Внутренний страх,голос, мир.

На улице было тихо, весенний ветерок дул прямо в лицо, деревья только-только начали расцветать, из-под снега виделась трава, воздух был чистый, что иногда казалось я застрял во сне. Мы шли рядом, наши руки иногда прикосались друг к другу и также быстро уходили в карман куртки цвета моря. Он первый заговорил, заговорил о море. — я хочу побывать на пляжу, там спокойно, шум волн, иногда чайки. — Бомгю начал, что то искать в кармане, он достал маленький фантик от конфеты, где было нарисовано море, мой новый знакомый протянул мне смятую обёртку и посмотрел в глаза, как будто давал надежду на будущее. — это… это все, что осталось у меня от мамы, я так скучаю. — он быстро свернул бумажку в комочек и сунул в карман джинс. — я люблю ночное небо, — продолжил я. — оно как море, только на вверху, смотрит на нас, наблюдает, осуждает, но мы этого не узнаем, поэтому мы делаем все, что нам дозволено, иногда переступая себя. Он замолчал. Ощущение, что я говорю что то не так не давало мне покоя. Но Бомгю резко встрепенулся и запыргал. Его волосы развивались на ветру словно перо лебедя, хоть он был брюнетом. Глаза сияли от волнения, любопытства, радости, грусти, от новых идей. — я придумал, нам нужно вместе побывать на пляже ночью, я так люблю это, давай отравимся туда когда нибудь? — он остановился и начал дёргать меня за руку, словно упрашивая родителя купить ему игрушку в магазине. — когда нибудь да. — я улыбнулся, заметил прядь, что лежала не ровно на его макушке и поправил её, волосы были мягкие, безумно, легкие, послушные, пушистые, волнистые, в этом человеке собрались все самые добрые эмоции и чувства, он сиял от новых идей и возможностей, он любил музыку, танцы. //// Мы пришли в кафе, там было пусто, как обычно, за кассой никого, как обычно. Он повёл меня в самый дальний угол этого места, где было слишком уютно, спокойно, где никто не мог тебя заметить. Я оставил вещи и этого маленького мальчика следить за всем. Подошёл к кассе и постучал по столу, после вышел сонный бариста. — Ёнджун~и, как я давно не видел тебя здесь, какими ветром занесло? — он облокотился подбородком на руку и смотрел на меня в ожидании ответа. — не думал, что пока ты спишь где то в подсобке, у вас всю кассу разворуют? Почему тебя ещё не уволили. — я фыркнул, ничего толком не ответил. — тебе надо быть ко мне немного добрее, я же твой любимый и лучший друг, сам Хюнин Кай, ты радоваться должен такому. — ты слишком гиперактивный, мне страшно за твою жизнь. — я начал рассматривать меню, на прилавках были свежие тортики, пирожки, глаза разбегались, я не додумался изначально спросить Бомгю о его предпочтениях, но если так подумать он любит что то сладкое. Я взял один кусочек Праги и два стакана латте. Хюнин Кай был одним из первых людей, что обратили на меня внимание, когда я перевелся с другого колледжа со мной толком никто не разговаривал, лишь изредка спрашивали домашнее задание и просили конспекты. Я не зубрила, вы не подумайте, мне просто нечего делать, я легко запоминаю всю информацию, а на парах я сижу один и заняться мне в прочем нечем. В телефоне как обычно ноль сообщений, игр нет, это все слишком неинтересно. Кай моя полная противоположность, но мы сошлись вкусами и мнением о жизни, я слушаю - он говорит, у нас гармония. Мы можем вместе отдохнуть от всего, мы исполняем мечты друг друга, я единственный его настоящий друг. Он может приехать ко мне в час ночи с чем нибудь вкусным и успокоить меня, когда мне слишком тяжело все вывозить, я знаю, что я не один, я не чувствую себя одиноко, потому что у меня есть он, мы дополняем друг друга. Я пришёл за столик, Бомгю явно помутнел от чего то, даже сладкий кусок шоколадного пирога его не обрадовал. Я знаю этого ребёнка только около часа и странно, что я начал его понимать. — что-то случилось? - я поставил кофе и пирог на стол, сам взял сумку со стула и уселся. — я хочу домой, - он положил голову на столик, немного фыркнул, выдохнул, покачал головой туда сюда. - я устал за сегодня. — эй.. ты чего, сейчас ты покушаешь и я провожу тебя, - бездумно я начал гладить его голову, перебирать пальцы, что лежали на его голове. - расскажи мне что нибудь, я хочу тебя послушать. Я хочу увидеть, как ты светишься. Он медленно, тяжело поднял голову и весь растрепанный посмотрел на меня. Бомгю выглядил, как маленький сонный котенок, который только что проснулся и не желает общаться, а тем более функционировать. — я не хочу. - он ответил слишком коротко, лениво. — хорошо, я не буду тебя заставлять, но давай ты покушаешь, я провожу тебя домой и ты ляжешь спать? - я хотел о нем заботится, как о маленьком ребенке, котенке, он не должен попасть в опасность. Он ничего не ответил, только кивнул головой и взялся уплетать свою порцию сладости. Всё это время я с трудом пытался оторвать от него взгляд, я не знаю, что было в нем такого завораживающего, замечательного, для меня он был ангелом, который случайно попал сюда. На ногтях я разглядел уже стрертый чёрный лак, и, как бы там не было, мне хотелось узнать больше о нем. — ногти красить любишь? - вопрос прозвучал ужасно, мне хотелось убить себя обтстол и вырвать язык. — бывает, но это надо было для группы, я гитарист все таки. - он немного оживился, но дальше говорить не стал, буд-то что-то слишком секретное. — в группе играешь? — играю — и как? — музыка помогает мне отвлечься от моей жизни дома, я не хочу в тот дом. - он опять поник. — ты не любишь находиться у себя дома? — я не люблю своего отца в том доме, он не даёт мне спокойно жить, дышать, он запретил мне заниматься музыкой, но мне наплевать. - от торта был отломлен только один кусочек, весь шоколад был размазан по тарелке, образуя рисунки и ноты. — тебе придётся вернуться домой, понимаешь? - я хотел позвать его к себе, но я не знал, что от него ещё можно было ожидать, я не знал, что можно было ожидать от себя. Если мне станет плохо, он не должен это видеть, Бомгю слишком ранимый, чтобы лицезреть это, он не знает, что надо делать, он не сможет помочь мне, по крайней мере сейчас. — понимаю. - вилка резко была брошена на стол, она издала ужасный звон, как будто много тарелок бросили с крыши. Как будто чьё то сердце разбивалось вновь и вновь. — я не хочу сейчас торт. — как скажешь, я попрошу упаковать его тебе. - я собирался встать, но не успел, как он схватил меня за рукав кофты и смотрел в окно. — не надо, лучше сам забери, ко мне будут вопросы дома. Я ничего не ответил, но сделал так, как он сказал мне. Он отказался от предложения довести его до дома. В прочем, это была наша единственная посиделка в кафе, за пять лет мы больше никогда так не сидели.