Он не поверил своим глазам...

-Ванюша, иди-ка сюда, я тебя ещё о супруге твоей да детишках не расспросила. Ты когда из Стамбула уезжал, не женат был, вот меня любопытство и распирает, - с улыбкой позвала Анна Ивана Серафимовича Пустырникова. Анна с Глафирой Афанасьевной уже больше часа сидели в большой гостиной в дворянском собрании. Им обеим не хотелось там быть и перемывать кости людей, которых они не знали. Но отказаться от визита на девичник они не могли. Тем более, что девичник устраивался в честь приезда Хасеки-Султан. Все дамы города пошили себе новые летние дневные платья для выхода в свет и позаказывали шляпки в Париже, чтобы не ударить лицом в грязь перед Императрицей. Анна же появилась на девичнике в скромном турецком дневном платье и белом покрове. На ней были рубиновые серьги, подарок мужа к десятилетию брака, и брошь в форме голубки подарок на первую годовщину. И конечно же на правом безымянном пальце было простое обручальное кольцо, а на левом перстень, которым она была обручена с Махмудом. Только знающие люди понимали стоимость скромных украшений Императрицы. Дамы мило улыбались и перешёптывались, что у Императрицы абсолютно нет украшений, «Видно Султан дарит подарки только наложницам, а её игнорирует». Глафира Афанасьевна еле сдержала смех услышав это. По просьбе Министерства Иностранных дел, Михаилу Игнатьевичу Голубеву был передан список с полным описанием всех украшений, которые должна была привезти с собой Императорская чета. Это нужно было для того, чтобы обеспечить сохранность драгоценностей в России. Когда министр иностранных дел граф Карл Нессельроде прочитал список, у него очки полезли на лоб. Посмотрев на Голубева, он сказал: -Михаил Игнатьевич, если хоть одна драгоценность из этого списка пропадёт, нам надо будет вернуть Турции Крым и пол Малороссии. А если пропадёт всё, то Российская Империя станет частью Османской Империи. Вы головой отвечаете за сохранность драгоценностей. Поэтому, как только было принято решение, что казаки будут охранять Императора и его супругу, Голубев вызвал к себе атамана Пустырникова и сказал ему: -Иван Серафимович, куда бы не пошла Императрица, вы следуете за ней как её тень. Если что-то с ней случиться, мы ещё как-то сможем оправдаться, но, если что-то случиться с её украшениями, ни вам, ни мне головы не сносить. Самая маленькая брошь стоит столько сколько Россия тратит на содержание всех железных дорог страны в год! Анна не обращала внимание на перешёптывания и мило улыбалась дамам. Будучи супругой Императора почти четверть века, она прекрасно знала, как, с кем и о чём говорить. Почти все дамы были уверенны, что Императрица обласкала именно её и считает только её кладезю всех знаний о городе, а так же считает её вкус самым лучшим из всех, а её платье, шляпка и украшения произвели на Императрицу неизгладимое впечатление. И каждая дама была уверенна в том, что Императрица попросит именно её стать её компаньонкой на время пребывания в их городе или даже на всё время пребывания в России, а не эту Глашу бывшую крепостную. Когда Анна поняла, что у неё впереди ещё как минимум час пустой болтовни, она решила воспользоваться присутствием в зале атамана казаков и во всеуслышание произнесла: -Ванюша, иди-ка сюда, я тебя ещё о супруге твоей да детишках не расспросила. Ты когда из Стамбула уезжал, не женат был, вот меня любопытство и распирает. -Хасеки-Султан я буду рад представить вам Анфису Матвеевну и наших деток в Киеве, - с улыбкой ответил Ванюша. -Твоя семья в Киеве? – спросила Анна. -Да, Ваше Величество. Дети в гимназии учатся. Я дом купил в Новых Строениях у Господина Лемберга. Если вы и Повелитель не побрезгуете, то буду рад принять вас у себя в доме, - с улыбкой ответил атаман. -Ванюша, немедленно пиши жене, путь готовит вареники с вишнями, Махмуд их обожает! У меня последнее время руки не доходят до вареников, - с улыбкой сказала Анна. -Я ваши щи да чорбу до конца своих дней не забуду, такие вкусные были даже янычары признали, что вы изумительная повариха, - с улыбкой сказал Иван Серафимович. – А вы шербет ещё готовите? – с надеждой спросил Ваня. -Конечно же готовлю, как же без шербета. На улице жара страшная, чем же жажду утолять? – с улыбкой спросила Анна. -Анна Петровна, пожалуйста дайте ваш рецептик моей жене. Я у друга попросил рецепт, а он не такой, чего-то там не хватает, - сказал Ванька. -Ванюша, написал бы, я бы тебе его и прислала, - с улыбкой сказала Анна. -Аннушка, это сладость такая щербет? С карамелью и орехами? - спросила Глафира Афанасьевна. -Нет, Глашенька, это как Русский морс, он делается из соков разных фруктов. Очень хорошо утоляет жажду, - ответила Анна, и посмотрев на Ваню сказала – Ванюша, а ну пошли кого-нибудь на базар пусть фрукты все купят. До бала ещё далеко, так что мы ещё и шербет успеем сделать. Все дамы, которые слышали этот разговор, начали переглядываться и перешёптываться. Глафира Афанасьевна улыбнулась в платок, а Елизавета Ксаверьевна подошла к Анне, поклонилась ей и тихо сказала: -Моя госпожа, я снимаю шляпу перед вами. Анна посмотрела на неё и ответила так чтобы слышали все: -Госпожа Воронцова, я же всего лишь простая Русская учительница, негоже мне с титулованными особами тягаться. Две умнейшие женщины поняли друг друга. Княгиня Воронцова присела на стул рядом с Императрицей и сказала: -Я вас недооценила. Простите меня. Я дочь польского магната, у меня всё было с самого детства. Вы же жили совершенно другую жизнь. Мой муж был прав говоря, что вы умнейшая из женщин. Анна улыбнулась: -Моего супруга называю Пётр Первый Турции. Я беру пример с него, Пётр Первый оценивал людей по их поступкам. Я стараюсь делать так же, госпожа Воронцова. Глашенька мне милее всех фрейлин мира… -Вы правы, Ваше Величество, - с улыбкой сказала Воронцова. Она посмотрела на Глафиру Афанасьевну и сказала – Глафира Афанасьевна, не обращайте внимание на злые языки. Они вам завидуют, вы лучшая подруга самой Императрицы Османской Империи. Получайте от этого удовольствие. Глафира Афанасьевна улыбнулась и ответила: -Елизавета Ксаверьевна, я давно ни на кого не обращаю внимание. Я люблю своего мужа и сына, я бесконечно рада тому, что они у меня есть. А всё остальное чепуха. -Нет не чепуха. Я напишу Императрице Александре Фёдоровне, она вам поможет. Никто и никогда больше не посмеет сказать о вас и слово. Вы свободная женщина, супруга Действительного Статского Советника, наконец вы мать поручика Изюмского гусарского полка. Я знаю сколько вы делаете для благотворительности. Поверьте мне, все эти перешёптывающиеся дамы, не делают для детей сирот столько сколько делаете вы, - с улыбкой окончила свою пламенную речь княгиня. Глафира Афанасьевна сидела, опустив глаза, она хотела спрятать слёзы. Анна протянула ей обшитый кружевом платок. Глафира Афанасьевна кивнула в знак благодарности и улыбнулась. Анна улыбнулась ей в ответ. Подмигнув, Анна сказала: -Ну, что Глафира Афанасьевна будем откланиваться? Мне ещё шербет для мужчин надо приготовить, да и причёску не помешало бы освежить. -Как прикажете, Ваше Величество, - ответила Глафира Афанасьевна и встала. -Елизавета Ксаверьевна, увидимся на балу, - с улыбкой сказала Анна. -Да, Ваше Величество, - ответила княгиня. Посмотрев на дам, внимательно следящих за их прощанием, она улыбнулась Анне и очень тихо сказала - Я надеюсь, что сегодня на балу, я смогу лицезреть другие «очень дешёвые» подарки вашего супруга. Михаил Семёнович предупредил жандармское начальство быть на чеку, и никого даже близко не подпускать к бальному залу. Анна рассмеялась. Чуть наклонив голову, она сказала: «До вечера» и сопровождаемая госпожой Голубевой и атаманом Пустырниковым, вышла из банкетной залы. Проводив жён до кареты, двое мужчин не привыкших бездельничать посмотрели друг на друга и не сговариваясь спросили одно и тоже: «Вы в шахматы не играете?» и оба расхохотались. -Играю Михаил Игнатьевич и очень люблю это дело, - сказал Махмуд. – Раньше с Петром Ивановичем играл, а сейчас с Дживанмертом, зятем моим. Одно только жаль, нет достойного противника, чтобы голову поломать хоть немножко. -Ваше Величество, если Вы играли с Петром Ивановичем, то я могу признать себя поражённым прямо сейчас, - ответил Михаил Игнатьевич. -Не прибедняйтесь, Действительный Статский Советник, если вы знаете об уровне игры Петра Ивановича, то вы с ним играли. Так что я могу ещё и проиграть, - с улыбкой сказал Султан. – Я с собой доску привёз. Давайте сыграем. -Буду рад уважить, - ответил Действительный Статский Советник. Мужчины разместились в гостиной и начали играть. -Заир, - позвал Повелитель хранителя покоев. Заир-ага, как всегда, вошёл в комнату и застыл с опущенной головой. Не отрываясь от доски, Повелитель приказал: -Шербет и фрукты. -Простите, Повелитель, но шербета нет, - ответил Заир-ага. -Как нет? – удивлённо спросил Повелитель. -Его не приготовили. Местный повар не знает как, - с опущенной головой сказал Заир. -С Вашего позволения, Ваше Величество, - сказал Михаил Игнатьевич. После того как Повелитель кивком дал ему разрешение, Михаил Игнатьевич, перейдя на турецкий сказал: -Заир-ага передайте на кухню пусть приготовят морс. Заир с поклоном вышел из комнаты. -Анна просила меня взять с собой повара, а я отмахнулся, - вздохнув сказал Махмуд. – Надо послать за поваром, пусть догоняет. -Ваше Величество, Вы пошлёте за поваром или мне отдать распоряжение? – спросил Голубев. -Заир придёт и сразу же скажу, он отправит посыльного, - ответил Махмуд двигая фигуры. -Ваше Величество, я хотел… - не успел Михаил Игнатьевич договорить, как Махмуд перебил его: -Господин Голубев, я прекрасно знаю, что я Император, Падишах, Султан и так далее. Когда я играю в шахматы, я Махмуд, - спокойно сказал Император и посмотрел Михаилу в глаза. -Тогда я просто Михаил, - ответил Михаил Игнатьевич и протянул руку Султану. Когда мужчины пожали руки, Михаил добавил – Можно просто Миша. -Согласен. Тогда я Мах, - ответил Махмуд. -Мах? – переспросил Миша. -Моё имя с арабского переводится как хвалимый, похвальный; человек достойный уважения. Корень имени Мах. Правда меня так только Намык называет. Матушка в детстве так звала когда хотела привлечь моё внимание, - с улыбкой сказал Махмуд. – Даже Анна так не зовёт. Она иногда в шутку меня Махмудиком называет, - рассмеялся Султан. -Да уж, Махмудик. Каму рассказать, не поверят, - со смехом сказал Михаил. -Знаю, - вздохнул Махмуд. – Все думают, что я небожитель. А Анна любит повторять, что я смертный человек, - добавил Султан и дотронулся до головы. -Махмуд, - испуганно произнёс Михаил. – Как Вы себя чувствуете? Махмуд поднял глаза на собеседника и спросил: -Я не понял? -Да так, ничего. Я просто спросил «Как Вы себя чувствуете?» - сказал Михаил. Внимательно посмотрев на Михаила, Махмуд сказал: -Уже рассказала. -Она очень за Вас переживает, - ответил Михаил. – Я уже вызвал докторов, они прибудут в Москву через три недели. Анна попросила, чтобы осмотр они произвели в Знаменском, - объяснил Голубев. Махмуд покачал головой: -Мне пятьдесят-четыре года. Я взрослый мужчина, а она относится ко мне как к маленькому ребёнку. -Махмуд, она очень Вас любит. Она мне сказала, что, если с Вами что-то случиться она этого не переживёт, - ответил Михаил. -Я это знаю, - смотря Михаилу в глаза сказал Махмуд. – Мы с ней повязаны. Если с ней, что-то случится, то меня тоже не станет. Мужчины уже играли третий час. Оба были хорошими игроками и превосходно знали игру. Не поднимая глаз Махмуд спросил: -Война будет? Так же не отрывая глаз от доски Михаил ответил: -Будет. -Когда? -Года через три-четыре. -Вы начнёте? -А когда это мы войну начинали? – спросил Михаил. – Все войны с нашим участием — это вынужденная оборона страны. И в этот раз так же будет. Мы будем тянуть до конца, сколько можно. -Кто, по-вашему, инициатор? -А Вы не догадываетесь? -Англичане с Французами? -Угу, да ещё и Прусаки, - ответил Михаил. -Как они мне надоели! – сказал Махмуд. -А кому они не надоели. Как тараканы лезут куда их не просят. Всё норовят кусок побольше оттяпать. А дашь по рукам, сразу кричат «Агрессор, Агрессор», сладу с ними нет, - подтвердил Михаил. В это время раздался стук в дверь и после разрешения войти Заир-ага доложил, что Хасеки-Султан и Госпожа Голубева просят разрешение войти. Махмуд с улыбкой разрешил женщинам войти. Продолжая смотреть на доску, Махмуд спросил: -Ну, как погуляли. -Превосходно. Наболтались, насплетничались. Ваня нас в Киеве к себе в гости пригласил. Его жена вареники с вишнями тебе сделает, - ответила Анна, подходя к игрокам. – Ты переживал, что тебе не с кем будет играть. Как Мишкина игра? На твоём уровне? -На очень хорошем уровне, - ответил Махмуд поднимая глаза на жену. – А это что, ещё один морс? – спросил Султан увидев кувшин на подносе в руках жены. -Нет, твой любимый шербет, - с улыбкой ответила Анна. -Когда ты успела? – с улыбкой спросил Махмуд. -Это мой секрет, - ответила Анна, разливая шербет по стаканам. -Я приказал, вызвать повара, - сказал Махмуд. -Как всегда, сначала ты не слушаешь, а потом делаешь как я говорю, - сказала Анна. Подойдя к мужу, она подала ему стакан и сказала – Повар в Одессе, он приплыл с нами на одном корабле. -Надо остановить посыльного, - сказал Махмуд. -Посыльный уже перевёз вещи повара сюда, - ответила Анна. Увидев недоумение на лице мужа, Анна объяснила, - Все знали, что повар едет с нами. Все ждали только твоего приказа. Посмотрев на жену, Махмуд улыбнувшись сказал: -Что бы я без тебя делал? -Я не знаю, - ответила Анна. – Вы играйте, а мы с Глашей пойдём делать себя обворожительными. -Я думаю очаровательными на сегодняшний вечер будет достаточно, - закатив глаза сказал Махмуд. -Я думаю превосходными будет неплохо тоже, - пряча улыбку сказал Михаил. -Мы посмотрим на ваше поведение, - сказала Анна и взяв Глафиру Афанасьевну под руку вышла из комнаты. -Заир, - крикнул Повелитель. Когда Заир-ага вошёл, Повелитель приказал ему найти тюльпаны. Тяжело вздохнув, Заир-ага пошёл выполнять поручение Повелителя. Игра длилась ещё час. Махмуд и Михаил признали, что они оба играют очень хорошо и согласились на пат.