Любовь – слабое чувство?

Ангелина открывает глаза. Она проснулась или всё ещё сон? Глеба рядом нет? Значит, проснулась. Кошмары продолжили мучить её разум, а действие наркотиков усиливало их правдоподобность. Просыпаться не хотелось ещё больше. Там, во сне, она испытывала счастье, ведь там был Глеб. А что было прошлой ночью на чьей-то хате? Или не прошлой ночью? Может, это было неделю назад? Во времени девушка совершенно потерялась. Но чётко помнит, как среди синего дыма в какой-то квартире вдруг появился он, Глеб. Его тёмно-карие глаза впились в её, но теперь в них было какое-то сочувствие и сожаление. Этот взгляд она не забудет даже под сильным веществом. Она не забудет комок эмоций, вдруг вместе собиравшихся в моменте, когда перед ней стоял Глеб с огнём в глазах. Сейчас же она лежит в своей кровати в зипке Викторова, которую не снимала уже какой день. Это не из сильной любви к парню, а потому что переодеваться то надобности не было. Итак нормально. После той вписки, где её в нелучшем состоянии обнаружил Глеб, Ангелина больше не посещала её. Одумалась? Нет, теперь у неё был целый ассортимент данных веществ.. Куда ещё ниже? Она и не задумывалась. Не было момента и смысла в общем. Как вообще к этому пришла? Очередная истерика спровоцировала. Девушка вдруг перестала писать Глебу. Какой толк? Но сдержать себя было невероятно сложно, сердце кололо. Даже непонятно, что хуже – писать ему и ждать ответа, которого не будет или заставлять себя не писать. Случайно проскочила мысль о том, почему Глеб постоянно зависал на вписках, чем его так манили эти "лекарства"? Пожалуй, это единственное, что сможет ей помочь. По крайней мере, она так подумала. Время идёт, её ожидания оправдались. Сейчас она бывает "чистой" лишь во сне, где она видит постоянно приходящего Глеба и говорящего "вернись, прости", и где она его прощала. Каждую ночь. Стоило рассыпать дорожку, чувства сразу притуплялись. Такое она чувствовала в последний раз.. когда? Наверно, когда ещё даже не слушала Три дня дождя. Кайф? Девушка сама не понимала, и неважно. Главное, что небольно.

***

Итак, конец сентября. Глаза Ангелины красные теперь уж не только от слёз, но и от котиков. Чуть ли не каждый день. Ей абсолютно всё равно, что будет дальше, и сколько выдержит её организм. Никакой заботы об этом. Но и не было цели отключиться совсем уж. Она просто существовала, лишь смахивала на модель человека. Кожа высветилась, как она когда-то хотела. Сейчас, правда, всё равно уже. Во время, когда принимал Глеб, Ангелина его вечно выручала, она боялась, что он дойдёт до состояния невозможного. Сейчас в таковом она. И не горит желанием, чтоб её спасали и таскались за ней. Неужели всем всё равно? Естественно, нет. Девушка просто закрылась и снова не отвечает ни на звонки, ни на смс. Прошла, наверно, неделя с последней встречи с Глебом в чьей-то квартире. В ту ночь Серафим привёз её домой, где уже ждала их Лиза. Подруга не отходила от девушки, ждала, пока та протрезвеет. Она совсем не ожидала, что у Ангелины будет с собой запас "лекарств".. Уехала домой она наутро, ничего не подозревая. Зато сейчас не может до неё достучаться в прямом смысле.

***

– Привет. Ну, не отвечает? – Таня обняла Лизу при встрече и сходу начала. – Привет, может ответить, но максимально лениво, и всё равно неясно, что с ней там.. Вроде никуда не ездит, по крайней мере её никто не видел ни на чьей хате. Обе девушки были встревожены состоянием Ангелины, поэтому решили собраться вместе и снова поехать до неё, в надежде, что в этот раз откроет. Теперь они ждали лишь Серафима, который так же переживает за подругу. Долго ждать не пришлось. В машине Лиза рассуждала: – Вот что её так повело то.. Куда она блять полезла, как её вытаскивать?? – А Глеб как? – обратилась Таня к Серафиму. – Ему Ангелина тоже не отвечает. Он ездит до неё, но снова сидит у двери. Как в прошлый раз. Упоминание Глеба выводило Лизу. Но приходилось терпеть. Как никак, он и есть почва всего происходящего. Приехав, они быстро поднялись до квартиры подруги. Лиза стала набирать ей по телефону. Неожиданно, она взяла трубку. Как удачно получилось. – Да, – прозвучал сонный голос. – Ангелин, не сбрасывай!! Ты дома? – Да – Открой, пожалуйста. – ..Глеб не с тобой? – не сразу спросила девушка. – Нет, не переживай. Подруга сбросила трубку. Вдруг послышался щелчок в двери. Она отворилась. На пороге стояла девушка в домашних шортах, зипке Глеба, с давно не мытыми и не расчесанными волосами. А в зелёных глазах одна пустота. Лиза бросилась её обнимать. Та в ответ лишь холодно положила руку ей на спину. – Ты совсем не ешь?.. – заметила Таня. Ангелина, будто не поняв вопроса или не желая на него отвечать, развернулась и показала жест, чтоб все пошли за ней. Они прошли на кухню. Сама девушка облокотилась на подоконник. – Лиз, чай налей, пожалуйста, – попросила она. – Что с твоим видом? Ты как дохлая.. – заметила подруга. И правда, на лице Ангелины ни единой эмоции, как и в голосе. Пока подруги пытались допытываться до неё, Серафим внимательно следил за девушкой, за её действиями и мимикой. Лиза налила чай всем и села сама. Была радость, что Ангелина вообще живая и, наконец, открыла дверь. Теперь нужно разбираться с другим. Но неожиданно Серафим произнёс, так же пронзительно смотря в её заполненные зрачками глаза: – Ты под чем? Подруги обеспокоенно посмотрели на него. Серафим подошёл к Ангелине и сказал, обращаясь к девочкам: – Да блять, видно же, что она не в себе.. Пиздец, ты где взяла?? – спросил он уже девушку. – Вам нахуй? – повысила она тон совсем немного. – Ангелин.. ты когда успела? – спросила Таня. – Да бля, хватит, пожалуйста, – девушка закрыла лицо руками и ушла в комнату. Трое остались на кухне, в недоумении переглядываясь. Серафим пошёл следом за Ангелиной. – Ангелин, стой, не психуй, мы просто спросили.. – он обнаружил её уже плачущую на кровати. Парень тут же подошёл к ней и сел рядом, приобняв. Она не сопротивлялась, а наоборот, облокотилась на плечо друга. Да, всё-таки ей не хватало кого-то близкого. Одиночество давило, пусть она сама выбрала такой путь. Вдруг из кухни послышался голос Тани: – Серафим! Он аккуратно отпустил девушку и пошёл на кухню. Там стояла Лиза, держащая в руках кучи маленьких пакетиков с порошками. На её лице было разочарование и слёзы. – Сука, – тихо произнёс Серафим. –спрячь куда-нибудь. – Куда? – так же тихо спросила Лиза. – Не знаю, под куртку! Где ты нашла? – За микроволновкой.. она вообще не старалась прятать. Мне нужно поговорить с ней, – Лиза уже хотела было направиться к подруге, но Серафим её остановил. – Совсем?? Она знать не должна, что мы нашли. Сама потом увидит, а щас истерику начнёт, она итак не в себе, мало ли чё. – Блять, ну как так, ну почему так... – чуть ли не плакала подруга, но сдерживалась. Таня лишь с распахнутыми глазами наблюдала за всем. – Короче этой хуйни у неё не должно быть. Тех, у кого обычно вписки, я уговорю, чтоб её не пускали. Хотя она найти других сможет.. В общем, когда ей нечего будет употреблять, тогда и поговоришь с ней. Мне, видимо, тоже нужно будет. А вот насчёт Глеба даже не знаю.. Но без него она, кажется, не вывезет. – Никакого блять Глеба, у неё аллергия на него, как и у меня! – не сдержавшись, громко сказала Лиза. – Короче, идите спрячьте это на выходе, потом подходите, – сказал Серафим, а сам направился в комнату Ангелины. Она сидела на постели, с кем-то переписываясь. – Что, ты зашла в сеть? – удивился он. Девушка не поднимала голову, а было видно, как её пальцы размазывали по экрану капли, стекающие с щёк. Тогда Серафим прищурился и увидел в её телефоне открытый диалог с "Глебом Викторовым". Всё ясно.