Любовь – слабое чувство?

Срыв. Глеб в квартире посреди ночи снова бьёт себя по лицу, одновременно запивая негативные эмоции каким-то коньяком. Опять слёзы, опять навязчивые мысли. Подушки, всё, что попадается под руку, летит в стену. Сколько дней прошло? Глеб не следит за временем, зачем? Предположительно недели 2. А алкоголя становится внутри всё больше и больше. Вслед за ним приходят и панички, которые он также запивает, делая хуже. Викторов понимает, что не может содержаться и берёт телефон. Он заходит в телеграмм и находит в списке заблокированных контакт "Ангел". Нажимает, не думая, "разблокировать" и тут же собирается что-то писать. А что? Вот только в голове была куча мыслей, куча ненависти, куча того, что он хотел излить девушке, лишь бы избавиться от тупых мыслей. Но он остановился. Не только потому, что из головы вмиг всё пропало. В голове появилась картина, как Ангелина сидит в темноте на своей кровати, её руки и ноги в крови, лицо в слезах, а соседи страдают от постоянных рыдающих криков. Да, он очень сомневается в её искренних чувствах, но не отрицает возможность именно такого состояния девушки на данный момент. Он вообще без понятия, что с ней сейчас. Может быть, его это слегка волновало. Так и ничего не написав, он отбросил телефон в сторону и лёг на кровать, закрыв глаза.

***

Состояние Ангелины не лучше. Правда, её немножко отвлекала постоянно приезжавшая к ней Лиза. Ещё она стала отвечать на сообщения, но только близких людей. Она каждый день смотрела на чат с Глебом в надежде, что окажется разблокированной. Как и сегодня. С банкой пива, которую купила Лиза из-за сильных уговоров Ангелины, она открыла телеграмм. Первым делом хотела посмотреть на чат с Глебом, потом уже ответить другим. "Что? Видно, когда в сети был? Разблокировал..?". Чтобы проверить это, она написала: – Я не в чс?.. Сообщение отправилось и галочка была не одна, а две. Наконец-то. Глаза Ангелины загорелись впервые за несколько недель. Она обрадовалась, так как сразу стала думать: "Может, он одумался, может, хотел что-то написать, может, он приходит в себя, может, он решил сжалиться..". Шли часы, ответа не следовало. Это ужасно огорчало её. Но, безусловно, она оповестила Лизу. – Ну вот, я говорила, что он осознает когда-то. Нахуй ты написала ему, бляяяять, – отреагировала подруга. – Ну так мне проверить надо было – Больше то ничего же не писала ему?? – Писала.. – Ну ебаный, Ангелин! Точно ответа тогда не жди от него. Прошла неделя. Ангелина продолжает пребывать в подавленном состоянии вместе с алкоголем, уже постоянно находившемся в ней. Продолжает отчаянно писать парню и остаётся всё равно проигнорированной. Зато не в чс. Проходит ещё одна неделя. Что? Август? А давно? Что Ангелина, что Глеб совершенно не следили за временем. Ещё интересно, что состояния их были практически одинаковыми. Единственное, она убивалась по нему, скучая и написывая, а он испытывал злость по отношению к ней. Но, честно, сейчас та ненависть куда-то пропала. Он не понимал, что чувствовал. Вообще что он чувствовал к чему-либо? Ничего не было внутри кроме пустоты и часто посещавшей его боли. Рядом с ним алкоголь, сигареты, избитые в кровь кулаки, паничка. Пытались, конечно, до него достучаться друзья, но ему было достаточно того, что в пределах его квартиры. Ничего больше. Пугал лишь факт, что закончатся последние пачки сигарет и алкоголь. Выходить в свет даже в магазин? Нет, не готов. Что говорить о его телеграмм канале? Подписчики очень переживают. Уж сильно влились в его жизнь. Вот только он ничего не пишет и не проводит даже пьяных трансляций в инстаграмме. Много фанатов уже знают причину отсутствия Глеба (земля круглая, всё быстро распространяется), что усиливает их переживания ещё больше. Кто-то, кто итак был недоволен, что Викторов вступил в отношения, теперь проклинал Ангелину, не зная её, а кто-то наоборот был на стороне обоих. И находились самые адекватные, которые считали, что никто не знает всей правды, и никто не имеет права оценивать ситуацию и кого-то уже судить. Даже если Глеб сам расскажет, то не значит, что всё так было, как по его словам.

***

Сентябрь. Глеб, сидящий в ноутбуке и ищущий что-то в гугле, прикуривает сигарету, какую-то по счёту. Наступила его любимая меланхоличная осень. Это время года – олицетворение самого Глеба. Но воспоминания с прошлого года, конечно, оставляют желать лучшего.. Викторов думал, что эту осень он проведёт с Ангел вместе, не как в прошлый раз, а в любви и тепле, пока за окном шли бы серые дожди три дня подряд, и с деревьев падали бы сухие, красные листья. Этот год, видимо, снова пролетает. Впрочем, как и остальные. Ладно, не привыкать же. Наоборот, было бы непривычно провести осень с улыбкой на лице и теплом в душе. Глеб ловил себя на мысли, что начинает совершенно случайно думать об Ангелине. Причём, в хорошем свете. Воспоминания лезут в голову, а вслед за ними переживания: "а как она..?". Да, как говорили все, он действительно оставляет свой пыл, разгоравшийся на протяжении месяца. Теперь сердце начинает разрывать обвинение не её, а себя самого. В моменте он подумал, что сообщений от девушки не приходило уже.. 2 недели? Примерно так. Глеб заволновался, удивительно для самого себя. Он открыл телеграмм, нашёл диалог с Ангелиной. В сети появлялась сегодня. "А что такое тогда?" – Викторов погрузился в мысли. И теперь так постоянно. Голова была забита волнениями за неё. – Блять, ну куда она пропала? Почему перестала писать? В сеть то заходит.. Хотя чё я удивляюсь, сам игнорил всё время.. Сука, мудак, – рассуждал парень и вдруг от раздражения ударил себя по лицу ладонью. – Может, уже забила на всё?.. Нет, нет, не может быть. Я не позволю, блять. Глеб всё еще колебался между чувствами. Прежняя любовь будто потихоньку, аккуратно возвращалась. Теперь Глеб засыпал и просыпался с мыслью о ней. Но не писал. Всё ещё не уверен. Да и страшно было почему-то. Так как вполне очевидно, что она будет игнорить его в ответ или пошлёт куда-нибудь. Но шли дни, они будто тянулись. Давали время Глебу думать. Но он ни к чему не приходил. Только скука по девушке нарастала, как и тревога за неё. Тяга сильнее, чем к сигаретам. Снова. Снова, как когда-то давно, в моменты, когда её так же не было рядом. И опять, по его вине. Ненависть проснулась снова, только к себе. "Всё испортил.. потерял" – понимал Глеб. В моменте пришло полное осознание того, что он натворил. "Будто вместо меня тогда был кто-то другой, не я" – думал он. Глеб понял, что действительно так не может. Он не понимал, то ли это зависимость такая сильная, то ли любовь. Но точно знал, что так уже просто не выдерживает. "Почему я так сделал вообще? Мы же больше года знакомы, и всё это время она меня любила, правда любила. Все видели это, и это была не фанатская любовь, как я думал. Может, изначально так и было, но потом.. Любая фанатка бы не выдержала, любя просто мои песни, таскаться за мной каждый день, приезжать и забирать меня в хлам, так измениться полностью из-за меня одного.. Кто бы так сделал, если не она, действительно любящая? Почему я не подумал об этом? Что за тупость? Мои принципы ебаные, сука.. Она любит, и я люблю. Я уверен. А я снова её тяну на дно..". В эту минуту ничего не оставалось, как написать ей. Никаких сообщений от девушки уже 2 недели. И в сети она редко. Всё это пугало парня, хоть он и не мог предположить, что она сейчас чувствует. Он понял, что ответа ему не ждать в ближайшее время, поэтому, чтобы не тянуть, сразу написал Серафиму. Ему казалось, что ему то Ангелина отвечала, и он знает больше. – привет, ты не знаешь насчёт Ангелины? Ответ пришел через минуту: – что именно? – как она.. просто сообщений давно нет – уу ты опомнился? – да бляьь – ну так ты её постоянно игнорил, чё она, неумная что-ли – она тебя говорила что-то? – нет я давно с ней не виделся – вообще ничего не знаешь? – нет Бесполезно. И он тоже не в курсе ни о чём. Тогда желательно написать сразу Лизе, её лучшей подруге, та то точно должна всё знать. Викторов понимал, что скорее всего Лиза его просто пошлёт и обматерит, но деваться некуда. – Лиза ты знаешь что с Ангел?? Пришлось ждать подольше. Она ответила спустя минут 10: – а тебе зачем – не нуди, просто скажи – не знаю я блять сама – как – спит, может, не отвечает пока, ты вот только не пиши ей и не звони, пусть уже благополучно забьёт на тебя. Глеб не стал отвечать. Он ожидал реакцию похуже. Тогда он отложил телефон, достал очередную бутылку какого-то виски и лёг на мятую постель. Проходит полчаса, он допил почти всё. Получилось расслабиться? Ни капли. Наоборот, напряжение стало больше, виски прям давило на виски. Мозг буквально разрывался от мыслей о ней и от самообвинения. Он ежесекундно просматривал телеграмм, нет ли ответа от неё? Но под её именем было написано лишь "была в сети в 11:29". А сейчас 21:48. Минуты и последней капли уже не оказалось в бутылке. Когда заканчивался алкоголь, раздражению Глеба не было предела. Убивало ещё то, что она не рядом. Он не приедет сейчас от одного звонка и не останется с ним. Не на ночь, а на подольше. Викторов стал звонить. Не прекращая. Но бесконечное звучание гудков казалось лишь медленнее и более звеняще. Парень чуть не отбросил телефон в стену. "Вот что блять с ней?" – мысли не утихали. Что его спасало от этого? От раздражения? От скуки? От пустоты внутри? То, от чего он еле ушёл благодаря ей. А теперь из-за неё же собирается в спешке на чью-то квартиру. Круговорот.. Он написал знакомому, с которым постоянно "летал", и спросил адрес. Глеб был уверен, что сейчас где-то точно какая-то очередная вписка. Так и было. Адрес прилетел тут же с сообщением: "ждём)". 17 минут, и Викторов на пороге какой-то хаты. Вокруг был синий дым. Синий от подсветки. На полу валялись ветровки и джинсовки. А он сам в каком-то чёрном худи. Обувь была разбросана как попало, а пол весь в грязи и воде. Дожди, что ж поделать. На виду стояли две банки пива, которые Глеб мог бы взять, не думая. Но он лишь кинул мимолётный взгляд и направился в поисках знакомого. Откуда? Откуда эта тяга проснулась? Неужели она и не уходила, а сидела и с улыбкой ждала этого самого момента, понимая, что он наступит. Только зависимость от девушки могла приглушить наркотическую зависимость? Точнее, постоянное присутствие Ангел. Глеб даже не доставал телефон, чтоб написать знакомому, он судорожно ходил по коридору и искал хоть кого-то с "лекарствами". Их было кругом, но почему-то он не шёл к кому попало. Несмотря на то, что тяга его буквально душила. Викторов пошёл на звуки громкой музыки. Видно, это и была какая-то гостиная, где тусило большинство обдолбанных. Он прямиком, наступая на что-то и спотыкаясь, направился туда. Вдруг навстречу выскочил Серафим. Он тоже тут? Но Глеб особо не удивился ему. Тот впопыхах спросил: – Мне сказали, ты здесь. Зачем?? – Надо, – сквозь зубы ответил он. – есть что-нибудь? – У меня нет. Викторов хотел протолкнуть друга и направиться быстрее в главную комнату, но тот его стал останавливать. Глеб посмотрел своим убийственным и одновременно вопросительным взглядом. – Не надо – Схуяли, – не дождавшись ответа, он всё же протолкнулся вперёд. Серафим не стал задерживать его, тяжело выдохнув. Глеб зашёл в комнату с подсветкой. Вокруг сидели, лежали на полу накуренные, пьяные. Были трезвые, в основном девушки, которые сидели у парней с красными глазами и пытались их поднять. Викторов узнал знакомую картину... Он стал вглядываться в каждого, сам не понимая зачем. Вдруг его взгляд остановился на девушке, полусидящей на диване. Вокруг неё сидели ещё какие-то люди, что-то ей говорящие и предлагавшие. Но она никак не реагировала, а лишь залипала в потолок, нетрезво улыбаясь. Тёмные волосы, издалека видные зелёные глаза и.. серая зип-худи, в которой когда-то Глеб проводил всё время, даже на вписках. Ангелина..? Парень впал в шок от увиденного. Он не верил своим же глазам. Всё было понятно, но в голове была надежда: "она не накуренная..". Викторов искал то, чем можно забыться, но нашёл то, чего совершенно не ожидал увидеть, и что сейчас же впивается остриём в сердце и вообще во всё тело. Ноги стали ватными, как бы не упасть. Лишь частое моргание защищало от помутнения в глазах. Ощущение, что все окружавшие звуки притупились, замедлились, а сердце долбило будто у самых ушей. Кто-то положил руку на плечо. Серафим. Он встал около парня, посмотрев встревоженно в его глаза. Он что-то говорил, было не разобрать. Глеб пересилил себя и сделал шаг вперёд. Ещё, ещё, пока не дошёл до дивана, на котором расслабленно лежала девушка. Она не сразу, но перевела взгляд на парня, стоящего перед ней. Никаких эмоций в помутневших зелёных глазах. А лишь голос с хрипотой: – О, и ты здесь. Она слабо улыбнулась и обратно отвела взгляд. Такими же растерянными глазами на него смотрели люди, сидящие с девушкой. Также в их глазах виднелся некий страх. Вокруг рассыпан какой-то порошок, хорошо знакомый парню. Глеб махнул агрессивно им рукой. Ждать долго не пришлось, кучка нетрезвых тут же разошлась по сторонам. Весь гнев Глеба исчез, на смену пришла новая партия тревоги. Он сел около девушки. Она рядом, а где радость? Парень не успел ничего ни покурить, ни снюхать. За него это сделала Ангелина. Его любимая невинная, почти не пьющая ранее на тусовках с друзьями, теперь глядит на парня не своими глазами. Это же она вытаскивала чуть ли не каждый день Глеба с такого состояния, а теперь..? – Ангел.. как ты сюда добралась.. – всё ещё не веря своим глазам, спросил Глеб. – На такси, – равнодушно, как и до этого, ответила она. Викторов приподнял девушку, чтоб она села, опершись на спинку дивана, стал проверять её руки. На них светились только порезы, сделанные, наверно, недели 2 назад самой девушкой. Ничего свежего. Парень слегка выдохнул. Но ясно тупому, что в ней всё же что-то было. Огромный груз вины упал на Глеба. – Да ну, слушай, реально кайф, прости, что не понимала тебя, – сказала Ангелина, взяв его за руку. А она была ледяная даже в такой жаркой комнате. Немного помолчав, она снова спросила: – Ты зачем здесь? Кто сказал обо мне? Серафим? В это время Серафим стоял в нескольких метрах и в растерянности смотрел на пару. Викторов понял, что тот пытался её уберечь от этого. Хотя минуту назад считал, что он наоборот её к этому привёл. Тогда Глеб снова посмотрел на девушку. Она внимательно глядела в его тёмные, мокрые глаза, пытаясь чего-то добиться. – Ты нахуй приехал? Я поделиться ничем не могу, мне те ребята дали, у них проси. Я тебе нахуя? – тон голоса у девушки повысился и почти срывался. Итак было ясно, но теперь Глеб точно понял, из-за чего она здесь. – Ну зачем?.. – с сожалением спросил Викторов. Не ожидая ответа, он встал и направился к парням, на которых указала Ангелина. Он встал над ними, сидящими, и ждал, пока те поднимут головы. Они еле поднялись на ноги, думая, что Глеб просит вещества. Но поздно заметили огонь в его глазах. Викторов, не обращая внимание на их итак гашенное состоянием, врезал одному из парней со всей злостью, что разгорелась внутри. Только он посмотрел на другого испуганного, как кто-то стал оттаскивать Глеба назад. Он сопротивлялся, но тот, что его держал, был куда сильнее. – Сука, конченые, все конченые, вы же знаете её, нахуй подсаживать, бляди! – во весь голос кричал парень. Музыку вырубили, держать Глеба стали многие, даже пьяные. Но успокоился он, когда перед ним стояла Ангелина, глядя прямо в глаза. Пусть она была не в состоянии, и, казалось, был заместо неё кто-то другой, всё равно Глебу стало куда легче. Кричать не хотелось. Разве что только на себя. Когда он успокоился, все его отпустили. Девушка ничего не говорила, а лишь молча смотрела. Но вдруг её пьяный взгляд незаметно сменился на полный слёз и агрессии. Собрав все эмоции, она дала леща парню, еле устояв на ногах. Он, приложив руку к щеке, поднял взгляд с виной на Ангелину. – Ангел.. – начал он. – Блять, что Ангел, ты столько энергии с меня высосал, а тебе всё мало, – перебила криком девушка. – я тебе во всём потакала, забирала вечно пьяного посреди ночи, а у меня, между прочим, учёба, я ж сука любила тебя и люблю, пиздец как, и эти "лекарства" не "лечат" блять! Зачем ты издеваешься надо мной, я всю себя тратила на тебя, а ты, ты, ты! – Ангелина в истерике стала толкать парня назад. Он пытался захватить её руки и прижать к себе. По крайней мере раньше так она приходила в себя, а после говорила "люблю". Он сомневался, что в этот раз поможет, но всё же.. Удержать её не получалось, истерика похитила разум девушки. На крики прибежал Серафим, почему-то трезвый (а может нет), и стал сзади держать Ангелину. Он отвёл её в отдельную комнату и притащил стакан воды. Глеб стоял на месте и не шёл за ними. Перед глазами пролетело всё, что было когда-то между ними. Он не собирался так всё оставлять. Спустя кучи пройденных этапов? Нет, ни за что. Отдавать девушку в руки наркотиков, убивавших когда-то парня, не хотел. Викторов не понимал, то ли он затянет её ещё хуже, то ли спасёт.. Через несколько минут парень всё же направился в комнату, где сидела Ангелина с Серафимом. Он приоткрыл дверь и облокотился на стену, почти не заходя за порог. Девушка сидела на постели, всё ещё глотая слезы. В руках волнительно трясся стакан воды. Рядом сидел Серафим. Глеб понимал, что он лишь её друг и хочет помочь, возможно, если не он, то ситуация была бы куда хуже, но тем не менее, видеть кого-то рядом с ней кроме себя – невыносимо колюще. Ангелина не поднимала взгляд на стоящего Глеба, хотя чувствовала его пронзительный взгляд. Глеб прервал тишину: – Ангел, поехали домой.. – Уйди, – твёрдо сказала она. Пусть девушка была под какой-то запрещённой херней, но она вывернула наизнанку все настоящие раны, эмоции, чувства, что спрятаны внутри. Серафим оставил Ангелину и вышел к Викторову, закрыв дверь в комнату. – Слушай, поезжай домой, успокойся, она щас с тобой ни в какую не поедет, ей и нежелательно.. Я её отвезу, всё нормально будет, щас Лизе напишу, она с ней будет. Не надо её ещё травмировать твоим присутствием. – Что я наделал.. – будто не слыша, сказал Глеб в пустоту. – Я как увидел её здесь, сидящую с какими-то персонами блять, сразу подлетел, а она уже никакая.. Отобрал, что было в руках у неё, но эти подсосы, видимо, ещё подогнали. Этого я боялся больше всего.. – Я даже не думал, что до такого дойдет.. Сука, я еблан, – в глазах Глеба горела ненависть к себе, самообвинения и сожаление о случившемся. – вот почему так? Я ж люблю её, почему так? – Я не знаю, Глеб, если ты сам не понимаешь.. Едь домой, только отпишись, ок? Немного подумав, Глеб всё же согласился с другом. Он обнял его в знак благодарности за то, что пытался уберечь девушку, и вызвал такси, ещё раз взглянув на Ангелину, уже спящую на чужой кровати.