Дело профессора Бетховена

Пожилой мужчина в пальто беспечно прогуливался по улице, улыбаясь всему, что видит. На возможные суждения и усмешки прохожих в духе «вот же спятивший старик!» ему было решительно наплевать – сегодня самый счастливый день в его жизни. Уже через полтора месяца их с любимой ждут во дворце бракосочетаний – этого ли мало? Да, им пришлось провести в разлуке почти всю жизнь, а ему – ещё и пережить тридцать пять лет не слишком счастливого брака, но вот-вот, уже совсем скоро, всё встанет на свои места, и этой невозможной женщине будет больше нечем крыть. Позади осталось и её неутихающее, но такое милое ворчание «Хиларио, ты что, в маразм впал – на старости-то лет меня в загс тащить?», и ультиматум держать их отношения в тайне (какие уж тут секреты, когда у обоих появятся обручальные кольца на морщинистых руках и штампы во всю страницу паспорта?), и неудовольствие теперь уже бывшей жены Марии, в кои-то веки смирившейся с разводом. Впереди – настоящее, такое выстраданное счастье, даже если им с Хильдой осталось провести вместе совсем немного лет. Пусть так – всё лучше, чем прожить остаток жизни врозь и умереть, так и не дав взаимной любви ни единого шанса. Уж им с высоты их возраста это доподлинно известно… Размышляя о невесте и о том, как бы им в выходные отметить официальную помолвку в спокойной уединённой атмосфере, «профессор Бетховен», как насмешливо-добродушно окрестили его студенты, мало обращал внимания на прохожих и не сразу заметил, как в него кто-то врезался – очнулся, только едва не упав сам, и лишь потом почувствовал, как кто-то отчаянно цепляется за его рукав, чтобы не упасть. Даже не сразу осознав, кто именно чуть не сбил его с ног, Хиларио подал ухватившемуся за него человеку руку, осмотрелся и только потом увидел всхлипывающую девушку в непозволительно лёгком для начала весны плащике. Девушка была совсем юной, годилась бы ему во внучки – вряд ли ей было больше двадцати пяти. Подняв на него заплаканные глаза, она растерялась ещё больше. -И-извините, я с-совсем н-не смотрела по сторонам, - пробормотала она, не желая расплакаться при пожилом незнакомце, которого чуть не покалечила своей неуклюжестью, - Вы в порядке? -Сеньорита, да не волнуйтесь вы так, - тепло улыбнулся профессор, будто перед ним и правда стояла дочь или внучка, - Я-то в порядке и только рад, если благодаря мне вы не пострадали. Случайная прохожая всё-таки не выдержала и разревелась от такого проявления заботы, по-детски шмыгая носом. -Ну-ну, что вы, это же никуда не годится, - мягко заговорил Хиларио, - Что бы у вас ни случилось – вряд ли это повод так плакать. Может быть, вам нужна помощь? -Д-да ч-чем тут п-поможешь? – еле выговорила девушка сквозь истерику. Мужчина успел заметить, что, несмотря на заплаканное лицо и красные глаза, она была настоящей красавицей – такой, какой не надо наносить на себя гору косметики, чтобы показаться лучше. На безымянном пальце левой руки незнакомки сверкало кольцо с небольшим, но явно настоящим бриллиантом – вряд ли стоит гадать, по какому поводу женщинам дарят такие украшения. И вот эта молодая, красивая невеста настолько чем-то расстроена, что плачет на улице из-за какой-то мелочи? Или не из-за мелочи? Так или иначе, шестое чувство подсказывало Хиларио, что стоит вмешаться… -Давайте-ка мы с вами куда-нибудь отойдём, присядем и успокоимся, - всё так же по-отечески увещевал он, кивком указав на сквер через дорогу, где, оставалось надеяться, хватит свободных скамеек, - Я обычно не лезу в чужие дела, но если вам надо, вы мне можете всё рассказать. Как вас зовут? Утром следующего дня Сантьяго пребывал в непривычном для себя скверном расположении духа. Директор Дуноф решительно не желал ничего слышать о разгуле преступности в колледже, раз за разом повторяя, как попугай, дежурное «Мансилья, все эти россказни про мафию – просто отговорки тупых и ленивых стипендиатов, не тянущих нашу программу». Мэр Бустаманте опять втягивал в семейные разборки общественность, включая школьную администрацию – видимо, считал, что так Мора испугается публичности и пойдёт на попятную, отказавшись от идеи с разводом. Так ещё и Рикардо Эчаменди с утра опять нервов попортил, приехав с утра пораньше в школу, раскритиковав его учебный план в пух и прах («Явно же по личным мотивам, канцелярский зараза!»), а потом задержав его после собрания совета попечителей и намекнув, что его помолвка с Ренатой – худшая из всех возможных затей. А эта… биссектриса любимая тоже хороша – нет бы пресечь излишне наглого брата! Сколько ему ещё отбиваться в одиночку? В конце концов, у них с Ренатой отношения, а не игра в одни ворота. Во всяком случае, он так думает… А уж насколько серьёзно всё происходящее для «снежной королевы» сеньориты Мигенс – это одному только богу известно. В общем, день начинался хуже некуда. Радовали только новости от Хильды с Хиларио, подавших заявление в загс, и разговор с Нико и Луной, решившимися-таки на беседу с родителями о своих отношениях и о том, что девушка вряд ли примет иудейскую веру. Правда, если она во благо, а не во вред, всегда стояла для Мансильи превыше всего – хорошо, что и ребята поняли необходимость быть честными, несмотря на страхи. А вот Хиларио весь день посматривал на него как-то подозрительно и со значением, будто что-то о нём знает. Но что? Секретов у Сантьяго давно уже не было ни от учеников, ни от старших коллег, успевших стать ему настоящими друзьями. Та история с запретом на въезд в США, пролившая свет на трагедию его семьи, к счастью, давно в прошлом – правда, какая-то часть его души всё равно не простила Ренату за такой мелочный поступок. Вспомнив о невесте, координатор досадливо поморщился. Опять Рената. Опять и снова. Почему в последнее время она только раздражает? Или её брат прав и они зря торопятся с решением пожениться? -Сантьяго, ты на меня всё ещё дуешься? – легка на помине, сеньорита Мигенс пришла в учительскую сама, - Ну прости, ты же знаешь Рикардо – когда он нудит и заводит свою пластинку, ему лучше не перечить, а то век не заткнёшь. -Ты с детства привыкла игнорировать проблемы? – не то чтобы Мансилье хотелось конфликта, но недовольство её уступчивостью там, где не надо, зрело в нём уже давно и теперь вырвалось наружу, - Не спорить с директором, с твоим братом, с мэром города… Рената, как я смогу учить детей этике, если сам буду поступать против веления сердца и тем более против справедливости? Рикардо не имеет права смешивать оценку учебного плана и наши личные отношения. Если он считает, что тренировки по хореографии и свободный урок раз в неделю по пятницам – это лишнее, я намерен оспаривать его резолюцию и апеллировать к комиссии из департамента образования. -Далась тебе эта хореография, - нахмурилась Мигенс, - Что, эту свою вспомнил? Её давно уже и след простыл, а чем тратить время на поиски нового учителя – лучше уж приспособить освободившиеся часы под что-то полезное. Например, под дополнительные семинары по истории, литературе или математике. -То-то я смотрю, смешение личного и профессионального у вас по наследству передаётся, - усмехнулся завуч, - Рената, Лулу нет и не будет в нашей школе. А у нас с ней ничего не было даже во время её работы. Успокойся. Твоя излишняя ревность ни к чему хорошему не приведёт, - с этими словами он обнял невесту, но про себя отметил, что как-то машинально, без прежней теплоты – лишь бы утихомирилась. Что с ними всё-таки происходит? Может быть, она и вправду не та женщина? И зачем было вообще приплетать Лулу, которая ушла сама ещё три месяца назад, категорично заявив непонятно с какого перепугу, что порога Elite Way в жизни больше не перешагнёт? -Кхе-кхе, - его душевным метаниям помешал суховатый и явно какой-то неодобрительный кашель Хиларио, оказывается, уже пару минут стоявшего на пороге учительской, но по каким-то причинам не желающего войти, - Прошу прощения, если помешал, но у меня неотложное дело к нашему сеньору координатору. -Всё в порядке, сеньор, я как раз собиралась на урок в выпускной класс, - отозвалась подобревшая Рената, - Дорогой, увидимся вечером, - обратилась к Сантьяго, легко поцеловала его и – только её и видели – скрылась в приёмной, закрыв за собой дверь. -Хиларио, что стряслось? – едва мужчины остались наедине, Мансилья перевёл обеспокоенный взгляд на старшего коллегу, - На вас просто нет лица! С Хильдой неприятности? Вы же только вчера ходили заявление подавать. Что-то пошло не так? -Сплюнь, - рассмеялся «Бетховен», но тут же посерьёзнел, - У нас с Хильдой всё слава богу. А вот тебе я хочу помочь, памятуя, сколько ты сделал для нашего счастья. -Помочь? Мне? – молодой завуч недоумевающе пожал плечами, - Спасибо, конечно, но… в чём? -Я думаю, Сантьяго, ты гораздо лучше меня знаешь такую сеньориту Лусию Гарридо, - тихо произнёс Хиларио, но Мансилье показалось, что в эту самую секунду прямо над Elite Way разразился гром. «Приплыли,» - только и пронеслось в его голове, - «Видимо от судьбы по гроб жизни не уйдёшь. И от некоторых фамилий – тоже…»