Пока идёт дождь

      Светло-зеленые радужки поблескивали в свете солнца, отдавая болотным оттенком с вкраплениями золота. Пшеничного цвета волосы девушки колыхались из-за поднявшегося ветра, который предвещал скорое начало дождя.       Гермиона выгнула бровь дугой и поспешила отвернуться от загадочной незнакомки, достав волшебную палочку из кобуры. Она всё ещё чувствовала её взгляд на себе, но не придавала ему никакого значения: ей было не до этого.       Солнце медленно закрывалось, и весь двор погружался во тьму. Студенты и преподаватели с придыханием и восторгом ожидали начало затмения, готовясь к созданию нового волшебства, неведомого и таинственного, о котором было известно крайне мало.       Наконец, яркую звезду прикрыло собой небесное тело, и двор полностью окутала темнота.       Грейнджер взмахнула древком, и витиеватые линии воды начали обвивать его со всех сторон, двигаясь по спирали. Жидкость завораживающе блестела и переливалась, от неё было сложно отвести взгляд, не обращая никакого внимания. Вскоре вода полилась и из самой палочки, крутясь над девушкой и превращаясь в разные фигуры, застывая в воздухе льдом и испаряясь.       Она озиралась по сторонам, не находя в себе сил подавить волнующий восторг: от привычного волшебства не осталось ни следа. Окружающие её студенты практиковали такую магию, о которой Гермиона не то, что не знала, а даже не слышала и не подозревала.       Студенты, изучающие магию Земли поражали своей пластичностью. Они призывали древнейшую силу, с помощью которой удавалось поднять растения из почвы на несколько десятков метров вверх, взращивая культуру.       Волшебники, специализация которых была Вода, заполонили все небо прозрачным жидким куполом с помощью тех, кто занимался Воздухом. Через атмосферу прорывались огромных величин растения и деревья, достигая уровня стратосферы.       Маги Огня, в содружестве с Водными, бросали шары пламени, управляя стихией прямо в воздухе и вертя ей в разные стороны. Они с мощной концентрацией внимания контролировали весь процесс создания волшебства: именно Огонь был двигательной силой всего созидания. Он был энергией всего живого, порождал движение и инерцию, создавал немыслимые простому человечеству магические образы и действия, способные как и изобретать, так и убивать.       Грейнджер сосредотачивала все силы и внимание на собственном магическом потенциале, раскрывая его с совсем другой стороны. Казалось, она полностью слилась со своей стихией, отдаваясь ей без остатка. Поддерживая нужный поток воды, Гермиона пыталась силой сознания воссоздать точные жидкие копии тех фигур, которые ей доводилось сделать ранее.       В воздухе материализовалось несколько кристаллов, которые начали перерождаться в образы животных, скульптур знакомых ей людей и геометрических фигур. Никогда ранее ей не доводилось творить такую магию. Это действительно было волшебством.       Через несколько минут солнце вновь открылось, и торжествующая прежде магия начала снижать обороты, восстанавливая свои прежние формы.       В последнюю секунду Грейнджер почувствовала, как магия в её крови начала преобразовываться, становясь более податливой, чем ранее. Словно что-то древнее пробудилось в ней, растопило лёд и теперь вытекало наружу неподвластными энергетическими выбросами мощи и силы.       Казалось, она открыла дверь в таинственную комнату, за которой пряталось нечто, о котором никто не подозревал, но жаждал узреть. Гермиона будто раскрылась изнутри. Ощущение легкости и простых возможностей для достижения любых целей давало ей огромное преимущество перед самой собой. Перед прежней собой.       Грейнджер пообещала себе, что обязательно прочтет об этом в книгах академической библиотеки, чтобы узнать о том, что произошло с её магическим отпечатком.       Она взглядом нашла девочек в компании Кристиана и Николаса, а затем перевела его в другую сторону, с какой на неё взирало два зелёных глаза, обладательница которых не сводила с неё взор на протяжении всего стихийного торжества.       Солнце окончательно показалось, и студенты начали разбредаться по двору, чтобы вернуться к своим делам. Циара и Лилиан громко обсуждали между собой только что произошедшее событие, не стесняясь в выражениях, а позади них шли Ник и Кристиан, тихо переговариваясь. Грейнджер решила пойти в их сторону и начала быстро пробираться сквозь толпу волшебников, которые то и дело норовили выскочить на её пути. — Гермиона! — Циара широко улыбнулась подруге, ускоряя шаги навстречу. — Как ты? Мы немного устали и решили пойти в гостиную, чтобы хорошенько накидаться вишневой водкой. — Всё в порядке, — соврала Грейнджер, чувствуя небывалый прилив сил и легкое головокружение. — Тогда ты идёшь вместе с нами, — Лилиан взяла Гермиону под руку с одной стороны, а Циара с другой. — У нас грандиозные планы на этот вечер. — Представляю… — проговорила девушка тихим голосом, думая о том, как напьются её друзья. ***       Малфой отпрянул от котла с зельем, в котором страстно кипела светло-фиолетовая жидкость, брызгаясь в разные стороны и зловеще шипя. Вряд-ли это варево можно употреблять внутрь. Скорее всего, он просто выльет это зелье в какой-нибудь старый унитаз, который в последний раз чистили лет так пятьдесят назад. Это было бы намного полезнее истинных целей лекарства.       Но Драко решил не заморачиваться и просто наложил очищающее заклинание на котел. Ничего не произошло. Зелье по-прежнему находилось в посуде и точно не собиралось её покидать.       Тогда он попробовал еще сотню видов заклинаний, которые не сработали точно так же, как и первое. Видимо, теперь ему придется покупать новый котёл, потому что работать с этим — было выше его сил. Оставалось крайне мало времени.       В его голове закрались сомнения о том, что сегодня вечером произошло нечто крайне страшное и ужасное, способное помешать его работе над зельем. Когда он выглянул в окно общежития, то увидел толпу студентов и несколько преподавателей, которые с усердием убирались на территории двора.       Что-то произошло, а он не заметил этого?       Конечно, Малфой знал, что сегодня было затмение, однако он настолько не верил в чушь, которую несли несколько недель напролет взбалмошные студенты, говорящие о тайной силе затмений, что предпочел остаться в своей комнате, работая над зельем.       В самый разгар шоу, которое устроили волшебники во дворе, он заметил некоторые перемены в своей комнате. Все стояло на своих местах, ничего не двигалось и не шумело, однако воздух стал немного легче, будто добавили кислорода, а зелье начало наливаться фиолетовым цветом и загадочно блистать, как не было до этого.       Все эти новшества чуть ли не довели его до нервного срыва, поэтому, собрав небольшой кожаный рюкзак со всеми нужными вещами, Драко отправился вниз, к выходу из общежития, чтобы добраться до своей лаборатории зелий, в которой не был с самого начала учебного года.       Малфой быстро пересек границу между миром волшебным и миром простых маглов, пройдя через каменную арку, а затем накинул на себя чары невидимости. Он аппарировал, приземляясь рядом со входом на завод, где производились зелья, а затем зашел внутрь.       Обстановка в помещении была привычной: повсюду ходили волшебники в белых халатах, несущие колбы с веществами и разные папки с важными бумагами. Кто-то громко объяснял стажёрам правила работы с огнеопасными зельями, а кто-то бежал к лифту, прося о том, чтобы его подождали и не уезжали без него.       Малфой хмыкнул, оглядывая собственную империю зелий, которую создал через несколько месяцев после заседания в суде. Он высоко поднялся с того самого момента…       Драко стал уважаемым человеком в обществе, к которому приходили за помощью, когда дело касалось проблем со здоровьем; приходили, когда требовалось немного жидкой удачи или зелья для спокойного сна. Его компания поставляла продукцию во все магазины зелий, и не было ни одного волшебника, который бы не знал о фирме Драко Малфоя.       Он поднялся на нужный этаж, где находилась его личная лаборатория, в которой он разрабатывал новые версии зелий для поставок. Почему-то именно здесь слизеринец чувствовал себя лучше, чем где-либо еще. Это место было его личным замком, в котором можно было укрыться от всего, хорошо подумать и сделать верные выводы.       Возможно, дело было в том, что всё это создал именно он. Основал компанию, возвел огромное здание, лично подобрал весь персонал и вынес себя на первую строчку самых успешных волшебников Британии.       Компания не принадлежала отцу и всему его роду, а только ему. Драко самостоятельно вылез из ямы, в которую его закинула война. Без чьей-либо помощи.       Наверное, именно поэтому личная лаборатория Малфоя была его таким излюбленным местом.       Он сел за свой рабочий стол, проводя ладонями по темной дубовой столешнице. После взмаха палочкой на столе начали появляться скрытые чарами вещи: котелки, редкие ингредиенты, дорогие наборы ножей для зельеварения, книги с рецептами и ещё кое-что, привлекшее его внимание.       Драко заинтересованно посмотрел на небольшую бархатную книжку малахитового цвета. Страницы в ней были желтые, словно фолианту было около нескольких веков.       В книжке была странная закладка на шестидесятой странице, сделанная из куска странной ткани пестрых синих цветов. Лоскуту тоже было около двух веков, по меньшей мере.       Содержание книги больше напоминало личный дневник, нежели какой-то сборник или методичку по зельям. Драко внимательно вчитывался в текст, в котором описывалась жизнь какого-то волшебника, имени которого он так и не смог узнать.       Малфой вернулся на шестидесятую страницу и развернул тканевую закладку, на которой, как оказалось, был нарисован герб его семьи.       С сомнением на лице он продолжил чтение странного дневника, который точно принадлежал одному из его многочисленных предков.       Каждые десять страниц описывался месяц жизни загадочного Малфоя. И Драко, по мере чтения, все больше и больше сравнивал себя с владельцем дневника. Казалось, он тоже страдал, только не было ясно, отчего; в его семье болела женщина, умирая от страшного проклятия, которое смутно напоминало проклятие его матери; и самое главное: он тоже был зельеваром.       По общим ощущениям, книга была написана веке так в восемнадцатом, однако это не мешало Драко проводить параллели между мирами. Практически ничего не изменилось с того времени.       Ближе к середине личный дневник начал превращаться в энциклопедию с описанием процесса заболевания той женщины, о которой было известно крайне мало. Вряд-ли это была сестра Малфоя, так как в семье рождался только один ребёнок… Значит, это либо жена, либо мать.       «Она вновь стала кашлять, будто легкие её были наполнены смолой, а горло першило с неистовой силой. Мне не понять этого чувства, но я точно уверен, что она не протянет и до следующего месяца. Если бы я только знал раньше о существовании такой магии, то несомненно стал бы действовать намного решительнее и серьезнее. Но поздно говорить об этом: слишком много времени я потратил впустую, чтобы добиться невозможного результата. Вспоминаю, как раньше смотрел на её вьющиеся темные волосы; от прежних локонов ничего, совсем ничего, не осталось! Я бы продал душу, чтобы еще хоть раз посмотреть в её глаза. Прежние, такие глубокие, цвета чернил, которыми я все это пишу. Но каждый день мне дозволено лишь прикоснуться к воспоминаниям о темных глазах; в действительности же я могу только оплакивать седые радужки, ставшие погибелью для всего моего счастия…»       Парень откинул голову наверх, отрываясь от текста. Похоже, проклятие было идентично тому, от которого страдала Нарцисса.       Очевидно, предок писал о своей жене… Что было ясно так же, как небо в июле, так это совпадение внешних характеристик жены Малфоя-старшего и Грейнджер. И слава Салазару, что в этом они с дальним родственником были непохожи: его возлюбленная вовсе не была проклята. Однако страдала его мать, отчего легче точно не становилось.       Дальше все было намного страшнее и хуже, Драко уже думал перестать читать дневник, но через пару страниц, когда весь «сюжет» быстро шел к финалу и жена Малфоя всё-таки погибла, обнаружилось то, чего он точно не рассчитывал получить. ***       Гермиона с ужасом смотрела в пол, слушая историю Кристиана, который решил отомстить своему отцу переездом в Англию из родных итальянских просторов. — Почему мне всегда кажется, что я уже слышала об этом, — Циара закатила глаза. — Ах, да, конечно, ты же рассказывал эту историю уже тысячу раз. — Когда мы поженимся, я буду каждый день говорить об этом только для того, чтобы позлить тебя. — В таком случае, я ни за что не отвечу тебе согласием, дорогой, — усмехнулась Цвельф, в шутку пихая своего парня в плечо. — Мы все знаем, что это не так, Циара, — ухмыльнулась Лилиан, лежа на коленях Ника. Тот запускал пальцы в её волосы и смотрел с такой нежностью, что Грейнджер становилось больно. Так на неё не смотрели никогда, а о Малфое она вспоминать не хотела… — Гермиона? — Николас с подозрением взглянул на подругу, которая замерла, смотря на его руку в волосах Лилиан. — А? — она растерянно мотнула головой, приходя в себя. — Что? — Все нормально? — спросил Сильвер, чуть хмурясь.       Грейнджер нахмурилась, отводя взгляд в сторону. Неужели все эмоции были написаны на её лице? Пускай она и доверяла своим друзьям, говорить о своих внутренних переживаниях ей не хотелось. Особенно сейчас. — Да, — улыбнулась девушка, невинно хлопая ресницами. — Мне нужно отойти.       Она спешно поднялась с диванчика, выходя из общей гостиной, а затем направилась по коридору лазурного цвета, глазами сканируя яркие стены. Где-то здесь должна быть уборная, только Гермиона крайне редко проходила здесь, чтобы запомнить её точное местонахождение.       Несколько метров спустя обнаружилась белая дверь, и Грейнджер аккуратно её приоткрыла, дёргая ручку на себя.       Слышались какие-то вздохи и стоны, исходящие от дальней стены туалета, и она уже подумала закрыть эту чёртову дверь, когда случайно посмотрела в зеркало, в котором мельком отразились белые волосы.