Любовь – слабое чувство?

"Ты сбегаешь, чтоб не быть вдвоём, А я на уши поднял район, Своё сердце подарил, а где твоё..?"

***

"– Ахахахах, вот только... Я ж сломаю её. Я не хочу этого, она кажется такой хорошенькой. – Если зайдёт всё серьёзно, то посмотришь, что чувствуешь и так далее. Влюбишься сильно – не захочешь причинять боли. – Но ты ж знаешь меня... – Только ты можешь изменить себя в этом. – Ладно... Ну значит, надо не опускать руки. Начал – значит продолжу. Тяга прям какая-то к ней. – Не отпускай её".

***

Время четвёртый час ночи. Глеб вглядывается в полностью чёрное небо без единой звезды, сидя на балконе. В руках тлеет сигарета. А он вспомнил свой первый диалог с Серафимом насчёт Ангелины. Теперь рассуждения не выходят из головы. Правильно ли вообще, что он решил не отпускать девушку и поверил в какое-то будущее с ней? А если бы оставил всё как есть? Если бы она так и осталась его фанаткой, а он.. продолжил запой? Продолжил зависать на вписках? Неужели нельзя, чтоб хорошо было обоим? Или они просто не подходят друг другу? Не судьба, и лучше всё оставить? Так Викторов не может. Если взялся когда-то, то не бросит. Сам будто цепью к ней прикован, как и она. Но она сейчас бледнея, физически слабая не выходит в сеть, не встаёт с кровати, с сигаретой в руках и веществами внутри из-за него одного. Глеб мешкался и не знал, как лучше. Он сильно привязан и любит, без неё он просто упадёт ещё ниже, чем когда-либо. Думает только о себе? Нет, просто видит, что пусть Ангелина провалилась из-за сильных чувств к нему, но только эта же любовь сможет вытащить её из ямы. Кто бы как ни пытался быть с ней рядом и помочь – всё без толку. Глеб сидит на балконе и думает, как же всё так произошло? Почему он будто несерьёзно относился и не предполагал таких изменений? Он действительно наивно думал, что Ангелина какой была, такой и останется в таких отношениях? Что они никак отрицательно не повлияют на неё? Но Викторов точно знал, что для девушки он сплошное зло, то, что тянет её вниз. Ей просто опасно находиться с ним. А раньше об этом думать? Если он просто исчезнет из её жизни, разве ей станет легче? Она выберется? Нет, станет куда хуже точно. А теперь она, девушка, что всегда гонялась за пьяным Глебом, тратила литры слёз только за ночь из-за его проёбов, не понимала, почему же он так зависим от этих "лекарств", вдруг сама погрузилась в кромешную тьму. Теперь её зелёных глаз не видно из-за огромных чёрных зрачков, теперь её дыру внутри заполняет то, от чего она сама же вытаскивала парня, теперь она не чувствует ровным счётом ничего, даже те теплые чувства к Глебу. А как тогда ему спасти её? Ведь он обязан просто всем этому ангелу. Теперь она 24/7 в его кофте не из-за того, что оставшийся мужской парфюм напоминает о нём, а из-за того, что просто не видит смысла надевать что-то другое. Как он допустил всё? Что им правило? Теперь Глеба даже не тянет на котики, совершенно, потому что видит, как они влияют на девушку, что очень его оттягивает. Даже вспоминать не хочется свои похождения. Вдруг в голове картина, когда Ангелина только обнаружила его на чьей-то хате "нечистого". Её глаза, это разочарование.. Все воспоминания ужасно давили на виски. Алкоголь, стоящий в ногах парня, который каждые десять секунд оказывался у его рта, не спасал. Наоборот, подливал жару эмоциям и чувствам.

***

Октябрь. На протяжении начала этого месяца происходило непонятно что. Потеряны во времени оба. Благо, Ангелина заходила в сеть и оживилась. Но употреблять меньше она не стала. Ей часто писали и звонили близкие друзья, да, она отвечала, но если они приходили, то девушка не открывала. Притворялась, что спит, музыку слушает или ещё что-то. Почему? Потому что была уверена, что те начнут искать в её квартире запасы котиков. Пусть она и прятала теперь их хорошо, но мало ли. А друзьям говорила, что ничего она не принимает кроме алкоголя и сигарет. Но ей не верили, в особенности Серафим, который сам такой. Вот от него то и сложно скрывать своё состояние. Под всякой дрянью девушка находилась практически постоянно, поэтому даже по голосу и речи по телефону могли распознать, что она не в себе. Это ужасно тратило нервы друзей, особенно Лизы. Пусть подруга и сама изредка могла что-то принять за компанию на тусах, но не в таких количествах. Тем более зная, как легко Ангелина привязывается ко всему, Лиза очень переживала. Она часто разговаривала с Серафимом и спрашивала подробнее насчёт того, что принимает Ангелина. Насколько это затянется? Какие последствия? Сможет ли бросить? И ответы на эти вопросы её все больше пугали. Но часто Серафим относился более спокойно к ситуации, нежели подруги девушки. Он считал так: – Это всё из-за их странных отношений с Глебом. Мы переживаем за её состояние, но в их личную жизнь не собираемся лезть, даже ты, Лиза. В этом они разберутся, а вот касаемо зависимостей, здесь конкретно почва и есть их отношения. Щас Глеб максимально старается исправить положение, если он любит, то действительно переживает. Вот только он постоянно колебается в своих же чувствах, поэтому сложно, хуй угадаешь, что в его голове, и что он решит. Но Ангелина смогла вытащить Глеба, значит, и он постарается это сделать. Но такая позиция не успокаивала ни Лизу, ни Таню. Лучшая подруга Ангелины считала, что Глеба точно нужно изолировать из жизни Ангелины и вмешиваться стоит. Но сложность в том, что потребность Ангелины именно в Викторове намного сильнее наркотической зависимости. Что делать с этим, она была без понятия. На протяжении месяца Глеб допытывался до девушки. Он звонил, писал. Его игнорили? Не всегда, всё же Ангелина отвечала. Но не так, как он ожидал. Через её сообщения так и чувствовался холод. Он снова сидел у двери девушки в подъезде с сигаретой, запутанной в пальцах, и каждый раз с разным алкоголем. Снова дверь для него не открыта. А девушка в это время сидит по ту сторону на полу, тихо заливаясь слезами. Каждый его приход задевал сердце, как никогда. Кажется, но бесчувственность Ангелины, проснувшаяся во время употребления котиков, стала рассеиваться. Но теперь так же сложно: девушке не разобраться в себе и в том, что она испытывает. Открывать ему она не осмеливалась. Чего-то боялась. Либо очередной ссоры, которая приведёт к ещё худшему исходу, либо она его простит. Слаба слишком. Но бывало всё же, что Ангелина позволяла войти Глебу. Позволяла себе увидеть его. Она не знала, зачем впустила, но неважно. Значит, так нужно. Снова кухня, за окном серо-голубое небо, снова он стоит у стены, а она на подоконнике с сигаретой. Он снова смотрит на её болезненный вид и думает, что когда-то это было буквально живое солнце, заставляющее его и весь мир сиять. Снова слова Глеба о любви и нехватке рядом девушки. Она снова затыкает уши, закрывает глаза, перекрывая путь поступившим слезам. Снова он давит на больное своим приходом.. Снова она перебивает криком беспокойно что-то говорящего парня: – Мне всё равно! Уходи! Меня заебало уже это, – ненависть в словах, а в глазах? Глеб не верил этим словам, ведь читал в её неестественно больших зрачках: "не уходи, не отпускай, я ещё люблю..". Он вспомнил, какую чушь говорил в таком состоянии, это ему и не давало уйти сейчас. Глеб повышал голос в ответ, не контролируя. А девушка продолжала кричать, что она больше не нуждается ни в ком. Викторов указал палец в её сторону и сказал с раздражением в глазах: – На тебя так эта дрянь действует. После своих слов он стал ходить по квартире в поисках той самой дряни. Ангелина последовала за ним, говоря: – Хватит блять, не твоё дело это, я сама такой путь выбрала, не ищи ничего – не найдешь! И так постоянно. Через силу девушка выговаривала Глебу: – Сука, хватит за мной таскаться! Ему удавалось её вылавливать и на улице. Как же было сложно каждый раз говорить, смотря прямо в любимые глаза: "оставь меня". Почему? Сама не знала, но пыталась отказаться от него раз и навсегда. В этом помогали вещества, постоянно находящиеся в квартире. А Глеб буквально преследовал её, пугая словами: – Ты же знаешь, что никуда не денешься. Кого бы ты не нашла, кто б к тебе не ездил, ты моей останешься, понимаешь? Такое он говорил не один раз, и это действительно пугало девушку. С чего он вообще взял, что у неё мог появиться кто-то другой? Личная паранойя, видимо. Но он писал, приезжал со словами, что ни за что не отпустит её и не отдаст.

***

Ангелина заметила неприятное для себя. С каждым сообщением, звонком Глеба просыпалась настоящая она. Все прежние чувства стали выходить из ямы, что прокопали в ней наркотики. А пустота стала заполняться этим эмоциями, болью и любовью. Что такое? А каждый приход парня к её квартире просто сжимал сердце. Дыра всё больше заполнялась тем, что испытывала она до употребления запрещёнок. Снова.. Хорошо или плохо? Для неё плохо. Попытки избавиться полностью от чувств к Глебу приводили к худшему результату. С каждым проявлением Викторова в квартире девушки эмоции становились куда более сильными. Сознание просыпалось, а вещества потеряли свою эффективность. Его голос, улыбка, глаза, руки – всё это и было настоящим наркотиком. Всё то, от чего так зависима девушка. Закончились "лекарства". Ангелина не поспешила снова их доставать. Теперь она лежит на кровати целыми днями в слезах, выкуривая пачки сигарет. Снова болезненно ожила. Бесчувственность и безэмоциональность продлились недолго. Первый за долгое время сон с участием Глеба. Истинные чувства. Что сейчас между ними? Почему всё так испортилось? А что вообще нужно? Видеть его по утрам, ещё глубоко спящего. Встать пораньше, приготовить что-то очень вкусное и новенькое, просто из чувства любви, из желания сделать приятно с начала дня. Ходить целый день перед ним в его же домашней футболке, совершенно не напрягаясь. Ловить на себе в это время застывший влюблённый взгляд и смущаться, смеясь. Провожать его "по делам", желая удачи и продуктивности. Пока его нет дома, встретиться с подругой и всё равно думать о нём, о том, как там идут дела? Рассказывать подруге всё о нём, о том, как же сильно любит его, просто сияя. Вечером встречая, наконец, и спрашивать, как всё прошло? Если на лице хоть капля грусти, то переживать, спрашивать о его состоянии. Вместе решать проблемы. Вместе смотреть в будущее, что-то планировать. Писать ему о том, что плохо, при этом быть уверенной, что не останется осаждённой. Что он тут же приедет со всем её любимым и сядет рядом, обнимет, вытрет слёзы, поцелует, возьмёт за руки, а вся боль моментально пройдет. Больше ничего не тревожит, ведь он рядом, самый близкий человек. Сидеть вместе на полу, играя какую-то песню на гитарах дуэтом. Подпевая, понимая, как прекрасно сочетаются голоса. А если не получается зажать какой-то аккорд, то злиться, с чего он смеётся и дразнит. Знать всё, что он любит и ненавидит. Пытаться всегда делать то, что обязательно его улыбнёт. Ведь именно это доставляет счастье обоим. Знать его тайны и рассказывать свои, зная, что это так и остаётся тайной, ведь между ними самые доверительные отношения. Ходить вместе к друзьям, где-то тусоваться, но при этом даже через толпу людей смотреть друг другу в глаза, улыбаясь. Оказываться постоянно в его тёплых, крепких объятиях, которые сразу выкидывают всё плохое из головы. Видеть его злого, раздражённого со всеми при людях, а через несколько минут уже самого милого зайчика только с ней. Не отвечать на звонки во время сна, а потом судорожно звонить, понимая, что он очень волнуется. Почувствовав его аромат поблизости, радоваться. Засыпать вместе, дожидаясь, пока тот закончит с делами и переговорит с кем-то. Лежать ночью в обнимку, уткнувшись в его шею и грудь. Вздрагивать от его горячих прикосновений и шёпота на ухо. Дышать с ним в унисон. Абсолютно всегда носить его серую зипку, потому что она напоминает всё проведённое вместе время. Даже забирать его пьяного с неизвестного адреса. Что это всё, если не любовь?