Пока идёт дождь

      Блейз давно наблюдал за поведением своего лучшего друга. Они общались всё детство, прошли школу, огонь и воду; поддерживали связь до сих пор. И с каждым новым этапом Драко Малфой становился всё более незнакомой для него фигурой.       В Хогвартсе, а особенно на последних курсах, он закрывался от мира всё сильнее, и Блейз продолжал следить за другом, чтобы тот не натворил чего-нибудь непоправимого. Шестой курс был одним из значимых и поворотных в жизни Малфоя.       Они с Пэнси играли в волшебные карты и разговаривали на отвлеченные темы, когда к ним ворвался Драко, просящий о помощи. Забини сразу понял, произошло что-то ужасное. Увидев Грейнджер мертвенно бледой, он подумал, что уже поздно. Но, обладая медицинскими навыками, быстро понял, что она просто без сознания. К сожалению, карьера колдомедика так и не сложилась.       Блейз пытался узнать о произошедшем чуть больше, однако реакция Малфоя на все вопросы была не той, на которую можно было рассчитывать, и в итоге он решил ждать. Ждать, пока Драко сам все расскажет.       И он рассказал. Пускай и через три года, но всё же…       Забини добился своего. Они встретились после его суда, и Малфой выложил все карты на стол.       Умалчивая обо всём связанном с Грейнджер, блондин посвещал итальянца во все аспекты своей жизни. Но Блейз никогда не был слепым придурком, которому трудно сложить два плюс два. Быстро догадавшись о его чувствах к гриффиндорке, Забини начал придумывать план сводничества.       На одном из матчей Гриффиндор-Слизерин он и Джинни Уизли случайно разговорились. Для него это был последний курс.       Они начали общаться, и дальше дружеского толчка в плечо ничего не заходило, однако всем сердцем Блейз чувствовал, что именно так и выглядит его счастье… Девушка с рыжими волосами и веснушками на лице, с яркими голубыми глазами и ужасным характером. Это было именно тем, что он искал в каждой одноразовой пассии.       На одной из их многочисленных прогулок вокруг квидличного поля Джинни затронула тему, касающуюся Грейнджер. По её словам, подруга вечно пропадала в библиотеке и ещё где-то, куда никто не мог попасть. Блейз догадался почти сразу. Сопоставив время отлучек Драко и Гермионы, он понял, что эти двое вместе.       Однако его голова была слишком занята другой гриффиндоркой, чтобы думать о Грейнджер и Малфое. Поэтому он благополучно отложил мысли об этой странной паре на несколько лет.       В итоге Джинни сменила фамилию. На его собственную.       Свадьба была не слишком пышной, но зрелищной. Почти все Уизли появились на торжестве, и именно поэтому торжество получилось весьма колоритным. Не обошлось без драки, как всегда. Тео Нотт подкатывал к сестре Флёр Уизли — Габриэль, и отхватил по полной от Билла. Блейз так и не понял, почему парень так ревностно отнёсся к сестре своей жены, но это было не так важно. Странным было еще и то, что Тео в целом полез к девушке.       Единственное, что его смутило, так это отсутствие Драко. Он не пришел, отправив поздравительное письмо, подправленное извинениями.       Забини не злился на него, но осадок от игнорирования Малфоя всё же остался.       Прошло много времени, и они постепенно отдалялись, изредка видясь в магловских барах и переписываясь.       И тут Блейза осенило. Если Малфой женится на Грейнджер, то они автоматически станут ещё ближе, ведь сам Забини женат на её лучшей подруге. Всё стало так просто, что он вернулся к теме, которую откладывал на несколько лет вперед.       Пришло время свести Малфоя с Грейнджер.       Итальянец прекрасно знал, где учится Гермиона, ведь она (в отличие от своего будущего мужа) была на их с Джинни свадьбе, и специально не стал говорить об этом другу. Это было местью и одолжением одновременно.       Они попали в один университет. Плюс один к цели Блейза. Теперь осталось довести дело до конца. Подключив связи и вызвав Поттера и Пэнси на важные переговоры, Забини основал союз, цель которого была свадьба Малфоя и Грейнджер.       Пэнси обрадовалась, что было удивлением для всех, а вот Гарри отреагировал скептически. Но это не было проблемой. Обладая чудовищно сильным даром убеждения и харизмой, Блейз всё-таки уговорил избранного встать на свою сторону. Дело оставалось за малым.       Забини сказал жене написать письмо Грейнджер со срочной просьбой встретиться. Сам он сделал то же, что и Джинни. Написал письмо Малфою.       Не то чтобы не было повода… Они ждали пополнения. Джинни была беременна, причем двойней. Отличная причина для приглашения старых друзей в гости. Пускай они с Драко и говорили о целях миссис Забини, жизнь оказалась намного непредсказуемее.       Решив сделать Малфоя и Грейнджер крёстными их детей, Блейз стремительно продвигался к цели. Слава Салазару, детей было двое, иначе ничего бы не вышло. Гермиона будет крестной одного ребенка, а Драко — второго, чтобы они всё-таки имели возможность обвенчаться.       Время тянулось, приближался вечер. Без пяти шесть на пороге их дома появилась Грейнджер. — Джинни? — крикнула Гермиона, проходя в гостиную. — Блейз!       Она зашла внутрь зала и продвигалась к кухне. — О, Гермиона, ты уже здесь, — Джинни отошла от плиты и кинулась обнимать подругу. — Я рада, что ты пришла.       Грейнджер обняла её в ответ, но быстро отстранилась, вспоминая письмо от рыжей. — Ты писала, что это очень срочно и важно. — Гермиона скрестила руки на груди. — Я думала, кто-то при смерти. — Нет, но возможно… — Джинни прислушалась. — Кажется, пришел кто-то ещё. — Так не одну меня развели? — усмехнулась она, выходя из кухни и следуя за подругой. — Привет, Блейз. — Из комнаты вышел итальянец, восторженно улыбаясь. Интересно, чего он такой довольный? — Грейнджер, я надеялся, что ты не придешь, — театрально вздохнул Забини, одаривая щеку девушки едва заметным дружеским поцелуем. — Прости, что испортила твои планы, — ухмыльнулась волшебница. — Джинни попросила меня прийти сегодня. — Да, я знаю. Поверь, повод есть.       Блейз загадочно обвел комнату глазами, а затем посмотрел прямо за спину Гермионы. — Что такое, Забини? — послышалось сзади. Грейнджер медленно повернулась, сталкиваясь взглядом с Драко. Блять. — Малфой, ты вовремя, — посмотрел на часы Блейз. В это время подошла Джинни. — Привет, хорёк, — улыбнулась рыжая. — Уизлетта. — Драко кивнул, проходя дальше. — И тебе привет, Грейнджер, — он остановился возле девушки, заглядывая в её карие глаза. — Все в столовую! — скомандовал Блейз, и вся магия между ними растаяла. Малфой прошел мимо Гермионы, а она так и осталась стоять на месте.       Джинни и Блейз зашли в столовую, где уже было накрыто. — Когда Поттер и Пэнс придут? — спросил парень, наливая в стаканы шампанское. — С минуты на минуту, — проговорила миссис Забини. — Мне не нальешь? — Ты бы у меня ещё травку попросила, — усмехнулся итальянец. — Разумеется, нет. — Тогда я буду сок, — вздохнула она.       В комнату вошёл Драко, а вслед за ним и Гермиона. — Тут шесть тарелок. Будет кто-то ещё? — спросила Грейнджер, и в этот момент раздался звук разбившейся вазы. — Приве-е-ет! — Пэнси прошла в столовую, держа под руку Гарри. — Поттеру как всегда повезло с приземлением. Ты ничего себе не сломал? — обратилась к мужу волшебница. — Не думаю, — покачнулся избранный, пожимая руки всем мужчинам в столовой. — Рад вас видеть, ребята. — Садитесь все за стол! — скомандовала Джинни, левитируя на стол запеченную красную рыбу в сливочном соусе, которую только вытащила из духовки.       Все расселись, не забыв пройтись очищающим заклинанием по рукам. Непонятным образом получилось так, что Драко сел напротив Гермионы. Оба не были рады такому стечению обстоятельств, однако пересаживаться никто не собирался, пускай широкий стол и позволял это сделать.       Беседа полилась своим чередом. Они обсуждали самые разные вещи и интересовались новыми событиями в жизни каждого из присутствующих, но через пятнадцать минут оживленного разговора Блейз взял на себя роль главного, собираясь рассказать о новости, ради которой они все собрались. — Нам с Джинни нужно вам кое-что рассказать. — Забини привлек к себе внимание. — Мы и так знаем, что по ночам в тайне от всех ты бегаешь к Нотту, — фыркнула Пэнси. — Джинни, я не знал, что твой муж — бисексуал, — хмыкнул Гарри, делая глоток шампанского. — Если вы прямо сейчас не завалите свои рты, я склею их заклинанием навсегда, — закатил глаза Блейз. — Я беременна. — Что? — одновременно спросила четверка, не посвещенная в тайну. — Поздравляю вас! — Гермиона искренне радовалась за друзей. — Поздравляю, Блейз, ты доказал всем, что не являешься геем, — усмехнулся Малфой. — Предлагаю тост! — говорил подвыпивший Гарри. — Чтобы ребенок был счастлив и здоров! — Спасибо, Гарри, но там не один ребенок… — У вас двойня? — спросила Грейнджер, вскидывая брови наверх. — Жесть… — Да, я тоже была в шоке, — кивнула будущая мать. — Но в этом есть кое-какие плюсы. — Вы все станете крёстными родителями. — Блейз наконец обрушил на них то, о чем хотел сказать еще в самом начале. — Гарри и Гермиона будут крестными одного ребенка, — начала Джинни. — А Пэнси и Драко — второго. — Закончил Блейз.       Столовая погрузилась в тишину. — Вы доверяете нам ваших детей? — спросил Малфой, устремляя взгляд на Грейнджер. — Блять, это чудовищная ошибка. — Мы вам доверяем. Поэтому решили, что вы хотели бы… — показательно расстроилась хозяйка поместья. — Я согласна, — сказала Гермиона, прожигая взглядом Малфоя. — Мы тоже, — произнесла Пэнси за себя и Гарри. — Драко, — Блейз обратился к лучшему другу. — Чёрт с вами, я согласен. — Малфой рассмеялся, ударяя своим бокалом о бокал Забини. — Я рада, что вы не отказались, — теплая улыбка расплывалась по лицу бывшей Уизли.       Постепенно ужин перетек в обсуждение жизни с детьми. Гарри говорил, что дети — это счастье, Гермиона же утверждала, что дети — это цветы, растущие на могилах своих родителей.       Блейз следил за Малфоем. Подмечал каждый взгляд, брошенный в сторону Грейнджер и наоборот. Эти двое так палились, что смотреть на это было чертовски забавно, учитывая, что он знал об их взаимных чувствах. — Девочки, поможете мне? — Джинни поднялась с места, убирая тарелки со стола без помощи магии.       Пэнси переглянулась с рыжеволосой и кивнула. Они ушли на кухню, оставляя мужчин одних. — Драко, — Блейз выразительно посмотрел на друга. — Что? — он облокотился на спинку стула в расслабленной позе. — Вы с Грейнджер… — Забини пытался начать этот разговор как можно аккуратнее, но с Малфоем даже так говорить было крайне трудно. — Из вас так себе конспираторы, если честно. — Что ты имеешь в виду, Блейз? — блондин перекатывал в пальцах фамильное кольцо, не подавая виду. — Он говорит о том, что ты и Гермиона ведете себя слишком подозрительно, — произнёс Поттер, придя на помощь Блейзу. — По вам всё видно. Мы заметили это еще в Хогвартсе. — Между нами ничего нет, — ответила Грейнджер на расспросы подруг. — Но у вас друг к другу чувства. — Утвердительно произнес Блейз. — И что с того? — Гермиона отвернулась от девочек и встала к раковине. — Вы влюблены. — усмехнулась Пэнси. — Это ложь. — Драко сделал еще один глоток шампанского. — Вы не можете вечно бегать друг от друга, — Джинни подвинула Гермиону и начала мыть посуду. — Кто тебе такое сказал? — хмыкнул Малфой, бросая взгляд на Поттера. — Это очевидно, — Пэнси села на стул рядом с барной стойкой. — Мало ли, что очевидно, — закатил глаза блондин. — Вы все предатели — вот, что очевидно. — Могла бы обойтись без пассивной агрессии, — Джинни повернулась к Гермионе, отвлекаясь от грязной посуды. — Если это правда, то мы с Грейнджер тайно трахаемся, — Малфой закипал. — В том, что вы трахаетесь, никто не сомневается, Гермиона. — Паркинсон допила шампанское в своем бокале. — Это бред настолько же, насколько вам всё «очевидно» — Грейнджер устало потерла лицо. — Я не собираюсь, — Драко сделал паузу. — Ничего вам доказывать. — Гермиона со звоном поставила свой бокал на столешницу и закинула в рот виноградину. — Какого черта он такой кислый? — сморщился Малфой, запивая ягоду шампанским. — Это лучший сорт винограда из Италии, — вздохнул Блейз, пытаясь найти выход из их трудной ситуации. Ну почему Малфой такой несговорчивый… — Проклятая Италия, — хмурилась Грейнджер, внутренне ненавидя человека, который вывел этот сорт. — Мне это надоело, Блейз, — проговорил Драко, бросая на друга предупреждающий взгляд. — Вы бегаете от своего счастья. Вы, блин, от судьбы убежать пытаетесь! — вспылила Пэнси. — Грейнджер мне не пара. — Это тоже ложь, — хмыкнула Джинни. — Вы пытаетесь заставить меня? — разозленно спросила Гермиона. — Ни за что, друзья, вам не заставить меня. — Малфой поставил бокал и встал с места. В это время из кухни вылетела разьяренная Грейнджер. — Спасибо, что пригласили, — она накинула кожаную куртку и пошла к выходу. — Мне тоже уже пора. — Малфой напоследок пожал руку Блейзу и Гарри и направился в прихожую, где вновь столкнулся с его самой любимой проблемой… — Уже уходишь, Грейнджер? — хмыкнул парень, доставая палочку из внутреннего кармана пиджака. — Да, много дел, — не смотря на него, ответила девушка. — Гермиона! — в коридор зашла Джинни. — Что, Джин? — уставшим тоном спросила кудрявая ведьма. — Ты выпила, аппарировать нельзя, — сказала она указывающим тоном. — Тебе, кстати, тоже, Малфой. — И что, мне пешком теперь идти? — приподнял бровь слизеринец, вальяжно облокачиваясь на дверной проем. — Я вызову вам такси, оно быстро приедет. — Джинни достала из кармана брюк мобильный телефон и ушла в гостиную. — Это издевательство какое-то… — закатила глаза Грейнджер в тысячный раз. — Я впервые с тобой согласен, — усмехнулся Малфой. — Не впервые, — хитро улыбаясь, проговорила Гермиона. — Ладно, ты права, — сдался Драко, бросая на нее свой взгляд. — Я отмечу этот день в календаре.       Она судорожно вздохнула, когда он взглянул на неё. Ей никогда не было плохо от шапманского, она не пьянела. Но сейчас… Грейнджер была готова растечься лужей у его ног. И виновато отнюдь не шампанское.       Малфой смотрел так долго, как только мог. Вспоминал. Думал. Старался не думать.       Всё это напоминало какой-то сюр. Они не должны были встретиться снова. Это ошибка. Какой-то сбой в системе, которому они радовались до невозможного. Противоречивость ситуации была настолько очевидна, что становилось и смешно, и больно. — Такси подъехало, можете выходить, — сказала только что появившаяся Джинни. Она обняла подругу и махнула рукой Малфою.       Они вышли на улицу. — Дамы вперед? — Драко открыл заднюю дверь машины, пропуская Гермиону. — Не веди себя так, будто тебе не всё равно, — недовольно сказала гриффиндорка, садясь на мягкое сиденье. — Может, мне действительно не всё равно? — хмыкнул парень, садясь рядом с ней. — Задай этот вопрос себе, Драко. — Грейнджер подвинулась и посмотрела в окно, по которому бил мелкий дождь. Она что, назвала его по имени?       В тишине доехав до каменной арки, они вышли из машины. — Ты не представляешь, сколько раз я спрашивал сам себя, все равно мне или нет. — Малфой остановился у входа в арку.       Гермиона застыла, будучи на несколько шагов позади. Он обернулся, парализуя её своим взглядом. Приковывая к земле. — Перестань, Малфой, — просящим тоном говорила девушка. — Завтра тебе будет смешно, а мне плохо. — А если мы поменяемся местами? — предположил волшебник. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо, — прищурилась Грейнджер, едва понимая, что только что сказала. — Никому не должно быть плохо только потому, что я так захотела. — Оправдываешься? — он сделал несколько медленных шагов навстречу. — Ты ведь не это имела в виду. — Не будь таким самоуверенным, Малфой, — она скрестила руки на груди, туже запахивая куртку. — Десять минут назад я был Драко. Возвращаемся к фамилиям, Гермиона?       Она знала, что он специально. Знала и все равно думала, что это по-настоящему. Мечтала об этом. Звук её имени… Грейнджер давно не слышала своё имя, произнесенное его голосом. — Мы возвращаемся в Академию, Малфой, — она сделала упор на его фамилию и возобновила шаги. — К тебе или ко мне? — Драко шёл с ней шаг в шаг. В одном темпе, как бы она не старалась убежать или замедлиться. — Не вынуждай меня ругаться матом. — О-о, я бы послушал, — рассмеялся Малфой. — В своих грязных фантазиях попредставляй. Ты же любишь такое, — предложила Грейнджер.       Они подошли к общежитию, и Драко вновь открыл перед ней дверь. — Начнёшь говорить, какая ты сильная, независимая и самостоятельная? — хмыкнул парень, пропуская Гермиону. — Я всегда мечтала о личном открывателе дверей, — рассмеялась она, когда увидела его недовольное лицо. — Может, дверь в твое сердце я тоже открою? — прищурился Драко, хищно ухмыляясь. — Придурок. — Обойдемся без оскорблений, — он открыл перед ней еще одну дверь, которая вела на лестничную площадку. — Раньше ты прожить без них не мог, — усмехнулась Грейнджер, поднимаясь по ступенькам. — Значит, мы поменялись местами. — Просто ты был ко мне неравнодушен, — весело сказала Гермиона, оборачиваясь на Драко, идущего позади неё. — Что значит «был»? — Я прошу тебя, хватит, — вздохнула она, сжимая руку в кулак. — Ты думаешь, я перестал тебя ненавидеть? — спросил Малфой, дергая её за прядь вьющихся волос, к которым у него был широкий доступ. — Ай! — возмутилась волшебница. — Я вижу, как ты меня ненавидишь. — Это лучше, чем равнодушие? — он будто специально задавал эти вопросы. — Ничто не лучше, когда дело касается тебя, Малфой.       Они прошли второй этаж и начали подниматься на третий. Совсем скоро это издевательство закончится. Очень жаль, что аппарировать в общежитии было запрещено. — Лучше, когда я касаюсь тебя, да, Грейнджер? — Такого никогда не было! — возмущенно проговорила девушка, чувствуя, что начинает краснеть. — Это легко исправить.       Они вышли в коридор. Скоро все закончится. — Пожалуй, оставим все, как есть… — Не думаю, что у нас получится.       Драко мягко толкнул её к стене, впечатываясь в её губы поцелуем. Она старалась. Правда старалась сопротивляться. Но чертово тело само решило поддаться. Грейнджер сдалась, приоткрывая губы навстречу ему. Она чувствовала его ухмылку сквозь поцелуй. Его руки цеплялись за её талию, пролезая под кожаную куртку и футболку. Притягивая к себе. Гермиона выгнулась, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в белые волосы. — Мы должны… — она пыталась говорить. — Остановиться. — Как бы не так, Грейнджер, — он с силой прикусил её нижнюю губу, отчего Гермиона сдавленно простонала.       Драко спустился к её шее, убирая кудрявые волосы на другое плечо. Она выгнулась ещё сильнее, чувствуя, как задыхается.       Он проводил руками по всему её телу, от бёдер и ягодиц до груди и шеи. Каждое его прикосновение отдавалось невыносимым жаром. Грейнджер горела.       Она сжала его плечо, пытаясь удержаться на собственных ногах. Шампанское сработало. Всё сработало. Из её губ вырвался ещё один тихий стон. Хотелось освободиться от одежды, чтобы чувствовать его горячие руки на своем теле. Чтобы самой касаться…       Они медленно умирали и воскресали каждое мгновение. Подпитываясь невидимой силой. Ненавистью или любовью, значения не имело. Во всем мире остались только они. Только его губы. Только его руки на ней.       Низ живота невыносимо тянуло, тело просило о разрядке. Малфой прижимался сильнее, будто пытался впитать запах её духов в самого себя. Он снова прижался к её губам. Настойчиво, но медленно. Словно у них было всё время в этом мире, рассчитанное на каждого человека, но предоставленное только им.       Драко упивался бы ею вечность. Но даже у вечности были границы. — Охренеть. — Лилиан остановилась посреди коридора с удивленным выражением лица.       Гермиона тут же оторвалась от его губ, испуганно смотря на подругу. — Это… — начала оправдываться ведьма. — Это именно то, о чем ты подумала. — Малфой был доволен. Чертвоски доволен. Он бросил взгляд на Лилиан и ухмыльнулся. — Я всё объясню! — она сгорала от стыда перед подругой. — До завтра, Грейнджер, — он подмигнул ей.       Он, блять, подмигнул ей? — Ты не должна, Гермиона. — Дэйли покачала головой, открывая дверь в свою комнату. — Это ошибка, так не должно было получиться… — в её глазах стояли слёзы. — Ты не обязана оправдываться. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Как мне кажется, с ним тебе хорошо, — Лилиан положила руку на плечо подруги.       Грейнджер всхлипнула. — Я вас обманула. Тебя и Циару, — обреченно говорила она, кусая губы. — Мы и так догадывались. Не переживай, — девушка открыла дверь и хотела зайти внутрь, как Гермиона её остановила. — Спасибо, — она чувствовала, как внутри все крошится от отчаяния. Ей была ненавистна мысль о том, что кто-то может не принять её чувства к бывшему пожирателю смерти. Так было в прошлом, и она боялась, что так останется и в настоящем. Однако никто не был против. Всем, по большей части, было все равно. — У вас будут красивые дети, — хмыкнула Дэйли и скрылась за дверью в комнату.       Гермиона развернулась и увидела Драко, стоящего у своей двери. — Как много ты услышал? — спросила она, вытирая лицо от слез тыльной стороной ладони. — Достаточно, чтобы сделать выводы. — Его тон был ледяным. — Какие выводы, Драко?