Кокоелма - это с финского "сборник"

Последние дни погода не была милосердна, ливень с напором тарабанил в окно, ветер завывал тихие серенады в дымоходе, а несчастные знаменья оборвались и были втоптаны в грязь. Где-то совсем рядом громыхнуло, и небо на долю секунды озарил ясный свет зарницы, который вскоре вновь потонул во мраке ночи. Недавно открывшийся разлом принёс не мало проблем в лице гнусных изнаночных тварей, затаившихся во тьме и накапливающих сил для новых нападок, хотя, если признаться честно, Тилдариат был даже рад незванным гостям... Последнюю эпоху он был вынужден смиренно сидеть за кучей бумаг, от которых уже голова была кругом, да и когда он был назван "Смертью", в голове рисовался образ далеко не того, чем по итогу ему приходилось заниматься. Ничьих жизней по своему хотению он не забирал, не расхаживал по Срединному миру в виде мрачного духа тьмы, в конце концов у него не было косы, с которой любили описывать его образ! Он заполнял бумажки на умерших, собирал их души в колбочки и маялся с тем, в какой же архив из целой тысячи их поместить. И пусть работы подубавилось, как только в его жизни появился Геля, без которого он был уже как без рук, но всё же это утомляло... Его роль "Правителя" в Меримайта замещала его жена, у которой это вполне успешно получалось, но было приятно в буквальном смысле спуститься с небес, чтобы заняться чем-то отвлечённым. Он желал только блага государству, не подумайте, но после такого затяжного периода, когда он и меча в руки не брал, Тиша был готов писать благодарственные бумаги каждой сущности, вылезшей из портала, который чёрт вообще знает как открылся. Поступь тяжёлая, мерная, дыхание сбитое к чертям собачьим, и каждый новый вдох давался с диким трудом. Ладные доспехи впитали уже запах крови, пусть была смыта она дождём. Волосы мокрые и спутанные, а по лицу читалась усталость в перемешку с радостью, за что?.. Обыкновенно образ Тилдариата вызывал только восхищение у тех, кто его видел. Тёмные локоны до поясницы, отливавшие в лазурный, светлые глаза, пусть и вечно уставшие, но такие спокойные и добрые, одеяние, расшитое каменьями и тысячами крохотных узоров, бархатисный баритон и слабый свет, что источала его Слао... Дверь не была закрыта, его ждали. Входя в прихожую, бывший морквенди с облегчением вдохнул приятный аромат выпечки, которым, кажется, уже пропиталось всё: начиная от стен, заканчивая его жителями. Откуда-то с кухни играла тихая мелодия излюбленной пластинки Натаниэль, а той вторил тихий шум воды. В холл выскочил Финниган, больше походящий на растрёпанного воробья. Ната, похоже, уже готовила его ко сну. Белая свободная туника, босые ноги и взъерошенные волосы, ложившиеся на плечи небрежными кудрями. При виде отца он бросился тому на шею, уже шебеча что-то про то, как прошёл день, и невольно Тиша заулыбался, опускаясь на корточки, чтобы быть одного уровня с сыном, всё пытаясь разобрать что он тараторил. – Мааам, папа пришёл! Протянул мальчишка, обернувшись в сторону кухни, а после вновь на отца, буквально сияя от счастья. В дверном проёме показалась фигура Натаниэль, которая не разделяла такой радости с сыном. Будучи очень брезгливой, ааноран, стоя за пять метров, уже чувстовала запах мертвечины, от которого дурно становилось, но пересилив себя она подошла ближе и попыталась выдавить подобие улыбки, пусть сейчас очень хотелось просто задержать дыхание и вовсе не дышать. - Уверен её стошнит, если ты не предпримешь хоть что-то с этой вонью Отозвался "меч", висящий в ножнах, и Тиша недовольно закатил глаза. - Их там было много? Больше тысячи, да, пап? - Поверь, малец, твой отец сбился со счёту после первой сотни, ты знаешь у кого стоит спрашивать подобные вопросы - Да-да, конечно больше. Временами думалось, что вопросы Финнигана выматывали больше, чем любые сражения, а потому он податливо соглашался со всем, даже не задумываясь. Язвительные комментарии Морклара он и вовсе игнорировал, ибо пришлось бы распрощаться с каким-либо терпением спустя пол-часа, как он получил его искажённый дух, заточённый в этом самом мече. Обречённо поглядев на Натаниэль, та поняла его без слов и попросила Фини отстать от отца с вопросами хотя бы на один вечер. Было подозрительно странно то, что он так быстро согласился, и наконец, их оставили наедине. При их первой встрече Тилдариату казалось, что его дама сердца красотой превосходила любых Анвалэн, затмевала свет звёзд и любой другой, и по истечению уже более эпохи его мнение не менялось. Шагнув на встречу к жене тот хотел было рухнуть к ней в объятия, но чуть не грохнулся, когда та ловким движением ускользнула в сторону. - Я буду ждать тебя в ванной, Тьельвэ Промурлыкала она, поднимая лукавый взгляд на мужа. Тьельвэ Так его прозвали ещё в Тангенвеле, когда не существовало слов, обозначающих тьму и злобу, когда мир ещё был хрупок и слаб, когда был он ещё юн... - Обязательно, только будьте добры оставить меня здесь или с Финниганом, а то твоя привычка таскать меня везде делает время вашего "совместного времяпрепровождения" менее приватным, чем вам бы того хотелось. Слова Маргаритки, всё ещё висящего в ножнах, заставили Тишу невольно хохотнуть, а Натаниэль смущённо фыркнуть. Теперь будет кому отвечать на вопросы Фини * * * Открывая двери ванной, навстречу выплыло облако душистого пара, приятно обдавающий лицо жаром. Проходя внутрь, Тьельвэ находу избавился от тёмных одеяний, с немым восторгом глядя на ванную, встроенную в пол, что больше напоминала горячий источник. Ааноран сидела на её краю, гребнем расчёсывая золотистые пряди волос. При виде Тиши на лице скользнула улыбка, столь родная ему и близкая - Так... удалось узнать причину разлома? Нарушая тишину, спросила Натаниэль, не поднимая глаз на темного морквенди, которого вопрос слегка озадачил. - Нет, Последние две эпохи подобного не видел, и, знаешь, совершенно не хочу совать нос на Изнанку, у меня своих проблем по горло. Брешь затянулась, враг повержен, а мне снова придётся вернуться к рутинной работе. В голосе читалась толика грусти, что не скрылось от зеленоглазой. - Ну, по крайней мере, от тебя не будет смердить мертвечиной. На комментарий Тиша не стал отвечать, и опустился в горячую воду, чувствуя, как напряжённые мышцы приятно обдало теплом. Позволяя телу полностью расслабиться, он запрокинул голову назад, тяжело выдыхая. Его труд действительно заслуживал похвалы. Он осознавал величину ответственности, и нёс её на своих плечах, у многих вызывая сожаление, но не жалость. Что-ж, терпения у него не отнимать. Почувствовав прикосновение к волосам, Тьельвэ на автомате наклонил голову вперёд, позволяя жене распутать колтун в волосах, осторожно перебирая их пальцами. Временами она что-то недовольно бормотала, отмывая засохшую на них кровь, и в такие моменты Тиша улыбался уголками губ. Только спустя, наверное, минут двадцать, волосы вернулись в божеское состояние и ааноран, полностью довольная своей работай, позволила себе спуститься в ванную. Локоны золотом заблестели в прозрачной воде, напоминая плавленные металлы из кузен Тангенвела. Жестом приглашая сесть жену рядом, Тилдариат прижал её к себе, подобно плюшевой игрушке, чувствуя как сонливость окутывала разум туманом. – Какова вероятность того, что это не повторится? Мы ничего не знаем о том, что творится в "Искажённой пустыне", так как мы можем обезопасить себя, если не знаем когда будет нанесён новый удар? Натаниэль подняла прозрачные глаза на Тьельвэ, ища в них поддержку и опору, которую морквенди не мог ей дать с точной уверенностью. – Не знаю... Наш враг не действует наверняка, и спрогнозировать чётко, что будет дальше, невозможно. Как не можем мы влиять на погоду, так и на хаос, творящийся в отражении нашего мира. Ответ не успокаивал, сеял крупицы тревоги и неуловимого страха, собирающегося комом в горле. Оставалось верить в лучшее. Хрупкое тело замкнули в кольце рук. – Но пока я здесь и мой Бессмертный дух не стёрли за грани материального мира, я клянусь, что всё будет хорошо...