Любовь – слабое чувство?

"Нос в кокаине, ты еле стоишь, Я тот секрет, что ты не утаишь.." Всё ещё сентябрь. До октября остаются дни. После того, как друзья Ангелины, которым она пообещала отвечать на звонки, её проведали и ушли, девушка обнаружила, что запасов котиков нет в спрятанном на всякий случай месте. – Сука, так и знала, что будут искать! – не сдержала злость девушка. На самом деле хорошо, что она это заметила не в присутствии друзей, так как точно бы сорвалась на них. А потом, конечно, пожалела. Но на удивление сейчас она осталась спокойной. Недолго думая, девушка направилась в свою комнату, еле переставляя ноги от слабости, и приподняла с усилием матрац. Оттуда она вынула ещё пакетики с какой-то травой и порошками. Догадалась всё же сделать вторую нычку. Только она хотела рассыпать, как вдруг в глазах помутнело. Знакомое чувство, только в этот день она была ещё "чиста". Почувствовала как из итак пустого желудка что-то поступает к горлу. Хорошо, Ангелина успела добежать в туалет. Вот оно и лезет. В течение дня она так ничего и не приняла, зато лежала в кровати с головной болью и жуткими коликами в животе. Спустя, может, три дня Ангелина сидела на кровати снова с увеличенными зрачками. Правда, кайф пропадал всё быстрее и быстрее. Но даже с её отрезвлением (если таковое присутствует вообще) она не думала о Глебе и не скучала. Чувства были какие-то смутные. Вообще всё в голове будто размыто, даже все воспоминания. Ощущение, что она отключилась от жизни в какой-то пустой, безэмоциональный мир. За окном темно. Вместо света горит как всегда светодиодная лента. Абсолютно неважно какой цвет. Не похоже на Ангелину. Эффект наркотиков стал спадать. – Бляяяять, – когда она трезвела, то снова ощущала лишь пустоту. Даже нет той нехватки Глеба рядом, просто ничего внутри. Вещества этому способствовали больше. Действительно "лечат" или же наоборот? Телефон девушки около неё постоянно включался сам от приходящих сообщений и звонков. От Викторова. Но они не разрывали её сердце, как прежде. Почему? Она и не задумывалась. Парень уже какой раз остаётся проигнорированным. Правда, девушка ему отвечает, но спустя несколько дней и достаточно холодно. Как быстро поменялись ролями. Приходил он к ней, но оставался сидеть за дверью тоже уже не сосчитать сколько раз. Звонок в дверь. Снова. Этот непрерывный звон уже отпечатался в мозгу Ангелины. – Заебало блять, – скривилась она. Всё-таки встала на ноги и медленно направилась к двери. Ей было несложно открыть ему дверь, но она просто не видела смысла. Распахнув дверь, девушка увидела такого же больного на вид Глеба. Он стоял в чёрном худи, капюшоне. Под глазами с лопнувшими капиллярами хорошо заметны впалые круги. Он стоял лишь с телефоном в трясущихся руках и с надеждой в глазах. А перед ним стояла девушка с запутанными волосами, лежащими в разные стороны, и в знакомой серой зип-худи. На его душе вдруг пробежало мимолётное тепло, давно не бывавшее в нём. Он не знал, чего ожидать от встретившей Ангелины, но точно не такой пустоты во взгляде, которая прокалывала нутро парня. Девушка сделала шаг назад, пошатнувшись, давая зайти Глебу. Он зашёл за порог и даже не знал, что делать? Какие слова подобрать Холод девушки так ввёл его в ступор. Навязчивая мысль Глеба снова посетила его голову, только теперь с куда усиленным давлением: "это всё я, сука". – Ангел? – робко прервал тишину Викторов. Сердце девушки что-то остро кольнуло от его голоса и от того, как он всегда называл её, но она тут же заглушила это в себе. – М? – протянула, будто молча, Ангелина. Но не дожидаясь его слов, она направилась на кухню. Парень за ней. Девушка, как всегда, облокотилась на подоконник. За спиной нащупала пачку сигарет. Да, и покуривать она успевала. Пока она доставала никотиновую палочку и поджигала её, не смотря на парня, он следил за каждым действием Ангелины с удивлением и разочарованием. Когда она подняла голову и бросила на него колющий взгляд, то ничего и не спросила. – Ты.. как? И куришь?.. – И курю, – выдохнув дым, ответила девушка. – Сука, – парень встал и, закрыв лицо руками, стал бродить по маленькой кухне. Ангелина лишь наблюдала за этим, выдыхая белый туман. – Ну нет, блять, так не должно было быть всё, – растерянно и одновременно раздражённо недовольствовал Глеб. Так выглядело настоящее разочарование. – А ты чего ожидал? – Я не ожидал блять.. Ну вот как я затянул тебя сюда, как? Викторов расхаживал по комнате в недоумении, как всё так произошло, и как он такое допустил. Запах сигарет перебивал аромат, когда-то круживший голову и ассоциировавшийся с счастьем. Парфюм тот же, но он уже не вызывал тех теплых чувств, что всегда прежде. В этот момент Ангелина задумалась: "а как нахуй?". Тогда она решила ответить на размышления вслух Глеба: – А что блять? Неприятно видеть меня такую, немилую девочку на побегушках? Не та, да? Не та, которая вечно тебя блять из этого вытаскивала, столько нахуй нервов потратила, а твои чувства как мне прочитать надо было? Трезвый говорил "люблю, прости", пьяный – отъебись. Вот теперь и ты встань на моё место, каково это блять на самом деле терпеть, – сорвалась на крик неожиданно для себя Ангелина. Всё-таки чувства внутри, вызванные Викторовым, немного вспыхали. Или это просто обида? – Я готов всё взять на себя, я прошу, прости, я еблан, ты знаешь, столько раз уже терял тебя, осознавал, но всё равно.. Я сам не пойму себя блять, но знаю, что не вижу себя без тебя.. – А я вот как-то жила без тебя отлично, вот нахуй ты появился, нахуй всё испортил, теперь мне как избавиться от зависимости тобой нахуй, даже не этих ебучих наркотиков, а тобой! – по щекам друг за другом стекали слёзы. – Я как-то вывозила, ходила в универ, гуляла с друзьями, пила лишь изредка, слушала твою музыку, зная тебя лишь как немного токсичного музыканта, но всё равно оправдывала вечно, даже в отношениях оправдывала тебя перед самой собой, а теперь тебя как воспринимать вообще? Я люблю тебя или не люблю, не знаю, похуй, – как легко появилась истерика. Но это достижение. За это долгое время только Глеб смог вызвать хоть какие-то эмоции. Теперь уже Ангелина плакала навзрыд, продолжая обвинять парня. Тот совершенно не знал, что отвечать, так как был полностью согласен со всем сказанным. Вот как быть: оставить её, ведь без него её жизнь улучшится (или нет?) или попытаться добиться общего счастья, как когда-то. Он, ничего не говоря, подошёл к девушке, захватил её руки и крепко прижал к себе. Парень гладил её голову рукой, а другой держал за спину, пытаясь привести её в чувства. Как раньше, ведь именно таким образом они находили компромисс, и Ангелина прощала ему всё до последнего. Девушка продолжала плакать, уткнувшись в грудь парня и уже замолчав. Но не прошло и минуты, как Ангелина оттолкнула парня. В её глазах горел огонь, который так и обжигал тело Глеба повсюду. На её щеках горячие слёзы не печали, а ненависти. Первый раз объятия Викторова не спасали девушку. Они больше не были там самым комфортом и счастьем для неё. Всего за несколько минут Глеб почувствовал столько растерянности, сколько не испытывал в общем. – Ангел.. – начал терпимо парень. – Нет, не Ангел, уходи! – крикнула, сорвав голос, Девушка. Глеб стоял неподвижно, смотря на Ангелину, которая будто уже не "Ангел", глазами, полными разочарования и понимая, что упустил самое дорогое. Теперь ненависть, горящая в глазах девушки, куда-то делась. Она закрыла лицо трясущимися руками и облокотилась на подоконник, всё ещё проливая слезы. Снова говорит: – Глеб, уходи, прошу. Так будет лучше. В этот момент Викторов понял, что сейчас нет ничего лучше, чем действительно уйти. Но не навсегда. Так он не оставит. Уйдя, даже не прикоснувшись к девушке, было невыносимо. Он столько добивался, чтоб она хотя бы открыла ему дверь. Это случилось, и пусть всё произошло не совсем ожидаемо для него. Глеб пытается всё ухватить в свои руки. Получится ли и выдержит ли он сам?