Секта. Оковы.

Светало. Лэш сидел в офисе, опираясь локтем на стол. Нужно было отдохнуть хотя бы пару часов, но он не мог заставить себя даже принять горизонтальное положение. Когда прошлым вечером Ойль провернул свой головокружительный план и исчез с мониторов слежения в аэропорту, Лэш на пару секунд замер, сидел в звенящей тишине, не дыша и не моргая. В голове у него проносились мысли. Его даже посетила безумная идея: не стоит ли его ласковый серый кардинал и за рабовладельческими играми. Лэш отбросил эту идею в дальний угол сознания, туда, где мусор. Потом разом на него обрушились звуки: кто-то подходил, кто-то звонил, ему задавали вопросы. Бес исчез из зоны наблюдения и не выходил на связь. Потом объявился Кристофер, изголодавший до выпирающих на лице костей. Пока Лэш давал распоряжения по обеспечению безопасности и медицинской помощи Крису, Беса и след простыл: в ангаре, на который в итоге указал Кристофер, никого уже не было. Зато нашелся телефон «кота» и несколько шприцов от неизвестных препаратов. И вот, сон был вычеркнут из опций. Тяжелые, как камни на шее утопленников, мысли тянули голову Алексея вниз. В какой-то момент он сдался под их тяжестью, опустил лоб на кулак. Лэш вспоминал, как освобожденный из плена Крис принял протянутую ему на прощание руку и взглянул на Лэша печальными глазами: - Сэр, пожалуйста, помогите Питеру. Он мой друг… Прошу вас, сэр. Мне не нужно в больницу, давайте лучше я сейчас дам показания и описание людей, с которыми мы пересекались. Любые деньги, контакты... Я обещал Питеру, что вытащу его. Лэш кратко кивнул и разорвал рукопожатие. «Я тоже обещал, что позабочусь об Ойле. Обещал, что смогу его защитить. Обещал бате, что не пущу Беса в полевую работу. Я так много всего наобещал», - скрипнул зубами. Леший отправил Кристофера под присмотром агентуры в клинику, обыскал аэропорт и проверил несколько камер наблюдения, высматривая желтое худи. А вот ноутбук Ойля он догадался проверить далеко не сразу. «Тупой ты кретин, Леха», - бормотал он, рассматривая теперь карту отслеживания GPS навигатора, открытую на весь экран: Бес показывал, где он есть. Программа отслеживания указывала на захудалое медицинское учреждение на окраине Лондона. Лэш примчался туда в сопровождении трех оперативников. Только чтобы узнать, что Бес бесследно исчез. - Так вы из полиции? Ну, ваши ребята сегодня уже приезжали. Привозили на обследование какого-то парня, я так понял, подозреваемого. С черепно-мозговой травмой, - равнодушие не сползало с лица бледного дежурного врача. – Сказано было, обследовать его в приборе МРТ, и мы обследовали. Произошел небольшой неприятный инцидент – у парня в волосах был металлический предмет, предположительно какой-то динамик или навигатор, неизвестно зачем. Кто их разберет, этих хулиганов, зачем они себе всякую хрень в волосы вплетают. Магнитом аппарата динамик вырвало вместе с волосами. Но это пустяки, жив будет, до суда доживет, хехе. - Черепно-мозговая травма? – во внутренностях у Лэша похолодело, он ощутил горечь на корне языка. - Да, удар каким-то тупым предметом, поверхностная травма головы, проще говоря, ушиб. Офицеры проверяли, можно ли проводить допрос при наличии такой травмы. Мы предложили оставить парня на обследование, но офицеры отказались, забрали пацана и укатили. - Эти… офицеры... назывались, показывали какие-то документы? Дежурный врач равнодушно поковырялся в ухе и назвал данные из компьютера. Конечно, имена оказались вымышленными. Лэш поднял на ноги дюжину агентов, чтобы проверить камеры наблюдения возле аэропорта, а также прошерстить записи переговоров и сводки наблюдений по всем подозреваемым аристократам. Но графы и лорды находились по домам, ничего подозрительного. Виконт ночевал в Севеноукс в своем коттедже. Лэш читал сводки и метался по офису, дописывал под фотографиями подозреваемых скудные сведения. Никаких новых идей не приходило. - Бес, что ты, блядь, натворил? Зачем ты полез под гильотину? Неужели ты думал, что Рахма просто покажется тебе во всем великолепии, и похер, что ты из разведки… Нет, это не ты натворил… Это я. Что я, блядь, наделал, когда привез тебя из Шотландии с собой? Я же знаю, знаю ведь, что мой удел – одиночество. Так какого хера я постоянно тяну с собой под землю хороших людей, - Лэш шептал, со страстью втыкая канцелярские кнопки в фотографии знати на своей доске. Когда зазвонил телефон, он интуитивно дернулся, нащупывая ствол в кобуре подмышкой. - Да, сэр Томас. - Алексей, а ну-ка расскажи мне, старому псу, давно ли у меня склероз? – голос бати был зловеще спокойным. Лэш прикрыл глаза и очень медленно выдохнул, пытаясь расслабить спазм в челюсти. - Я не понимаю, о чем вы, сэр, - выговорил он четко. - Я разве забыл сказать тебе, агент, чтобы новичка Хартманна в полевую работу ты не пускал? Или я тогда витиевато выразился? Может, я говорил на туземном слишком быстро, и ты не понял, Алексей? - Это было озвучено и вполне ясно, так точно, сэр. Я… ослушался. Прошу прощения, сэр. Миссия требовала участия Хартманна, никак иначе. Парень подходит под типаж выкраденного Кристофера Ратлэнда, если учесть, как он исхудал. Я бы не подошел. И да, я готов понести наказание, когда мы… закроем дело. С вашего позволения, сэр. Батя помолчал: Климович редко отвечал так учтиво и по уставу. Подозрительно. - А, вот оно что. Ты облажался. Не смог проконтролировать его, Клим? – голос бати стал усталым и таким разочарованным, что Лэшу захотелось биться головой об стену. - Сэр, я… Нет. Все идет по плану. Я просто больше верю в парня, чем вы, сэр. План хороший, просто появились некоторые обстоятельства. Дайте мне время, пару дней, и я дам вам новую информацию. Бес… справится. Батя помолчал, пошуршал чем-то о динамик телефона. - Алексей, мне только что пришла информация, что на двух фермах Кортлэнда обнаружены амбары с беженцами. Возможно, это и есть твой Рахма. Можешь надавить на него утром, но веди себя учтиво. У нас пока нет против него серьезных улик, к сожалению. - Слушаюсь, сэр. На душе у Лэша скребли даже не кошки, но волкодавы. «Граф и есть Рахма, объявивший о продаже аристократов под носом у разведки? Наглый настолько, что позволяет своим людям избить и засунуть в аппарат МРТ агента безопасности? Ведь Бес светился здесь повсюду, его не могут не знать. Но его не убили сразу, и это уже победа». - Не убили почему? С какой целью тебя держат в заложниках, малыш? Что они с тобой делают? – Лэш поднялся, внутренний жар разрастался, не давал усидеть на месте. – Ты попросил меня верить в тебя. Я верю. Но, черт, Бес, я в ярости. Я дышать не могу, так сильно я злюсь на тебя… Своевольный ты, самоуверенный, жертвенный маленький… говнюк, - Лэш взял со стола чашку и с размаху запустил в стену. Звук разбивающегося стекла чуть-чуть снизил градус напряжения. Но этого было мало. Хотелось пороть кого-то и слушать стоны. Лэш осушил залпом чашку кофе и пошел умыться холодной водой: предстояло множество дел. В первую очередь, допросить Рахму-Кортлэнда, и если повезет – арестовать. *** Вот только оказалось, что у Кортлэнда хороший адвокат, который приехал через четверть часа в особняк пэра. Адвокат, который знает множество лазеек в законах. Беженцы? Они не рабы, ни в коем случае. Это люди, которые находятся в ожидании получения документов. Люди под покровительством графа, а никак не в заключении. Никто не принуждает их работать. Граф занимается благотворительностью, обеспечивает обездоленным людям заботу. По доброте душевной. Вот все документы на благотворительный фонд. - Сэр, я искренне вам советую помочь следствию и быть максимально открытым к сотрудничеству. Мы не хотим, чтобы спецназ задержал на несколько дней, а то и недель, отгрузку товаров на пяти из шести ваших предприятий, правильно, сэр? Зачем кому-то убытки, - Лэш хмурился, стоя перед графом, спокойно потягивающим утренний кофе. В залитой солнцем гостиной ночные волнения Лэша могли бы показаться слегка надуманными. Но не показались. У Лэша стоял перед глазами образ улыбающегося Беса в бежевом костюме. И Кристофера Ратлэнда с пересохшими искусанными губами и отчаянием в глазах. - Я всегда открыт к сотрудничеству со службой безопасности ее Величества, – процедил граф, задерживая на Лешем взгляд холодных выпученных глаз. – Те сирийцы живут в тепле и уюте. У меня есть все документы, в том числе официальное разрешение от министра жилья и коммунального хозяйства на организацию лагеря для беженцев. Лэш подумал, что если ему придется включить в список подозреваемых еще и министра, то дело уже совсем выйдет за рамки его компетенции. Что тогда будет с Бесом? – Расскажите, какие отношения у леди Стюарт с вашей бывшей женой. Леди Стюарт хотела что-то сказать об этом перед тем, как попала в больницу. – Не думаю, что эти леди общаются между собой больше, чем предполагала бы обычная учтивость. А в больнице моя жена проводит, кажется, слишком много времени. - Что вы имеете в виду? - Что она и до болезни ходила туда почти каждый день, вечно какие-то обследования. - Леди нездоровилось? - Леди хотела ребенка, - ответил, будто выплюнул, граф. Лэш смотрел на него молча. Как прижучить этого шакала? Адвокат, фигурой и цветом лица напоминающий спелую дыню, учтиво расшаркивался и не давал продолжить адекватную беседу, все тыкал документами. Лэш вышел из дома с викторианскими вензелями и со злостью хлопнул дверью поджидающего его служебного автомобиля. Куда ехать? В Севеноукс? В клинику святого Томаса? К графине? Куда, черт возьми, бежать в первую очередь. Лэш открыл телефон и просмотрел доклад от Стива: аукционы по продаже рабов перешли в Даркнет, но не стихли. Уже достигнуты договоренности по продаже шести подростков-аристократов. Лэш напечатал сообщение: «Там Беса нашего исходя из описания еще не выставили на продажу?» «Вроде бы, нет. Но нельзя быть уверенным. Я не могу прошерстить весь Даркнет». Лэш сгреб в пригоршню волосы и подергал, пытаясь себя разбудить и заставить мозг работать быстрее. Он поехал в больницу к леди Стюарт. Сегодня, черт возьми, был день общения с медиками, глаза б его их не видели. Но в клинике Святого Томаса Лэш тоже нарвался на глухую стену. - Леди в реанимации, извините, сэр, но ей не стало лучше. Периодически кровотечение снова открывается. Мы готовим ее к операции. - Доктор, эта леди... Она здесь постоянный гость, так ведь? Граф сказал, что его жена часто бывала в этой клинике, предположительно, в отделении планирования семьи. Объясните мне, эта ситуация с разорванной артерией – это что-то из последствий хронических заболеваний, или полностью неожиданная хрень? Седой аккуратный доктор перевел взгляд на Лэша с экрана планшета, который держал в руках. Лэш ожидал укор за маты, но услышал только вежливое удивление: - Обследовалась в нашей клинике? Я ни о чем таком не знаю, сэр. В базе данных больных леди до недавних пор не числилась. - Перестаньте, доктор. Закон о защите личных данных не распространяется на МИ-пять, - приблизился к нему Лэш, поблескивая глазами. – Вы должны мне все сказать. И поверьте, лучше вам сделать это сейчас, чтоб я не повесил на вас препятствие расследованию. - Я говорю правду, сэр. Или эта дамочка лечилась здесь под чужим именем, или она никогда прежде не была пациенткой нашей клиники. - Проверьте еще раз, доктор, - рыкнул Лэш и всунул в руку врача свою визитку. – И если она лечилась под другим именем, узнайте мне, под каким. Администраторы должны были запомнить такую роскошную мадам. Лэш вышел из клиники и дал распоряжения оперативникам изъять и просмотреть камеры наблюдения ресепшн за последние несколько недель. *** Он приехал в Севеноукс уже ближе к вечеру, вошел во двор и тоскливо взглянул на старинные кирпичные здания, увитые плющом. Как Рахма собирается украсть юных аристократов? Как эта наглая сука собирается обойти разведку и безнаказанно продать детей? История с фальшивыми трупами уже не сработает. Лэш вошел в административный корпус и ослабил галстук: он намеревался поговорить с директором школы о предстоящем празднике. Сегодня было жарковато для Лондона в июне: к костюмам Лэш все же привыкнуть не успеет. Возненавидит их раньше. Дверь в кабинет виконта Дансборо была открыта, но директор был не один – какой-то посетитель расслабленно сидел в кресле перед внушительным дубовым столом директора, закинув ногу на ногу. Лэш прошел в кабинет, не церемонясь. - Извините, что прерываю вашу беседу. Срочный разговор, сэр, я не могу подождать, к сожал… - Лэш кинул злобный взгляд на посетителя, намереваясь заставить его этим грубым намеком поскорее убраться. И оборвал себя на полуслове, сузил глаза на мужчину в безупречном костюме-тройке и очках в тонкой оправе. Мужчина слегка улыбнулся, и на щеке у него обозначилась ямочка. - Я как раз собирался уходить, - насмешливо проговорил посетитель и поднялся, направляясь к выходу. А Лэш только моргнул, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица и разобраться в своих ощущениях. В костюме и очках Хамелеон выглядел гораздо солиднее и старше, чем привык Лэш. *** - Что ты здесь делаешь? Леший прошел вслед за Хамелеоном в один из пустых кабинетов в дальнем крыле Севеноукс. Воздух здесь был прохладным и сырым, как во всех древних английских домах. - Привез тебе подарок из Африки, - Хамелеон открыл кейс и поставил его на запыленный стол. Достал оттуда распечатки бумаг и протянул Лэшу. – Это номера, на которые звонил первый покупатель Кристофера и Питера. Один из них – это телефон местного царька, того замороженного директора, виконта Дансборо. Этот гондон – один из подозреваемых, так? - Подожди. Покупатель Кристофера и Питера?.. Хамелеон… Тео… Откуда ты знаешь об этом деле? Батя запретил мне даже мимоходом упоминать тебе о нем. Лэш рассматривал Хамелеона, пытаясь понять, что в нем выглядит таким необычным. Да, Лэш впервые видел Хамелеона в костюме: бывший напарник комфортно, казалось, чувствовал себя в идеально подогнанном по фигуре пиджаке. Но дело было не только в этом. Что-то было еще. Пожалуй, то, как он смотрел сейчас: без холодности, вызова или насмешки. Вот что удивляло – Тео был спокоен, как море на большой глубине. Не прикрывался сарказмом или равнодушием - это была какая-то взрослая часть Хамелеона, которую Лэш никогда не встречал. - Батя запретил, потому что боялся, что я слечу с катушек, Клим. Поэтому мне стало еще интереснее, над чем таким вы работаете, что мне совсем нельзя. Вот так я понял, что батя мне не доверяет. Зато доверяет Бес. - Бес рассказал тебе о деле? Пиздец мне, напарник. Батя меня живьем похоронит. Ну… уже насрать. - Живьем? Да ты оптимист… И да, Бес рассказал мне кое-что… Но, в основном, я сам залез к вам в папки и все прочел. Считай меня слишком любопытным засранцем. Прошу обратить внимание, что я не слетел с катушек, и не собираюсь. У меня есть намерение доказать злобному сэру Томасу, что я не полный отморозок. Лэшу так сильно захотелось прикоснуться к Хамелеону, что он сжал руки в кулаки. - Тео… насчет Беса… - Да, это был мой второй вопрос. Я знаю, конечно, что этот кот не вчера родился. Но отправлять его в самый ад вот так, одного… Ты хорошо все продумал? Лэш перевел взгляд в окно, на аккуратно выстриженные лужайки и кусты, и молчал – на его скулах играли желваки. Хамелеон склонил голову набок, разглядывая напарника. - А, вот оно что. Ты был не в курсе про план маленького хитрого Беса. Лэш сжал губы, ничего не ответил. Хамелеон ухмыльнулся, складывая бумаги обратно в кейс. - Ты подумай, какое далекоглядное животное. Значит, он одновременно работал на несколько фронтов – расследовал дело и налаживал контакт со мной, вел к тому, чтобы мы с тобой объединились, пытаясь его спасти. Стратег… Бес из кожи вон лезет, чтобы и рабов вытащить из западни, и нас помирить. Как мы накажем малыша за манию величия и эти манипуляции, а? - Его нужно сначала вызволить из западни… живым и невредимым, Тео, - Лэш произнес это так глухо, что почти прошептал. – А он там не в шоколаде, совсем нет, Хамелеон. И я не понимаю, к сожалению, зачем такой заложник Рахме. Неужели для шантажа против разведки? Это верх охуизма, нет? У меня столько версий, что можно в них утонуть. Хамелеон снял очки, расстегнул пуговицу на пиджаке, заложил руку в карман и подошел к Лэшу вплотную, посмотрел снизу вверх на понурое лицо напарника. - Клим, потрахаться с тобой, чтобы ты начал думать? Я знаю, с тобой это, как ни с кем, работает. Лэш улыбнулся так вымученно, что, казалось, это не улыбка, а спазм от воспаления лицевого нерва: - Как же я рад… что ты здесь, Тео. И насрать мне на батин гнев. А на траханье времени нет. Нужно расследовать дело и спасти непослушного дрянного кота… И минимум шестерых детей, которых собираются сдать в секс-рабство. А еще Питера… Хамелеон взял Лэша рукой за затылок и наклонил к себе, посмотрел вблизи ему в глаза: - Справимся, Клим. Беса тоже вытащим. Хватит убиваться чувством вины – так ты делу не поможешь. Кот умнее нас с тобой, вместе взятых. Так что у тебя не было ни малейшего шанса помешать каким-либо его планам - смирись. Лэш хмыкнул и глянул на губы Хамелеона. Его пробрал мороз при мысли о том, что эти губы, которые обычно кривились в издевательской улыбке, сейчас выдавали успокаивающие монологи. Не означало ли это, что дело приняло пиздецовый оборот? - Я тебя не узнаю, Хам. - Ты и не должен. На то я и Хамелеон, чтобы постоянно меняться… Питер, кстати, сидит у нас в офисе. А теперь поцелуй меня, ведь я какого-то хуя соскучился. Лэш послушался. Он прижал к себе одной рукой поясницу Хамелеона, а второй ласково гладил его затылок. И целовал, закрыв глаза – растворялся в поцелуе, разделяя с Хамелеоном свое, казалось, беспросветное отчаяние. С каждой секундой поцелуя, такого спокойного, сладкого и уравновешенного, ему становилось все легче, в мыслях светлело. Ему хотелось многое спросить… («Ты же говорил, что не трахаешься с бывшими? И почему ты то бросаешь меня, то целуешь? И с каких пор для тебя стала иметь такое большое значение судьба Беса? Что между вами вообще произошло? Как ты добыл информацию из Африки? И как ты умудрился вернуть Питера живым…») Но он ничего не озвучил вслух. Он медленно обсасывал каждую губу напарника и чувствовал, что его наполняет одно очень странное непривычное чувство – оно растекалось теплом и расслабляло мышцы. И фиг его знает, что это было за чувство. Возможно, доверие, а, может, просто усталость. *** Они решили вернуться в офис. Лэшу нужно было систематизировать новую и старую информацию, а также предоставить Питеру необходимую помощь. Хамелеон вел машину, сосредоточившись на дороге, и молчал. Не шутил, не задавал вопросов. Он даже не предложил пытать виконта Дансборо, чтобы вытянуть из него сведения. Как получилость, что Хам за какие-то пару дней повзрослел на десять лет? Лэш удивленно рассматривал его еще какое-то время, потом отвернулся, посмотрел в окно: «Бесик, как ты умудряешься менять вот так мир вокруг себя? По щелчку пальцев. Неужели это ты вытянул из Хамелеона этого разумного дядю? Господи, Бес, ты невероятный… Пожалуйста, не умирай, Бесик. Я, боюсь, не выдержу. Это не Хамелеон съедет с катушек, если что. А я…» В офисе к вечеру было тихо. Они прошли в комнату отдыха: юный, недавно освобожденный из рабства Питер не спал. Он лежал на ковре, зацепившись носками за диван, и… качал пресс. Одет он был в худи и штаны, которые Лэш часто видел на самом Хамелеоне. Когда они вошли, Питер глянул на них и со стоном опустился на ковер: - Я сделал все упражнения, сэр, как вы и сказали. Могу я теперь отдохнуть, сэр? Мне кажется, у меня мышцы сейчас загорятся от нагрузки. Лэш перевел на Хамелеона удивленный взгляд. Хамелеон прошел вперед, подал Питеру руку, помогая подняться с пола. Взял со стола и вручил парню бутылку с водой: - Отдохни, салага. Завтра добавишь по десять раз к каждому упражнению. И начнешь ходить к психотерапевту. Через две недели я тебя проверю, Питер, и пусть только окажется, что ты отлынивал от спорта, психолога или учебы. - Да, сэр, слушаюсь, сэр. Лэш заставил себя захлопнуть приоткрывшийся рот. - Хамелеон, парню разве не нужно к врачу? Хамелеон посмотрел на Питера, и взгляд у него был на удивление мягким. - Нет. Ему нужен один из наших ребят для охраны, а также такси, чтобы поехать на встречу с одним важным для него человеком. Где сейчас, ты говоришь, Кристофер Ратлэнд? *** Домой ночевать не поехали. Подремали, сидя в офисе на диване. И отправились в Севеноукс. По дороге Лэш рассуждал вслух: - Значит, подозреваемый Рахма номер один – это лупоглазый граф. У него на фермах предположительно работают рабы из Сирии. Это пока не доказано, но выглядит дерьмово. Подозреваемый номер два – директор школы для богатеньких детишек. У него какие-то деловые, как будто бы, связи с покупателем-трахалем из Африки… Дальше. Непонятный клубок отношений из графини, ее мужа и леди Стюарт, блюющей кровью в ресторане. Здесь мотив в виде финансовой выгоды, а также какая-то загадочная история с попыткой леди Стюарт забеременеть… Номер четыре – это друг и одноклассник Кристофера, который и аварию видел, и девушку увел, и бабла бы много получил, если бы Крис так и не объявился… Так… что мы здесь упускаем? Где можно искать Беса? - Может, это сговор всех этих высокородных? Потому и ведут себя так расслабленно. Знают, что против целого кодла нам сложнее будет бороться. Лэш видел, что перед выходом из офиса Хамелеон не только поправил на предплечьях любимые ножны, но и повязал себе кобуру под пиджак. Лэш никак не прокомментировал. Что тут скажешь? Пожалуйста, Хамелеон, не убивай невинных людей, пока мы не знаем, кого действительно нужно убивать? - Может, и сговор, - Лэш тоже поправил кобуру подмышкой, ослабляя туго затянутое крепление. К Хамелеону вернулось его саркастичное настроение: - Значит, все подозреваемые сейчас у нас под колпаком? Брут, гнилой друг Криса, в школе. Как и директор, носатый Виконт Как-там-его. Граф Дракула под домашним арестом, Кровавая Мэри в больнице. Так? А где сейчас эти круглые Телепузики, графиня и лорд? Лэш хмыкнул: - Графиня с мужем поехали в отель в лесу, праздновать день рождения лорда. - Что за отель такой в лесу? Там где-то в подвале наш кот, случайно, не воет по ночам? Мы этот отель хорошо проверили? Лэш развернулся к Хамелеону, улыбаясь: - Да, мы проверили отель, я еще вчера распорядился. Но… Наш кот? Наш? Хамелеон, ты что, признал Беса и вернулся в семью? Хамелеон неопределенно пожал плечами и сделал вид, что не может оторвать взгляд от зеркал заднего вида. Но потом глянул на Лэша быстро, лукаво: - А что делать, Клим… Ясно же, что у нас с тобой на двоих теперь только одна совесть… Бесовская, проблемная, с ужасным вкусом на цвет одежды… И только одна на двоих, какого-то хрена. Не разорвем же мы ее теперь, эту хитрожопую совесть, напополам? *** Бес раскрыл здоровый глаз, медленно моргнул. Он потерял счет времени и плохо помнил, сколько он уже находится в этом подвале. Его били… вчера или сегодня? Неизвестно, но скорее всего, это было и вчера, и сегодня. Тело плохо слушалось, связанные над головой руки затекли и болели. Один глаз не открывался из-за кровоподтека. Здоровенный мужик с татуировками, которого до этого Бес никогда не видел, приносил ему еду. Но также и бил его, выпытывал, что известно разведке о деле о работорговцах. В эти моменты Бес просто уходил куда-то внутрь себя и наблюдал за избиением с отрешенностью просветленного будды. Иногда Ойль что-то отвечал, нес какую-то ахинею, внешне похожую на правду, или выдавал кусочки правды – просто для того, чтобы его не убили. Подпитывал иллюзию, что он может быть полезен злодею и в будущем. Но в основном, он диссоциировался. Ведь не было никакого смысла присутствовать в теле в моменты насилия. Насколько Бес мог наслаждаться болью в отдельные ночи наедине с Лешим и Хамелеоном, настолько же ему было противно принимать побои от этого чужого жестокого хрена с горы. Поэтому Беса просто не было дома, когда ему перекрашивали бедра в синий цвет ударами тяжелых ботинок. И когда сломали палец. Его просто не было дома. Еще не пришло время Бесу воспользоваться козырем, который был у него с собой. Это уже на крайний случай, если не удастся в какой-то момент уйти в себя поглубже. Он в очередной раз открыл глаз и высосал скудный остаток воды из висящего над ним чайника. Облизал разбитую губу и привычно стал шептать вслух хокку на японском – так он себя развлекал все время в плену. Вспоминал и декламировал тонны стихотворений, которые хранил его уникальный безразмерный мозг: Задорный смех Разбил и унёс тоску Давно позабытого детства... Дверь открылась. Бес раздумывал, поднять ли ему голову, чтобы посмотреть, кто пришел. С одной стороны, нельзя отказывать себе в крошечной надежде увидеть в дверном проеме знакомую фигуру… Как тогда говорил Хамелеон? Что унылым речитативом можно вызвать демонов? Бесу очень бы этого хотелось. Очень сильно. Но сначала нужно было выведать хоть что-то полезное для миссии. Люди в дверях тихо переговаривались. Это было что-то новенькое, ведь раньше приходил только Татуированный. Поэтому Бес поднял голову и с усилием раскрыл здоровый глаз, чтобы посмотреть на гостей. В дверях стояли двое, на освещенном фоне вырисовывались их фигуры, мужская и женская. Бесу не понадобилось и двух секунд, чтобы понять, кто же такой Рахма, и почему он творил всю эту дичь. *** Лэш, Стив и Хамелеон работали в офисе. Лэш и Хам ожидали сложного разговора с батей, но, как ни странно, диалог оказался очень коротким и крайне простым. Сэр Томас посмотрел хмуро на них обоих и предупредил, что наказание за нарушение его распоряжений последует, но какое, он все еще думает. И будет оно зависеть от результата миссии. - Хамелеон самопровозгласился, что он в деле? Интересно, с каких это пор у нас демократия. Алексей, сколько еще моих приказов ты нарушишь в эту миссию? Свободны, агенты, идите ищите Рахму, я дал вам уже все ресурсы управления. И держите себя в руках - оба. Никаких несанкционированных убийств, запугиваний и пыток. Не соблазняйте меня на те же методы. Они ушли, удивленно переглядываясь. Что это вдруг батя стал такой добрый? Стив просматривал новую информацию, пришедшую за ночь, и кратко пересказывал самое важное. В какой-то момент он издал возглас: - О, вот оно! Лэш, скрытый обыск показал, что в спальне у графини Кортлэнд нашли приспособления для БДСМ секса. В том числе цепь с ошейником, прибитую к полу. Наши втихую сцапали одну из горничных и выведали, что из комнаты часто доносились подозрительные звуки, похожие на крики. Никаких незнакомых людей в доме она при этом не видела. Кроме сына графини Джорджа и его девушки, последнее время никто не заезжал. Хамелеон радостно вскочил: - Да! Телепузики – ценители острых развлечений! Как хорошо, это мое любимое. Поехали, Лэш, нужно брать этих блядей – проведем им раздельный допрос с психологическим давлением. Так Рахма – это парочка, а не один наглец? Но Лэш задумчиво листал что-то в ноутбуке. - Сейчас поедем, да, секунду, Хамелеон. Послушайте, парни. Я говорил, что Кровавую Мэри не могли вспомнить в больнице святого Томаса? Пока я не привез ее с горловым кровотечением, ее будто там и не было… А ее муж при этом утверждал, что женщина ходила туда едва не каждый день. Так вот. Анализ видеозаписей показал, что она действительно приходила в больницу достаточно часто. Но не за лечением. Наши сверили время посещений с записями в книге визитов: под вымышленным именем леди проведывала там одного типа. Он и сейчас в реанимации под аппаратом искусственного дыхания. Леди утверждала, что это ее брат, хотя никакого брата у нее и в помине нет. Хамелеон подошел поближе, заглянул в монитор: - Кто такой? Лэш набрал имя «брата» леди Стюарт в поисковик внутренних данных и открыл фото: - Не знаю. Первый раз вижу этого черта, хотя у нас в базе, кажется, на него большое досье. Я еще не читал, кто такой. Огоооо, тут какие-то подозрения в международном терроризме. Хамелеон, может, тогда ты… Хамелеон, алло. Что с тобой? Что за странное выражение лица? Хамелеон сжал на плече Лэша пальцы, не замечая, что впился ему болезненной хваткой в мышцы. И молчал. Рассматривал фотографию человека и вспоминал, как раздробил ему снайперским выстрелом ключицу – промахнулся при выстреле в сердце. Из-за которого, собственно, он и решил закончить отношения с Климом. - Я… думаю, знаю, из-за чего этот хрен в больнице, Лэш. А не на кладбище, как ему и положено быть. Мне его заказал батя, а я… лажанул в тот день. Черт... Леший смотрел на напарника, нахмурившись и пытаясь осознать, что у Хамелеона тоже бывает потерянный вид. Хамелеон заговорил злым, холодным голосом: - Лэш, Кровавая Мэри, которая дружит с такой падалью – не может быть божьим одуванчиком, которым она перед тобой предстала. Этот подстреленный хуй – изворотливая скотина, он подозревается во всех возможных преступлениях в Великобритании и по всему миру. Поехали первым делом в больницу, Телепузики подождут. *** Бесу пришлось нелегко. Ему нужно было быть достаточно «в теле», чтобы не полностью выключиться из реальности и слышать все, что говорит возле него леди Стюарт и ее татуированный помощник. А это было сложно, потому что леди была хладнокровным, равнодушным мучителем. С подбородка Беса скапывала на бетонный пол кровь. Ее напарник все выпрашивал позволение изнасиловать Беса, но женщина, видимо, не хотела отдавать бразды садистского правления. Она заглядывала Бесу в лицо, периодически подсовывала ему фотографию какого-то незнакомого мужика и все время задавала одни и те же вопросы: - Ты был там, когда его подстрелили? Ты знал того, кто это сделал? Рассказывай, крыса. Бес что-то говорил. Молол какую-то чепуху в перерывах между стонами и криками. В какой-то момент у леди Стюарт зазвонил телефон, женщина отошла. Послушала немного, а потом ответила раздраженно: - Вы что, недоразвитые? Зачем в бензин в этот раз добавлять авиабензол? Зачем, вы, дегенераты? И она отключила связь. Сняла окровавленные перчатки и кинула их на пол, возле стоящего на коленях Беса. - Ладно, Рик, можешь теперь всунуть ему. Я не вижу смысла продолжать сегодня нашу с ним приятную игру. Пойду наверху поговорю с теми дураками, здесь связь плохая. И она вышла. «Авиабензол? Ну, конечно, черт, вот оно. Вот оно, Лэш. Я понял», - подумал Бес и тяжело поднял голову, посмотрел на татуированного мужчину и улыбнулся окровавленными зубами. Мужчина отвязал руки Беса от столба и тот со стоном повалился на пол. - Вооот, аппетитная задница, ну наконец-то мне разрешили до тебя добраться, - бормотал мужик, расстегивая пояс. Бес с усилием перевернулся на спину: - Ты знаешь, сладкий, ты мне тоже давно понравился. Я так мечтал, что наконец-то ты захочешь чего-то большего, а не только убогих крестьянских побоев. Иди, мой господин, поцелуй своего раба. Ты ведь любишь вкус крови, милый? - Еще и как люблю, - ответил Татуированный, наклоняясь над Бесом. Когда его рот опустился над губами Беса, Ойль разгрыз капсулу, прикрепленную к последнему жевательному зубу. Капсулу с сильнейшим снотворным. В объеме, который содержался в капсуле, вещество могло быть смертельным. Бес выпустил вещество в рот насильнику и поцеловал, размазывая по его лицу свою кровь. Мужик сглотнул. У Беса сильно закружилась голова – количества, который остался у него во рту, было достаточно, чтобы он вот-вот отключился. Бес сильно сжал свой сломанный палец – и боль помогла ему прийти в себя. Татуированный пошатнулся, встряхнул головой, а потом молча навалился на Ойля и потерял сознание. Бес с усилием столкнул мужика с себя. В глазах темнело. Он еще раз подергал изувеченную руку, а потом поднялся на колени. Связанными руками вынул из кармана Татуированного айфон. Разблокировал его, приложив палец дегенерата, и набрал телефон Лэша, молясь, чтобы тот побыстрее ответил, пока Бес еще мог что-то говорить. - Алло. Ойль чуть не расплакался, услышав родной голос. Заговорил медленно, пытаясь не коверкать онемевшими губами слова: - Лэш, это я, Бес. Это срочно, слушай, пожалуйста, не перебивая: это не пожар в школе и не вечеринка с отравлением. Это теракт на самолете. Самолет, которым владеет леди Стюарт… Лэш… я тебя люблю… Скажи Тео… я… ждал… Картинка у него перед глазами поплыла. Боль больше не отрезвляла. Бес выпустил телефон из рук. И потерял сознание. Телефон еще несколько раз выкрикнул: «Бес! Бесик!», а потом затих.