Вожатая

— Короче, - продолжила Захарова, не желая выслушивать мой ответ, — в этом лагере ещё 3 человека из этого детдома, я записала имена, но выронила эту бумажку где-то здесь, - она похлопала руками по кровати, — Вообще не могу найти. — Блять…, - пазл сложился, — эта тварь знала всё… — Что? - до Кристины ещё не доперло. — Сука, Крис, это «нечто» приходило за этой бумажкой с именами! Лицо моей подруги моментально побледнело, как только она все поняла. — Ахуеть…

***

Темнота. КРИК. Громкий настолько, что кости внутри тебя ломаются на куски. Ужасающий. Умирающий. Боже, как воняет. Сыростью. Железный запах крови. Где я? — В подвале, - темная фигура сзади. Силуэт без лица. — Наконец-то я нашёл тебя, мелкая, - мужской голос, отдающийся эхом по всему помещению. МЕЛКАЯ? — Да, солнышко, - лицо начинает проявляться. КИРА? БЕГИ. БЕГИ. БЕГИ. Проснувшись в холодом поту, я облегченно выдохнула. Это был сон. — Сука, приснится же такая хуйня, - проворчала я, уваливаясь обратно в сон. Ощущение, что я схожу с ума.

***

Утро. Первое, что я вспомнила, открыв глаза - мой сон. Что это, блять, могло значить? Почему мое подсознание играется со мной, выдавая Киру за ту самую тень, которую я видела так много раз за мое прибывание здесь? Почему я была в подвале? Все это не просто так, явно. Нагрузив с утра пораньше голову мрачными мыслями, я все-таки решилась на освежающий душ. Вставать было сложно. Кости ломались. Голова тряслась. Но, на удивление, как таковой ломки не было. Неужели Кира меня настолько меняет? — Мелкая? - стук в дверь. Я, стоя в душе, сразу же поняла, что это вожатая. — Заходи, - короткий ответ, пока руки намыливали волосы. Пусть Кира и видела все прелести моего тела, я все равно закрылась. — Чего я там не видела? - посмеялась блондинка, залетая в ванную. Я ухмыльнулась и продолжила мыться. Посмотрев краем глаза на девушку, я заметила, что та принялась раздеваться. Как же знатно я ахуела. Она хочет принять душ со… Мной? — Двигайся, - сказала вожатая, заходя ко мне в душевую кабину. Полная смущения и непонимания, я все равно сделала то, что она просит. Стоя к ней спиной, я почувствовала, как горячие губы оставляют полоску поцелуев на моей спине. Мурашки, появишься из неоткуда, покрыли мое тело, словно образовывая второй слой кожи. — Что ты делаешь? — Моюсь с тобой, мелкая, - ответила мне вожатая. В моей голове было много несостыковок. Почему она сейчас со мной, а не с отрядом? Я уже изгибалась, словно змея, дабы вожатая покрыла поцелуями всю мою спину и шею сзади. Как же это приятно и горячо, хоть и тело покрылось тысячами мурашек. Заметив пену на моих волосах, она принялась смывать ее, делая это максимально нежно и заботливо, словно она не моя девушка, а мама. Как только с головой было покончено, она принялась гладить мою спину подушечками пальцев, вырисовывая какие-то странные круги, иногда надавливая, а иногда наоборот еле ощутимо. Это было приятнее, чем секс с ней. — Я так скучаю по тебе каждую ночь, - девушка обхватила мою шею ладонью, притягивая ближе, — мне не хватает твоих стонов на ушко, твоего тела на ночь. Слушая, как вожатая сыпит комплиментами, я медленно таяла. — Переезжай ко мне в комнату. Чего? Я не ослышалась? — Что? - я была в шоке. — Что слышала. — А как другие отреагируют? — А тебе не похуй, - блондинка усмехнулась, — в самом начале ты хорошо похуистку строила. — Ой, отстань, - я легонько толкнула ту, — дай мне время подумать. — Что пожелаешь, - последний короткий поцелуй в плечо, после чего вожатая покинула меня и дала нормально домыться. Надеюсь, она не обиделась, ведь, учитывая вчерашний разговор с Кристиной, мне похуй не на всех в этом плане…

***

День. Кристина начала избегать меня, ведь с Лизой, по всей видимости, ей было лучше, нежели в моей компании. Каждый раз, когда мой взгляд падал на неё, они были вместе. Кира тоже старалась давать мне минимум контакта, в целях моей же безопасности, но взглядом мы сжирали друг друга ежесекундно. Не можем мы друг без друга, как ни крути. На каком-то неинтересном для меня мероприятии, я всё-таки решилась на хоть какие-то действия. Мне нужна была подруга. Нет, мне нужна была именно Кристина. Поймав Захарову, я первым же делом начала ее расспрашивать. — Крис, что происходит? — Ничего, Вилка, продолжайте и дальше с Кирой друг на друга глазеть, - Кристина даже в глаза не удосужилась мне посмотреть. — Эти ссоры не должны мешать нашему совместному делу, понимаешь? - я уже хотела кричать, — дети в опасности! — Да мне плевать. — Лиза в опасности, в том числе. Кристина впервые подняла взгляд. Ей было плевать на всех детдомовцев, кроме Лизы. — Может, ты и права, - Захарова достала пачку прямо на глазах всего лагеря, — но я не хочу этим заниматься сегодня, - она достала одну сигарету, хотя обычно доставала две. Ей и мне, — вечером поговорим. — Крис, - я решила не медлить и окликнула ее, — Кира предложила мне переехать к ней и… — Валяй, - перебила меня девушка, отдаляясь. Сука. Ахуенно поговорили. Хотелось кричать от того, насколько мне сейчас было хуево. Но кричать стало мое тело. Ощущение, что кости ломались под давлением воздуха, равновесие терялось. Люди в глазах двоились, а лес все ближе и ближе приближался ко мне. Темнота. Гуща леса. Приторный запах алкоголя и… Мы с Кирой? Да, это мы тогда отошли, чтобы выпить настойки. Но почему я нахожусь за деревом и наблюдаю за нами? Вдруг ловлю взгляд Киры на себе. Нет, не на себе, я не в своём теле. Мои руки в крови. Кира резко уводит меня. ЗА НАМИ НАБЛЮДАЛИ? ОНА ЗНАЛА? Ловя из последних сил глотки воздуха, я резко проснулась. Проснулась в своей комнате. Видимо, я опять упала в обморок, и кто-то принёс меня, но кто? Кира и Крис остались бы сидеть со мной, в этом я уверена точно. Больше всего мыслей в голове вызывал, всё-таки, сон. Не просто так мне начали сниться такие сны, чувствую, не просто так… Сука. Я не чувствовала половины своего тела, будто меня парализовали. Ноги и руки пустились в пляс, образовывая новую стаю мурашек. Мне очень холодно. Вдруг я почувствовала, что меня начало очень сильно тошнить. Но я не могла совершенно ничего с этим сделать… Блять, как больно. Больно дышать. — Кира! - кричала я, в надежде, что она была где-то рядом. Но рядом никого не было. А состояние ухудшалось стремительно. Блять, неужели ломка? Понимая, что мне нужно доползти до моей джинсовки, я принялась пытаться вернуть свои парализованные части тела к жизни. Как только пальцы на ногах подали первый признак жизни, слегка дрогнув, я облегченно выдохнула. Значит, безногой и безрукой не останусь. Хоть что-то радует. Спустя пару минут моих пыток, я всё-таки смогла вернуть своё тело, чтобы снова заглушить всю боль внутри проверенным жизнью способом. — Попалась! - сказала я хриплым голосом, доставая пакетик. Даже такие ситуации я пыталась сделать комичнее. Так жить проще. Дойдя до ванны, я сразу принялась делать привычные для моих мышц действия. Мышечная память существует, всё-таки. Кафель. Крышка унитаза. Первая. Вторая. А что дальше? Слёзы, правильно. Как же мерзко. Мерзко от самой себя, на чьем лице ещё оставались крупинки белого порошка. Опять больно. Больно до самой глубины души, где у меня были спрятаны мои моральные принципы. Лишь в этом месте я смогла притронуться к ним. Как же я хочу завязать…

***

Вечер. Все потихоньку начали возвращаться в свои комнаты. Кристина и Геля, в том числе. — Ангелин, не выйдешь на пять минут? — Опять вы тут шушукаетесь, - скривив недовольное лицо, девушка всё-таки принялась вставать и вскоре покинула комнату. — Я заново узнала имена детей у Лизы, - начала Захарова, — спешу расстроить, в этом списке… Ты, Ви. — Что? - ахуеть. Что? — Лиза только сегодня сказала твоё имя, - Крис опять не поднимала глаз на меня, — говорит, сама пробралась в кабинет директора, чтобы найти достоверную информацию. Но самое странное… — Что, сука, ещё? - опять слёзы. Я хочу показать ей свою слабость, мне больно. Я не верю. — Эй, - она подняла взгляд, — иди сюда. Крис похлопала ладошкой по месту рядом. Мне ничего не оставалось, кроме как сесть с ней. Заключив меня в объятия, девушка нервно продолжила. — Самое странное, Ви, что ты ещё числишься в этом детдоме, хоть и живешь с… Родителями, - Кристина закончила. Мысли в голове смешались. Я, БЛЯТЬ, ИЗ ДЕТДОМА? А мама? Папа? Они мне неродные? — Нет, - я вырвалась из объятий и принялась наяривать круги по комнате, приговаривая — нет, нет, нет… Этого не может быть! — Ви… Это может быть не точно, вдруг напутали что…, - Захаровой с трудом давалось каждое слово. — Блять, что тут происходит? - я кричала. Кричала во всю мощь, что копилась во мне тут неделю, — я не хочу здесь находиться! Лучше бы я тут не появлялась и жила спокойно, сука! — Тише, Ви… — Что тише, блять, Кристина? — Так, все, - девушка резко поднялась с кровати, — сейчас ты сходишь в душ, умоешься от слез, а потом поговорим, хорошо? Да, я направилась в душ, но не мыться. Лезвие было наточено.