Время придёт

      август 2003       Оранжерея Малфоев достойна самых высоких похвал; представляю, как молодая, не обремененная ужасами правления Темного Лорда Нарцисса Малфой любовно выбирает растения для своего детища, заботиться о них и любуется их красотой. Понимаю, что среди гостей не видела ни ее, ни ее печально известного мужа. Неужели не приехали поздравить сына?       Вдыхать влажный, ароматный воздух приятно. Подниматься с мягкого сиденья изящной белой скамьи совсем не хочется и я позволяю себе посидеть еще немного. Нежно глажу красный цветок, оказавшийся у моих пальцев, который от прикосновений сразу же закрывает бутон. Извини, прекрасное создание.       Я здесь одна и за полчаса меня никто не потревожил, ни один случайный гость не зашел так далеко. Даже если меня все же обнаружат, скажу, что заблудилась. Неудивительно в таком большом доме!       Поднимаюсь со скамьи и отправляюсь исследовать поместье дальше. Ну и что, что разгуливаю по чужому дому! Моих друзей здесь нет, хозяину не до меня, хотя его равнодушие неприятно царапнуло что-то глубоко внутри. Самое время заняться своими демонами, но и они остаются недовольны — они просто не узнают это место, как и я. Мрачных коридоров с серыми стенами больше нет, но есть освещенные мягким светом зачарованных факелов галереи с мягкими коричневыми ковровыми дорожками, в которых утопают мои шпильки.       Передо мной огромные двери из красного дерева, из-под которых льется теплый свет. Потакая любопытству, захожу внутрь и мое сердце замирает от восхищения. Знаменитая библиотека Малфоев! Второе по размеру после Хогвартса хранилище уникальных книг.       Я всегда была книжным червем. Книги открывали мне тайны мироздания, утешали, отвлекали от проблем настоящей жизни. Нет вопроса, ответ на который нельзя найти в книге.       Глубоко вдыхаю знакомый запах. Книги, дерево, огонь и мудрость. Один из компонентов аромата амортенции для меня. Если бы кожаная юбка так плотно не обтягивала мои ноги сейчас, я бы побежала навстречу полкам. Зная, что могу пропасть здесь навсегда и меня никогда не найдут, если стану тут бродить, подхожу к ближайшему книжному шкафу и наугад достаю книгу. Это оказался увесистый фолиант «Основ алхимической науки и зельеварения» 15 века.       Я смотрю на огромный кожаный диван, а диван смотрит на меня. Решение принято моментально — не прощу себе, если хотя бы 5 минут не полистаю бесценное издание.       Холодная кожа дивана касается моей кожи на ногах, это приятное ощущение. Я, как ребенок, получивший желанный подарок от Санты, чувствую предвкушение. Бережно переворачиваю страницы, разглядываю незамысловатые рисунки, так похожие на те, что мне доводилось рисовать на занятиях по зельеварению. Современные котлы мало чем отличаются от котлов 15 века.

***

      январь 2003        Церемония прощания с профессором была закрытой, из близких людей у мужчины остался только Драко. В «Ежедневном пророке» в память о бывшем директоре написали огромную статью о его полной противоречий жизни. Гарри, так и не получивший возможность поговорить с профессором по душам, не находил себе места. Это была ожидаемая утрата, но от этого не менее болезненная и тяжелая.       Малфой неделю не появлялся на работе. Я написала письмо с соболезнованиями, но так и не отправила его — словам на бумаге не залатать дыру в сердце, для этого нужны время и поддержка близких. Был ли у Малфоя такой человек? Я не знала; может, одна из тех красивых девушек, что так часто попадали на фото в журналах в его компании, могла бы утешить его? Или школьные друзья? Сейчас эти люди были у общества на особом счету — да, Драко Малфой был единственным из них, чья рука была помечена Темным Лордом, но Драко справедливо оправдан, а его однокурсники так и остались темными личностями. Семьи большинства слизеринцев досконально проверили на причастность к становлению режима Темного Лорда, виновные были наказаны. Но все ли?       Рон считал, что нет, но в отличие от Гарри, он больше не стремился сражаться за справедливость. Смерть Фреда навсегда изменила его — Рон стремился к той легкости и беспечности, что была свойственна его натуре в ранние годы, но больше не мог ее достичь. Он искал отдушину в кругу многочисленных новых приятелей, вечеринках и огневиски.       — Это помогает снять мне напряжение! — отвечал он на мои просьбы быть сдержаннее в алкоголе и тусовках. — Ребята поддерживают меня, у нас много общих тем и интересов!       Исход разговора, который я начала почти сразу после того, как он вернулся, был мне известен.       — Поделись со мной, Рон. Что с тобой происходит?       — Ты не поймешь…       На все мои расспросы о том, как он проводил время вдали от меня, он отвечал неохотно и однозначно; Рон подарил мне кулинарную книгу и разозлился, не увидев в моих глазах радости и признания. «Примиряющий» секс не примирил, Рон сразу же отвернулся к стенке и уснул, а я набрала полную ванну горячей воды и лежала в ней до тех пор, пока не сморщилась кожа на пальцах. Раньше мы могли обсудить все на свете…       Малфой сидел за своим столом закрыв ладонями лицо. Слева и справа от него стояло по огромной стопке бумаг. Рапорты, наверняка. Его не было неделю, но работа никуда не делась; более того, душевный надлом начальника отдела контроля за незаконным оборотом артефактов был на руку недобросовестным дельцам.       Тихо закрыв за собой дверь, я прижалась к ней спиной. Мужчина сразу же убрал от лица руки и выпрямил спину:       — Привет.       Я прочистила горло и медленно подошла к столу.       — Мне очень жаль твоего крестного.       — Угу, — ровный голос ничего не выражал; все переживают горе по-разному.       Его рука потянулась к ближайшей стопке, он взял верхнюю бумаги и принялся сосредоточенно читать. Я села напротив.       — Что я могу сделать для тебя?       — Можешь не отвлекать? — он оторвал напряженный взгляд от рапорта, метнул на меня и перевел обратно.       Я пожала плечами и встала; он не в духе и это понятно. Пошла к двери, откидывая локоны за спину, но пришлось остановиться:       — Грейнджер, подожди! Спасибо… и извини за грубость.       Серые глаза, сосредоточенные на моих, вдруг опустились к моим ногам. Моя любимая замшевая юбка едва доходила до коленей. Он быстро вернул взгляд обратно на лицо, но я смутилась отчего-то. Надеясь, что моя перекошенная улыбка показалась ему ободряющей, я поспешила в свой кабинет.       Это был из тех дней, когда все валится из рук. Когда я, с горем пополам, подготовила документы, чтобы передать на уничтожение «Кольцо Всевластья» (эта штука заставляла людей считать себя невидимыми и сводила с ума; Малфой долго гонялся за злым гением, чьи родители были из мира маглов, что создал его), в мою дверь тихонько постучали. Я подумала, что это Малфой; дверь открылась и я не смогла объяснить неожиданного разочарования, увидев Гарри в форме аврора.       — Ждала кого-то другого? — весело прищурился друг, широкими шагами подходя к моему заваленному бумагами и коробками столу.       Я никогда не умела врать; мое лицо, как открытая книга — каждая эмоция подлинная.       Его дружеский поцелуй в щеку уколол меня трехдневной щетиной.       — Гарри! Какими судьбами? — его визит в середине рабочего дня мог означать только одно — он пришел по делу.       — Попьем кофе?       В министерском кафетерии всегда много посетителей и даже сейчас, когда время обеда уже прошло, а до вечернего чаепития еще несколько часов, надо постараться, чтобы занять свободный столик.       Гарри снова оказался в центре внимания — куда бы он ни пришел, каждый считал необходимым как минимум поздороваться со спасителем магического мира, а как максимум — перекинутся парой слов или даже вовлечь в беседу. Поначалу это очень напрягало моего друга, сейчас он привык к этому и научился пресекать любые попытки нежелательного общения со стороны незнакомцев.       Мы заказали по кофе и по пирогу, уселись за столиком у окна.       — Как провел праздники? Удалось погостить у кузена?       — Да, — Гарри откусил большой кусок пирога и сделал глоток кофе. — Дадли очень обрадовался моему приезду.       Семья Дадли — единственные родственники, что остались у Гарри; к счастью, они смогли преодолеть стену непонимания, что разделяла их в детстве и начать нормально общаться.       — У его дочери… у Амели случился магический выброс.       Вилка с пирогом застыла у моего рта; мы оба понимали, что это значит.       — Как хорошо, что у Амели есть такой дядя, как ты!       Мой друг усиленно закивал, соглашаясь:       — Я их успокоил, как мог! Предложил поддержку, но пока… это слишком для них.       Гарри смутился, заметив как на него смотрят две молодые колдуньи за соседним столиком. Все уже давно прознали, что Гарри снова холост, но мой друг не спешил заводить новые отношения и все силы и время отдавал работе. Подозреваю, что он все еще любил Джинни.       — Просто сейчас ты здесь единственный парень в форме, — беззлобно шучу я заметив, как друг заерзал на стуле.       Гарри прочистил горло и стыдливо опустил глаза; он был суровым аврором, но терялся от кокетливых улыбок, что девушки раздавали ему из уважения и за красивые глаза.       — Кхм… Мне надо увидеть Малфоя.        Игривое настроение испарилось — Гарри явно не просто соскучился по школьному неприятелю.       — В чем дело?       — В последнее время мои авроры все чаще и чаще засекают действие артефактов, что должны скрывать темную магию, — мой друг пододвинулся ближе ко мне и перешел на шепот. — Пока волноваться не о чем, но надо проверить.

***

      Гарри принес очень тревожную весть. Оставшееся время до конца рабочего дня я не могла думать ни о чем, кроме этого. Нам удалось победить Темного Лорда, но зло неискоренимо — обруби одну голову и на ее месте вырастет две новых.       После кафетерия мы расстались и Гарри ушел в кабинет моего начальника, а попрощаться так и не зашел. В конце рабочего дня уровень моей тревожности достиг пика и я снова оказалась в кабинете начальника. Увиденное немного обескуражило меня — придя сюда я не ожидала увидеть погром.       Перевернутые стулья валялись в разных частях комнаты, у одного из них не хватало ножки, стол оказался в стороне, а на полу и воздухе беспорядочно летали листы бумаги. Я поежилась; здесь было заметно холоднее, чем в моем кабинете — погромщик настежь открыл окно и курил, сидя на подоконнике. Его волосы были небрежно взъерошены, а вытянутый галстук болтался на шее.       — Поттер сказал тебе? — Драко лениво повернул голов в мою сторону.       — В общих чертах, — после долгого молчания мой голос охрип; осторожно обходя бумаги на полу, я подошла к Малфою.       — И что ты думаешь? — мужчина приподнял бровь, голос сквозил равнодушием, но огонек в серых глазах не дал мне обмануться, а еще он слишком часто и глубоко затягивался.       — Гарри сказал, причин для волнения пока нет, — я сильнее закуталась в шерстяную кофту и сложила руки на груди; порыв зимнего ветра обжег кожу лица.       Малфой стряхнул пепел в окно и облизал губы:       — Скрывающих темную магию артефактов стало слишком много, а это может означать только одно — у нас появился новый Темный Лорд… Сука! — мужчина резким движением руки выбросил сигарету на улицу, на красивом лице отразились все оттенки смятения и боли.       Его слова стучали болью в висках — я надеялась никогда больше не услышать ничего подобного. Мой судорожный вздох не остался незамеченным. Драко пристально смотрел на мои нахмуренные брови, а потом обвел взглядом полуразрушенный кабинет:       — Я сорвался. Слишком много плохо произошло в последнее время. Просто это… личное. Ты знала, что мне пророчили место наследника Темного Лорда?       Мои глаза широко распахнулись от удивления, а воздух застрял в легких.                         Насладившись моим потрясением, Драко горько усмехнулся:       — В тот вечер он скормил профессора Бербидж своей поганой змее, а потом, как ни в чем не бывало, объявил меня своим приемником!       Я чувствовала, как мои глаза наполняются слезами — что пришлось пережить шестнадцатилетнему мальчишке, находившемуся подле жестокого безумца?       — Я тогда чуть кишки не выблевал на пол… На тот момент я уже давно уверился, что все, что он делает, все его идеи — это плоды больного воображения, а его сила могла лишь разрушать. — Драко отвернулся к окну, уставившись пустым взглядом в никуда. — Я находился один среди пересравшихся взрослых, когда Лорд пытал и убывал… Я ничем не мог помочь ни тем людям, ни родителям, ни тебе…       Я робко положила ладонь на его плечо, а он, так и не поворачиваясь лицом ко мне, накрыл мою ладонь своей.       — Прости, что вываливаю это на тебя, девочка из моих кошмаров… Мой крестный запятнал свою душу убийством Дамблдора вместо меня по воле Темного Лорда и вот я узнаю, что кто-то решил продолжить его «славное» дело…       Услышать признание о «девочке из кошмаров» было неожиданно, мы оба понимали, о чем шла речь.       — Ты прав — будучи ребенком ты никак не мог противостоять силе, что сносила все на своем пути. Сейчас все иначе — ты уже разоблачил много преступников, обнаружил так много артефактов! Ты настоящий профессионал; уверена, ты справишься и с этим, что бы оно ни было.       Малфой как-то странно посмотрел на меня, убрал свою руки и слез с подоконника:       — Спасибо, но ты слишком добра ко мне. Мне не дает покоя мысль, что новоявленным Лордом может оказаться кто-то из наших однокурсников, — Драко подошел к своему столу, и кидая на меня короткие нервные взгляды, подвинул его на место.       — Ничего не доказано. Может, никакого Лорда нет? — я достала волшебную палочку и стала поднимать с пола разбросанные бумаги.       — Я тоже хочу верить в это, Грейнджер, но нет. Прожив больше года с чудовищем в собственном доме, я развил почти сверхъестественную интуицию и она сейчас вопит.       Драко отлевитировал сломанный стул к стене.       — Когда на моих глазах Воландеморт Круциатусом истязал маглов, мои одноклассники-слизеринцы с открытыми ртами слушали речи о его невероятном величии, они не видели даже толики того ужаса, что происходил на самом деле. После падения Лорда я не общался ни с кем из них, вполне возможно, его идеи до сих пор живы в их головах. Кто бы это ни был, я знаю, что справлюсь. Но если это Блейз или Тео… Надеюсь, что ошибаюсь.       Через несколько минут совместных усилий и пары заклинаний кабинет начальника снова обрел первозданный вид. Драко бросал на меня короткие взгляды, но, встретившись с моим, тут же отводил глаза. Будто не решался что-то сказать.       — Говори, Малфой, — ободряюще улыбаясь, я направилась к двери. Мне пора — я узнала, что хотела, сказала и сделала все, что могла.       Мужчина напряженно сглотнул, выходя из-за стола:       — Можно проводить тебя до точки аппортации? Из соображений безопасности, разумеется.       Он неловко переминался с ноги на ногу, а я отчего-то испытала иррациональную радость:       — Ладно.

***

      — Ты снова задержалась на работе, — Рон со сложенными на груди руками облокотился о дверной косяк, пока я снимала пальто в прихожей моей квартиры. — Ужин на кухне.       — Я не голодна.       — Как хочешь.       Напряжение между нами мерцает в воздухе. Переодевшись, я умылась и присоединилась к Рону на диване. Он бездумно пялился в экран старенького телевизора.       — Как прошел твой день? — примирительно спросила я.       — Утром был на тренировке «Холихедских гарпий», после обеда помогал Джорджу в магазине.       В мае 1998 произошла Битва за Хогвартс, а в сентябре того же года я, Гарри и Рон вернулись в стены родной школы, чтобы закончить седьмой курс. После выпуска Гарри сразу же стал аврором, я пошла работать в Министерство, а Рон решил, что не знает, чем бы ему хотелось заняться. К слову, он до сих пор ищет себя. Наверное, такое бывает, но тогда мне было трудно принять это. Я злилась. Да, Министерство Магии обеспечило выплатами всех героев магической войны, но пособия едва хватало на жизнь.       — Ты мог бы стать тренером по квиддичу или устроится в магазин на полную ставку, — я просто не могла промолчать; Рон говорил о женитьбе и будущих детях, но на что он собирался содержать семью?       — Пожалуйста, не начинай! Почему ты всегда недовольна?       Поднимать эту тему было бесполезно.       — Гарри говорил с тобой сегодня? — сорвалось с моих уст быстрее, чем я успела подумать; это то, что по-настоящему волновало меня.       — Говорил, — мрачно пробурчал Рон, закидывая руку мне на плечи. — Не бери в голову, это ни о чем не говорит.       Я еле сдержала истерический смешок.       — Не могу не думать.       — Есть один способ…       Рон положил широкую ладонь на мое бедро, поглаживая, а носом уткнулся в мою шею. Его отрывистые поцелуи казались так не к месту; я сжалась.       — Эй, нельзя все время оглядываться назад, — произнес Рон раздраженно, мажа губами по моей ключице. — Важно лишь то, что происходит сейчас; ты и я. Ну же, просто расслабься. Я все сделаю сам.       Он боролся с пуговицами моей рубашки, нетерпеливо укладывая меня на диван. Рон стянул с себя футболку, обнажая мускулистые бледные плечи в веснушках. В конце концов, мы давно вместе и раньше мне это нравилось.       Я закрыла глаза и почувствовала его вес на себе, бедром чувствуя его возбуждение. Рон вторгся языком в мой рот удушающим поцелуем, мое бездействие не смущало его. Руками он торопливо стягивал с меня штаны вместе с бельем. К горлу подкатил ком.       — Я не в настроении. Давай не сегодня?       — Ты всегда не в настроении, — Рон принялся неистово теребить самое чувствительное место на моем теле, вызывая боль. — И никогда не хочешь меня. Когда мы нормально трахались в последний раз?       — Слезь с меня, пожалуйста, — обида душила и придавала сил; Рон весит больше меня в два раза, но мне удалось выбраться из-под него и встать с дивана; наверное потому, что он позволил мне сделать это.       Рон сел и закрыл лицо ладонями, успокаивая дыхание:       — Реджи устраивает вечеринку сегодня; полагаю, у меня нет причин, чтобы не пойти туда.       За последние несколько лет круг знакомств Рона вырос в геометрической прогрессии; много кто желал увидеть в своей тусовке прославленного Рональда Уизли, а Рональд желал их признания и славы. Образ беззаботного весельчака приклеился к нему настолько, что за ним он перестал замечать самого себя; по-своему потерянного и испуганного.       — Во сколько ты вернешься?       — Нора ближе, переночую там, — Рон посмотрел на меня без тени улыбки и его взгляд выражал гораздо больше, чем он мог бы сказать словами. Обида, злость, сожаление.       Спустя 5 минут я осталась в квартире одна.

***

      август 2003       Я сижу на диване в библиотеке Малфоев с закрытой книгой на коленях и смотрю пустым взглядом на замысловатый рисунок ковра под ногами. Сколько времени прошло, сказать не могу, но ноги уже затекли. Залипнуть на несколько минут, вспоминая прошлое — это про меня!       Глубоко вздохнув, встаю и несу книгу обратно на место. Библиотека это хорошо, но я пришла в поместье не за этим. С сожалением закрываю за собой дверь в волшебное книжное царство и иду дальше.       Миновав огромное количество коридоров, дверей и переходных галерей, с ужасом понимаю, что заблудилась. Выглянув в окно, я удостоверилась, что вечеринка в саду еще не закончилась, но как попасть туда у меня нет ни малейшего понятия. Наверное, поместье заколдовано и теперь не хочет выпускать чужачку на волю. Мысль об этом заставляет меня нервно хихикнуть.       Смирившись с участью пленницы поместья, иду дальше. Это пленение ничто по сравнению с тем, что произошло со мной здесь много лет назад.       Я оказалась в огромном неосвещенном зале, полном портретов людей с примечательными белыми волосами. С любопытством узнаю знакомые черты в лицах незнакомых людей, когда слышу звук приближающихся шагов. Наверное, я слишком увлеклась созерцанием портретов, потому что единственный настоящий Малфой в этом поместье подошел ко мне неприлично близко, а я даже не заметила.       — Я думал, что ты ушла, но когда перепуганный домовик доложил, что по Мэнору бродит мисс, у меня не возникло сомнений в том, кто это может быть.       Сердце пропускает удар от неожиданности, а потом еще один, когда мне вдруг начинает казаться, что серые глаза светятся в темноте. Мой перепуганный вид очевидно веселит его, потому что точеные губы аристократа растягиваются в улыбке.       — Я заблудилась! — выдаю я на ходу, наивно хлопая накрашенными ресницами; приходится задирать голову, чтобы врать ему прямо в глаза.       Драко расслаблен, руки в карманах. Мужчина снисходительно щурит глаза, пока я глубоко вдыхаю аромат его парфюма.       — Пусть будет так; за гостями сегодня нужен глаз да глаз!       Через мгновение выражение его лица меняется, становясь беспокойным; я до сих пор прекрасно читаю его.       — Как ты чувствуешь себя здесь?       Мои губы внезапно пересохли, но не от его вопроса, а от его присутствия в моем личном пространстве; я обещала держать себя в руках рядом с ним, ведь мы давно не виделись и я не знаю, что он теперь думает обо мне, но… я скучала.       — Нормально? — ответ звучит вопросительно, мое лицо начинает полыхать; Малфой в замешательстве хмурится, а я корю себя за то, что ввела его в заблуждение. — Нормально. Я не узнаю это место. Абсолютно ничего.       Он облегченно кивает, не отводя от меня своих гипнотических глаз.       — Потому что я все здесь поменял. Планировку, мебель, цвета. Разве что стены не снес. Того места больше нет.       Я слабо улыбаюсь и пожимаю плечами.       — Не то, чтобы я был невероятно зол, но вопросы к тебе имеются.       Под его пронизывающим взглядом мне хочется облизать губы, что я и делаю.       — Прямо сейчас?       Со стороны сада звучат музыка и приглушенные голоса, но тишина вокруг нас как будто застыла.       — Нет, я дам тебе время, чтобы ты хорошо подумала, что хочешь сказать мне, — он предлагает свой локоть. — Нет, я все же очень зол! А пока отправимся к гостям, подкинем им пару поводов для сплетен. Многих из них интересует — действительно ли та девушка в черном моя новая пассия?       Опускаю глаза и улыбаюсь, прикусив губу — начало многообещающее.