Пока идёт дождь

      Грейнджер посмотрела на Драко и слегка нахмурилась. Она до сих пор не понимала, что происходит между ними спустя столько лет, и осталось ли хоть что-то, что связывало бы их до сих пор. — Я составлю расписание, чтобы твой диплом не мешал мне работать, — сказал Драко, чуть усмехаясь. Он отвёл взгляд куда-то в сторону, очевидно, чтобы не видеть выражение её лица. — Нам надо составить его так, чтобы было удобно не только тебе, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. — Обо мне ты не думаешь? — Ты знаешь слишком мало, чтобы говорить так, Грейнджер, — протянул Малфой, не желая находится посередине коридора. Он огляделся, а затем снова посмотрел на неё. — Заходи, и решим этот вопрос прямо сейчас, — открыл дверь Драко, пропуская Гермиону внутрь.       Девушка поджала губы, а затем глубоко вздохнула, набираясь терпения. Сейчас у неё не было дел, поэтому разобраться со всеми проблемами в данный момент было правильным решением.       Она зашла в комнату Драко и осмотрелась. Кровать была вдвое больше её собственной, весь стол был в относительном порядке, но на нём стояло очень много предметов, касающихся зельеварения. Котел с какой-то жидкостью привлек ее внимание, и она с любопытством бросила на него взгляд. — Что ты готовишь? — спросила она, не в силах бороться с интересом. — Ничего, что стоило бы твоего драгоценного времени, Грейнджер. — Малфой усмехнулся в своей обыкновенной манере, переводя ее внимание на другую тему. — Предложи свой вариант расписания, а я добавлю коррективы.       Гермиона сжала руку в кулак с такой силой, что ногти впились в кожу. Почему он стал таким? Хотя, и так было ясно, почему…       Она села на стул у рабочего стола, поворачиваясь грудью к его спинке и расставляя ноги по обе стороны. Девушка облокотилась руками на высокую перекладину и выразительно посмотрела на Малфоя. — Я свободна во все дни, кроме вторника и субботы, но только после всех занятий, — проговорила она, и Драко хмыкнул. — Что опять? — Ты напомнила мне прежнюю себя в Хогвартсе, когда отдавала предпочтение учебе, а не развлечениям и прочему… — грустно заметил он, а затем поменялся в лице, явно увлекшись воспоминаниями. — Что-то ещё? — Ты говорил про какие-то коррективы, — она наклонила голову в бок, касаясь своих рук, сложенных на спинке стула, щекой. — Занимаемся только после восьми вечера, — сказал Драко, проходя по комнате от шкафа, на который опирался ранее, до окна, рядом с которым стоял стол. — Это очень поздно, — возразила Гермиона, следя взглядом за его движениями. Господи, как он изменился… — Раньше никак, у меня дела, — развел руками парень, поворачиваясь к ней. Казалось, ему нравилось выводить ее из себя. Ему точно это доставляло дикое удовольствие.       Грейнджер сжала губы в линию. — Ладно. Где мы будем заниматься? — выдохнула она, а её глупый мозг начал подбрасывать самые разные идеи для их занятий. — Если нам не выделят кабинет, то приходи сюда. — Драко обвел глазами свою комнату. — Я установлю ещё один стол, — сказал он будто самому себе. — Пришли мне сову, когда освободишься, — проговорила Гермиона, вставая со стула. — Ты живёшь напротив, Грейнджер. Я могу просто постучать, — произнес парень, внимательно наблюдая за её движениями, пока та вставала с места. И зачем она так села? Должно быть, чтобы вывести его из себя. Стоило отдать ей должное, она справилась. Драко был в ярости.       Гермиона закатила глаза, но ничего не сказала. Она вышла из его комнаты и зашла в свою. Проходя по небольшому коридору в прихожей, девушка стягивала с себя вещи, чтобы как можно скорее переодеться в более удобную одежду.       Когда она осталась в одном белье, в дверь постучали. Подумав, что это одна из её подруг, Грейнджер пошла открывать. Она распахнула дверь, а затем её глаза расширились до размеров галлеона. Какого-то черта перед ней стоял Малфой, к слову, такой же удивленный, как и она сама. — Может, ты объяснишь, какого хрена ты заявился сюда прямо сейчас? — разозленно говорила Гермиона, уходя в глубь комнаты, чтобы накинуть шелковый халат.       Слава Мерлину, что она не видела, как он откровенно пялился на неё, пока та ходила по спальне, ища одежду и показывая себя со всех выгодных сторон. Малфой успел по достоинству оценить всё её тело. Или почти всё. — Я освободился, и на сегодня дел у меня нет, — он ухмылялся, растягивая губы и прищуривая глаза. Драко прошел внутрь, оглядывая помещение. Все было почти так же, как и у него самого, только кровать была меньше, а на полу валялись какие-то вещи. — Ты мог бы сразу сказать об этом, чтоб я не уходила к себе, — в очередной раз закатила глаза Грейнджер. Она взяла папку с бумагами для работы и автоматическую ручку. — Так было бы слишком скучно, — его короткий смешок эхом отражался от воспоминаний Гермионы. Прошло десять лет, а она все так же помнила те редкие моменты, когда он был в хорошем настроении. — Пошли, — сказала она, уставившись на него в полном недоумении. — Что? — Ты же не пойдешь так? — с надеждой в голосе спросил Драко. — Идти в чём-то другом было бы слишком скучно, — прищурилась Грейнджер, слегка улыбаясь. Ей приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, отчего сейчас у неё дико разболелась шея. — Ты психопатка, знаешь? — выдохнул он, складывая руки на груди. — Мне все равно, Малфой, — она прошла мимо него и остановилась у двери, одергивая лиловый халатик вниз. Всё-таки, это было плохой идеей.       Драко вышел и встал напротив своей двери, искоса наблюдая за Гермионой, которая закрывала замок. Ему было непонятно, почему она делает это слишком долго, поэтому обратил внимание на её руки. Они тряслись. Грейнджер закончила с дверью и повернулась так резко, что полы ее халата развеялись в стороны, открывая её бедра. Она тут же запахнула вещицу как можно туже, а затем с вызовом посмотрела на Малфоя. Казалось, он смеялся над ней, но это отнюдь не означало, что он не был доволен только что открывшейся для него картиной.       Но почему её руки так тряслись?.. — Ты заходишь? — приподнял бровь Драко, держа дверь открытой.       Грейнджер прошла внутрь и удивилась, увидев ещё один стол для работы. Он установил его, как и обещал. — Мы даже не попытались спросить разрешение на использование другого кабинета. — Заметила Гермиона, открывая папку с бумагами. — Они ни за что не позволят нам этого сделать, — сказал он так, будто был на тысячу процентов уверен в своей правоте. — И, кстати, Грейнджер, — Драко подошёл к ней ближе и захлопнул папку, смотря ей в глаза. — У нас практика. — И что с того? — вскинула брови девушка. — Я буду делать записи в процессе работы, — она повернулась спиной к столу и облокотилась на него руками. — Так с чего мы начнем?       Малфой с абсолютно каменным лицом подошёл ближе к ней, так что ей пришлось облокотиться на стол ещё сильнее, подгибая руки в локтях. Он поднял руку вверх, открывая дверцу висящего на стене шкафа, а затем достал оттуда небольшой котелок. Гермиона шумно сглотнула. Что, черт возьми, происходит? — Ты планируешь начать что-то варить, но не собираешься говорить мне, что именно, — хмыкнула волшебница, быстро раскусив идею Драко.       Тот усмехнулся и вновь поразился её догадливости. Так было всегда, когда им доводилось работать вместе. В прошлом. — Может, ты сама догадаешься, — предположил бывший слизеринец, ставя котел на плиту. Он зажёг огонь, наколдовал немного воды и призвал ингредиенты с помощью магии. — Не узнаёшь? — Ты же не серьезно… — она отвела взгляд, пытаясь собрать мысли в кучу. Малфой собрался варить то самое зелье. Рецепт которого дал ей в начале шестого курса.       Холод пробежал по коже, а мозг подкидывал воспоминания, будто нарочно стараясь загубить свою хозяйку. — По-моему, все очевидно: в моих планах не было пункта устраивать стенд-ап концерты, — фыркнул парень, измельчая ингредиенты. — Ты ненормальный, Малфой. Существует миллион рецептов зелий, а ты выбрал именно этот. Для чего, позволь спросить? — вспылила Грейнджер, поворачиваясь к нему.       Смотря ему в глаза, она все ещё могла разглядеть того Драко, которого знала несколько лет назад. Того, её Драко. Но его взгляд быстро помутнел, становясь таким же холодным. — Может, потому, что меня раздражает эта неопределенность? — дёрнул бровью волшебник, продолжая нарезать какой-то цветок в мелкое крошево, даже не смотря на рабочий стол. Всё его внимание было приковано к ней одной.       Гермиона промолчала. Она просто не знала, что ответить. Все стало таким запутанным, что выбраться из этого мотка нитей их судеб казалось невозможным. — О чем ты говоришь? — спросила она едва слышным голосом спустя несколько мгновений.       Малфой резко выдохнул и прекратил нарезать ингредиенты, опустив голову. Он нахмурился, обдумывая ее слова. Грейнджер будто снова хотела что-то сказать, но Драко остановил её взмахом руки. — Ни о чем, Грейнджер, — вздохнул Драко, решив, что этот разговор сейчас действительно не приведет ни к чему хорошему. Им надо замять эту тему и больше к ней не возвращаться.       Гермиона никогда не была дурой. Она сразу поняла, о чем начал говорить Малфой, но почему-то решила состроить из себя идиотку, притворяясь, что ничего не понимает. Закусив щеку с внутренней стороны, девушка думала о том, как ей перестать думать об их общем прошлом. В итоге она решила заняться чем-то полезным и начала записывать процесс изготовления зелья.       Все было до того скучно и нудно, особенно в компании хмурого Малфоя, что Грейнджер в отчаянии отбросила ручку в сторону и легла головой на руки, сложенные на столе. Драко в недоумении посмотрел на неё и сдавленно рассмеялся над её детским поведением. — Почему так долго? — возмутилась Гермиона, не поднимая головы. — Ты мог выбрать зелье, которое готовится пятнадцать минут, а не это. — Хватит ныть, Грейнджер. Ты и сама прекрасно знаешь, что это самое быстрое зелье из всего списка. — Малфой бесился. Мало того, он проводил свое время впустую, так ещё и в её компании. — Сколько ему ещё вариться? — устало спросила девушка, перекидывая волосы на одно плечо. — Около часа, — сказал Драко и отошёл от рабочего стола, продвигаясь к кровати.       Усевшись на мягкое серое покрывало, он искоса наблюдал за Грейнджер, которая все так же сидела на стуле, опираясь лбом на руки. Она часто так сидела, когда им приходилось много времени проводить в библиотеке, чтобы найти что-то стоящее для починки исчезательного шкафа. К слову, именно благодаря гриффиндорке он и остался жив и свободен после войны. Но столько слов остались невысказанными, что начинать говорить обо всем в тот момент, когда они только встретились, было глупо и несвоевременно. — Почему именно Академия, Грейнджер? — недолго думая, спросил Драко. Его мучили мысли о её выборе. Было столько университетов, а она выбрала этот.       Гермиона повернулась к нему, продолжая сидеть на стуле, и слегка задумалась. — Здесь обучают тому, что мне нравится, — она встала с места, расхаживая по его комнате. Остановившись у стеллажа, где стояло около двух десятков книг, девушка начала бегать глазами по их корешкам, читая названия. — Что здесь делает Оруэлл, Малфой? — У него и спроси, — закатил глаза слизеринец, в данный момент ненавидя в ней столь слепую любовь к книгам. Она всегда отвлекалась на них. Либо делала вид, что отвлекалась, лишь бы сменить тему. — Я серьезно. — Грейнджер подняла бровь, смотря прямо ему в глаза, однако парень не собирался проигрывать эту дуэль. Слегка прищуриваясь, он сделал снисходительное выражение лица, будто прощая ей все недостатки, включающие в себя любовь к чтению. — Почему Академия? — вернулся к предыдущему вопросу Малфой, не сводя с неё взгляда.       Гермиона вздохнула, понимая, что ей не удалось провести его, отвлекаясь на книги, а затем подошла к нему и села рядом. Нагло закинув ноги на постель, девушка облокотилась на подушки. И едва ли короткий халатик прикрывал её ноги… — Во время войны, — начала она, уводя глаза вниз, словно боялась вспоминать те моменты своей жизни. — Я часто выступала за применение более опасного волшебства, но меня не воспринимали всерьёз, и тогда началась эпоха стихийной магии. Я участвовала всего в паре битв, но… — нахмурилась Гермиона, ловя в памяти нужные детали. — Все равно успела повлиять на исход. Сотни пожирателей навсегда покоятся под толщей воды в черном озере.       Брови Малфоя взлетели вверх, когда она произнесла последнее предложение. Он и подумать не мог, что… — Ты сейчас серьезно, — это был вопрос, смешанный с долей утверждения. Грейнджер просто кивнула, поджав губы. — Да, не смей осуждать меня, — она закрыла глаза и втянула в себя воздух. — Ты убивал так же, как это делала я. — Грейнджер, я даже не думал, — покачал головой Малфой, потупив взгляд. — Как ты смогла призвать стихийную магию? — Не знаю, в какой-то момент я просто смогла воспользоваться силой, которая изначально была во мне, — Гермиона в открытую пялилась на Драко, думая о прежних годах своей жизни. Как же давно все это было. — Поэтому ты решила податься сюда? Тебе были открыты любые двери, — хмыкнул он, пытаясь понять её мотивы. — Может быть. — Грейнджер неопределенно пожала плечами, до сих пор сомневаясь в своих истинных желаниях. — Мне нравится здесь учиться…       Малфой нахмурился, напряжённо поднялся с места, чтобы проверить зелье, а затем повернулся, облокачиваясь ладонями на стол позади себя. Он неотрывно смотрел на девушку, лежащую у него на кровати. По какой-то причине ему так и не удалось понять, что она здесь забыла, но он был уверен, что все это неспроста.       Судьба часто так делала. Разводила людей в определенный момент, а потом, когда приходило время, сводила обратно. И ей было абсолютно неважно, хотели этого её марионетки — люди — или нет. Она просто делала свою работу, изредка посмеиваясь над глупостью своих подопечных, которые даже не пытались приложить крупинку усилий для достижения счастья.       И сейчас этими марионетками были они с Грейнджер — такими беспомощными, нуждающимися в грамме тепла и заботы. Им обоим требовалась помощь, но они были настолько горды, чтобы попросить о ней, что по мановению высших сил их опять свело. Это было так глупо… Однако, все это было. И им не разрешалось убежать, сделать что-то иначе или пожаловаться. Принять ситуацию — единственное, что им оставалось.       Смотреть на неё так долго тоже было одной из его многочисленных ошибок. Она смотрела в ответ. Неотрывно, так странно, будто пыталась разглядеть в нем что-то. Но ничего не было. Глаза не цеплялись за нечто конкретное. Она просто смотрела. Уставшая и измученная.       Все их моменты вместе… Всё их прошлое… Это осталось за пределами их прежних жизней. Сейчас было глупо отрицать чувства, но они настойчиво продолжали это делать, будучи подозрительными и циничными волшебниками, которым пришлось заплатить за всё.       Драко до сих пор не понимал, как ей удалось договориться с судом. Он помнил лишь тот момент, когла она ворвалась в зал. Такая красивая и сильная, с явными намерениями изменить не только его жизнь, но и свою собственную. И у неё получилось. Всегда получалось.       Грейнджер влетела в помещение, будто находилась на чертовом облаке, спустившемся с небес, а затем разорвала судей и обвинителей в грёбаные клочья, не моргнув и глазом. Восхищаться ей можно было бесконечно.       — В первую очередь, мне хотелось сбежать от банальности министерской жизни. Я не хотела работать с властями, — сказала Гермиона спустя довольно долгое молчание.       Она перевела взгляд с Драко на руки перед собой, а затем над её ладонями появился небольшой шар воды, словно она произнесла «Агуаменти» у себя в мыслях.       Малфой затаил дыхание, наблюдая за магией девушки, которая умело превращала сферу воды в другие фигуры. Поначалу жидкость не обретала никаких четких форм, но потом у него получилось разглядеть… Дракона? — Смотри, — тихо сказала Грейнджер, дуя на воду. Зверек обдался ветром и застыл. Вода превратилась в лёд.       Драко в замешательстве подошёл к ней и сел рядом, хмурясь. — Как ты это сделала? — ошарашенно спросил парень, продолжая откровенно пялиться на существо в руках Гермионы.       Она хитро улыбнулась, как делала это почти десять лет назад, а потом наложила на дракона стазисные чары и снизила его температуру до комнатной. Фигурка была словно из хрусталя, не таяла и не обдавала холодом. — Возьми, — Грейнджер протянула существо ему в руки, едва прикасаясь к его пальцам. Одернув ладонь, она взглянула на Драко, рассматривающего статуэтку. — Я оставлю его себе, — то ли вопрос, то ли утверждение. Грейнджер не поняла, а Малфой хмыкнул, бросая взгляд на девушку. — Будто я смогу тебе отказать. — Грейнджер поднялась с места и подошла к котлу с зельем. Знакомый запах жидкости заставил её вспомнить тот день, с которого всё началось. Старый кабинет. Разговоры о войне. Его дыхание на её шее. Секреты. Скрытая влюбленность… — Оно почти готово, — проговорил волшебник, подкравшись к ней сзади. Гермиона испуганно развернулась и задрала голову назад, чтобы увидеть его лицо. Чёртов Малфой стал выше… И накачаннее. Блять. — Думаешь? — спросила Грейнджер, проводя взглядом по его массивным плечам и шее. Шумно сглотнув, она отшатнулась и сделала несколько шагов дальше, расширяя дистанцию между ними. — Ещё пять минут, — кивнул Малфой, слегка усмехаясь. Было до чёртиков забавно наблюдать за её реакцией, когда он подходил чересчур близко. Она напуганно отскакивала дальше и краснела, словно спелая помидора. — Что будет после того, как мы наложим чары стазиса? — нахмурилась Гермиона, обдумывая свою дипломную работу. — Я имею в виду, что дальше? Мне придётся как-то записать всё это?       Не задумываясь, Драко ответил: — Будешь писать под мою диктовку.       Его глаза опасно сверкнули. Девушка сложила руки на груди, обводя взглядом его комнату в сотый раз. Она смотрела куда угодно, но только не на него. Ей не нравилось, когда кто-то разговаривал с ней командным тоном, однако, когда это делал Малфой, её ноги подкашивались, а дыхание сбивалось. Он был одним из немногих, кто позволял себе такое поведение рядом с ней.       Зелье было готово, и Драко начал колдовать над котлом, попутно говоря Гермионе, что стоит записать. — Приготовленное зелье следует подвергнуть стазису до того, как оно остынет, иначе эффект станет противоположным. — Малфой сделал последний взмах палочкой, а затем повернулся к ней. — Записала? — Записала. — Грейнджер вздохнула, переворачивая страницу дипломной папки. Она исписала около четырех листов, пока он диктовал ей нужный текст, и её рука начинала медленно умирать от перенапряжения. — Это всё?       Драко посмотрел на часы. Стрелки показали около девяти вечера, и он обреченно выдохнул. Сегодня все сделать они точно не успеют. — Нам еще столько же, — нервно проговорил волшебник, накрывая котёл крышкой. — Придешь завтра, уже поздно. — Завтра вторник, у меня дела, — быстро произнесла Гермиона, вставая со стула. Спина отчаянно ныла и просила об отдыхе. — Тогда в среду. — Малфой уже не смотрел на неё. Он начал заниматься своими делами, а Грейнджер стояла в проёме двери, не зная, что сказать напоследок. — Что? — недовольно спросил Драко, поворачиваясь к ней. — Спасибо, — замялась Гермиона, сминая в руках конец шелкового халата. — Должна будешь, — проговорил парень, начиная закипать от долгого времяпрепровождения в компании гриффиндорки.       Наконец, дверь за ней захлопнулась, и Драко расслабленно откинулся на спинку стула, опрокидывая голову назад. Если бы Грейнджер только знала, чего ему стоило почти три часа торчать с ней в одной комнате, что-то говорить ей и объяснять, а вдобавок ещё и отводить глаза от её ног, которые она не додумалась прикрыть. Сил не осталось почти ни на что, однако Малфой был обязан продолжить поиск рецепта для зелья от болезни его матери.       Открыв котёл, Драко поставил его на плиту и зажег под ним огонь. Жидкость начинала кипеть.       Он по обыкновению снял с зелья чары вечного стазиса и взял в руки волшебную палочку, чтобы начать работу. В дверь трижды постучали, и Драко бросил взгляд на освободившийся стол, на котором остались вещи Грейнджер.       Чертыхнувшись, он подошел к двери и открыл ее, видя перед собой кудрявую девушку, о которой старался не думать. Блять. — Я забыла у тебя… — Да, я в курсе, — перебил Гермиону Драко, отходя от двери, чтобы пропустить ее внутрь.       Она осторожно прошла к столу и схватила папку и ручку. Аккуратно посмотрела на Малфоя, который стоял рядом с дверью. На втором рабочем столе вновь появился тот котёл с зельем…       Ей до сих пор было любопытно, что именно он варит, но отчего то она боялась спросить. Тяжело вздохнув, Гермиона в последний раз посмотрела на Драко и вышла из комнаты, не заметив на собственной спине его взгляда. ***       «Малфой, это срочно. Сегодня в шесть вечера у меня» — гласило письмо, которое прислал ему Блейз.       Драко напрягся, надеясь, что никто не умер и не находится в Мунго. Обычно такие новости не сулили ничего хорошего, поэтому он попытался отвлечься на что-нибудь другое.       Все занятия прошли, и на улице стояли сумерки. Они с Грейнджер не виделись, что было для него радостью и печалью одновременно, потому что ему отчаянно хотелось увидеть её снова. Будто древние чувства могли в нем пробудиться спустя столько лет…       Малфой никогда не зацикливался на чем-то, что обещало ему одни неприятности, и именно поэтому он продолжал думать о Грейнджер и пытался сварить нужное зелье для матери. Конечно, он не был мазохистом. Разумеется, нет.       Ему вовсе не хотелось оборвать в своей голове любые нити воспоминаний о гриффиндорке и перестать варить это странное зелье для Нарциссы каждый день.       Он, черт возьми, ненавидел Грейнджер так же, как и любил её; ненавидел это зелье так же, как любил собственную мать. С такой же силой ему хотелось прекратить свое существование, чтобы не мучить самого себя.       По непонятным причинам что-то все еще удерживало его в этом мире и не позволяло пойти на столь отчаянный шаг как авада в голову. Но было бы очень, очень хорошо, если бы это «что-то» прекратило держать его.       В очередной раз очистив котел от вновь неполучившегося зелья, Драко с тяжёлым вздохом подошел к кровати и рухнул на неё лицом вниз. Часы назойливо тикали у него над головой, мешая погрузиться в сон.       Малфой собирался пролежать так целый вечер, однако сообщение от Блейза волновало его слишком сильно, поэтому он нехотя встал с постели и размеренным уставшим шагом направился к шкафу, чтобы переодеться из рабочей одежды зельевара в более подходящую.       Выбрав черную рубашку, но уже с другими пуговицами, и классические брюки того же цвета, он быстро привел себя в порядок. Время подходило к шести, и у него в запасе оставалось около пяти минут.       Взглянув на себя в зеркало, Малфой мрачно усмехнулся подстать своему образу и вышел из комнаты. Если бы ему только разрешили трансгрессировать из общежития, его проблемы сократились бы вдвое.       Входная дверь хлопнула за его спиной, и парень пошел по узкой тропинке, ведущей к каменной арке. Тучи сгущались над всей территорией Академии, и он молился богам, чтобы дождь начался и закончился так же быстро, как и порция ужина для Уизела.       Малфой вышел за пределы заведения, накинув на себя чары невидимости, а затем бесшумно аппарировал в поместье Блейза и Уизлетты.       Очутившись в прихожей, он замер, чувствуя запах знакомых духов.       Грейнджер тоже была здесь.