Голос разума

— Томас Моро. В дверях появился высокий парень в фирменной мантии Хогвартса. Всё в нем казалось чересчур изысканным: идеально выглаженная форма, безупречно уложенные серебристые волосы, уверенная походка. Что ж, он был бесспорно красив. Единственное, что предательски выбивалось из приторной картины — заметный шрам, который пересекал его бровь. Цепкий взгляд Октавии следовал за новеньким, пока разум отчаянно пытался найти ответы на вопросы. В голове проносились сотни идей, не поддающихся организации. Как ему удалось попасть в Хогвартс в последний год? Он перевелся? Может, он обладал древней магией, как и она? Несмотря на всевозможные логические объяснения его появления, где-то глубоко внутри блеснула надежда, а затем и страх.

Кто ты, черт тебя побери?

За спиной слышались перешептывания. Еще бы. Уже второй ученик, попавший в Хогвартс под конец обучения. Новая горячая тема школы — привлекательный семикурсник, которого каждый факультет хотел заполучить себе словно трофей. — Кажется, ваша минута славы закончилась, — рассмеялась Имельда, обращаясь к Сэллоу и Гонту. — Придется делить место под солнцем. Девушке от всей души хотелось пожать руку Рейс за подобные остроумные замечания, которые иногда заставляли ее улыбаться. — Слизерин! — воскликнула шляпа. За столом факультета пронеслись радостные возгласы, в то время как в правой части холла можно было услышать только унылые вздохи.

Еще один слизеринец. Отлично.

— Собрание окончено, — прозвучал голос Блэка. Мантии зашуршали, но студенты не собирались покидать помещение. Девушки скопились вокруг стола, окружая новоиспеченного семикурсника. — Я так устала, скорей бы добраться до кровати, — Саманта потянула подругу за ткань мантии, но та не сдвинулась с места. Октавия остановилась, на мгновение задумавшись. Может, стоило подойти и попробовать развеять свои сомнения? Найти ответы.

Не сегодня. Для первого дня достаточно событий.

***

— Профессор! — слезы застилают глаза, обжигающим потоком скатываясь по щекам. Картинка вокруг плывёт, словно реальность обугливается и вот-вот сгорит. — Волшебный мир теперь в надежных руках, — слабый выдох покидает губы Фига. Тело обмякает, отпуская последние жизненные силы, все еще оставаясь прикованным к холодной земле. Его рука, бывшая такой теплой, стремительно теряет температуру. — Профессор… Пожалуйста! — пальцы сжимают кисть учителя всё сильнее, словно надеясь разбудить от ужасного сна. Мучительный вопль вырывается из её груди, пока она складывается пополам над бездыханным телом. Каждая мышца, каждый участок кожи горит от невыносимой боли. Но физическая агония не идёт ни в какое сравнение с душевной. — Не оставляйте меня, — еле слышно шепчет она, опуская лоб на его неподвижную грудь. Ярость борется с отчаянием, заставляя разум буквально гореть. Всхлипы стихают, вверяя ее в лапы тишины, нарушаемой только бессмысленными ударами собственного сердца. — Мисс Эттвуд … — женская рука опускается на ее плечо. Хлопок. Октавия просыпается, оказываясь в объятиях солнечного света, весело играющего бликами на кровати. По рукам прокатываются еле заметные молнии, а в глазах болезненно щиплет, словно кто-то засыпал в них песок, пока волшебница спала.

Первая ночь в Хогвартсе и первый кошмар за последний месяц. Прекрасно.

— Простите, простите, простите, — незнакомый голос заставляет студентку приоткрыть занавес кровати, пересекаясь взглядом с Самантой. Посреди комнаты неуклюже сидит девушка, пытаясь оперативно собрать содержимое чемодана обратно. Светлые растрепанные волосы, небрежно заправленный галстук, подвернутые рукава рубашки, виднеющиеся из под мантии. Очевидно, что собиралась она впопыхах. — Привет, — неуверенно здоровается гостья. — Я – Рози. Рози Уайт. Ваша соседка, — после небольшой паузы она продолжает. — Извините за весь этот беспорядок. Не хотела никого будить. — Тебя не было вчера, — Дейл вскидывает брови, обращаясь к девушке. — Да, — протягивает блондинка, стыдливо опуская глаза. — Я опоздала на поезд. Трансгрессия заставляет мое тело выворачиваться наружу, поэтому пришлось дождаться утреннего отправления. — Что ж, добро пожаловать, — брюнетка подает руку новой соседке. — Я Саманта. Это Октавия, но ее ты наверняка знаешь, — переводя взгляд на еще не проснувшуюся Эттвуд, подруга ухмыляется.

***

Класс профессора Бинса, как обычно, нагнетал тоску. Ставить его предмет первым в расписании было сущим злодейством и надругательством над студентами. Историю можно преподавать в тысячу раз интереснее, не заставляя слушателей бороться со сном на лекциях. Тав отчаянно вздохнула, растягиваясь на столе. Снова раньше всех. Аудитория постепенно заполнялась, оживая от шуршащих мантий учеников, перешептываний и смеха. Девушка скучающее рассматривала окружение, пока обоняние не привлек благородный древесный аромат, вырывая ее из глубоких размышлений. Гонт. Слизеринец неспешно разложил вещи, присаживаясь рядом с ней. Только сейчас Октавия смогла заметить насколько повзрослел Оминис. Взгляд неспешно изучал парня: волосы слегка отросли, лицо вытянулось, а острые черты придавали ему еще более аристократичный вид.

Что они, черт возьми, с Себастьяном ели этим летом?

— Выглядишь как настоящий принц, Гонт, — неловкая шутка самовольно слетела с ее губ, прежде чем она успела опомниться. — И тебе привет, Эттвуд, — он смущенно опустил голову. — Не думал, что ты решишь со мной заговорить, — грустная улыбка растянулась на лице. Жалящее чувство вины настигло Тав, растворяясь в каждой клетке тела. Волшебница никогда не понимала, что из себя представляли их отношения с Оминисом. Не друзья и не знакомые. Звучало больше как братья по несчастью. Начиная со встречи у крипты и заканчивая тяжелым разговором в подземелье Хогвартса. Изначально его неприязнь пугала ее пуще боев с браконьерами и гоблинами. В них девушка хотя бы ощущала контроль над ситуацией. Однако в какой-то момент она нашла себя блуждающей в компании не одного, а целых двух слизеринцев. Почему-то именно ей удавалось убеждать его на всевозможные авантюры, о которых Эттвуд в итоге пожалела тысячу раз. Возможно, они и вправду были друзьями когда-то? Впрочем, ей было легче думать о их дружбе, как о личной выгоде Оминиса в попытке контролировать безумного друга. Так было проще. Так не приходилось винить себя. Замечая Гонта в коридорах школы, она старалась менять путь, не позволяя им пересечься. Его присутствие вызывало слишком много болезненных воспоминаний, связанных с Себастьяном. — Я… — не успев продолжить фразу, Октавия вздрогнула от резкого звука приземлившихся на стол книг. С другой стороны образовался новоиспеченный семикурсник, привлекая внимание всего класса к себе. — Неужели та самая студентка, не сводившая с меня глаз всю церемонию распределения? — доброжелательная улыбка озарила его лицо. Столь откровенная прямолинейность заставила рот Тав непроизвольно открыться. — Октавия Эттвуд, Когтевран, — немного помедлив, ее рука приветливо обратилась в сторону Томаса. — Томас Моро, — к своему удивлению, вместо ожидаемого рукопожатия его пальцы обвили кисть собеседницы, почтительно прислоняя ее к губам. Лицо девушки скривилось от неожиданности. По классу пронеслись перешептывания. Она буквально ощущала, как несколько пар завистливых женских глаз врезались в затылок. — Почему же ты выбрал место рядом со мной, Томас Моро? — задумчиво произнесла студентка, оглядывая пару свободных столов в помещении. — Ребята из слизерина ввели меня в курс дела. Решил, что у нас с тобой есть что-то общее, — каждый его жест и слово были восхитительно изящны и утонченны, словно он изучал искусство поведения и общения на протяжении всей своей жизни. — Ты… Ты тоже поздно открыл в себе магические способности? — глаза Октавии застыли в несменяемой позиции, нервно ожидая ответа. — Не совсем, — надежда улетучилась из ее взгляда, также как и интерес. — Я перевелся из другой академии. Шармбатон, — продолжения не последовало. — Что ж, добро пожаловать в Хогвартс. Надеюсь, ты сможешь привыкнуть к шотландской погоде, — вежливо улыбнулась она, переводя взгляд на книги. — О, это большая честь быть одаренным вниманием героя Хогвартса, благодарю, — фраза прозвучала слишком искренне, заставляя сердце Тав слегка подпрыгнуть от упомянутого титула. Оминис практически прыснул со смеха, прикрывая рот ладонью. Октавия кинула злобный взгляд в сторону блондина, однако единственное, с чем она встретилась, были глаза Себастьяна, сидевшего рядом со своим другом. Они сговорились? Почему на первом занятии в этом году она сразу же оказалась окружена слизеринцами? Уткнувшись в тетрадь, Эттвуд молила, чтобы Бинс уже начал лекцию.

Черт бы побрал этот Слизерин.

— На сегодня все, — монотонный голос профессора наконец-то позволил студентам выдохнуть и покинуть стены класса. Минуя столы, Октавия добралась до преподавателя. В этом году ей предстояла сложная задача. Нет, не сдача Ж.А.Б.А. или выбор профессии, даже не попытки насладиться последним учебным годом в Хогвартсе. Ей нужны были ответы. Весь прошлый год, мотаясь от одного лагеря Пепламбы к другому и выполняя испытания хранителей, волшебница так и не получила ответа на свои вопросы. Тав не знала, какая именно сила течет в ее жилах, на что она способна и для чего вообще нужна эта магия, которая пока что приносила только несчастье. Хранители исчезли со всех известных портретов, а единственный человек, готовый ей помочь — погиб из-за этой же магии. Девушка даже не была уверена в том, что Рэкхэм помог бы в поиске ответа. Он предпочел спрятать свою силу за семью замками, не пытаясь выяснить ее природу. Винить его она, к сожалению, не могла. — Профессор Бинс? — Ох, мисс Эттвуд! Рад вас видеть… Уже седьмой год, удивительно… Ох… Вы что-то хотели? — все фразы, покидающие его рот, словно растягивались в два раза. — Да. Меня заинтересовала древняя история волшебников. В особенности феномен появления магии в ее исходном понимании. Увы, мифология не может ответить на мои вопросы. Может, вы сможете посоветовать достойные источники? — Древняя история… Как занимательно… Как занимательно… Пожалуй, в библиотеке Хогвартса подобную информацию вы не найдете. Возможно… Возможно, в запретной секции найдется парочка материалов… Но вам нужно разрешение… — возникало ощущение, словно он уже разговаривал сам с собой. — Да… разрешение… Но более полные архивы точно можно найти в Британской библиотеке… Да… — Британская библиотека? Вы имеете в виду ту, что в Лондоне? Но она же принадлежит маглам, — Тав растерянно развела руками. — Да… Маглам… и волшебникам, мисс Эттвуд. Необходимо знать, что вы ищете… — от слов призрака совсем не полегчало. — Что ж, благодарю мистер Бинс, — волшебница практически покинула кабинет. — Мисс Эттвуд… Вы же осознаете… Осознаете, что вся древняя литература написана латынью?

За-ме-ча-тель-но.

Каблуки грозно застучали по каменному полу. Ох, как же она была зла. На профессоров, на хранителей, на саму себя. Неужели никто ранее не пытался изучать эту магию? Это просто невозможно! — Интересуешься древней историей? — Октавия вздрогнула от неожиданного вмешательства в собственный процесс самокопания. Обернувшись к источнику звука, она увидела Томаса. — Интересуешься чужими разговорами? — съязвила девушка, заставляя волшебника виновато поднять руки. — Не планировал. Сожалею, что так вышло. Правда, — смущенная улыбка заиграла на лице Моро. — Я не смог сориентироваться в коридорах и вернулся к классу в надежде, что тут еще кто-то остался, — он посмотрел Октавии прямо в глаза. — Но у нас и правда много общего. Меня интересует древняя история также как и тебя. — Чем же ты сможешь помочь мне, Моро? Знаешь латынь? — как бы она не пыталась скрыть свои эмоции, скучающее выражение застыло на ее лице. — Вообще-то, я правда немного разбираюсь в латыни. Не знал, что у вас ее не изучают, — брови девушки сдвинулись к переносице. Довериться слизеринцу, которого она знает первый день? Звучит как то, что сделала бы прошлогодняя версия Эттвуд. — Буду знать, спасибо, — выжав из себя самую ослепительную улыбку и, развернувшись на носках, волшебница направилась в холл. — Следуй за мной.

***

Октавия подозревала, что нагрузка в выпускной год будет тяжелой, но она явно не ожидала, что свободного времени практически не будет оставаться. Вся прошедшая неделя давалась слишком нелегко: от стремления успеть все и везде до абсурдных попыток избегать встреч с Сэллоу и Гонтом. Единственное, что радовало студентку — это приближающиеся выходные и вечеринка в Когтевране. Хотелось отключиться от мира, просто забыть обо всех проблемах и вопросах. — Эттвуд! — за барной стойкой появился ее компаньон. — Выглядишь… как другой человек, — удивленная гримаса исказила лицо Гаррета. Октавия засмеялась, покрутившись перед гриффиндорцем. По правде говоря, она была действительно красивой. Если бы не вечные похождения, после которых Тав возвращалась либо испачканной в грязи, либо покрытой синяками. Возможно, она бы пользовалась популярностью у мужской составляющей Хогвартса. Ей нравилось наряжаться, нравилось чувствовать себя привлекательной. Однако эта рутина шла вразрез всем событиям прошлого года. И раз уж Эттвуд собралась выжать из выпускного года только лучшее, самое время уделить время и себе. Зеленый шелковый корсет с длинным рукавом в паре с черными джинсами — простой и удобный наряд, не слишком кричащий, но подчеркивающий все достоинства. Отличный вариант, чтобы пережить ночь, большую часть которой она будет на ногах. — Что ж, мы сегодня на работе, — усмехнулась Тав, расставляя небольшие склянки с зельями и ингредиентами. Что-то можно было подготовить заранее, а что-то нуждалось в употреблении сразу после приготовления. — Я готов к приключениям! — оживленно воскликнул Гаррет. — Эй, без приключений! Даже не думай прикасаться к моей части стола, — Октавия бросила сердитый взгляд. — Я все еще хочу остаться с бровями, Уизли. Младшекурсники были разогнаны по своим комнатам. Мебель переставлена, освобождая место для танцпола. Гостиную заливал синий свет, разбавляемый сверкающими отблесками зеркального шара. Легкий пар окутывал пространство, превращая помещение в бесконечное пространство среди звезд. Саманта явно готовилась к этому вечеру, стоило отдать ей должное. — Мы с тобой слишком трезвы для начала вечера, — подметил гриффиндорец, протягивая волшебнице стакан с напитком. — За веселье без происшествий! — улыбнулась девушка. На удивление, музыка звучала так громко, что приходилось кричать. И как Амит смог провернуть подобный трюк? Стаканы звонко соприкоснулись. Напиток был неплох, но и не приятен. Хотя вкус не имел значения в подобных условиях. Алкоголь просто должен был сделать свое дело. Студенты активно заполняли гостиную, толпясь у барной стойки. Конечно, где искать лучшие зелья, если не в Когтевране? — Эттвуд! — перед глазами появилась Имельда. Видеть девушку в обычной одежде было в новинку. Черное бархатное платье провокационной длины, обилие украшений и яркий макияж действительно заставляли воспринимать ее по-другому. — Не думала, что ты отвечаешь за главное веселье! — Взгляд брюнетки оценивающе следовал по наряду Октавии. — Сегодня в цветах слизерина? Решила переметнуться? — Что будешь? — рассмеялась Тав. — Самое лучшее, — игривая улыбка не сползала с лица слизеринки. Руки принялись за дело, приковывая взгляд Уизли. Капля из зеленого пузырька, немного рябиновых ягод, пара ложек красного порошка. Пальцы перебирали склянки, ища пустой бутылек. Отлив часть содержимого в стекло и виртуозно взболтав зелье, Тав протянула фиолетовую жидкость Рейс. — Самое лучшее! — улыбаясь, ответила она. — Ты бесподобна! — бросила девушка, удаляясь вглубь зала. — Мне то же, что и ей! — студентки скопились у стойки, повторяя одну и ту же фразу. Тяжело выдохнув, Октавия принялась за работу. Имельда действительно обладала огромным влиянием на своём факультете. — Напомни мне больше не соглашаться на подобные авантюры, — волшебница оперлась на стойку, проверяя запасы ингредиентов. — В тебе слишком мало алкоголя, — констатировал Гаррет, слегка пошатываясь. О, да, он уже достаточно выпил. — Специально для тебя, — рука Гриффиндорца протянула очередной стакан. От его широкой улыбки можно было ослепнуть. Жидкость обжигала горло, пробираясь все ниже и расплываясь теплой волной по желудку. — Сэллоу пришел с Гонтом? — Уизли удивленно вскинул брови. Внутри Октавии что-то щелкнуло.

Он пришел?

Конечно же он пришел. Глупо было надеяться, что Себастьян пропустит веселье. Но Оминис? Что он тут забыл? Образ холодного принца факультета никак не ассоциировался с вечеринками и весельем. Слизеринцы расположились на дальнем диване, в очередной раз что-то обсуждая. Появление девушек вокруг них было лишь вопросом времени. Взгляд волшебницы пробирался через толпу, наблюдая за прибывшими гостями. Что она пыталась увидеть? Пристальный взор Сэллоу поймал глаза Октавии, вынуждая мозг перестать функционировать. Руки заледенели, не в силах пошевелиться. Зрительный контакт продолжался слишком долго, однако она была уже слишком пьяна для того, чтобы прочесть что-либо в его глазах. Освободившись от парализованного состояния, Эттвуд яростно схватила стакан, осушая его до дна. Пространство между ними заполнялось телами, танцующими в такт музыке. По краям гостиной кто-то вел оживленный диалог, а кто-то просто сидел, наслаждаясь вечером. Тав нравилось, как башня Когтеврана наполнялась живительном чувством беззаботного счастья. Как и ожидала Саманта, к середине вечеринки практически все обзавелись желаемыми зельями, возвращаясь к бару только за алкоголем. Смену Октавии можно было считать оконченной. Она наконец-то могла позволить себе по-настоящему расслабиться. Оглядев оставшиеся эликсиры, спрятав ингредиенты подальше от ее компаньона и выпив очередной стакан алкоголя, девушка вышла из-за стойки. — Гаррет, умоляю, не трогай мои зелья. Я не хочу, чтобы кто-то оказался в больничном крыле, — бросила волшебница, осматривая толпу. Немного подумав, Тав согнулась над стойкой, выбирая пузырек для себя.

К черту все.

Цветастая жидкость отправилась в рот, оставляя на языке горький след. Пару секунд и волна неконтролируемого счастья уже расползалась по ее телу, проникая в каждую клетку. Электрические разряды доходили до макушки, отключая разум и заставляя ноги следовать в пучину танцующих тел. Музыка отдавала на коже приятными вибрациями, побуждая полностью повиноваться ритму. Выпитый алкоголь наравне с эликсиром притуплял некоторые чувства до такой степени, что Октавии казалось, будто она может раствориться в толпе. Чьи-то руки нашли ее плечо в полумраке. — Саманта! — воскликнула Эттвуд. — Я т-а-а-к счастлива, — потянула она, расплываясь в глупой ухмылке. — Это наша песня! — прокричала подруга. Зал взорвался радостными возгласами. Голоса студентов сливались между собой, напевая слова. Ощущение единения переполняло тело Октавии до такой степени, что ей казалось, будто она разревется от радости. Последний год в Хогвартсе, который в ее жизни был только вторым. Впервые за все пребывание здесь ей было по-настоящему жаль покидать это место. — Я отлучусь, — прокричала Дейл, растворяясь в тумане. Тав продолжала танцевать, пока неизвестные пальцы не отвлекли ее от наслаждения собственной компанией. Обернувшись, волшебница наткнулась на абсолютно незнакомого парня. Без формы невозможно было определить его факультет. — Удивлен, что ты одна, — обратился он, предлагая ей свою руку. В полумраке невозможно было определить цвет волос или глаз, но для себя Эттвуд решила, что он кареглазый шатен. — А с кем я должна быть? — разум Октавии давно отключился. Она продолжала оценивающе рассматривать парня, прежде чем благородно протянуть ему собственную руку. Градус веселья нарастал. — Два слизеринца вечно ошиваются рядом с тобой. Это не новость, — ухмыльнулся шатен, нагло проводя ладонью по ее плечу. — К черту их! — смех волшебницы был слишком заразительным. — К черту их! — повторил незнакомец. Над головой вспыхнули оглушительные фейерверки, озаряя гостиную вспышками всех цветов радуги и угасая, оставляя след из шипящих искр. Почерк Уизли считывался даже через алкогольную завесу. Студенты радостно закричали, поднимая головы вверх. В моменте хотелось раствориться. Однако, как и у всех экспериментов Гаррета, всегда имелся обратный эффект. Внезапно вместо фейерверков в воздухе стали взрываться водяные сферы, обрушивая капли воды на танцпол. Если бы она была чуть трезвее, прикончила гриффиндорца уже давно. Сейчас ей было настолько плевать на происходящее. То же самое можно и сказать о толпе, находящейся в гостиной, которая продолжала веселиться. Одежда Эттвуд промокла до нитки, а волосы прилипали к телу. Капли скатывались по коже, даря ощущение свободы. Пальцы шатена снова коснулись ее плеча, следуя вдоль руки вниз и обвивая талию. Расстояние между ними постепенно исчезало, заставляя чувствовать жар друг друга. Бешеное сердцебиение сливалось с ритмом музыки, отдавая в ушах. Ей жизненно важно было ухватиться за что-то чтобы хоть немного прийти в себя. Между тем руки сами нашли путь к его рубашке, сокращая дистанцию между ними до опасных значений. Обжигающее дыхание на шее заставляло ноги подкоситься. Она больше не обладала контролем над собственным телом. Сорвавшийся с ее губ вздох был обезоруживающе прекрасным. Руки незнакомца обхватили лицо Эттвуд, приближая к себе. Именно сейчас больше всего на свете ей хотелось примкнуть к его губам. Чья-то рука грубо выдернула Октавию из объятий парня, заставляя содержимое желудка несколько раз почти попроситься наружу. Алкоголь застилал глаза. Она не понимала, кто и куда ее тащит. — Ты в порядке? — первой, кого увидела девушка, была Саманта. Частичка разума, проснувшаяся от встряски, пыталась вернуть себе зрение через мутную завесу опьянения. Тав перевела взгляд на вторую фигуру. Оминис. Слизеринец все еще сидел на том же диване. Его недовольная физиономия заставила волшебницу издать легкий смешок. Он явно не обрадовался выходке Уизли. — Она перебрала, — за спиной послышался знакомый голос. Себастьян. Развернувшись к нарушителю веселья, Эттвуд ткнула в его грудь пальцем. — Не тебе решать, как мне пить, Сэллоу, — в голове эта фраза звучала куда язвительнее, но на деле все слова, вылетающие из ее рта, мешались в несвязный поток звуков. Вся ситуация была похожа на сон, и она очень надеялась, что не вспомнит ничего из этого, когда проснется. Однако даже та крохотная частичка разума, пробудившаяся от сна, просто смеялась над ней. Чувство стыда прорвалось сквозь небольшую брешь в алкогольной пелене, что отгораживала ее от собственных мыслей. — Пожалуй, я вернусь в спальню, — эта фраза далась ей проще. Не успев закончить, девушка решила дать себе фору, не позволяя поймать себя обеспокоенным взглядам друзей. Зашагав к лестнице быстрым шагом, Октавия надеялась сбежать без дополнительных оправданий, затылком чувствуя, как кто-то сорвался за ней вслед. Горячие пальцы еле коснулись руки, не успев поймать беглянку и позволяя Эттвуд проскользнуть между двух серебряных рыцарей, охраняющих спуск в женское крыло общежития. Перед лицом Себастьяна сомкнулись алебарды, преграждая путь к девушке. — Октавия, пожалуйста, перестань избегать меня, — голос слизеринца звучал уставшим. — Нам нужно поговорить. Насмешливая улыбка украшала ее лицо, пока в голове крутилась буря из различных вариантов ответа. Собрав в себе все силы, удерживающие на ногах, и поднявшись на пару ступеней вверх, чтобы оказаться примерно на одном уровне с собеседником, волшебница остановилась напротив него. — Бегай за мной, Сэллоу, — еле слышно произнесла девушка. Они были достаточно близко друг к другу, чтобы он смог понять каждое слово, слетающее с ее губ. Взгляд сфокусировался на веснушчатом лице, замечая мимолетную искру в его глазах. Черт возьми, она еще не ощущала себя настолько трезвой. — Бегай. Как я бегала за тобой. Не дождавшись ответа, Эттвуд развернулась, с трудом преодолевая лестничный пролет. Адреналин в крови зашкаливал, разгоняя сердцебиение до опасной скорости. Как же чертовски хорошо она себя чувствовала! Ее силуэт исчез в мраке, оставляя Себастьяна наедине с собой.