Он не поверил своим глазам...

-Отец, слава Богу вы живы!!! – вбежав в гостиную вскрикнул молодой офицер в мундире Изюмского одиннадцатого гусарского полка. Он был весь взъерошенный и взмыленный. Глаза у него бегали по сидящему Михаилу Игнатьевичу как будто бы он не надеялся увидеть его живым. -Василий! Приди в себя! Что случилось? – спросил перепуганный отец, вставая с кресла, стоящего рядом со столиком, на котором стояли шахматы, кувшин с морсом и два стакана. На эту картину с удивлением смотрел Император Великой Османской Империи. Только минуту тому назад Михаил Игнатьевич предложил Махмуду пойти на рыбалку и мужчины решали проехать ли им пять вёрст до озера Тишь или семь до реки Оки. Михаил описывал каких карасей он ловил на озере, и какую щуку выловил в Оке. И тут как гром среди ясна неба они услышали крики во дворе и с грохотом раскрывающиеся двери, топот и стук шпор по лестнице, и влетевшего с перепуганными глазами молодого офицера. Подойдя к сыну и проведя по его волосам рукой, Михаил Игнатьевич спросил: -Вася, что случилось? Переведя дыхание, и глубоко вздохнув, Василий посмотрел на отца: -Батя, я на постоялом дворе встретил докторов Пирогова и Захарьина, они спрашивали, как доехать до Голубовки. Я им рассказал, как быстрее сюда доехать и спросил, зачем они сюда едут, - опят переведя дыхание Василий продолжил – Они мне сказали, что они едут к тяжело больному пациенту. Я как услышал, Степану приказал продолжать ехать на перекладных, а сам вскочил на коня и четыре часа гнал как проклятый. Я думал, что с вами, что-то случилось. Я так испугался… Гнал без оглядки. Коня загнал. Михалыч меня убьёт, когда Барона увидит. Я его загнал. У коня из ноздрей кровь пошла, - сказал Василий, наклонился и опёрся руками о колени. Его ментик окончательно сполз с его плеча и повис на нём свисая до пола держась только на одной шнуровке. -Вася… сынок… Успокойся. Со мной всё в порядке. Доктора едут для консультации, но не ко мне, - успокаиваясь и гладя сына по спине сказал Михаил Игнатьевич. – Успокойся, сынок. Всё будет хорошо. За Барона не волнуйся, Михалыч его вылечит, если что. А я тебе орловца уже приглядел, красавец конь… Весь белый в яблоках, двухлеток. Михалыч его Мишкой назвал. Отдохнёшь с дороги, пойдём посмотрим, - сказал любящий отец. Василий только головой кивнул, но как стоял наклонившись, так и остался, пока в комнату не вошла его старая нянюшка Семёновна. -Васенька! Приехал, голубь мой, - сказала старушка. – А мне только Демидыч сказал. Говорит: «Иди, Семёновна, твой барчук приехал. К отцу побежал. Чавось-то случилось.» Вот, голубь мой, я и пришла узнать, может чавось надо? – вытирая глаза платком спросила старая нянюшка. Василий выпрямился в полный рост подошёл к Семёновне, она едва ему до плеча доставала, обнял её за плечи и сказал: -Нянюшка, принеси чего-нибудь попить. Пить очень хочется. -Сейчас, касатик, сейчас. Тебе кваску или узварчику? А то я могу чего и покрепче, - сказала Семёновна. -Покрепче будет за обедом, а сейчас кваску принеси, я пить очень хочу, - ответил Василий. Когда Семёновна вышла, Василий посмотрел на сидящего за шахматным столом человека и сказал: -Простите меня, я вас не заметил. Я за отца очень испугался. Позвольте вам представиться, Василий Михайлович Голубев поручик Изюмского гусарского полка, временно прикреплённый к отряду сопровождения Императора Османской Империи, - сказал Василий. Щёлкнул каблуками, боднул головой, и застыл по стойке «смирно». Махмуд рассмеялся: -Вот военная натура. А на выправку посмотрите? – продолжил он со смехом. – Михаил, у вас очень хороший сын. За вас как переживает… Молодец. -Да уж, хороший, - покачав головой ответил Михаил. – Если бы так всегда было, а то, как вожжа под хвост попадёт, хоть на Аляску от него убегай. -Ну, что вы. Вы на него посмотрите. По стойке «смирно» стоит, как на плацу, - со смехом сказал Махмуд. Посмотрев на Василия, он добавил – Вольно, Василий Михайлович. Я Махмуд Хан, Султан. Приятно познакомиться. Василий, получив разрешение, расслабился и повторил: - Приятно познакомиться, Ваше Величество. Видя, что молодой офицер стоит и смотрит на него, Махмуд сказал: -Василий, я гость в этом доме. Если ты будешь всё время стоять как на плацу, то просто упадёшь. Расслабься, ты дома, забудь, что я Султан. Я обычный гость. Тебе ненужно моё разрешение разговаривать с родителями, ты дома. Василий улыбнулся и сказал: -Спасибо, Ваше Величество. – Повернувшись к отцу, он спросил – Батя, а где мама? -Мама и Анна поехали в Потоцкое, к двум часам вернутся и будем обедать. Но если ты голоден, я Семёновне скажу, она тебя покормит, - ответил отец. -Если меня Семёновна покормит, я неделю есть не буду, - отказался Василий с улыбкой. -Это точно, - усмехнулся отец. В это время пришла Семёновна и принесла крынку с квасом: -Васенька, квасок. А может и покушать чаво-нибудь? Я на кухне уже сказала, что ты приехал. -Спасибо, нянюшка, я маму подожду. А вот умыться и переодеться, я бы с удовольствием, - ответил Василий. -А я баньку уже приказала, - с улыбкой сказала няня. -Ну, ты у меня и умница, - с улыбкой сказал Василий, - с удовольствием. Дай знать когда готова будет, я сразу и искупнусь. Ты Серёге скажи, пусть меня веничком отходит. -Сказала, батюшка, он уже венички парить пошёл, - улыбнулась старушка. -Спасибо, нянюшка. Иди, я с батей ещё поговорю, - отпустил няню Василий. Когда няня вышла, Василий посмотрел на отца и сказал: -Сдала нянюшка… -А ты бы ещё погулял бы, так она и померла бы, - ответил Михаил. – Ты где шлялся? Опустив глаза, Василий замялся: -Батя, не надо об этом. -Ты месяц тому назад должен был присоединиться к нам, - грозно сказал отец садясь к шахматам. -Мы с Сашкой посидели и поговорили, объяснились, - сказал Василий. -С каким Сашкой? – спросил отец. -Разумовским. -Я не понял, вы сначала друг друга подстрелили, а потом что ли пили вместе? – спросил Михаил. Васька кивнул, посмотрел на отца и сказал: -Посидели немного. -Немного это сколько? -Недельку. Пока мадам Разумовская не заявилась и сыночка в Петербург не увезла, - ответил Василий. – Она мне сказала, что князь Султану напишет, чтобы тот с меня шкуру спустил, - внимательно смотря на Султана закончил Василий. -Это случаем не старший сын князя Разумовского? – спросил Махмуд Михаила. -Он. Владимир Сергеевич помер шесть лет тому назад, Александра Викторовна при сыне живёт в Петербурге, - ответил Михаил. -Этот мне написать может. Я его отцу и матери многим обязан, - с усмешкой сказал Махмуд. – Что же ты с внуком Владимира Сергеевича не поделил? – спросил Махмуд Василия. Василий глаза опустил и в пол начал смотреть. Пауза затянулась. -Вася, тебя же спросили, что же ты молчишь? – спросил Михаил сына. – Вы же друзья, из-за чего дуэль была? Василий продолжал молчать. -Вась?.. Что случилось? – ещё раз спросил отец. Василий поднял глаза на отца, в глазах были слёзы. -Вася, что случилось? Сглотнув, Василий отвёл глаза и ответил: -Батя не надо об этом. -Василий, а мне ответишь? – спросил Махмуд. – Я вроде бы тебя от трибунала спас… Переведя глаза на Султана, Василий сказал: -Я Вам обязан очень многим. Если прикажете… -Приказывать не буду, но узнать узнаю и без тебя. Я детям всегда говорил: «Лучше сами расскажите, а если сам узнаю, хуже будет», - сказал Султан. -Ваше Величество, он заменил великого князя, который нанёс мне оскорбление, - опустив глаза ответил Василий. -Вася, что случилось? – спросил Михаил. -Батя… не надо. Ты сам ему морду побьёшь, - сказал Василий, смотря в глаза отцу. Михаил задумался, посмотрел на сына и спросил: -Он о маме, что-то сказал? Василий кивнул. -Тебя крепостным назвал? – спросил отец. Василий опять кивнул. -Вася, он тебе завидует. Ты дворянин, у тебя есть деньги, ты офицер, тебя в полку любят и уважают, а он всего лишь князь, хоть и велики. У него кроме титула ничего нет, - начал успокаивать сына отец. – Не обращай на него внимание. Будь умнее. В это время вошла Семёновна и сказала, что банька готова. Василий кивнул и пошёл купаться. Когда Василий вышел, Махмуд спросил: -Михаил, вы знаете кто? -К сожалению знаю. Племянник Императора, - вздохнув ответил Михаил. – Я ничего с ним сделать не могу… -Зато я могу, - ответил Махмуд, и дал себе слово в Санкт-Петербурге объяснить императору, что родственники его позорят. -Васенька, сыночек, - вскрикнула Глафира Афанасьевна, увидев входящего сына. Василий был одет в чёрные брюки со штрипками, белую рубаху с раскрытым воротом и широким чёрным поясом. Он был чисто выбрит и напомажен. Увидев мать, он широко улыбнулся и чуть ли не подбежал к ней. Глафира Афанасьевна встала с кресла, в котором сидела, обняла сына, и взяв за волосы наклонила его голову, чтобы поцеловать в лоб. Василий взял руки матери и поцеловал. Поцеловав, обнял мать и сказал: -Вот я и приехал, маменька. Как я рад вас видеть. -А как я тебе рада, сыночек, - с навернувшимися слезами сказала любящая мать. – Как рука, сыночек? -Всё в порядке, уже не болит. А сейчас после баньки да с веничками, вообще поправился. Так что вспоминать не надо, - ответил сыночек. -Ты опять из-за меня поссорился? Я же тебе тысячу раз говорила, на чужой роток не накинешь платок. Не слушай дураков, себя побереги, - причитала матушка. -Да что вы матушка, да мы выпили больше, чем надо было и поспорили. И всё. Дуэль не из-за вас была. Не переживайте вы так. Слово даю, больше дуэлей не будет, я из полка вылететь не хочу, да и под трибунал не хочется, - ответил любящий сын. Всё детство Василий дрался с мальчишками из-за матери, даже в гимназии ему прохода не давали всё время напоминали, что мать была крепостной. Всю свою короткую жизнь, Василий старался защитить мать от людской молвы, но у него это не всегда получалось. -Точно не из-за меня дуэль была? – спросила Глафира Афанасьевна. -Хотите побожусь? Вот вам крест не из-за вас, маменька. Выпили больше, чем надо было и головы по сносило, - перекрестившись ответил Василий. На этот разговор с улыбками смотрели Михаил, Анна и Махмуд. Махмуд с Михаилом переглянулись и Махмуд кивнул в знак одобрения. Он вспомнил как лгал матери о том, как он через дымоход выбирался из дворца, как оказался на крыше, и как бостанджи смогли его семнадцатилетнего парня снять с крыши и спрятать пока не подошли войска Алемдара Мустафы-паши Байрактара. Махмуд ещё сильнее укрепился в своём уважении к парню. Он видел, насколько юноша любит своих родителей и почитает их, и как он заботится о матери и её покое. Его мать тоже была рабыней пока отец не сделал её своей седьмой женой узнав, что она родила ему сына. Махмуд очень хорошо понимал Василия. Он был готов убить любого, кто посмел посмотреть на его мать не так или выказать ей неуважение. Накшидиль-султан так же, как и Глафира Афанасьевна, не могла надышаться на сына. Он для неё был всем, центром мироздания, её единственной любовью, её надеждой, её опорой. Таким образом поздоровавшись с матерью, Василий чуть отстранился от неё и поклонился Анне. Улыбнувшись, Василий сказал: -Простите меня, Ваше Величество, я уже извинялся перед Его Величеством за то, что я поздоровался с отцом до того, как поздоровался с ним. Теперь мне приходится извиняться перед вами. -Васенька, тебе не надо передо мной извиняться, я бы на тебя обиделась если бы ты со мной с первой поздоровался. Нет никого важнее мамы, и как я погляжу ты очень хороший сын, - сказала Анна. -Спасибо, Ваше Величество. Я давно не видел родителей, ужасно соскучился, - смущаясь ответил Василий. -И хорошо, что соскучился, подольше побудешь дома, - сказала Анна. И подойдя к Василию добавила – Для всех я «Ваше Величество», а для тебя я тётя Аня. Ещё раз услышу Ваше Величество, обижусь. Замявшись, Василий посмотрел на отца, перевёл взгляд на Султана, те оба стояли и сдерживали смех. Взглянув на мать, он перевёл взгляд на Анну и сказал: -Хорошо тётя Аня, но при посторонних так нельзя скажут, что все рамки приличия перешёл. -Не скажут. Ты всех ко мне посылай, а я им объясню кто я тебе такая, - серьёзно сказала Анна. Василий кивнул и сказал: -Тётя Аня, а это правда, что вы отцу отказали, замуж за него не пошли? -Правда Вася, истинная правда, - со смехом ответила Анна. – За друзей замуж не выходят, с ними дружат. У нас время будет, я тебе о нашем детстве и проказах наших расскажу. А если побольше захочешь узнать, то ты Семёновну порасспроси она о нас всё знает. Мне аж страшно становится... если она всё расскажет, - смеясь закончила Анна. После этого все сели за стол обедать. Вечером, когда все собрались в гостиной, мужчины решили сыграть в фараона. Анна и Глафира раскладывали пасьянс, Василий спросил: -А можно я Семёновну позову? Пусть она о вашей молодости расскажет. Михаил посмотрел на Анну и сказал: -Ты готова к такому рассказу? -А чего мне бояться? Она о нас и наших родителях знает то, чего ни ты ни я не знаем. Пусть расскажет, - ответила Анна. Позвали Семёновну. Посадили её рядом с камином. Она принесла с собой вязание, Васеньке новые носочки вязала. Анна сказала: -Семёновна, а расскажи-ка нам как Игнат Васильевич на Пелагее Архиповне женился. А потом и до нас дойдёшь. -Вон с чего начинать-то… Давно это было, мне восемь годков только исполнилось и звали меня Алёнушкой, я при Пелагее Архиповне на посылках была, а сестра моя старшая, Агаша, при ней девушкой была… - начала свой рассказ Семёновна.