальзывала между ними, Грейнджер видела в Малфое нечто такое, что цепляло её, не давая пройти мимо. Он же не прошёл, когда она задыхалась? Так почему бы ей не подарить ему ответный глоток воздуха?       Гермиона ходила по рядам книжных стеллажей, выискивая все, что могло бы им помочь. Она ещё не видела того шкафа, с которым им предстояло работать, однако была уверена, что поломать голову над его починкой придется основательно.       Взяв несколько книг в руки, Грейнджер пошла к выходу, когла столкнулась с Гарри. — Привет, — сказал Поттер, помогая поднять упавшие книги. — я искал тебя. — Я была здесь, как видишь, — пыталась соврать Гермиона. Конечно, её здесь не было. Нетрудно догадаться, где она пропадала и с кем. — Мы с Роном всю библиотеку прошерстили, и тебя тут не было, — с сомнением в голосе произнес он, поправляя очки. — Значит, вы плохо смотрели, — сказала Грейнджер. — Так зачем ты меня искал? — Надо кое-что обсудить. — Гарри осмотрелся. — Не здесь, — тихо сказал он.       Гриффиндорка кивнула, и они пошли в гостиную, не проронив ни слова. Проговорив пароль полной даме, которая была только рада полюбезничать с именитым Гарри Поттером, они вошли внутрь. В гостиной почти не было людей, некоторые гуляли по школе, некоторые находились в спальне или в общей гостиной для всех факультетов. Пара прошла в самый конец и уселась на диван. Грейнджер убрала все книги за спину, чтобы не привлекать ненужного внимания. — Ну, так что, Гарри? — не выдержала Гермиона. — Я на сто процентов уверен, что Малфой — пожиратель, — сказал он ровным голосом. Гриффиндорка кивнула и посмотрела прямо на друга. — И так понятно, что Люциус носит метку, — она отчаянно пыталась состроить идиотку, невинно хлопая густыми ресницами. — Я говорю про младшего Малфоя, Гермиона, — Поттер выразительно на нее посмотрел, желая, чтобы она поверила ему. — Про Драко? Он, конечно, тот ещё хорёк, но не настолько же! Гарри, я думаю, тебе надо оставить эти навязчивые мысли, или они тебя съедят заживо, — сказала девушка, сжимая ладонь Поттера в своей. — Но он вечно где-то пропадает, его нет в школе даже сейчас, Гермиона. Где он может быть? До комендантского часа осталось сорок минут! — возмущался избранный, вскидывая руками. — Не знаю, но думаю, что рано торопиться с выводами, — покачала головой ведьма. — Такое ощущение, что ты его защищаешь, — фыркнул парень. Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Как она могла забыть об осторожности? — Никого я не защищаю. Если ты забыл, у нас обоюдная ненависть. — Грейнджер отчаянно пыталась вылезти из ямы, которую выкопала сама для себя. — Он перестал оскорблять тебя, — хмыкнул Гарри. — А ещё он постоянно пялится на тебя в большом зале! Какого черта ему надо от тебя? — Я не знаю, о чем ты говоришь. Малфой всегда был странным, Гарри. — Ладно. Нет смысла спорить сейчас, но, когда я найду доказательства, Гермиона, тебе уже не отвертеться, — произнёс Поттер, закидывая ногу на ногу. — Буду с нетерпением ждать. Кстати, как твои сны? — перевела тему девушка. — Он всё ещё появляется?       Волшебник нахмурился, не желая вспоминать все кошмары, преследующие его по ночам. Гарри нехотя кивнул, подтверждая слова подруги. Грейнджер уже знала причину этих снов. Знала и ничего не говорила. Ей было невыносимо больно врать лучшему другу, постоянно скрывать от него важные вещи и просто не договаривать. Она ощущала себя птицей в клетке, которая видит все, что происходит, но не может ничего сказать, потому что другие её не поймут. Разговаривали они на разных языках… И тем более её связывала клятва магией. Даже если бы она хотела рассказать, у нее бы ничего не получилось. Буквы бы не складывались в слова, а слова в предложения.       Темы для разговоров давно закончились, и сейчас они просто сидели на диване, думая каждый о своем. Слишком много всего навалилось на них, и теперь им предстояло разгрести всю эту кучу проблем, которые, казалось, не заканчивались никогда. Кто-то сыпал их сверху на них, даже не подозревая, как они будут справляться. Грейнджер надеялась, что эти «кто-то» будут гореть в аду вечность.       Однажды она услышала фразу, которая примерно означала, что несчастье это результат когда-то сделанных неверных выборов. Сейчас ей было очень интересно, какой из ее выборов так сильно повлиял на жизнь. Может, не стоило ей шесть лет назад отвечать на письмо из Хогвартса согласием? И жила бы она спокойно, не ведая, что творится в магическом мире. Однако Гермиона точно знала, что сделала бы этот выбор ещё тысячу раз, если бы предоставилась возможность. Она бы всегда выбирала Хогвартс. Выбирала Гарри, Рона, Джинни и даже Драко. Сама того не подозревая, Грейнджер чувствовала некоторую привязанность к слизеринцу. Начиная с самого начала их странного, но такого настоящего, правильного пути, девушка ощущала всей душой, что должна помочь ему спасти самого себя. Она не могла пройти мимо так же, как не смог пройти он, когда увидел её в темном коридоре совершенно одну, такую беззащитную на грани жизни и смерти.                          *** — Грейнджер, мы уже час тут сидим и читаем эти бесполезные книги, — недовольно говорил Драко, отбрасывая фолиант куда-то в сторону. Выручай-комната впустила Гермиону к нему, когда девушка только подумала о том, что хочет увидеть его. — Нельзя так с книгами, Малфой! — она подняла томик и отряхнула его от пыли. Положив книжку на импровизированный стол, Грейнджер подошла к слизеринцу и вручила ему сборник заклинаний. — Читай, на пятой строчке.       Он принял книгу, пробегая глазами по содержимому там, где она сказала. — И что? Ты думаешь, это поможет? — сомнительно спросил Малфой, устремляя взгляд на шкаф, который они с Грейнджер осматривали весь прошлый день. Они уже неделю занимались поисками, и сейчас Гермиона нашла что-то более интересное, способное им помочь, однако Драко все ещё не был настроен на такую маленькую, но все же победу. Он отчаялся. — Не знаю, но попробовать стоит, — она находилась так близко, совсем рядом.       Сидя на серо-коричневом кресле, Малфой постоянно бросал взгляды на девушку, которая уселась на полу, подложив под себя сложенное в несколько раз покрывало. Она со всех сторон обложила себя книгами, пергаментом и всеми возможными инструментами. Сейчас же, Грейнджер сидела на мягком подлокотнике его кресла и была так чертовски близко, что ему хотелось посадить её к себе на колени и вдыхать сладко-цветочный запах её кудрявых волос, проводить руками по её изгибам, а потом, повернув её лицом к себе, поцеловать в манящие розовые губы… — Эй! Ты меня вообще слышишь, Малфой? — недовольно сказала гриффиндорка, поворачиваясь к нему. По-видимому, он слишком увлекся ненужными мыслями. — Что ты говорила? — хриплым голосом спросил Драко, поправляя брюки, ставшие адски тесными. — Мерлин, — вздохнула Гермиона, вставая с подлокотника и направляясь прямиком к шкафу. Он следил за её силуэтом, облизывая взглядом плотно обтянутые бедра и ягодицы, тонкую талию, прикрытую молочной водолазкой… И почему ей так нравятся обтягивающие вещи?! — Harmonia Nectere Passus, — шепотом проговорила девушка, взмахивая палочкой над шкафом. Исчезательный шкаф затрясся, из него повалил серебристо-черный дым.       Гермиона отошла на несколько шагов назад, а Драко наоборот быстро подбежал к шкафу, начиная его разглядывать. Тряска прекратилась, и предмет мебели вновь стал похож на самого себя. — Попробуй положить что-нибудь внутрь, и если предмет вернётся, то мы все сделали правильно, — скомандовала Грейнджер, наблюдая за реакцией парня. Он долго смотрел на неё нечитаемым взглядом, однако Грейнджер была готова поклясться, что где-то в глубине его серых глаз плескалась благодарность.       Драко окинул помещение быстрым взглядом, найдя зелёное яблоко. Он положил его внутрь и закрыл дверцу шкафа. Прошло около пяти минут, когда он снова распахнулся, и оттуда выкатилось яблоко. Покусанное. — Ты сделала это, — ошарашенно проговорил волшебник, метая взглядом от шкафа к Грейнджер. — Что дальше, Драко? — спросила она, впервые называя его по имени. — Через неделю, тридцатого, сюда ворвутся пожиратели, а мне надо будет убить Дамблдора, — триумф в его голосе тут же пропал, и его место заняла тревога и беспомощность. — Что будет, если ты не убьешь его? — тихо спросила Гермиона, подходя к нему чуть ли не впритык. — Это сделает кто-нибудь другой, а меня убьют. Либо не меня, а кого-нибудь из моей семьи, — он смотрел на неё так, как не смотрел никогда. В его взгляде было что-то такое, что Грейнджер не могла понять и объяснить. Она поджала губы и положила руку на его предплечье. — Мне жаль, — Гермиона опустила взгляд и сильнее вцепилась в его руку, чувствуя, что вот вот потеряет сознание. — Но ты… справишься… — Грейнджер, ты чего? — он смотрел, как она валится на пол, уже не держась за него.       Малфой в последний момент подхватил её на руки и понёс к креслу.       Драко перехватил тело девушки, держа её одной рукой под бедра, закинув себе на плечо. Свободной рукой он достал палочку и трансфигурировал кресло в диван, а затем положил на него Гермиону, молясь, чтобы её пульс не затихал. Дотронувшись двумя пальцами до шеи Грейнджер, Малфой убедился в том, что она просто без сознания. Оставив все как есть, он вышел из выручай-комнаты, чтобы привести на помощь Блейза, который увлекался медициной в свободное время.       Спустившись с верхнего этажа, Драко дошел до подземелий, где обнаружил лучшего друга, а вместе с ним и Пэнси, которые беззаботно играли в волшебные карты. — Прошу, никаких вопросов, Блейз, но мне очень, сука, срочно нужна твоя помощь. Это буквально дело жизни и смерти, — торопливо говорил Драко, пытаясь отдышаться от недавней пробежки по коридорам и лестницам. — Что случилось? — подала голос Паркинсон, отвлекаясь от игры. — Я могу чем-то помочь? — Не думаю, но, если тебе так не терпится узнать что-нибудь новое, пошли, — закатил глаза слизеринец, зная, что подруга все равно пойдет за ними, пускай и тайно. — Кого ты убил, Драко? — спросил Блейз будничным тоном. — Пока никого, но если вы будете так медленно собираться, то она точно откинется! — гневно проговорил Малфой, выходя из подземелий и надеясь, что за ним идут его верные друзья. — Так это ещё и девушка? Ты не перестаешь меня удивлять.       Они быстрым шагом добирались до выручай-комнаты, мечтая, чтобы никого не было на их пути, иначе жертв было бы очень много. Драко остановился у стены и начал думать о нужной ему комнате вместе с Грейнджер. Появилась дверь, и трое слизеринцев вошли внутрь, оглядывая помещение. В глаза бросился кофейный диван, на котором лежала бледная Гермиона. — Я так и знала, что когда-нибудь ты убьешь ее. — Пэнси, блять, мне не до твоих шуток, — зло ответил Малфой, садясь на край дивана рядом с девушкой. Он отодвинул в сторону часть её кудрявых волос и дотронулся до шеи, все ещё чувствуя медленный пульс подушечками пальцев.       Рядом с диваном оказался Забини, который со всем мастерством накладывал на гриффиндорку диагностические чары, чтобы проверить её организм на повреждения. — Показывает отравление. Нужна вентиляция лёгких, много воды и… — он старался увидеть что-то ещё на диаграмме, подсвеченной красным в районе груди.       Поражены лёгкие, только почему? И тогда он вспомнил, что из шкафа клубами валил черный дым, которым Грейнджер, скорее всего, успела надышаться. Драко медленно вздохнул, обвиняя самого себя и эту слишком храбрую девчонку во всех смертных грехах. Чем она только думала, когда обещала помочь ему? — Переливание крови, — ошарашенно договорил Блейз, окончательно разобравшись в диаграмме. — Я думаю, нам надо наведаться в лазарет и крупно затариться всеми возможными зельями. — Кровевосстанавливающее подойдёт? У меня в тумбочке целый запас, — предложил Драко, смотря на Блейза. — Подойдёт, — кивнул он в ответ, а затем задумался. — Откуда у тебя в тумбочке целый запас зелий, Драко? — Лето выдалось тяжёлое, развлекал себя, как только мог, — без энтузиазма проговорил блондин. — Пэнс, сбегаешь?       Паркинсон недовольно пробурчала что-то себе под нос, но через несколько секунд устало вздохнула и слабо кивнула, поджав пухлые губы.       Пока парни поддерживали жизнь Грейнджер, заклинаниями вентилируя её лёгкие, которые медленно отказывали, Пэнси быстро шла по коридорам, едва не переходя на бег. Чего только не сделаешь ради друзей… Она бежала вниз по лестнице в подземелья, когда думала о грязнокровке, находящейся в выручай-комнате, и Драко, который тоже по какой-то причине оказался рядом с ней. Что вообще там произошло? Решив спросить у друга об этом позже, девушка забежала в гостиную и понеслась в спальни мальчиков. Она зашла в комнату Драко и Блейза, а затем прошла к их кроватям, стоящим рядом друг с другом. И где чье место? Все было в таком идеальном порядке, что различить кровати было нереально, однако она не стала долго думать об этом, а просто залезла в тумбочки каждого из них. — Блейз, ты серьезно? — она открыла верхний ящик, который был полностью заполнен письмами фанаток. Догадавшись, что она роется не там, где надо, Паркинсон подошла к другой тумбочке, рассчитывая не увидеть то же самое, что и в предыдущей.       Она открыла первый ящик, но там не оказалось ничего стоящего, кроме… геля для волос? Он что, с первого курса его хранит? Открыв второй ящик, Пэнси увидела кучу пергаментов и стопки учебников. Нижняя полка поддалась не с первого раза, но слизеринка не была готова сдаться. Наконец, она добралась до заветного ящика Пандоры, открыв который, обомлела. Все внутри было увеличено чарами незримого расширения, и у нее возникла мысль, что прикроватная тумба выполняла роль целой лаборатории, по крайней мере, нижний ее ящик. Она вытащила полку из тумбочки, а следом уменьшила её в восемь раз. Теперь, когда сохранности зелий ничего не угрожало, Пэнс могла спокойно побежать на спасение бесящей её Грейнджер.       Проносясь мимо толпы второкурсников, она не заметила выходящего из-за угла Поттера. Блять. Она влетела в него так сильно, что зелья в её руках начали стучать друг об друга, издавая не самый приятный для ушей звук. — Извини, — быстро пробормотала Паркинсон, на удивление самой себе. Она никогда не извинялась, а особенно перед гриффиндорцами. — Все в порядке, Паркинсон. Куда ты несешься? — спросил он, поправляя очки, успевшие слететь за время их столкновения. — А вот это не твое дело, Поттер, — она отошла на несколько шагов назад, но не учла, что сзади неё будет стоять зевающий одиннадцатилетний первокурсник, который, по-видимому, заплутал среди бесчисленных коридоров. Пэнси попятились в сторону, боясь упасть и разбить все к чёртовой матери. Какое счастье: её поймал Поттер, хватая за талию и останавливая очередное падение. — Спасибо, — тихо проговорила девушка, ужасаясь от собственной вежливости. — Я тороплюсь. В твоих интересах меня пропустить прямо сейчас, — она завороженно смотрела в его глаза, скрытые круглыми линзами. Дыхание перехватило, когда он медленно отпустил её талию, слегка задерживаясь на её теле пальцами. Паркинсон мотнула головой, ища взглядом хоть кого-нибудь, кто мог увидеть это происшествие. Её короткие темные волосы подлетели в тон движениям шеи, и Гарри встал как вкопанный, смотря на слизеринку перед собой. Сейчас она не казалась такой противной и гадко-ужасной. Поттер усмехнулся краем губ и смерил её обжигающим взглядом, а затем устремился в противоположную сторону.       Пэнси нахмурилась, едва осознавая, что сейчас произошло. Следом она вспомнила цель своего бега и возобновила быстрые шаги, которые вскоре привели её к восьмому этажу. Она несколько раз прошлась вдоль заветной стены, и появилась знакомая дверь. — Ты где ходишь, Пэнси? — возмутился Драко, забирая у неё ящик с зельями. Он вернул им их первоначальный вид, а девушка всё ещё пыталась прийти в себя, ощущая что-то странное. Скинув учащенное сердцебиение и сбившееся дыхание на недавнюю пробежку, ведьма успокоилась. Поттер вовсе не при чём. — Столкнулась с дружком Грейнджер, — сказала она, вспоминая, как блестели глаза избранного, когда он смотрел на неё. — Уизелом? — спросил Малфой, расставляя склянки с зельем в нужном порядке и передавая некоторые из них сразу Блейзу. — Нет, с Поттером, — качнула головой Пэнс, чуть хмурясь. — И что он от тебя хотел? — произнес Забини, отвлекаясь от лечения гриффиндорки. — Ничего. Спросил, куда я так несусь, — усмехнулась Паркинсон. — Я ничего не ответила и побежала сюда, — скрывая часть правды, говорила девушка. — Вот, для лёгких, — Драко обращался к Блейзу, передавая ему склянку с голубой жидкостью. — Это кровевосстанавливающее, — добавил парень, всовывая в руку друга ещё одну баночку. — Я знаю, как оно выглядит, Малфой! — вспылил Забини, вливая в рот Грейнджер зелья. — Малыш Блейзи, не злись, — хохотнул Драко, садясь на диван, в ногах Гермионы. Благо, она была не слишком высокая. — Не беси меня, — выдохнул через нос брюнет.       Через несколько минут лицо Грейнджер начало наливаться прежними красками, становясь более здоровым на вид. Блейз ещё раз наложил на нее заклинание, всматриваясь в разноцветную диаграмму. Лёгкие были подсвечены оранжевым. — Я сделал все, что смог, остальное за ней. Если Грейнджер будет хорошей девочкой, которая следует всем советам медика-любителя, то она восстановится за несколько дней, — сказал Забини, складывая палочку в кобуру. — Ясно. Спасибо, Блейз, — сказал Малфой, откидываясь на спинку дивана. — Всегда пожалуйста, — съязвила Пэнси, не услышав благодарности. — Как я мог забыть, — усмехнулся Драко. — И тебе спасибо, Пэнс. — Ага, должен будешь, дорогой, — цокнула языком ведьма. — Хочешь, я куплю тебе единорога? — закатил глаза парень, неосознанно кладя руку на ногу Грейнджер. — Я бы согласилась, если бы это было возможно. Единороги слишком свободолюбивые и не переносят волшебников, — вздохнула Паркинсон, словно сожалея о чем-то.       Малфой усмехнулся, когда поймал взгляд Блейза на своей правой руке, которая лежала на ноге Гермионы. Забини выразительно посмотрел в глаза другу, поджимая губы, а затем повернулся к Пэнси. — Нам тут делать больше нечего, Пэнс, — сказал он, напоследок бросая взгляд на Малфоя и Грейнджер. — Да, пошли, нам надо доиграть партию, — кивнула она, уходя к двери. — Когда она очнётся? — тише спросил Драко. — Через несколько часов. Тебе повезло, что сегодня суббота, и завтра нет уроков. Можете остаться здесь, — предложил Забини, хитро ухмыляясь. — Спасибо, что разрешил, Блейз, — в который раз закатил глаза слизеринец. — Обращайся, друг, — подмигнул он, а затем покинул выручай-комнату.       Драко устало выдохнул, когда дверь захлопнулась. Что ему делать со всем навалившимся на него? Что случилось с Грейнджер? Почему он не уследил за ней, почему подпустил к опасности? Он не знал, но винил во всем себя. Гермиона была без сознания из-за него. Она подошла к шкафу из-за него. Все случилось из-за него, и это угнетало. Грейнджер помогла ему, а он… Он просто смотрел, как она вдыхает смертельно опасный яд. Пока Пэнси бегала за зельями, Блейз сказал ему, что если бы она была под воздействием дыма чуть дольше, то вряд-ли смогла бы хоть когда-нибудь дышать без помощи магии. И во всем виноват он.       Драко горько усмехнулся, а затем осмотрелся. Холодная, заполненная хламом комната, не внушала ничего приятного, никакого доверия и надёжности. И в любой момент какой-нибудь пожиратель мог явиться сюда просто для того, чтобы проверить обстановку. Малфой накинул на себя чары невидимости, а следом сделал то же самое с Грейнджер. Взял ее на руки и вышел из выручай-комнаты. Он остановился, прижимая её хрупкое тело к себе. Подумал о собственной комнате в мэноре. Перед ним появилась дверь, и Драко зашёл внутрь, с усилием открыв проход одной рукой, едва удерживая девушку.       Уложив её на прохладные простыни, Малфой огляделся. В знакомом месте находился шкаф, слава Салазару, не исчезательный, и Драко двинулся к нему. Он достал оттуда какую-то темно-серую футболку, в которой позволял себе ходить, когда никого не было в его доме, и вернулся к кровати, где лежала Гермиона. Её тело прошибали судороги, и Малфой уже начинал переживать за её состояние. Он прислонил к её лбу тыльную сторону ладони, чувствуя невыносимый жар. Наверняка, ее температура поднялась до тридцати девяти, как минимум. Грейнджер горела.       Малфой сглотнул, оглядывая её тело. Гермиону надо было переодеть. Стянув с нее водолазку, он с усилием воли отводил взгляд от её тела, не позволяя себе ничего лишнего. Драко посадил её, прижимая грудью к себе и придерживая за горящую спину, нащупал застёжки белья и одним движением расстегнул его, стягивая с её тела. Он старался не концентрироваться на том, как ощущается её голая грудь, прижатая к его, поэтому тут же надел на нее свою серую футболку и уложил её голову на подушку. С брюками все обстояло так же сложно.       Малфой расстегнул молнию и начал спускать ткань вниз, не разрешая самому себе любоваться её прекрасными ногами, о которых думал чаще, чем о чём-либо другом. Он накинул на неё одеяло и начал действовать вслепую, полагаясь лишь на собственные руки, действующие довольно умело и решительно. Сложив все вещи на банкетку у низа кровати, Драко стянул вещи и с самого себя, оставаясь лишь в боксерах. Скользнув к ней под одеяло, Малфой постарался не акцентировать внимание на лежащей рядом с ним Грейнджер.       Эта ночь будет сложной.