Он не поверил своим глазам...

Игнат Васильевич Голубев был дворянином, который мог рассказать о своей родословной до двенадцатого колена. Всё его богатство досталось ему по наследству, так как он был единственным сыном своих родителей. Его отец тоже был единственным ребёнком в семье, и дед, и даже прадед. Говорили, что на семью было наложено проклятье, что все дети будут умирать и род закончится. В семье ходила легенда, что пра-прапрабабушка Василия Степановича Голубева, чтобы снять проклятье, пошла к цыганке. Та не смогла снять проклятье, но смогла заговорить род от вымирания. Она предупредила, что только один ребенок в каждом поколении будет выживать; если после девочки родится мальчик, то девочка умрет. А если первым родится мальчик, то детей больше не будет. Игнат Васильевич в это не верил, но его дорогая и любимая жена, подарила ему единственную дочь и больше детей не было. Когда дочери исполнилось семь лет, жена очень тяжело заболела и через полгода умерла. Игнат Васильевич очень сильно переживал из-за смерти жены, но в дом мачеху дочери отказался привести. Жены уже не было десять лет, дочери уже было семнадцать, и она была обручена. До свадьбы оставалось две недели, и Игнат Васильевич поехал на ярмарку прикупить ещё кое какие подарки новобрачным. Он шёл между ларями и лавками, и выбирал разные подарки. Будучи уже в преклонном возрасте сорока лет, он не обращал внимание на женщин и барышень, которые выказывали ему внимание. А он был очень привлекательным мужчиной. На ярмарке была карусель. Дети, да и не только, катались на карусели. И Игнат Васильевич не обратил бы на неё внимание, если бы одна крестьянка не упала бы с неё. Будучи поблизости и обладая недюжей силой, Игнат Васильевич подбежал к карусели и помог девке встать. Но она не удержалась на ногах и с криком от боли ухватилась за мужчину. Подхватив девку на руки, Игнат Васильевич донёс её до лавки и посадил. Испросив разрешение, он приподнял юбку и осмотрел ногу. Колено было ушиблено и уже начало опухать. Подозвав сопровождающего его человека, он послал его к колодцу за студёной водой для компресса. Пока человек бегал, к девке подбежала другая девка и девчонка. Девка спросила: -Барышня, что с вами приключилось? Девка, которая оказалась барышней, ответила: -Агаша, я с карусели упала. Сбегай к папеньке, пусть дрожки подгонит, я идти не могу. -Слушаюсь, Пелагея Архиповна, - ответила Агаша и сказала девчонке – Алёнушка, от барышни ни на шаг. Девочка ответила: -Хорошо, Агаша, - подошла к Пелагее Архиповне и взяла её за руку. – Барышня, вам больно? – спросила девочка. -Да, Алёнушка, больно. Но это скоро пройдёт, - ответила Пелагея Архиповна. Смущаясь, Пелагея Архиповна посмотрела на Игната Васильевича. У неё были изумительные зелёные глаза. Игнат Васильевич никогда не видел таких глаз. И смотрели они ему прямо в душу. Пелагея Архиповна поблагодарила Игната Васильевича за помощь. Игнат Васильевич просто сказал «не за что», но не смог отвести взгляд от глаз барышни. Он видел, что она такого же возраста как его дочь, но он не мог оторвать от неё глаз. Ему хотелось смотреть и смотреть в эти зелёные глаза. Через несколько минут подбежали два мужика, и Игнат Васильевич был вынужден оторвать свой взгляд от барышни. Один из мужиков был молодой, второй постарше. Подбежав, мужик постарше спросил: -Пелагеюшка, что случилось? -Папенька, уже всё в порядке. Коленку ушибла, - ответила Пелагеюшка. – Вот этот господин уже мне компресс сделал, - кивнув в сторону Игната Васильевича сказала Пелагея. Папенька, как Игнат Васильевич понял Архип, посмотрел на Игната Васильевича и сказал: -Спасибо вам господин за помощь моей дочери. -Не за что, - ответил Игнат Васильевич. – Был рад помочь. Архип, как вас по батюшке? -Силантьевич. И вы? – представившись спросил Архип Силантьевич. -Игнат Васильевич Голубев. -Приятно познакомиться. Архип Силантьевич Стародубцев, купец первой гильдии, - представился отец Пелагеи. Мужчины обменялись любезностями, и Архип Силантьевич повёз дочь домой. Через два дня Игнат Васильевич получил приглашение на обед в доме у Стародубцевых. Будучи воспитанным человеком и желая ещё раз увидеть зелёные глаза Пелагеи Архиповны, Игнат Васильевич заехал во французскую пекарню и купил пирожных, а на рынке купил конфет. Приехав с полными руками сладостей, он был очень хорошо принят всей семьёй. А супруга Архипа Силантьевича, Василиса Владимировна, чуть ли не руки была готова целовать Игнату Васильевичу за то, что дочери помог. Через полгода Игнат Васильевич привёз к себе домой молодую жену. Архип Силантьевич за дочкой дал миллион рублей золотом, но и зятю условие поставил, что Пелагея Архиповна будет лично владеть деньгами. Игнат Васильевич согласился даже не думая, он понимал, что двадцать лет разницы в возрасте — это большая разница. Через год Пелагея Архиповна родила сына, которого крестили Михаилом. Но дочь Игната Васильевича погибла через три месяца, сгорела в собственном доме с мужем и маленькой дочкой. Игнат Васильевич чуть с ума не сошёл от горя, только маленький Миша смог его вернуть к жизни. Пелагея Архиповна, будучи дочерью купца взяла на себя всё управление хозяйством и делами мужа. Она не просто удержала все дела на плаву, но и смогла преумножить доходы. Игнат Васильевич через год начал интересоваться делами и потихоньку освободил жену от дел. Пелагея Архиповна ещё дважды ждала деток, но они так и не родились. После второго выкидыша она полностью занялась Мишенькой. Её маленьким солнышком. Мишеньке исполнилось десять лет, нанятый учитель—француз готовил его к поступлению в гимназию. Дела мужа шли в гору, Голубовка разрасталась. В поместье даже построили небольшую мануфактуру и делали своё полотно на продажу. Сукно было очень хорошим, его закупали для пошива формы рядовым пехоты. Жизнь была прекрасна. И тут как гром среди ясного неба Игнат Васильевич слёг после удара. Доктора ничего не могли сделать; вся левая сторона и речь отнялись у него. Пелагея Архиповна предлагала любые деньги, врачей из-за границы вызывала, но Игнат Васильевич скончался через полгода. Тридцатилетняя вдова с одиннадцатилетним сыном осталась одна с миллионным состоянием. Благо старший брат приехал поддержать сестру, и просто напросто приказал Пелагее Архиповне вспомнить чему их учил отец. Поплакав, заказав поминальную молитву и поставив пудовую свечу в церкви, молодая вдова взялась за управление всеми делами своего сына, ибо она считала, что всё что оставили ей муж и отец теперь принадлежит её сыночку—Мишеньке. Через год она сняла траур и начала выезжать в свет. Как мухи на мёд к ней слетались новоявленные женихи, которым уж очень хотелось, полакомиться деньгами вдовушки. Приехав с сыном на именины к своей соседке, Екатерине Григорьевне, Пелагея Архиповна увидела там очень грустного мужчину с дочерью на год младше её Мишеньки. Екатерина Григорьевна представила мужчину как своего зятя. Это был Пётр Иванович Васильев, вот уже вдовствующий пять лет. Очень красивая девочка, с огромными голубыми глазами, была представлена ей и её сыну как Аннушка. Екатерина Григорьевна объяснила, что они только приехали из-за границы и отправила детей в сад играть до обеда. Пелагее Архиповне очень понравился Пётр Иванович, но она сразу поняла, что он не готов жениться и навряд ли будет готов жениться в ближайшее время. Пелагея Архиповна видела грусть в глазах Петра Ивановича, он всё ещё любил свою жену. Екатерина Григорьевна очень сильно переживала, что её племянница растёт без женской заботы. Она так и сказала Пелагее, что она была бы рада если бы Пелагеюшка заменила бы Анне мать. Пелагея Архиповна сказала, что она была бы рада если бы Пётр Иванович взял на себя обязанности отца в воспитании её сына. Её даже не смущало то, что Пётр Иванович был очень непрактичным человеком и не знал, как зарабатывать деньги. Она сказала, что чего-чего, а денег у неё хватит на причуды трёх Петров Ивановичей. Но судьба распорядилась по-своему, и Пелагея Архиповна осталась вдовой, так же, как и Пётр Иванович вдовцом. Их дети подружились, к ним присоединился Николя, сын обедневших дворян. И эта троица всё лето терроризировала всю округу своими проделками и выходками. Через два года Пётр Иванович с дочерью опять приехал. На этот раз он привёз из-за границы товары, которые Пелагея Архиповна ему посоветовала купить на продажу. Он ничего не смог продать, а Пелагея Архиповна продала всё за два дня и отдала заработанный барыш, не взяв с горе коммерсанта ни копейки. Так повторилось ещё дважды. Когда Михаилу исполнилось шестнадцать лет, вместо планируемого университета, он определился в гусары, чем очень огорчил маменьку. Но будучи женщиной практичной, Пелагея Архиповна решила «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало», пусть по-гусарит маленько, а там время придёт женится и за голову возьмётся. «Остепенится Мишенька,» думала любящая мать, «а не остепенится, я его сама женю лишь бы невеста с головой была, и к рукам смогла бы сыночка прибрать. А я уж помогу ей.» Через год получила Пелагея Архиповна записочку от соседки, что мол зятёк с племянницей приехал и рад был бы он повидаться с ней. Пелагея Архиповна с радостью приняла приглашение соседки и поехала в гости. Приехав в Потоцкое, она прям разомлела, увидев Аннушку. Девочка, как яблочко наливное соком налилась, стройная, красивая, образованная, на пианино играет, по-французски, по-английски да по-турецки, как по-русски говорит, мечтает стать учительницей и учить детей в самом Смольном. Отобедав с гостями Екатерины Григорьевны, Пелагея Архиповна уехала домой и сразу же написала сыну, чтобы срочно брал отпуск и приезжал. Но в письме она не написала, что Аннушка приехала, а написала, что сама немного прихворнула, и хочет сына увидеть. Письмо с посыльным отправила, благо полк сына недалеко был расквартирован. Мишка появился через три недели. За это время Пётр Иванович уехал в Санкт-Петербург получать новое назначение. Ну а Аннушка осталась у тётушки погостить. Пелагея Архиповна взяла сына и поехала в гости к Екатерине Григорьевне. Мишка как увидел Анну, так весь и обомлел. Пелагея Архиповна по глазам сына поняла, что девушка ему в сердце запала. Отправив молодёжь в сад погулять да на качелях покататься, Пелагея Архиповна подсела поближе к Екатерине Григорьевне и сказала: -Екатерина Григорьевна, Мишеньке Аннушка приглянулась. Давай сосватаем? -Пелагеюшка Архиповна, я была бы рада, да Анна за Мишку не пойдёт, - ответила соседка. -Как не пойдёт? Мишенька очень завидный жених. Анна твоя как сыр в масле кататься будет, - сказала любящая мать. – Я её хоть сейчас дочерью назову и всегда на её стороне буду. От Мишкиной гусарщины толку не будет, а Аннушка хозяйкой в дом войдёт и Мишку к рукам приберёт. Я ей в ножки поклонюсь. -Соседушка, хоть и русская она душой, но не русская по воспитанию. Всё детство с отцом по заграницам проездила. Воспитание у неё европейское, она с Мишкой не справится. Твоему сыну со всех боков русская девушка нужна, да ещё и с хваткой как у тебя, матушка. А Анне принца заграничного подавай, да с политесом и выкрутасами, чтобы он с неё пылинки сдувал и на неё как на диковинку смотрел, - объяснила Екатерина Григорьевна. Посмотрев на соседку, Пелагея Архиповна сказала: -Так что, соседушка, сразу откажешь? Екатерина Григорьевна рассмеялась: -Нет не откажу, и с Анной поговорю, но только после того, как Мишка сделает ей предложение, а она его отвергнет. -Неуж-то отвергнет? – переспросила Пелагея Архиповна. -А давай на золотой рубль поспорим. Анна даже думать не будет, сразу скажет нет, - ответила Екатерина Григорьевна. Женщины заключили пари, а через три недели Екатерина Григорьевна получила записку от соседки с золотым. В записке было написано: «Соседушка, ты как в воду глядела! Анна отказала Мишке…» Мишка уехал в полк, Пётр Иванович увёз Анну в Париж, а оттуда в Стамбул. Через десять лет в местных Ведомостях Пелагея Архиповна прочитала статью, в ней рассказывалась история простой русской учительницы, которая завоевала сердце Падишаха Великой Османской Империи, и стала единственной законной женой Султана. Дочитав статью, Пелагея Архиповна приказала закладывать дрожки и поехала к Екатерине Григорьевне. Не успела она войти в гостиную, как хозяйка со смехом сказала: -Что я тебе говорила? Анне принца подавай. Видишь, что учудила, за самого Императора турецкого замуж выскочила!!! Женщины посмеялись и по перемывали косточки Петра Ивановича да Анны. Допивая чай, Пелагея Архиповна сказала: -Екатерина Григорьевна, помоги. Мишку женить надо. Ему уже двадцать-шесть, я внуков хочу. -Пелагея, успокойся, до тридцати погуляет, а там и женится, - успокаивала соседку Екатерина Григорьевна. Через два года беда в дом пришла, Мишеньку ранили в проклятой Франции. Домой еле довезли. Доктора говорили, что ходить не будет, позвоночник задет, воспаление да нагноение всё больше и больше. И опять поехала Пелагея Архиповна к соседке попросить у неё травницу, чтобы сына на ноги помогла поставить. Травница древняя была, еле ходила, а вот внучка её двадцати-семи лет, Глашей звали, приехала посмотреть на рану барина. Выходила Мишку Глашенька, на ноги поставила. Пелагея Архиповна по глазам сына начала догадываться, что девка, хоть и крепостная, а понравилась сыну. Поехала она к соседке с просьбой. -Екатерина Григорьевна, Мишка в Глашеньку влюбился. Продай мне её, я тебе за неё любые деньги дам. Я ей сразу же вольную дам и сына на ней женю, - сказала Пелагея Архиповна. -Не женится твой Мишка если ты Глашу купишь и вольную ей дашь. Характер у него такой, что всё что легко даётся ему, ему не нужно. А давай сделаем так, ты накрути сына, чтобы он сам ко мне пришёл выкупать Глашу, а я заартачусь, да так, что он вынужден будет на ней жениться. И не буду продавать её до тех пор, пока она с ребёночком не будет, тогда точно Мишка от брака никуда не денется, - сказала Екатерина Григорьевна. – А я завтра своего делового человека вызову, и все бумаги оформлю, не ровен час, помру, чтобы Глаша вольную имела. На том и порешили кумушки. Ох, и помучила Екатерина Григорьевна Мишку, а когда он уходил, хохотала до слёз. Мишка на Глаше женился. А когда Глаша на шестом месяце была и к ней приехала, да в ноги повалилась, испугалась Екатерина Григорьевна, упаси Боже, Глаша из-за нервов ребёночка скинет. Отправив Глашу домой, сразу же села и написала соседке, чтобы сына за купчей присылала. Хотела она Мишке подарок сделать и деньги не взять, да стервец заносчивым оказался. Взяла она у Мишки деньги и сразу же в завещание приписку сделала, что мол такая сумма завещается старшему ребёнку Михаила и Глафиры Голубевых. А когда Вася родился, то переписала завещание и деньги самому мальчику оставила. -Я матушке вашей Михаил Игнатьевич слово дала, что перед смертью вам всё расскажу, - сказала Семёновна. – Вот и рассказала. Носочки Васеньке довяжу и на погост собираться буду, - закончила свою речь Семёновна. Она как в воду глядела. Через четыре дня Семёновна не вышла к завтраку. В полдень Василий пошёл её навестить. Она сидела в кресле возле окна, казалось, что она спит. В руках у неё были два носка. Вася подошёл к ней, дотронулся до руки. Рука была холодная. Вася дотронулся до шеи. Семёновна была холодной. Все Голубевы оплакивали крепостную Елену Семёновну, как родную бабушку. Анна тоже плакала. Похоронили Семёновну на семейном кладбище Голубевых. В то время как Семёновна заканчивала свой рассказ, к парадному крыльцу усадьбы подъехала карета. Из неё вышли два доктора, приехавшие консультировать Императора.