алая кровь на тонком льду

Антон проснулся от не очень приятных, бледных лучей Солнца которые освещали его комнату. Он нехотя встал и пошел умываться. В зеркале отражение его тела выглядело очень убого… Кости торчали, ребра были окровавленны и выпирали что есть силы, весь в синяках и непонятных ранах которые затянулись и превратились в шрамы, на скуле огромный синяк, оставленныйотчимом, руки и ключицы в глубоких порезах. Под чехлом телефона лежит фотография семьи, ну как сказать семьи? Семья распалась еще тогда, когда Антону было 14. В шкафу лежит одно единственное худи, спортивные штаны и одна единственная черная футболка, которую ему подарил отец еще перед смертью. — Боже. Я такое ничтожество… — повторял подросток каждое утро, смотря на себя в зеркало. — Зачем я живу? Люди не выносят убогих, да еще и с охрипшим голосом, как у наркомана. Кто меня такого полюбит? Разве что какой-нибудь идиот, незнающий меня и моей настоящей жизни. Заебись блять, сам с собой разговариваю. Сделав все процедуры, мальчик накинул на себя худи, взял рюкзак и выбежал из дома, чтобы, не дай Бог, встретить пьяного отца, который врежет ему. Выйдя из дома, юноша почувствовал небольшое похолодание, но он ничего не мог с этим сделать, поэтому, вынув сигарету и закурив ее, отправился на остановку. —«Сегодня важный день», — думал подросток, докуривая травку и выкидывая бычок под ноги. — «Это единственный шанс попасть в его команду… Дальше я не пройду отбор… Хоть бы получилось… Хоть бы он взял.» Шастун очень нервничал поэтому поводу, а из-за эпилепсии у него бывали частые судороги и срывы. Но больше всего Антон боялся не этого, а того, что он может упасть в обморок в судороге и не встать. Зайдя в автобус, парнишка в спешке начал искать таблетки и бутылку воды. Но у него не получалось открыть бутылку из-за трясущихся рук, у него началась паника, стоял ком в горле и участилиось дыхание. Глаза забегали и накручивались разные мысли. — Эй, парень. Все хорошо? — спросил мужчина,кладя ладонь на его плечо и садясь рядом с ним. — Н. Н. Не очень. — начал заикаться подросток ,еще пытаясь открыть бутылку. — Давай помогу открыть, — брюнет взял бутылку из рук парня и открыл. Антон наконец-то смог выпить таблетки и спустя пару минут его судороги спали и дыхание стало приходить в норму. — Спасибо вам, если бы не вы, я бы наверное тут умер. — сказал парень поворачиваясь лицом с мужчине. — Да не за что. Мне не трудно. А что с тобой кстати? — поинтересовался он, также поворачиваясь лицом к собеседнику. У Антона глаза на лоб полезли, увидя перед собой тренера к которому он едет. — Арсений Сергеевич. А я к вам...—не очень уверенно говорил подросток. — Да? И зачем же? — Ну. Как зачем? Я хочу к вам в команду попасть… — Вот оно что, я не против конечно. Но сначала ты покажешь что умеешь. И еще один вопрос. — Конечно я покажу что умею! А что за вопрос? — У тебя болезнь какая-то? Прости конечно за такой вопрос, но все же? — А. Это… Ну там в общем-то да. Но она не значительная. Все хорошо, правда. — Ну я так-то спросил что за болезнь, а не как она влияет на твой организм. Так как твое заболевание называется? — Эпилепсия… — Ого… Ну хотя стоило это ожидать от такой реакции. — В каком смысле? — не очень понял Шастун и решил переспросить. — Я наверное не так выразился, прости. А если ты насчет типо этой реакции, то это было видно. Судороги, паническая атака, головная боль. Я прав? — Правы… — Ты конечно меня прости, как тебя?... — Антон. — Прости меня Антон, но ты скорее всего не сможешь попасть в команду. У тебя болезнь и я так вижу это не начальная стадия, а уже прогрессирующая. Ты можешь в любой момент взять и упасть в обморок. А я не хочу чтобы ты из-за тренировок и выступлений тратил свое здоровье. Оно у тебя итак на исходе. — Но пожалуйста! Я прошу вас! Я всю свою жизнь к этому шел! А со здоровьем все нормально. Я пью таблетки и нервы потихоньку восстанавливаются, это моя мечта попасть к вам. Не лишайте меня такой возможности, пожалуйста… — Я подумаю насчет этого после твоей программы. Зря что-ли ты ехал столько? — Спасибо вам огромное! — заулыбался Шастун. — Но сразу говорю, врядли ты пройдешь из-за болезни. — Я вас понял, но все равно спасибо что дали шанс. Попов кивнул. Дальше они ехали молча. Лишь легкий гул в транспорте разбавлял их тишину.