Голос разума

— Слизерин! — воскликнула Гекат, призывая герб факультета. Тяжелая ткань торжественно развернулась под потолком рядом с флагом Когтеврана. 

Последний раунд. 

Зал взорвался аплодисментами, в то время как Сэллоу довольно оглядывал толпу. Еще пару дней назад его ослепительная улыбка вызвала бы ураган негативных эмоциий, но сегодня Октавия была слишком уставшей. Воспоминания из крипты были надежно спрятаны под замком в ее личном Гринготтс. В банке воспоминаний, стены которого непроизвольно возвел разум волшебницы. Отправляя небольшой кусочек памяти в дальний сейф, она позволяла себе сконцентрироваться на более важных задачах. Последние дни проходили в компании лишь одной вещи. Эттвуд предпочитала думать, что ее трепетная любовь к книгам является настоящей суперсилой. Не грубые синие столбы из молний, нет. Но недавно найденный артефакт предательски разбивал все надежды о грубые камни. Если запах свежей бумаги, звук хрустящих страниц и ощущение подаренной второй жизни исцеляли, то “Исход” грубо забивал нос ароматом ветхого и пыльного пергамента, а листы оставляли на кончиках пальцев отвратительное липкое ощущение. И самое обидное — для расшифровки небольшого абзаца требовался целый день. Эта книга никак не могла подарить ей ощущение второй жизни, она словно высасывала силы из нынешней. На сон времени практически не оставалось, а если оно и находилось, то тратилось на безуспешные попытки медитации, которые пока что приносили не спокойствие, а лишь приступы мигрени. Тело не имело желания скрывать последствия ежедневных исследований, и под глазами вырисовывались синеватые круги, а лицо потеряло здоровый румянец. Отличное состояние для турнира. Кажется, большую часть сил студентка растратила в дуэли с Онай, но все же успела заработать победу для своего факультета.  Протянув руку, Октавия помогла подняться Свиттинг, только что приземлившуюся на каменный пол главного холла.  Время близилось к вечеру, и лучи закатного солнца, словно акварельные пятна, расползались вдоль стен. Под высоким сводчатым потолком мерцали танцующие свечи, а проекция неба заливалась тем же золотистым оттенком, что и пейзаж за витражными окнами. Вместо обеденных столов по центру растянулась длинная платформа, покрытая темной тканью. Стены украшали гобелены с символикой факультетов, а судейский стол раскинулся полукруглой трибуной на центральном помосте.  — Не ушиблась? — все еще обхватывая ладонь подруги, обеспокоенно уточнила Эттвуд. — Все в порядке, — улыбнулась Поппи, отряхивая мантию. — Это было даже весело! Сэллоу — отличный противник. Тав нахмурила брови, опуская взгляд на свои ноги. Разум сигнализировал о том, что воспоминания надежно хранятся в сейфе и не будут потревожены.  Знакомая рука мягко приземлилась на плечо девушки, распространяя приятное тепло по всему тело. Моро. — Ты выглядишь уставшей, — аккуратно развернув волшебницу лицом к себе, произнес он.  Зал все еще утопал в каше из звуков, перешептываний и студенческой речи, так что приходилось перекрикивать разгоряченных учеников, заполнивших зал. — Знаю, — угрюмо вздохнула Октавия. — Я плохо сплю.  — Она изучает эту несчастную книгу ежедневно, — за спиной образовалась Саманта. Брюнетка бережно обняла подругу за спину, превращаясь в дополнительную опору. — Как себя чувствуешь?  — Сомнительно, — растянувшись в кислой улыбке, отрезала Тав. — Почему ты не попросила о помощи? — зарыв пальцы в белоснежные локоны, Томас испустил тяжелый выдох. После небольшой паузы он заговорил. — Ты уверена, что сможешь продолжить?  — Я хорошо умею притворяться что все в порядке, — ухмыльнулась Эттвуд, скрещивая руки на груди. — У меня есть бодрящее зелье, если хочешь, — ладонь Дейл скользнула под мантию, и через пару секунд перед волшебницей возник миниатюрный сосуд с золотистой жидкостью, игриво поблескивающий на свету. — Так и знал, что кто-то из вас блефует, — темноволосый слизеринец окинул девушек самым мерзким взглядом из возможных. — Кучка девчонок, которые даже не могут честно бороться. — Повтори! — прошипела Натсай, сравнявшись с юношей. — Плохо со слухом? — оскалился студент. — Ваша драгоценная Эттвуд не может справиться с Сэллоу без зелья. Посмешище. Моро почти тронулся с места, но Октавия преградила ему путь.  — Подскажи, тебя смущает то, что мы девчонки? Или то, что ни один слизеринец не выбрал тебя? — губы Тав сложились в самую ослепительную улыбку, которую только можно было выжать.  — Ты бы и не продержалась и пяти минут рядом со мной. Студентки прыснули со смеху, хватаясь за живот. — Если это твой способ урвать пару минут дуэли с ней, то это ужасная тактика, — Саманта грубо похлопала парня по плечу. — Однако что можно ожидать от волшебника, который даже не может отличить зелье по цвету? — продолжала хохотать Дейл. — Посмотрите на них, — лицо шатена искривилось в ехидной гримасе. — Думают, что мир вертится вокруг них. — Милый, не хочу тебя разочаровывать, но это правда так, — улыбнулась Онай. — Клуб скрещенных палочек состоит практически только из девушек, а тебя я что-то там не замечала. — Этим девчонкам ты продуешь в бою даже без магии, — плюнула Эттвуд, раскинув руки. — И пока ты мелешь языком, они занимаются делом.  — Слизерин и Когтевран. Время начать финальный раунд, — профессор поднялась из-за стола и проследовала к платформе. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь тусклое оранжевое свечение. По взмаху палочки огненные чаши на стенах вспыхнули ярким пламенем, освещая зал. Тав закрыла глаза и позволила кислороду заполнить свои легкие. В воздухе все еще оставался запах электричества от всех заклинаний, примененных сегодня.  Она снова примерит свою невозмутимую маску. Притворится, что все в порядке. Притворится, что голову не заполняет миллион мыслей, а на плечах не висит чугунным балластом груз ответственности. Она улыбнется и нарядится в тот самый образ героини, к которому все так привыкли.  Развернувшись на носках, Эттвуд направилась к помосту. Забравшись на платформу, девушка бросила взгляд на своего противника. Глаза столкнулись лишь с виноватой гримасой Сэллоу.

Как забавно.

И снова они в паре. Волшебница не могла избавиться от странного и пугающего ощущения, дребезжащего под ребрами. Почему, прилагая столько усилий, избегая его компании, жизнь продолжала сталкивать их каждый раз?  Плюсы в ее состоянии все же были. Вялость и слабость усыпляли эмоции от недавних событий, поэтому девушке оставалось только продержаться этот раунд. Собрав текучий и неподатливый образ вымышленной Октавии в голове, студентка выдохнула. — Напоминаю, — Гекат прижала палочку к горлу, повторяя правила дуэли. — Разрешается использовать все изученные вами заклинания кроме трансформации, любых огненных заклинаний и диффиндо. Проигравшим считается студент, оказавшийся за пределами платформы. Публика окружила помост, впиваясь глазами в дуэлянтов. Сравнявшись с Себастьяном, Эттвуд подняла голову и поклонилась. Начался отсчет:  — Пять!  Развернувшись, девушка сделала шаг в свою сторону платформы. Вокруг помоста образовалось полупрозрачное защитное поле, поглощающее магию и защищающее наблюдателей от неосторожных взмахов палочки. — Четыре! — голос женщины грозно раздавался по холлу. Еще один шаг. У Эттвуд всегда была стратегия. Противники любили недооценивать столь юную волшебницу — это было их главной слабостью. Конечно, если бы она могла применить древнюю магию, раунд продлился пару секунд. Однако к бою всегда следовало подходить с умом.  — Три!  Себастьян не был дураком, он не раз видел Тав в действии. У каждого из них было свое преимущество. Это будет долгая борьба. — Два! Один!  Развернувшись на месте, Эттвуд наколдовала базовое Протего, ожидая удара от своего оппонента. Студенты оживились. Теперь их голоса заполняли весь холл, эхом отскакивая от стен и звонко отдавая в ушах. Кто-то скандировал названия факультетов, а кто-то яростно выкрикивал их с Сэллоу имена. — Депульсо! — фиолетовый поток энергии вырвался из палочки слизеринца. Мимо. Успев сгруппироваться, Тав увернулась, прокатившись вперед. Времени на передышку не было. Волшебница подняла палочку и воскликнула:  — Экспеллиармус! — щит отразил заклинание, и Сэллоу продолжил стоять, крепко обхватив древко волшебного инструмента в ладони. Подскочив, девушка бросила базовое заклинание. Юноша не успел отпрыгнуть. Красная молния пронзила ногу, заставляя его согнуться. Когтевран радостно ликовал, пока слизеринцы яростно кричали. Легкая улыбка нарисовалась на лице студентки. Кажется, сегодня у них будет свой личный счет. 

Один/ноль.

Кинув дерзкий взгляд в сторону соперницы, Сэллоу совершил атаку из нескольких заклинаний. Однако Протего Октавии отражало любое заклинание с невероятной точностью.  — Арресто моментум! — заклинание пролетело рядом с Сэллоу, впитываясь в защитный барьер прямоугольной арены. — Сдаешь позиции, — усмехнулся юноша. Весь его сожалеющий вид уже давно стерся с лица. — Депульсо!  Отлетев назад, волшебница приземлилась на край платформы. Между ней и полом оставалось лишь несколько сантиметров. Опасно. Без промедления вскочив на ноги, она сделала несколько уверенных шагов вперед, отражая шквал новых атак Себастьяна.

Один/Один

Нападение не всегда было лучшей тактикой, порой логика играла куда большую роль. — Флиппендо! — выпалилила студентка, подбежав к центру платформы. Тело Сэллоу послушно поднялось в воздух, перевернувшись пару раз. Тав могла выпустить любое заклинание, чтобы завершить эту дуэль как можно быстрее, но чувство азарта сладко играло на кончике языка. Так уж точно было веселее.  — Десцендо! — слизеринец с грохотом приземлился на арену. — Даю тебе фору в 5 секунд, — улыбнулась она. 

Счет два один в пользу Эттвуд.

Разъяренный, он поднялся на ноги. Можно было заметить, как его колени подрагивали от сильного удара. — Экспеллиармус! Глациус! Депульсо! Флиппендо! — юноша агрессивно выкрикивал заклинания, сокращая дистанцию между ними. Палочка Октавии продолжала защищать свою хозяйку, отражая атаки.  — Левиоса! — прокричала девушка. Однако желтая молния безуспешно пролетела мимо кудрявого слизеринца. — Десцендо! — в этот раз Протего не успело образовать щит до того, как фиолетовый поток магии обрушил волшебницу на помост. Кости Эттвуд вжались в деревянную поверхность, заставляя каждый участок тела ныть от боли.  — 5 секунд? — ухмыльнулся юноша, склоняя голову на бок. Демонстративно отступая к своей части платформы, он не сводил с нее глаз. Зубы Тав заскрежетали от злобы. Опершись руками на помост, она поднялась на ноги. 

Два/два.

Ты даже не представляешь, какой у меня план.

Старательно скрывая улыбку, волшебница рванула вперед, выбрасывая несколько серий заклинаний в противника. Сэллоу лишь слегка сдвинулся. Ее идея была однозначно рискованной. Но публика хотела шоу, а Октавия была готова благородно его подарить. Остановившись по центру платформы, девушка приняла оборонительную позицию. Она слишком хорошо знала Себастьяна. У его тактики было только несколько вариантов действия.  — Экспеллиармус! — низкий голос слизеринца раздался по холлу, отбрасывая палочку Эттвуд на пол.  Что ж, это был самый менее ожидаемый вариант. Однако воображаемая Тав в голове ликовала, пока студенты Когтеврана разочарованно восклицали. — Кажется, герой Хогвартса был повержен, — оголив белые зубы, прошипел он. — Акцио.  Лицо волшебницы оказалось прямо напротив нахальной веснушчатой физиономии. Она продолжала левитировать, пока его палочка впивалась меж ее ребер. На темных радужках глаз плясали черти. Пульс яростно отбивал на шее, заставляя кровь в венах кипеть. Себастьян закусил губу с такой силой, что алая капля проступила через лопнувшую кожу. Этот момент длился всего секунду, но для них время растянулось в бесконечность.

Попался. 

Сглотнув, Октавия ехидно улыбнулась.  — Только кажется, — подняв ноги в воздухе, Эттвуд резко ударила юношу прямо в грудную клетку. Отскочив друг от друга, словно отрицательные заряды, они оказались по разные стороны барьера. Волшебник предательски приземлился на холодный пол, когда Тав победно упала на платформу. Студенты взорвались радостными возгласами. Притянув палочку к себе, девушка присела в театральном реверансе.  — Победитель — Октавия Эттвуд! Семьдесят очков Когтеврану! — по взмаху руки Гекат, синие знамена факультета растянулись под потолком.  Не оглядываясь назад, волшебница уверенно зашагала вперед, навстречу друзьям. 

Девчонка. 

****

Призвав гиппогрифа из волшебного чемоданчика, Эттвуд оказалась верхом на Калиго.  — Привет, привет, — прошептала она, обнимая питомца за шею. Бархатистое темное оперение приятно щекотало кожу. Животное блаженно закрыло глаза, наслаждаясь легким почесыванием. — Можно взлетать, — взвизгнув, Калиго оторвался от земли, устремляясь к облакам.  Тав не была фанатом полетов на метле, это было неудобно, а лавировать не всегда получалось. Поэтому компания хоть и менее быстрого гиппогрифа казалась намного приятнее. Тем более, когда их дуэт успел пережить столько передряг. Животное не раз спасало волшебницу от темных волшебников и гоблинов. Обследовав практически всю территорию, прилегающую к Хогвартсу, в прошлом году, она не знала что конкретно будет искать. Но карты не должны врать. Если озеро Мануврим действительно было местом поселения древних волшебников, может, там найдется что-то полезное. Мысленно Эттвуд молила Мерлина оставить для нее подсказку не на латыни. Однако на всякий случай отправила письмо Моро о том, что отправляется исследовать территорию и ей, возможно, понадобится его помощь по прибытию.  Осень полноправно вступила в свои полномочия, устилая Шотландию ковром золотистых листьев. Лесные деревья уже окрасились в теплые цвета, пестря цветными макушками. Прохладный ветер разгонял остатки плотного тумана, пока Калиго рассекал крыльями мутное воздушное пространство. Солнце сегодня не всходило, что было вполне естественным явлением для северной части королевства. Теплый свитер и перья ее чудесного компаньона уютно согревали, пока сырой воздух разливался по легким. Приземлившись у небольшой деревушки, девушка спрыгнула с гиппогрифа, пряча его в чемодан. Даже волшебники могли быть жестоки к животным. Меньшее, чего ей хотелось — это лишнего внимания.

Искать и искать. 

Тав старалась сфокусироваться на положительных мыслях. На данный момент ее преимуществом являлась способность видеть следы древней магии, так что если она окажется близко к источнику, глаза не подведут.  Исследуя ближайшие территории, Эттвуд натыкалась лишь на разрушенные лагеря браконьеров или пещеры, кишащие инферналами. Калиго любезно перемещал девушку в разные уголки района, но их поиски явно затянулись. По подсчетам волшебницы, за последние несколько часов Тав успела осмотреть только треть прилегающих земель, и это была лишь береговая линия.  Тяжело выдохнув, она облокотилась на ствол раскидистого дерева. 

Думай, думай.

Разминая пальцы, девушка продолжала копаться в теориях и мыслях, стараясь найти хоть небольшую зацепку. Место на карте было даже не просто предполагаемым, это была буквально вся земля, примыкающая к озеру. Закрыв глаза, она провела пальцами по шероховатой сухой коре.

Ладно, последний раз. 

— Извини, — прошептала Тав, запрыгнув на гиппогрифа. — Давай пролетим последний раз и отправимся домой?  Снова оказавшись в воздухе, Калиго старался маневрировать на низкой высоте, позволяя Эттвуд осмотреть пейзаж под ногами. Небольшая синяя вспышка сверкнула где-то в уголке ее обзора. Дух перехватило, и волшебница обернулась. Небольшой островок по центру озера поблескивал знакомым свечением.  — Калиго, — радостно воскликнула она. — Нам нужно туда!  Взмахнув крыльями, гиппогриф спикировал на подтопленную местность.  Осев на мшистую поверхность, животное склонилось, позволяя Октавии слезть. Ноги загудели, соприкасаясь с землей и ощущая живые разряды электричества. Закрыв глаза, Эттвуд почувствовала, как древняя магия сочится из каждого уголка этого места, пульсируя и свободно вливаясь внутрь. Энергия опутывала каждую мышцу, пробираясь глубже к грудной клетке. Казалось, будто она врастала в землю, становясь одним целым с неизведанным местом. Тав давно не ощущала настолько мощного источника. Знакомый шепот заполнял уши, пока девушка застыла на месте. Калиго осторожно толкнул волшебницу своим клювом, выталкивая ее тело из транса. Сердце дернулось на месте, а воображаемый образ в голове метался меж противоречивых эмоций. Восхищение и ужас переплетались между собой, перемешиваясь в тягучий поток. День уже сменился на вечер, и молочная луна выплыла из-за облаков. В нескольких метрах от нее раскинулись каменные развалины, окруженные рядом остроконечных елей. Могучие и вечнозеленые, они отбрасывали резкие тени на весь остров. Черная гладь озера загадочно сверкала, отражая лунный свет. Его поверхность казалось густой и плотной, словно смесь темной маслянистой краски и липкого клея. Девушка огляделась по сторонам. Ни души. Ревелио лишь ярче подсветило сгустки магии, наводняющей одинокий остров. Октавия не была бы собой, если не проверила окрестность еще раз. Действительно никого. Камень развалин пульсировал волшебством, пока Эттвуд следовала вглубь разрушенного здания. Крыша давно осыпалась, позволяя блеклому свету рисовать узоры на заросших плющом стенах. Все здесь казалось холодным, но одновременно ужасно родным. Завернув за угол, Тав заметила лестницу, ведущую вниз. Крепко держа палочку, волшебница проследовала вниз. К ее удивлению, пространство под развалинами оказалось слишком узким, привлекая взгляд к знакомой арке. Чем ближе она подходила, тем сильнее гудела земля, рассыпая десятки звенящих искр от каждого ее шага. Прикоснувшись к холодному камню, девушка испуганно отпрыгнула. Арка засияла стеклянным отражением, заливающим ее своды. За жидкой рябью можно было заметить пьедестал с цветным кристаллом, напоминающим опал. Протянув руку и нащупав гладкую поверхность, Октавия вытащила свой трофей, заставляя арку исчезнуть. — И что мне с тобой делать? — выдохнула волшебница, покрутив минерал в руках. Словно услышав, он испустил небольшую полоску света, которая в итоге вывела Эттвуд в небольшой двор в центре здания. Руническая плита приветливо засияла голубым светом, наполняя каждый символ жидкой эссенцией. Хорошо. Руны были еще не самой сложной частью, в них можно было разобраться. Прикасаясь к шероховатой поверхности, девушка старалась запомнить каждый высеченный знак, в то время как из-под земли вырастал полуразрушенный омут памяти.  Это был очередной секрет, который от нее утаили, или хранители правда знали настолько мало?  Облокотившись ладонями на белый мрамор, Тав склонила голову над мутной жидкостью. Тело словно превратилось в невесомый сгусток энергии, отправляясь в воспоминания сквозь вихри голубоватой субстанции.  Перед глазами акварельными пятнами расплывался неизвестный пейзаж. Мужчина преклонил колено перед женщиной, украшающей его голову венком из белых ветвей. За спиной послышались радостные возгласы людей, увешанных шкурами животных. Поцеловав кудрявую макушку, женщина испарилась в воздухе. Октавию перебросило в следующее воспоминание. Уже знакомый мужчина осел на земле, приложив ладонь к траве, он закрыл глаза. На поверхность, разрывая пласты почвы под собой, постепенно выползали каменные стены, складывающиеся в подобие дома. Еще одна сцена. Цветущее поле заливал золотой свет, играющий на лепестках пестрящих растений. Мужчина приложил ладонь ко лбу девушки, вызывая вокруг ее тела еле заметную дребезжащую полоску темной энергии. Бледное лицо его подопечной исказилось болью. Взмах руки над головой заставил вязкую черную материю, переливающаяся красным цветом, подняться вверх над слабым телом. Это была магия из воспоминаний Исидоры, та, которую Эттвуд запечатала под Хогвартсом. Призвав сгусток к себе, мужчина соединил два пальца и, провернув их между собой, вобрал материю в ладони, запечатав энергию внутри своих рук. Его глаза наполнились голубым свечением, и тень сгустка превратилась в свет. Подозвав девушку ближе, рука прикоснулась к ее груди, запечатывая сияющую магию меж ребер. Не прошло и секунды, как в тело словно вернулась жизнь. Лицо налилось краской, а на лице растянулась такая искренняя и теплая улыбка.  Следующее воспоминание перенесло фантом волшебницы в темный лес. В небе сверкали ослепительные молнии, а вода под ногами мешалась с грязью, превращаясь в мерзкое месиво. Перед глазами стоял тот же мужчина. Он отчаянно вырисовывал руны вокруг себя. Несмотря на дождь, можно было отчетливо видеть, как слезы проступают на его лице. Он словно пребывал в каком-то приступе, агрессивно вычерчивая символы на мокром грунте. Руны вспыхнули голубым пламенем, а глаза мужчины налились синим светом.  В воздухе завизжал гиппогриф. Картинка стала рваться на части, не давая девушке досмотреть воспоминание. Крик становился громче, пока ее тело больно не оторвало от земли. В лицо ударил морозный воздух, но зрение пока не пришло в норму.  — Займись птицей, а девчонку оставь мне, — закричал кто-то в паре метров от нее.  Калиго взмыл в небо, обхватив лапами талию волшебницы.  — Нет! — закричала Эттвуд, когда из ладоней выпал камень, исчезая в густой темноте.  Под ногами смешались маги. Как же много их было. Они буквально наводнили весь остров. В метре от Тав пролетела зеленая молния, озаряющая перья животного кислотным зеленым цветом. Авада кедавра. Еще и еще. Гиппогриф мастерски уворачивался от атак. Только сейчас она поняла, в какой ситуации оказалась. Ее пытались убить. Ее могли убить прямо на месте, если бы не Калиго. Если бы кровь могла стынуть, то вены Октавии сейчас явно превратились бы в лед. Ужасающий холод пронзал легкие при каждом вздохе. Тав еще никогда не была настолько близка к смерти. Как они нашли ее, черт возьми? Кто это был?  — Калиго, боже, пожалуйста, унеси меня отсюда, — провыла она, дрожащей рукой пытаясь добраться до палочки. Слезы заполняли глаза. Сейчас ей было по-настоящему страшно.  С десяток темных силуэтов всплыли сзади них, отправляя цветные молнии в сторону девушки. Эттвуд не могла даже дернуться, находясь в крепкой хватке когтистых лап. Расстояние до Хогвартса было слишком большим. Даже если крылатый друг и сможет лавировать, то долго они не протянут. — Калиго! — вскрикнула Тав. — Отпусти меня, а сам лети в замок и приведи кого-нибудь на помощь. Я выиграю нам время, — Взревев, гиппогриф ослабил хватку, отпуская девушку. Тело резко сорвалось с его лап, ныряя в темноту неба.  Ветер больно обжигал кожу, пока рука волшебницы отчаянно пыталась призывать метлу. Неудачно приземлившись на основание, Тав вскрикнула, взмывая обратно над облаками.  Она насчитала около двенадцати магов, мчащихся за ее компаньоном.  — Бомбарда! — палочка выпустила горящий шар, взорвавшийся между метел. Загоревшись, пять из них превратились в щепки. Волшебники с криком устремились вниз.  Крепко ухватившись за деревянную ручку, девушка прибавила скорость, равняясь с врагами. Обернувшись на вой, бандиты развернулись в обратную сторону. За спиной прибавился еще десяток волшебников. Эттвуд неуверенно лавировала между атак, используя Протего. Важно было приблизиться к Хогвартсу как можно ближе, чтобы ее заметили. В горле застрял ком, а сердце сжалось в комок, когда она осознала, что в школе уже наступил комендантский час.  Вобрав в легкие побольше воздуха, Октавия отправила ослепительную молнию вперед, снося пару тел. Пробивая защитные чары серией заклинаний, девушка смогла избавиться еще от шести преследователей.  Калиго исчез из вида, получив достаточную фору. Спикировав вниз, волшебница нырнула в лес, пролетая сквозь череду колючих деревьев, больно царапающих кожу. Она надеялась, что сумеет затеряться среди гущи темного леса, но у врагов были свои планы. Очередная серия непростительных заклинаний. Ядовитая красная молния пролетела в паре метров от ее лица, заставляя нутро содрогнуться. Взлетев вверх, она вскрикнула:  — Бомбарда максима! — ударная волна пролетела над остроконечными деревьями, разбрасывая магов по сторонам.  Устремившись вперед, Тав набрала самую максимальную скорость. Угловатые крыши Хогвартса вырисовывались в глубокой темноте неба.  — Диффиндо! — разразился голос за спиной. По боковой части туловища пролетело воздушное лезвие, оставляя глубокую рану на коже девушки.

Плохо. Плохо. Плохо. Плохо. Плохо. Плохо. Плохо. Ужасно плохо.

Кровь проступила багровым пятном на мягком плетении свитера, а ее словно пронзила тысяча кинжалов, проворачивающихся в плоти. Слезы неприятно жгли лицо. Достав рябиновый отвар и залпом втянув горькое содержимое, она надеялась, что рана исчезнет. Но пятно на ткани только продолжало разрастаться. От боли Октавия сжала челюсть настолько сильно, что еще чуть-чуть и зубы стерлись бы в порошок. Прижав ладонь к ране, Эттвуд мучительно простонала. До Хогвартса оставалось совсем немного.  Выжимая все силы, Тав прильнула к метле, устремляясь вперед. Под пальцами сочилась липкая кровь, теплой дорожкой стекающая на ноги волшебницы. Черные пятна затанцевали перед ней. — Черт, — прошипела сквозь зубы девушка, теряя равновесие. 

Пожалуйста, кто-нибудь…

В глазах потемнело, руки соскользнули с метлы, отправляя тело в свободное падение. В голове не промелькнуло ни одной мысли. Взгляд устремился к небу, усыпанному звездами. Наверное, это был достаточно красивый вид, чтобы попрощаться с жизнью. Опустив веки, Октавия позволила себе смириться с уготованной ей судьбой.  — Черт возьми, Эттвуд! Во что ты ввязалась!? — прокричал знакомый голос.  Моро бережно обхватил волшебницу, прижимая к себе. Калиго победно заверещал. — Не отключайся, слышишь? — воскликнул Томас, направляя палочку в сторону преследующих их волшебников. — Депульсо!  Картинка плыла перед глазами, но единственное, что она услышала — это крики врагов, падающих вниз. Приземлившись на землю, слизеринец аккуратно спустил Октавию с гиппогрифа. Тот обеспокоенно замотал головой, взвизгивая и топая копытами.  Подняв тело Тав на руки, юноша помчался ко входу.  — Так это ты мой принц на белом коне? — пробормотала волшебница, растягиваясь в глупой ухмылке. — Почти, — улыбнулся он, впиваясь пальцами в ее кожу. — Только конь у тебя черный.  Зрение покидало девушку и глаза непроизвольно закрывались. Шерстяная ткань свитера практически вся побагровела. — Эй! Тав, — закричал он. — Не отключайся! Слышишь? — веки тяжело нависали, она не могла бороться со сладким желанием сна. — Черт! 

***

В лицо ударил яркий солнечный свет, играющий теплыми лучами на коже студентки. Поморгав, Октавия широко распахнула глаза. Почувствовав прикосновение на своей руке, она приподняла голову. Поппи тихо спала, облокотившись на край больничной кушетки, обхватывая ладонь девушки. С другой стороны дремал Оминис. В больничном крыле воцарилась тихая и спокойная атмосфера, словно время здесь замерло.  На небольшой тумбе раскинулся букет свежих жасминов, а стол был усыпан различными открытками с пожеланием выздоровления.  Поднявшись на локтях, Эттвуд нахмурилась, ожидая, что ее бок пронзит нестерпимой болью. Однако ничего не произошло. Приподняв край хлопковой рубашки, Тав охнула, заметив лишь розоватый рубец на месте разреза. Свиттинг открыла глаза, проснувшись от шума. Придя в себя, она громко вскрикнула, заставляя Гонта вздрогнуть и нервно оглядеться по сторонам.  — Октавия! Мерлин бы тебя побрал! — грозно прошипела волшебница, обхватывая тело Эттвуд и прижимая к себе. — Ты с ума сошла! — всхлипнув, продолжила пуффендуйка. — Натти! Себастьян!  Из-за ширмы выглянули знакомые обеспокоенные лица.  — Что с тобой произошло? — Онай плюхнулась на край кровати, пока Себастьян угрюмо стоял в стороне.  Оглядев компанию, студентка тяжело выдохнула:  — Мы с Томасом нашли место поселения древних магов на карте, вчера я отправилась туда. Это место просто кишит магией. Оно сочится ей. Я никогда такого не ощущала! Я нашла опал, который каким-то образом взаимодействовал с омутом памяти, и окунулась в воспоминания, — до боли закусив губу, она остановилась, не решаясь продолжать. Тав своими глазами видела как работает исцеление, но ей совсем не хотелось давать ложную надежду, как и ввязываться в очередной квест Сэллоу. — В общем, я была в воспоминаниях какого-то мужчины, как Калиго выцепил меня и полетел. Если бы не он, я была бы уже мертва, — вцепившись в мягкое одеяло, девушка сжала зубы. — За нами организовалась погоня из волшебников двадцати, я отправила его за помощью, пока сама старалась улететь на метле. Не знаю, как они там оказались. — Октавия, — обратился к волшебнице Гонт. — Это было не вчера. Моро принес тебя два дня назад, — поджав губы, слизеринец удрученно склонил голову. — Мы каждый день дежурили у твоей кровати, боясь, что ты не проснешься.  — Что? — глаза Эттвуд заметно округлились. — Ты была в отключке несколько дней, — выпалил Сэллоу, привлекая внимание к себе. — Прошлым днем с тобой сидели Томас и Саманта, а ночью его сменил Оминис. Ты потеряла много крови. — Я... — слова застряли в горле, не позволяя издать и звука. — Как они выглядели? — голос кудрявого слизеринца грубо отдавал в ушах, заставая Тав вжаться в металлическую спинку кровати.  — Я… Не помню… Фиолетовые мантии с золотой окантовкой… Достаточно необычные для Пепламбы и браконьеров, но в темноте… Не знаю, сложно сказать, — запинаясь, выпалила она. Кулаки Сэллоу сжались, заставляя проступить вены на лбу. — Мисс Эттвуд! — послышался знакомый голос профессора Уизли. — Вы очнулись! Как себя чувствуете?  — На удивление, очень хорошо, — улыбнулась волшебница. — Вынуждена попросить вас пройти со мной. У нас намечается срочное дело. Захватите свои вещи и следуйте за мной, — виновато улыбнулась она, поправляя очки на переносице. — А вы отправляйтесь по своим гостиным. Сложив письма и открытки в свою сумку, Тав обхватила вазу с букетом душистых цветов. — Какое у нас дело, мисс Уизли? — поинтересовалась девушка, выходя из больничного крыла. — Для начала, вы оставите вещи и смените одежду в общежитии. — А потом? Если сегодня суббота, я должна отбывать наказание в библиотеке,— остановившись, спросила волшебница. — Библиотека отменяется. Мы с вами отправляемся в министерство.