Он не поверил своим глазам...

Поздоровавшись с Хасеки-Султан, Воронцов рукой пригласил Императора и его супругу следовать за ним. Подойдя к городскому, портовому и Санкт-Петербургскому начальству, Генерал-Губернатор начал представлять всех по порядку. Третьим в линии стоял Действительный Статский Советник из Министерства Иностранных дел Михаил Игнатьевич Голубев. Воронцов представил его и добавил, что господин Голубев будет сопровождать Императорскую чету до Москвы. Император чуть наклонил голову в знак согласия. Михаил Игнатьевич сказал, что для него и его супруги — это великая честь, и что он надеется, что дорога до Москвы будет не скучной, и он сможет показать Императору и Хасеки-Султан не только красоты России, но и некоторые уникальные голубятни. Произнося слово голубятни, он с улыбкой посмотрел на Хасеки-Султан, и добавил: -Вы себе даже не можете представить сколько разновидностей голубок у нас в стране. Анна внимательно посмотрела на Михаила Игнатьевича, и сделав шаг вперёд спросила: -Мишка, это ты? -Да, Ваше Императорское Величество. Это честь для меня, что вы меня помните. Моя супруга была уверена, что вы не вспомните ни меня, ни её, - с улыбкой сказал Мишка Голубев. Посмотрев на мужа, Анна сказала: -Махмуд, это Мишка-голубок. С улыбкой смотря на встречу жены с другом её детства, Махмуд сказал: -Я рад с вами познакомится, и я надеюсь, что вы мне расскажите о детстве моей супруги. Дядя Коля и дядя Али немного рассказали о её похождениях. Я бы хотел услышать от вас о её проделках. Голубев рассмеялся: -Ну коли они Вам уже рассказали то, что Ваша супруга творила в детстве, то мне, наверное, нечего будет добавить. -О, поверьте мне, есть один эпизод, о котором все молчат как могилы. Я надеюсь на вас, что вы проясните, что же случилось под Калугой, - с чертинкой в глазах сказал Император. -О, Господи, и Вам хочется знать, что там было? – смеясь спросил Михаил Игнатьевич. -Мне просто любопытно и всё, - ответил Император. – Я знаю, что моя супруга очень здравомыслящая особа… На этот разговор смотрел Воронцов, он уже понял, что Голубев был близко знаком с Императрицей в детстве и что там был какой-то эпизод, о котором Император слышал, но не знал, что точно там произошло. Воронцов дал себе слово, что перед отъездом Голубева, он предупредит мужчину чтобы тот держал язык за зубами и не компрометировал Императрицу. Дойдя до конца линии с начальством, Генерал-Губернатор начал представлять дам. Первой была представлена Елизавета Ксаверьевна Воронцова супруга Генерал-Губернатора. Поклонившись Императорской чете, она, как подобало по этикету, пригласила их отобедать у них в доме, и проинформировала Императора, что она хотела бы похитить его супругу для небольшого девичника следующим утром. На этот вечер было запланировано посещение Одесского Городского театра (нынче Одесский театр оперы и балета), в котором давали восстановленный водевиль «Утешенная вдова» труппы Фортунатова. А также сообщила гостям, что дворянское собрание устраивает в честь приезда Императора и его супруги бал 25 июля в семь часов вечера. Император с улыбкой принял все приглашения, и взглянув на супругу, сказал: -Я надеюсь, что первый и последний вальсы останутся за мной. -Ваше Величество, - с глубоким реверансом и улыбкой ответила Анна, - если Вы захотите, то моя танцевальная карточка будет иметь только одно имя: Ваше. -Ну, что вы, Хасеки-Султан, я не могу лишить мужчин удовольствия потанцевать с вами, - с полу поклоном, и улыбкой понятной только Анне, ответил Император. Анна знала, что за каждый танец, который она станцует с другими мужчинами, она в экстазе будет кричать имя Махмуда после бала. И он не даст ей уснуть до утра всем своим телом требуя от неё подчинения и любви. Даже несмотря на их возраст, он всё ещё любил доказывать ей, что она единственная женщина в его жизни. Когда дошла очередь до очень красивой женщины мило улыбающейся Анне, Воронцов не успел представить её, как Анна кинулась к женщине, и схватив её руки со слезами на глазах, начала причитать: -Глаша, Глашенька, неужели это ты? А та с наворачивающимися слезами чуть присела в поклоне и ответила: -Да, барышня. Я не думала, что вы меня признаете. Мишенька говорил, что вы ни его, ни меня не забудете, да мне как-то не верилось, что вы дворовую девку запомните. -Что ты, Глашенька, подружка моя дорогая, как же я могу тебя забыть? Ты же все мои девичьи секреты знала. Да и бабушка твоя нас травам вместе учила. Как же такое забыть? – ответила Анна. Женщины обнялись. А когда оторвались друг от друга, то продолжая держаться за руки, начали задавать друг другу вопросы. Мужчины на эту встречу смотрели с улыбками. Махмуд глянул на Михаила Игнатьевича и сказал: -Я не знал, что моя супруга знакома с вашей. Михаил Игнатьевич подошёл к Императору и сказал: -Они знакомы с детства. Если Вы позволите, то я Вам всё расскажу, когда мы прибудем в место Вашего квартирования. Я бы не хотел, чтобы посторонние слышали эту историю. Внимательно посмотрев на Действительного Статского Советника, Император согласился и спросил у Генерал-Губернатора. как долго ещё продлится встреча. -Ваше Императорское Величество, остался парад, и мы можем ехать во дворец, - ответил Воронцов. -Ну, парад так парад, - согласился Император и проследовал за Воронцовым к месту приёма парада сопровождаемый всем начальством. Женщины продолжали разговаривать. Княгиня Воронцова недоумевала, она не ожидала, что Императрица будет хорошо знакома с госпожой Голубевой, которая, по слухам, была крепостной господ Голубевых и вышла замуж за единственного отпрыска рода, который унаследовал миллионы семьи. Но будучи дочерью польского магната, который преумножил деньги семьи в несколько раз, и зная, что Императрица была даже не из дворян, а простой учительницей, она не подала виду, что её обижает то, что Императрица почти не обращает на неё внимание. Когда закончился парад и все расселись по каретам. Голубевы оказались в одной карете с Императором. Воронцов решил, что коли Голубевы будут сопровождать Императора до Москвы, то пусть уже сопровождают его и до дворца. Император с супругой и Голубевы расквартировывались во дворце-особняке Нарышкиных-Потоцких. Генерал-Губернатор попросил свою кузину помочь ему расквартировать Петербургское начальство и Императора со свитой, и Ольга Станиславовна любезно согласилась помочь кузену тем более, что она с дочерью и мужем в это время находилась в Италии. Оказавшись в одной карете, четвёрка начал разговаривать. Анну мучало любопытство, как Мишка умудрился жениться на Глаше, когда Глаша была крепостной её тётки. Мило улыбнувшись Глаше, Анна посмотрела на Мишку и спросила: -Мишка, а ну рассказывай, как ты на Глаше женился. Михаил Игнатьевич покачал головой и сказал: -Какой была такой и осталась, всё тебе знать надо. А вот взял и женился. Ты же не захотела за меня замуж выходить. А я тебе предложение делал и бабушкино кольцо принёс, а ты что мне ответила? Анна засмущалась: -Мишка, ну не надо об этом. Мне ж только шестнадцать исполнилось, а ты такой весь при параде, да на колено, да «люблю тебя, выходи за меня замуж». Ты же уже взрослым был, а я только из учебного класса вышла, только первые длинные платья пошили и сразу замуж… - Анна вздохнула. - Хотя, если быть честной, мне было приятно. Ты уж прости меня, что отказала тебе. Не обижайся. Ты да Николя для меня всегда дороги были, как братья. Михаил Игнатьевич улыбнулся: -Знаю. Николя письмо прислал, что ты и ему отказала, хотя почти десять лет с ним помолвлена была. Ты не знаешь, что с ним случилось? Он вдруг перестал писать. Последнее письмо пришло лет двадцать тому назад из Стамбула. -Знаю, Миша, - со слезами на глазах сказала Анна. Махмуд протянул ей платок, и сказал: -Успокойся. – Посмотрев на Михаила Игнатьевича, Махмуд ответил, – Его убили двадцать лет тому назад. -Как убили? Он же в Стамбуле вроде бы при посольстве по коммерческим делам был, - сказал Михаил Игнатьевич. -Он в Эдирне ехал по делам и на его карету напали. Он смог сбежать, но его убил один старик, который мстил за гибель детей, - ответил Махмуд. – Когда его нашли, он уже две недели был мёртв. Михаил перекрестился и сказал: -Пухом ему земля. Хороший был парень, честный, никогда копейки государственной не прикарманил. Совсем молодой был. А что с его семьёй стало? Может им помочь надо? Так я хоть сейчас готов. -Надин умерла родами, - сказала Анна. – Так что и семьи не осталось. -Жаль, - ответил Михаил Игнатьевич. Посмотрев на жену, он спросил, – Мне рассказывать или сама расскажешь, как я тебя в жёны взял? -Миша и как это ты меня в жёны взял? Расскажи, уж очень интересно послушать, - с улыбкой ответила Глафира Афанасьевна. Михаил Игнатьевич вздохнул и начал рассказывать: -После очередной дуэли меня чуть не разжаловали, благо Николаю Николаевичу посыльный понадобился. Да у него одно условие было, посыльный должен был свободно говорить на французском и турецком. С французским проблем не было, а вот по-турецки не многие говорили. А чтобы на обоих языках, нас только двое было, поручик Петревский да я. Вызвали нас к Николаю Николаевичу, и он нам допрос с пристрастием учинил. А на следующий день, вызвал он меня и сказал, что если хоть одна ещё дуэль, то он меня сам к стенке поставит и пристрелит, и что он меня забирает с собой, по просьбе моей матушки, чтобы спасти меня от трибунала. Вот так я и оказался при нём посыльным. Дело громкое было, целую шпионскую сеть разоблачили в Петербурге и Москве. Николай Николаевич говорил, что ты к этому как-то причастна была. Он очень сильно переживал, чтобы тебе мстить не начали французы. Он тогда сказал, что слава Богу, ты замужем за Султаном, а то они тебя пристрелили бы. Ну, так вот, когда я посылку тебе отправлял с юношей, Николай Николаевич мне сказал, чтобы имени своего я ему не называл, так как за парнем следят, но дал тебе знать кто привёз посылку в порт. Для того, чтобы парню ничего не сделали, Николай Николаевич приказал мне в форме в порт заявиться и ещё громко так объявить, что я мол при Русской миссии служу. Убедившись, что парень отплыл и с ним всё в порядке, я направился обратно, но те, кто следил за парнем, решили отыграться на мне. Ранили меня и не шуточно. Позвоночник задели. Думал, что ходить уже не буду. Да Глашеньке, Глафире Афанасьевне, спасибо надо сказать. Привезли меня домой ни живым, ни мертвым. Рана гноилась и ничего доктора сделать не могли. Матушка поехала к твоей тётушке, попросить у неё, чтобы Глашина бабушка помогла, да травами меня выходила. А она уже старенькая была, вот Глашу ко мне и направили. Выходила она меня, за полгода на ноги поставила, - с улыбкой посмотрел на жену Михаил Игнатьевич. Посмотрев на Анну, сказал, - Как я мог её в крепостных оставить? Спросил я у Глаши хочет ли она вольную, а она посмотрела на меня и говорит: «А что я буду на воле этой делать? Чем я жить буду? В бедности помирать не хочу.» Подумал я, права девка, без денег, да одна, да бывшая крепостная, любой обидеть может. Решил, что выкуплю её у твоей тётки и денег дам, да дом куплю. Матери об этом сказал. А матушка мне и говорит: «Опозоришь девку. Замуж её уже никто не возьмёт. Дом от барина получила, значит уже с барином была, кому такая бесстыжая нужна?» Думаю, мать права, но у тётки твоей оставлять её не хотел. Поехал к ней. Приняла она меня как родного и чаем с ватрушками угостила. Я ей говорю, просите любые деньги, но продайте Глашу. Она на меня смотрит и говорит, что такой второй травницы в округе нет, что самой она ей нужна. Я и так, твоей тётке, и сяк, упёрлась она, что не продам и всё. А потом смотрит на меня прищурив глаза и спрашивает: «Ты чай её не обрюхатил? Девка она здоровая, красавица писаная, мужики на неё заглядываются.» Ну, думаю будь что будет скажу, что обрюхатил и что хочу чтобы ребёнка вольная родила. Сказал твоей тётке, а она на меня чуть ли не с кулаками: «Да как ты посмел?! Ты же дворянин. Хоть бы свою крепостную обрюхатил, а то чужую. Что же мне теперь делать? Ты же ребёнка забрать захочешь, а она как была, так и останется крепостной.» И выгнала меня. Я домой приехал и к Глаше, не хочет мол твоя барыня продавать тебя, но есть способ. Она у меня спрашивает какой, а я ей и говорю: «Роди мне сына, у твоей хозяйки выбора не будет, должна будет тебя продать, а я тебе сразу же вольную дам.» Глаша в слёзы: «О каком сыне вы, барин, говорите, мало того, что я крепостная, так ещё и ребёнок байстрюк. Стыда не оберёшься.» Тут мой деловой человек приехал, отчёт привёз по каким-то затратам. Я решил у него совет спросить, как лучше дело обставить. Рассказал ему всё как есть. А он на меня смотрит и говорит: «Если вы решили на девке жениться, так быстренько и женитесь. Она законной женой будет, и дай бог сразу забеременеет, то по суду выкупите её.» Я у него спрашиваю: «Как по суду?» А он отвечает: «Просто. Главное, чтобы беременна была, и доктора бумагу, подтверждающую дали. Любой судья скажет сколько вы за неё заплатить должны, и хозяйка её отказать не может, хоть до царя-батюшки дойдёт, а пока она не родит и кормить будет, забрать её у вас не могут. И сразу же второго ребёночка сделайте и всё. Хозяйка только деньги от вас может потребовать и больше ничего.» Ну, думаю, ладно женюсь, но тут все знают, что Глаша крепостная не обвенчают, пришлось в Тулу ехать. Она глаз на меня не поднимает: «Барин, да как же это? Что же теперь будет?» Я ей и говорю: «Ты моя законная жена, и точка.» Тётка твоя ещё повозмущалась да деньги взяла. А когда её не стало, по завещанию, всю сумму, что я за Глашу заплатил, нашему сыну оставила. -Глаша, это правда? Или Мишка преувеличивает? – спросила Анна. -Правда, только Миша не знает, что я к барыне пришла и в ноги ей повалилась, да прощение у неё попросила. Она меня прогнала, а на следующий день Мишу к себе вызвала и деньги взяла, - ответила Глафира Афанасьевна. -Как в ноги повалилась? Ты, что с ума сошла? Ты же на шестом месяце была когда она деньги взяла, - с испугом сказал Михаил Игнатьевич. Глафира Афанасьевна, улыбнувшись мужу сказала: -А я к ней специально поехала, чтобы она меня с ребёнком увидела. Она детей очень любила, хотя бог ей их не дал. -Теперь я начинаю понимать, почему ты от меня полгода бегала и уехала, - улыбнувшись сказал Махмуд. -А ты как думал, я что просто так тебя на расстоянии вытянутой руки держала? Честь блюсти надо. Мишка и тот это понимает, - смеясь ответила Анна. -Ну, если я правильно понял, то ты у тётки плакала из-за того, что голубок тебе предложение сделал. А то твой папенька думал, что он тебя поцеловал или рукам волю дал, - улыбаясь сказал Махмуд. -Если бы я тогда сказала, что Миша мне предложение сделал, то я бы через месяц была бы его женой, а так никто ничего не понял, и я осталась незамужней, - щёлкнув языком ответила Анна. – Так-то. В это время карета подъехала к временной резиденции Императора и его окружения.