Забери меня, пожалуйста

Фрэн совершенно не стеснялась пристальных взглядов, направленных на нее. Ее поведение разительно отличалось от того, что себе представляли окружающие, и, кажется, именно этого различия и желал достичь Фрэнсис, приведя ее в «Гильдию». Ему не нужна была пустая кукла, способности которой могли обернуться против него же самого, ему не нужна была безвольная бомба замедленного действия. Он нуждался в надежном человеке. Запасном плане, преданном только ему одному. Нет, всему, чему Фицджеральд посвятил жизнь.   И теперь маленькая принцесса готова была стать воплощением его желаний.   – Прекрасно, – сдержанно улыбнувшись, мужчина отдал незаметный приказ слугам, вскоре вернувшимся с чашкой какао для гостьи. – Присутствующим здесь людям я доверяю, поэтому прошу и тебя, принцесса, положиться на них и постараться довериться. О твоих возможностях нам известно немного, и эта толика информации уже донесена до их ушей. Мы ведь подождем, пока ты освоишься на новом месте, верно?   Приторный голос лидера вызывал бойкую дрожь в теле Марка. Он не верил ни единому его слову. «Фрэн ждет неминуемая гибель», – думал он, сжимая под пальцами серебряную вилку с сочащимся на ней мясом.   – Прошу прощения, – подал голос священник, поднимая ничего не выражающий взгляд к ребенку за столом, расположившемуся по правое плечо от него, – но вы уверены, что это дитя будет способно сдержать подобную силу?   – Не вам ли, господин Готорн, больше известно о путях праведных и испытаниях Господних? Трудности в освоении дара – всего лишь небольшие испытания на пути Фрэнсис.   Фрэн в удивлении подняла глаза к Фицджеральду, отпивая горячий напиток из своей чашки. Приятные шоколадные ноты растеклись по языку, а тепло – по телу, постепенно согревая всё ее естество. Ей было неясно, откуда господину может быть известно ее имя и способности, однако нельзя было отрицать возможность того, что Эдгар, Луиза или Марк сообщили всё необходимое перед ее приходом.   Фрэн ощутила, как ярко запылали ее щеки. Оказавшись там, на улице, она не желала внимания ни от кого, сейчас же получала от него некое удовольствие, доселе ей неизвестное. Если она сможет освоить свой дар, будут ли они уделять ей столько же внимания? Будут ли гордиться ей? Погладят ли опять по голове, так ласково, что сердце затрепещет в груди с новой силой? Вздрогнув, девочка медленно опустила вилку с яичницей на тарелку, осторожно спускаясь на пол под внимательным взглядом лидера организации. Она уверенно вскинула голову и подошла к нему, вкладывая в его руку свою миниатюрную ладошку. Пара мутноватых глаз уставилась на него, словно ожидала разрешения на что-то.   – Наелась? – добродушно уточнил Фрэнсис, осторожным движением утирая краем салфетки уголок ее губ, испачканный во взбитых сливках, что густой шапкой украшали ее напиток не так давно. В ответ раздался кивок. – Хочешь вернуться в комнату и отдохнуть? Должно быть, за ночь блужданий ты немало утомилась, я прав?   Эдгар в конце стола едва заметно покосился на главу, закусывая губу. Почему-то ему казалось, что в произошедшем есть и его вина. Марк неподалеку хотел было подняться и признаться в том, что Фицджеральду было известно и без него, однако остановился – рядом с лидером выпрямилась тонкая фигурка Луизы, нервно поправляющей очки.   – Господин Фицджеральд, могу я вернуться к нашему плану? Согласно ему, нам с Фрэнсис через два часа стоит отправиться в город, и девочке бы не помешало отдохнуть перед длительным путешествием.   – Конечно, – прикрыв глаза, довольный будто мартовский кот, мужчина отпустил принцессу, провожая ее теплой улыбкой до тех пор, пока маленький силуэт не скрылся за дверью в сопровождении мисс Олкотт. – Теперь, вернемся к нашему обсуждению. Как вы могли видеть, девочка боится своей способности. И как предполагала ранее мисс Луиза, контролировать ее не может. Поэтому в данном вопросе я и не желаю спешить. Время терпит. – Фицджеральд медленно поднялся со своего места, в изящном жесте подхватив бокал игристого. – В ее отношении только один указ: терпение – что бы она не желала от вас, постарайтесь исполнить ее просьбу. В конце концов, она всего лишь ребенок.    Маргарет устало выдохнула, нехотя отодвигая свой стул. Их взгляды с эспером пересеклись, и женские губы приоткрылись, озвучив мысли, идущие вразрез с желаниями Фрэнсиса.

***

  Стоило только спуститься с палубы «Зельды», как Фрэн словно в другом мире очутилась. Порт Манхэттена не казался таким удушающе затхлым, здесь не было запаха тины и стухшей рыбы, а корабли, причалившие к берегу, куда больше походили на круизные лайнеры, чем на торговые судна, своим смогом заполняющие всё вокруг.   Группа туристов проплыла мимо, направляясь к белоснежному лайнеру по правому борту от корабля Гильдии, и Луиза взволнованно подхватила свою спутницу за руку, вышагивая скорее к оживленной улице, переполненной машинами и спешащими на работу людьми. Шумный мегаполис встретил Ходжсон громкими гудками, яркими духами вперемешку со зловонием выхлопных газов и грозными тучами, нависшими над Манхэттеном. Впечатление казалось смазанным до тех самых пор, пока девочка со своей спутницей не сели в такси. Транспорт вез их вдоль стеклянных высоток, ажурных витрин торговых центров и ярких афиш кинотеатров. Дома, в Джерси-Сити, Фрэн не могла и шагу за порог сделать, оттого и наслажалась разве что размытыми видами соседских домов из-за грязных окон да приглушенной картинкой с экрана телевизора.   Восторг на лице ребенка, неспособного выражать свои эмоции словами, дарил Луизе спокойствие, слабой улыбкой отражающееся в ее глазах. Сверившись с картой в телефоне, она сделала глубокий вздох, и попросила водителя остановить немного раньше.   Старомодное одеяние стратега Гильдии и ее большие круглые очки в купе с зажатыми движениями привлекали к себе много внимания в городе, наполненном неоновыми вывесками, техникой и современностью. Смущенная и непривыкшая к подобному Луиза едва могла уследить за собой – как бы не врезаться ни в кого от стыда, – а что уж говорить про ребенка? Благо, Фрэн словно собачка на невидимом поводке следовала за девушкой, шустро оглядываясь по сторонам, стараясь уловить и запомнить каждую деталь.   Ей хотелось столько всего попробовать – раздающиеся повсюду ароматы специй, горячего сыра, хот-догов и сладостей сводили с ума, – а яркие вывески и броские витрины то и дело заставляли девочку замирать в волнении и разглядывать роскошные свадебные платья, солнцезащитные очки или антикварные изделия в торговой лавке с навесом цвета душистой лаванды.   Ей нравилось абсолютно всё вокруг, ведь было так отлично от того, к чему привыкла она.   – Фрэнсис...   Луиза сбилась с мысли, взволнованно перебирая пальцы на руках. Ей непривычно было называть девочку знакомым именем. Особенно если брать во внимание все обстоятельства... Всё же они невыносимо похожи.   – Фрэн, – малышка указала на себя, – Фрэн. Не Фрэнсис.   – Фрэн, – девушка мягко улыбнулась, – ты не хотела бы попробовать что-нибудь? – заметив любопытство в глазах девочки, Луиза сбавила шаг. – Если тебе что-то нужно, ты смело останавливай меня. Сэр Фрэнсис просил закупить всё, что будет нужно для твоего удобства.   Сверив время на часах, эспер прикинула, что у них в запасе есть почти час, а значит маленькая принцесса может немного погулять по сказочной стране.   Однако малышка только качнула головой, покрепче ухватившись за рукав своей спутницы, и улыбнулась любезно, выдавая с запинкой единственное слово:   – С-спасибо!   Луиза слабо понимала, что творилось в голове ребенка. Должно быть, всё, что предположила эспер из тех злополучных новостей, оказалось правдой, и девочка перед ней была вовсе не обычным ребенком, что проявлялось не только в наличии у юной леди способностей. То, что пережила Фрэн, не исчислялось одной ночью – она была сломлена гораздо раньше, слишком давно.   У нее никогда не было настоящего детства.   Луиза сглотнула, поправила очки, отводя взгляд в сторону, и осмотрелась с осторожностью.   – Я знаю одно место. Там довольно тихо и уютно. Не хочешь прогуляться?   Юная принцесса только кивнула, готовая следовать за стратегом куда угодно.   Яркие витрины и вывески вскоре сменились жилыми домами и тихими переулками, пока не перешли в широкое пространство центрального парка, наполненное смехом детей, лаем собак и шелестом зеленой листвы.   – Ты любишь сладкое? – с улыбкой уточнила Луиза, выудив из сумки банковскую карту. – Или, может, соленое?   Девочка воззрилась на нее в недоумении, цепко ухватившись за рукав. Внутри Фрэн ощущала невиданную ранее смесь радости, удовольствия, любопытства и настоящего счастья. Ей не терпелось изучить каждый уголок этого искусственно созданного леса, покататься на доске в зоне, где смеялись подростки, распивая шипучую газировку, попробовать мороженое, залезть на дерево или даже погладить чужую собаку.   Взгляд малышки падал то на один объект, то на другой, пока ей в руку не вложили картонный сверток, пахнущий горячей карамелью.   – Это попкорн. Взяла немного на пробу, если понравится – купим с собой. – Олкотт мягко коснулась русой макушки, осторожно погладив, после чего направилась к детской площадке в тени густых крон. – Ты никогда не бывала в таких местах прежде, я права?   Бросив косой взгляд на юную спутницу, Луиза с трудом подавила смех, прикрыв рот ладонью. Она впервые лицезрела перед собой полные счастья детские глаза. Фрэн зачерпывала горячую кукурузу горстями, запихивая в рот, лишенная всяких манер. Она просто наслаждалась приятной солоновато-сладкой карамельной нотой. Сейчас она действительно напоминала самого обычного ребенка, вырвавшегося из-под контроля родителей.   – Нравится? – спросила девушка, когда сверток опустел.   Фрэн смущенно отвела взгляд, облизнув покрытые мелкой стружкой пальцы, и осторожно кивнула.   – Вот и хорошо. – Эспер достала из сумки пачку влажных салфеток, бережным жестом утирая пальцы принцессы, наблюдая за ней с искренней теплотой в глазах. – Покачаешься на качелях, пока я кое-что проверю?   Ходжсон склонила голову набок в немом вопросе, пока взгляд ее бегал по парку в поисках чего-то.   – Ах, прости, – укол вины пронзил сердце стратега, и Луиза спешно указала на пару скрепленных качелей за игровой зоной с горками, – вот там поиграешь немного? Я быстро. Олкотт сделала несколько шагов в сторону и, выудив телефон, разблокировала экран. Волнение отдалось дрожью в пальцах, заставив эспера обернуться и взглянуть на малышку, направляющуюся к качелям, как и было указано.   У них мало времени. Три недели. Сэр Фрэнсис просил уложиться в три недели. За это время девочка должна научиться любить свою жизнь, лишь после этого возможен будет дальнейший переход к стратегическому плану относительно Йокогамы. Нужно зажечь давно угасшую искру в ее душе, если они желают использовать в будущем дар «маленькой принцессы». Необходимо заполучить ее доверие.   И вместе с тем нельзя потерять в данных стремлениях человечность. Она – еще ребенок, который по случайному стечению обстоятельств пробудил в себе опаснейший из сверхъестественных даров. Использовать ее силу против воли недопустимо.   Луиза в очередной раз напомнила себе, почему вообще согласилась показать тот план сэру Фрэнсису – это единственная возможность, в которой дитя останется жива. Господин не позволит никому причинить ей вред. Даже своим подчиненным. В Гильдии – и только здесь – юная Фрэн наконец сможет обрести «жизнь».   Сделав глубокий вдох, девушка наконец опустила взгляд к экрану телефона. Кончики пальцев застучали по стеклу, набирая текст сообщения.   Фрэн с осторожностью присела на пластиковое сидение. Цепи, крепящиеся к балке сверху, зазвенели, стоило ей только поднять ноги и позволить качелям начать свой плавный ход.   Прохладный ветер приносил откуда-то едва различимый фруктовый аромат, а шелест листвы над головой заметно успокаивал бушующее в водовороте давно забытых эмоций сердце. Цепи тихо скрипнули, когда малышка оттолкнулась ногами от земли, позволяя качелям набрать небольшую скорость. Пальцы ее покрепче обхватили сталь. Прикрытые веки мелко задрожали, а по щекам медленно скатились крупные горошины слез.   Когда-то давно Фрэн уже была в подобном месте, только с родителями. Мама раскачивала похожие качели, а девочка заливисто смеялась, поднимаясь всё выше и выше, к серому пасмурному небу. Где-то неподалеку отец улыбался, покупая три рожка – два ванильных и один клубничный. Через несколько минут Фрэн бы уже перепачкала нос и щеки в мороженом, а после, как ни в чём не бывало, бежала бы по тропинке, гонясь за рыжей белкой, выхватившей кусочек вафельного рожка из рук ребенка.   Тогда девочке было всего пять. В то время в ее семье еще не произошел раскол.   Новое сообщение:   «Вместо того, чтобы прятаться столь глупым образом, лучше бы делом занялся».   Луиза опустила руку с телефоном, быстро отыскав силуэт, притаившийся за деревьями. Рыжая макушка вздрогнула, как только из кармана брюк раздался громкий сигнал уведомления.   Новое сообщение:   «Сэр Фрэнсис, вроде бы, ясно дал знать, что приближаться к Фрэн тебе запрещено».   Марк недовольно цокнул языком и шустро набрал ответ: «Он сказал: «чтоб глаза мои тебя рядом с ней не видели». Он и не увидит».   В конце сообщения стоял озорной смайлик, высунувший свой язык. Луиза вздохнула разочарованно, поправив свои большие очки, и вернулась к мессенджеру.   Новое сообщение:   «Ты ходишь по лезвию ножа».   Немного поразмыслив, девушка добавила:   «Фрэн нравится карамельный попкорн. Купи немного по пути на корабль».   Ответа, однако, Луиза уже не дождалась. Марк ворвался прямо на площадку, пламенным ураганом направляясь к качелям. Прежде, чем стратег успела его остановить, юноша уверенным движением подхватил огорченную принцессу на руки.   – Сэр Марк! – Олкотт подхватила юбку, чтобы передвигаться было легче, и подбежала к ним через несколько секунд. Она с удивлением смотрела на развернувшуюся в парке картину, робко утирая влажные следы на девичьих щеках. Беспокойство совестью грызло стратега изнутри – ей казалось, что вина за случившееся лежит на ней. – Ох, Фрэн! Что случилось? Она упала? Ударилась?   – Не знаю! – сморгнул Твен, поджимая губы в волнении. – Она качалась и вдруг начала плакать!   Гек и Том закружились вокруг, выискивая причину расстройства на площадке, у качелей и даже вдоль тропинок. Им было велено наблюдать за девочкой со стороны, но даже они не знали точной причины внезапных слез малышки.   Фрэн громко всхлипнула, припадая в объятия рыжего хулигана, импульсивно обхватывая его шею своими хрупкими ладошками. Марк ошарашенно втянул воздух через нос, несколько раз хлопнув глазами, и уставился на Луизу в безмолвной просьбе.   – Фрэн, – девушка осторожным движением коснулась бледного лица, заправляя русые пряди за ухо. Пара темно-синих глаз воззрилась на нее, тут же пряча взгляд в белом воротнике мужской рубашки. – Возвращаемся домой? – с нежной улыбкой уточнила она, ласковым движением проводя ладонью по дрожащей макушке.   – Н-нет, – хриплым голоском пробормотала малышка, прижимаясь к Марку так сильно, что, казалось, отпустит – и канет в небытие.   – Хей, посмотри сюда! – позвал озорной голос Тома, кружившего вокруг ларька с мороженым. – Тут столько вкусов! О, а сколько всякой посыпки!   Продавец с широко распахнутыми глазами глядел на полупрозрачное сверхъестественное создание, не силясь произнести ни слова.   – Ты ее едой подкупить пытаешься? – хмуро уточнил Гекльбери, усаживаясь на рыжую макушку обладателя способности. – Глупо, Том!   – Тогда... вот! – мальчишка ухватил за хвост похрюкивающего мопса, владелица которого с кем-то весело щебетала по телефону. Пес тут же громко залаял, пытаясь догнать проказника, пока тот, хохоча, кружил в воздухе на недостижимой высоте. – Смотри, какой тупица!   – Не мучай собаку, Том!   – А ты не занудствуй! – высунув язык, дух уселся на ветке тонкого клена, склоняя голову набок, и принялся с интересом разглядывать девочку на руках эспера. – А она больше не плачет. Неужели твое занудство так работает, Гек?   – Тише вы, – шикнул на них Твен, осторожно взглянув на прикрывшую глаза девочку, – она засыпает.   Фрэн мотнула головой, отрицая сказанное, и нерешительно сглотнула, пробормотав:   – Кош-мар... ро-ди-тели.   Она надеялась, что сказанные по слогам слова не скажутся на реальности. Шепот ее должен был утонуть в окружающем шуме. Однако, дар ее, к сожалению, работал иначе.   Марк медленно склонил голову набок, пока его взгляд совсем не опустел, а хватка не ослабла. Луиза едва успела подхватить девочку, осторожно опуская ту на землю, и попыталась заслонить ей обзор, однако было уже поздно – Фрэн испуганно зажала свой рот руками, тщетно шепча одно единственное слово: «снова». Слезы вновь омрачили ее спокойное лицо, и даже объятия Луизы не могли вернуть краски ее существованию.   Стеклянные глаза отражали ее собственное испуганное лицо, залитое слезами. Как и в ту ночь.   Она помнила разбитый в кровь лоб отца. Багровый паркет, на котором лежало его тело. И красные следы на двери ее собственной комнаты. Отвратительно красные, тошнотворные. Меган возненавидела этот цвет. И теперь никогда не сможет полюбить вновь. Ведь в ту ночь всё было залито красным. Ее руки. Ее губы. Ее речь.   – Я не хотела! Не хотела! – сорвался в отчаянии голос, и Фрэн, поддавшись страху, попыталась расцарапать собственное горло, лишь бы больше не навредить никому.   Тонкие пальцы перехватили хрупкие ладошки, сжимая, совсем не сильно, отнюдь не больно, только настойчиво отодвигая их в сторону. В ушах застыл гул навязчивых воспоминаний и собственный отчаянный крик. Луиза что-то говорила, но Фрэн отчаянно продолжала твердить, что не желала этого, невидяще уставившись на Марка позади стратега. Для нее не осталось ничего в этом мире – только она сама, запятнанная кровью, и ее проклятый дар, что был причиной этого отвратительного красного цвета.   Тогда у Олкотт не осталось выбора.   Она покрепче обхватила детские угловатые плечи, с силой стиснув их под пальцами и резко встряхнув, так что девичья голова покачнулась. Луиза уверенно вскинула подбородок, едва справляясь с собственными эмоциями, и заставила малышку взглянуть на себя.   – Если ты не соберешься сейчас же, Твен останется таким! Ты ведь не желаешь этого?   – Н-нет! – воскликнула девочка, жалобно всхлипнув.   – Сосредоточься. Подумай о том, что заставила сделать его, и отмени это противоположным действием. – Луиза была робкой девушкой, но в критических ситуациях становилась невероятно смелой, рискуя собственной жизнью ради других. Такой ее сделала «Гильдия». И она была невероятно признательна за это господину Фицджеральду, что однажды в простой девчушке из захудалого городка смог разглядеть талант, создавший множество успешных стратегий. – Сейчас ему способна помочь только ты одна. Ты сделаешь это?   Фрэн сглотнула, сжимая ладони до побеления костяшек, и несколько раз кивнула, сморгнув скопившиеся слезы. Глаза неприятно щипало, и сосредоточиться на картине вокруг было довольно трудно. И всё же девочка смело шагнула вперед, подхватывая юношеские ладони, стараясь разглядеть что-то еще помимо своего жалкого заплаканного лица в глазах Твена.   Она боялась, искренне боялась того, что не сможет ничего исправить. Но этот страх постепенно угасал под теплыми прикосновениями опустившихся на плечи ладоней Луизы. Она больше не одна. Она больше не останется наедине с этим скебущимся в груди отчаянием. Больше не погрузится в кромешную темноту. Теперь у нее есть семья. Настоящая семья, которую она должна оберегать. В том числе и от себя.   – Проснись от кошмара. Вернись к нам, – тихо проговорили персиковые губы, и Фрэн робко сжала пальцы эспера, с надеждой в глазах глядя на его лицо.   Луиза робко улыбнулась, стоило только во взгляде Марка проявиться осознанности. Рыжеволосый юноша медленно сморгнул, качнул головой и потер устало виски, будто проснулся от долгого и очень неприятного сна, навеянного всего парой слов маленькой принцессы.   – Как ты себя чувствуешь? – уточнила Олкотт, не отпуская девочку.   Фрэн, не дожидаясь ответа, уткнулась носом в его торс, обхватывая руками поясницу эспера. Марку понадобилось еще немного времени, чтобы окончательно прийти в себя и, глубоко вздохнув, широко улыбнуться, обняв малышку в ответ.   – Это было... очень необычно. Я слабо помню, что ты сделала, но тот кошмар... жуть просто! – рассмеялся экспер, подхватывая принцессу на руки. – Вот это сила! Даже завидую!   – Раз ты себя чувствуешь хорошо, то возвращайся скорее на корабль. Если сэр Фрэнсис узнает...   – Ой, да ладно! Ты посмотри, как она мило улыбается! – продолжал дурачиться как ни в чём не бывало Марк, усаживая девочку к себе на плечи. – Хотел бы я себе такую же очаровательную младшую сестренку!   Твена одновременно с Томом осенила невероятно забавная и глупая идея, и сдвоенные голоса произнесли:   – Теперь можно без проблем пробираться к мадам Розбери!   – Сэр Марк! – возмущенно воскликнула Олкотт, поправляя свои очки в попытке скрыть покрасневшие от стыда щеки.   А Фрэн только молча за ними наблюдала, старательно улыбаясь, чтобы никто больше не волновался понапрасну. Даже она сама.   Может, ее сила всё же не так страшна, как ей казалось поначалу. Если она научится ее контролировать, тогда точно... Да, это определенно обрадует их.

***

  – Способность контролировать разум не стоит стольких усилий, – равнодушно подметила Маргарет во время завершения общего завтрака. – Она сильна, но имеет множество ограничений и слабостей.   – Это не просто кратковременный контроль человеческого разума, – спокойно отозвался Фрэнсис, устремляя свой взор, полный искреннего интереса, на девушку, – это полное подчинение. Движения, речь, мысли – она способна контролировать всё. И единственное ограничение в ее силе – сама Фрэнсис.   – В каком смысле? – Стейнбек нахмурился, бросая подозревающий неладное взгляд на Фицджеральда.   – Скажем так, – загадочная улыбка легла на лицо лидера, растворяясь в пузырьках испробованного шампанского, – если бы она того пожелала: одно слово – и, скорее всего, мы все были бы мертвы.