I always wanted to die clean and pretty.

- Я всегда буду рядом. Пустота. Она ощущается как физически, так и морально. В голове лишь ветер, что сметает остатки воспоминаний. На глазах слезы от безысходности, понятно лишь одно - ты все забыл. Ты забыл всех тех, кто тебе дорог, ты забыл самого себя. Твоя личность больше не существует, теперь ты просто белый лист. Все навыки, все воспоминания необходимо выстраивать заново. Что случилось? После какого момента так сильно повредился мозг, удаляя из головы все то, что когда-то было дорого? Это похоже на программный сбой, на какую-то компьютерную ошибку, но осознание приходит сразу же: ты – человек. Биологическое существо с очень хрупким телом, которое можно так легко сломать. Раз кости так легко поддаются деформации, то что уж говорить про мозг. Один из важнейших элементов всей системы человеческого организма находится всего лишь под слоем костяного материала, который можно сломать любым предметом, если рассчитать правильно удар. А сердце? Его и вовсе можно проткнуть обычным ножом. Возможно, когда один из известнейших советских умов говорил про новую ступень эволюции, он был прав. Человек - это действительно не вид млекопитающего, это диагноз, это болезнь. Как жаль, что именно его смерть является главным примером влияния окружающей среды на хрупкое человеческое тело. - Серёжа... Майор слышал отдаленные голоса, которые пытались привести его в чувства. Он снова потерял сознание без особой на то причины. Понятное дело, что после столь тяжелых травм не то что бы быстро встать на ноги, а в целом выжить являлось чудом. Но известного академика, несмотря на все вышеперечисленные факторы, состояние его подопечного волнует слишком сильно. Он знал, что после такого он вряд ли когда-нибудь ещё увидит того самого Плутония – талантливого военного человека Сергея Нечаева. Он знал, что всем навыкам, которые он приобрёл, придётся учиться заново. Но главное лишь то, что он жив. Он находился в коме почти месяц и выходить из неё явно не спешил. Именно это давало неутешительные прогнозы одному близкому человеку. Из близких у майора остался лишь академик, который поклялся беречь его голову всеми правдами и неправдами. Сейчас он сидел прямо напротив его койки, судорожно наблюдая за пульсом. Состояние Нечаева все ещё нестабильно и оставляло желать лучшего. Но помнит ли майор самого академика, что спас его жизнь? - Серёжа? Плутоний смотрел на него нечитаемым взглядом. Взглядом полным пустоты и некоего страха, который зарождался в глубинах сознания несчастного мужчины. - Кто Вы? - хриплый голос пострадавшего резал на кусочки эту больничную и тихую атмосферу. Пульс стал более частым. - Не нервничай, я прошу тебя, и, о-о не думай даже вставать! - Сергей был аккуратно положен обратно на койку. Все пути к побегу перекрыты. - Я – Дмитрий Сергеевич Сеченов, гениальный ум СССР, разработчик разных роботов и подобного. Но, - глаза у Дмитрия будто потемнели, - ты не помнишь меня. Ты пострадал в результате несчастного случая, сильно ударился головой и обрёл амнезию. Я старался спасти твои клетки мозга, но, как видишь, получилось у меня не очень-то и идеально. Такому перфекционисту, как Сеченову, было очень сложно принимать не совсем удачный результат работы. Но, с другой стороны, он спас и Екатерину, и Сергея. Но каким способом? - А-а... А я кто? - Тебя зовут Нечаев Сергей Алексеевич. Ты – майор и находишься в моем подчинении. Твоё кодовое имя П-3. Тебе почти тридцать лет, холост и никогда не был женат. - хоть в чем-то сегодня академик не соврал. - Как поправишься, так сразу вернешься на работу ко мне. Как ты себя чувствуешь? - Дмитрий Сергеевич, я... Я совсем Вас не помню. - Нечаев смотрел на него с тоской. - Я навсегда в долгу перед Вами за свою спасенную жизнь. - Не стоит таких жертв, сынок. - ох уж это "сынок". А ведь и правда, Сергей был Дмитрию как сын. Возможно в будущем они станут ещё ближе. После того разговора П-3 стало слегка лучше. Он начал ощущать хоть что-то, кроме давящей пустоты. По крайней мере он знал кто он, и что у него есть хоть какой-то близкий и знакомый человек. Он ещё не проникся полностью личностью Сеченова, но с каждым его приходом Сергей видел в нем все больше и больше божественных вещей. Он стал ему отцом. Спас его жизнь. За такое полагается как минимум какая-нибудь денежная премия, а как максимум служить ему до конца дней, что и выбрал майор. В это же время где-то на Предприятии 3826 родилось неизвестное науке существо. Кучка полимера смогла обрести сознание, речь, мыслительные процессы. Но она все время молчала. - Ну же, ответь мне хоть что-нибудь. - Дмитрий был крайне обеспокоен, ведь впервые за долгое время в его глазах загорелась жизнь. Рады были все, в том числе и партнёр академика - Михаэль Штокхаузен. Но есть одна проблема. Сеченов позабыл про биологические процессы: он почти не ест, про сон он и вовсе не вспоминал. Его глаза стали красными, а под ними появились огромные синяки. Фриц был очень обеспокоен состоянием учёного. Но с другой стороны, рождение существа из чистого нейрополимера даёт толчок и шанс к чему-то новому и неизвестному. - Дмитрий Сергеевич, я пойду опять один на обед? - нет ответа. Он часто игнорировал всех, когда слишком сильно задумывался и увлекался чем-то, а может быть он просто не слышал. - Дима! Сеченову прилетел еле ощутимый подзатыльник, заставляя обратить его внимание на недовольного немца. - Михаэль, ты что-то говорил? Прости, я совсем не услышал... - на лице академика появилось смущение. Было крайне неловко перед столь дорогим человеком. - Можешь повторить? - Я спрашивал, пойдете ли Вы на обед со мной. - Мой хороший, - Дмитрий аккуратно пригладил тёмные кудри Штокхаузена, а после положил руку на его щеку. - Я бы с радостью, но не могу, я должен заставить его говорить в ближайшие сроки. - Вы только о нем и говорите, товарищ Сеченов! А если я ревную? - немец нахохлился, как маленькая птичка в январские морозы. Вместо ответа был лишь чувственный поцелуй, во время которого Дмитрий аккуратным движением руки всунул что-то в карман Михаэля. Тот раскраснелся, становясь такого же цвета, как и его галстук. - Беги кушать. Ещё увидимся сегодня. На столе раздалось непонятное шуршание, похожее на крайне недовольный вздох. Человеческий недовольный вздох. Чёрная субстанция аккуратно съехала с маленького экспериментального столика прямо на пол. - Вот черт!

***

Почему люди чувствуют себя одинокими? И почему каждодневный и такой рутинный вид так сильно надоедает? Именно об этом думала звезда больничного отделения для особо важной элиты - Сергей Нечаев. Именно Сеченов пристроил его сюда, дабы майор всегда был у него под присмотром. Тот уже довольно неплохо освоился здесь: подружился со многими медсестрами и медбратьями, нашёл для себя любимый цветок и назвал его Валерой, посчитал все трещины на потолке и т.д. В общем, чувствовал себя как дома. Но постепенно яркие больнично-белые оттенки всего, что только может быть из мебели и интерьера, начинают надоедать. Хочется выйти, прогуляться, поесть эскимо – лето как никак. За окном пылало беспощадное солнце, сжигая кожу тех, кто не успел спрятаться под зонтик или уйти в квартиру. Резко на Нечаева напало дежавю. Будто он когда-то видел сгоревшую на солнце кожу на ком-то. - Этот вид из окна - он мне так надоел, я так уста-ал попадать в этот смерч, я так устал, я так устал. - майор напевал себе под нос песню из "Радио Будущего". Уже слишком она была прилипчивая, но в то же время очень красивая и приятная на слух. Цветы, что стояли на окне, красиво цвели и благоухали, а ещё радовали глаз П-3. "После выписки нужно зайти к Дмитрию Сергеевичу и выслушать указания, а ещё забрать моё удостоверение". Несмотря на частичное повреждение левой руки, агент все равно чувствовал себя довольно неплохо, если сравнивать его состояние с самым началом выхода из кома. Тогда он не был похож на человека: весь жутко бледный, в бинтах, а в глазах невыносимая пустота. Желания жить нет, осознание того, что она забыл обо всем, что было до этого "несчастного случая" убивало. На данный момент это волнует его не меньше, чем тогда, но он старается отогнать эти мысли. За дверью ругаются какие-то врачи из-за нестабильного состояния важного пациента. "Наверное, это важная шишка." - мысли П-3 подтвердили возгласы главврача. - Ты понимаешь, если мы сейчас не испробуем ту новейшую разработку, которую нам с честью предоставил товарищ Сеченов, то Кварцов умрёт?! - мужчина явно был на взводе. - Это будет крахом для нас, ебучие пироги, услышь меня, Коля! О чем кричали дальше столь забавные личности майор не слушал. В голове лишь крутилась новое и, по его мнению, смешное ругательство. Смесь мата и вкуснейшей выпечки - что может быть лучше? - Ебучие пироги значит? Ха, я запомню.

***

- Я ни черта не понимаю! - бумаги, благодаря агрессивному жесту, полетели вниз, аккуратно оседая на пол. - Почему ты, чёртов хрен, постоянно молчишь! - ругательства из уст академика были крайне редким явлением. "Новое тело" для куска полимера почти готово, пусть оно и было экспериментальным, а эта куча все молчит! Сеченов уже и так и этак пытался разговорить его. Почему он думает, что это вообще живое нечто? Все его приборы показывали тепловое излучение от объекта и некую пульсацию, которая больше напоминала пульс обычного человека. Правда немного учащенный, какой и был у Захарова. - Я заставлю тебя говорить. Ты мне ещё нужен тут, Хоря! - новейшая разработка ученого, а именно полимерная перчатка с различными функциями, легла на столик. Открыв специальным инструментом маленькую звёздочку в её центре, Дмитрий поместил туда чёрный сгусток. Сначала никакого результата не было. Отбросив от себя перчатку, Сеченов развернулся к своим телохранительницам. Вот уж и правда его лучшее изобретение: красивые и высокие красавицы с блондинистыми волосами привлекали всех работников предприятия. Они и правда были хороши, но ещё лучше они выглядели в своём боевом состоянии. Близняшки, словно балерины, красиво танцевали вокруг своей жертвы, которая даже не подозревала, что этот танец последний в его жизни. Этакий танец смерти. Но конкретно их академик очень редко отправлял на расправу с кем-либо. Всё-таки высокие и слегка шумные, несмотря на всю свою навороченность, роботы были не так эффективны в слежке или внезапном нападении, как человек. А вот пострадавший Плутоний, или же теперь П-3, очень даже подойдёт. Уже скоро начнутся его учения, на которых раненого солдата будут обучать всему с самого начала. - В любом случае он схватит это быстрее остальных. Ведь до Болгарии он был одним из лучших бойцов того же "Аргентума". - Сеченов озвучивал свои мысли вслух. А сзади него уже были слышны какие-то непонятные движение и копошение. - Точно, тебе же нужна энергия! Он создавал эту перчатку, как помощника любимому себе, ведь Харитон сохранил все свои знания и умения, а значит с охотой поделится ими с академиком. Ну, или не очень охотно, все же рано или поздно он остынет. Наверное. - Ну, теперь будешь говорить? - надев вещь на свою левую руку, учёный внимательно вглядывался в вылезшие из звёздочки несколько проводков. На их концах было красивейшее голубое свечение, прямо как глаза у профессора Захарова. - Напомни мне, как тебя зовут? Решил начать издалека. Что ж, не выйдет. - Я - Хранитель Знаний, Ваш персональный помощник и навигатор. Меня создал академик Сеченов для продвижения своих изысканий и исследований, а так же ради почтения памяти покойному другу. Дмитрий Сергеевич, какой вопрос Вы хотите задать мне сейчас? - обычный роботизированный голос раздался из недр перчатки. Это был не Харитон. Тот явно бы съязвил или сказал что-нибудь не так формально. Неужели весь его эксперимент провалился? - Ты совсем не то, что нужно было мне. Отключаю от питания. - несколько проводов, которые шли к плечу учёного, были оборваны в один миг. Храз спрятался в свой импровизированный домик, показывая якобы то, что он отключился и больше не функционирует. - Отправлю тебя на склад. Мне ты вряд ли пригодишься, а вот другие учёные может и обучат тебя чему-нибудь хорошему. Он был подавлен. Его лучший эксперимент, его сенсация просто рухнула в один миг. В ушах по прежнему был этот мерзкий голос, даже похуже, чем у Терешковой. Почему он вообще начал разговаривать с машиной на "ты"? Само собой, что он ожидал невероятного появления своего горячо любимого друга, но этого не произошло. Как ему казалось. Стоило ему отвернуться, при этом убрав с поля зрения левую руку, как его тут же ударило током. И не таким, каким он мог биться в обычные бытовые моменты или во время новых экспериментов, а прямо сильный удар. В глазах помутнело, а все тело ужасно болело. Левую руку он теперь и вовсе не чувствовал. Близняшки, что стояли рядом, какое-то время передавали что-то между собой на понятном лишь им языке, а после по их зову прилетел Штокхаузен. В буквальном смысле. Он летел с лестницы, разбивая себе ногу, лишь бы успеть спасти своего начальника. - Дмитрий Сергеевич, о-о боже мой! - хирург подбежал к полуживому ученому, быстро оценивая взглядом его состояние. Левая рука свисала, а на ней красовалась перчатка, которую недавно видел немец в каких-то зарисовках академика. От неё шёл чёрный дым тонкой струёй, рука же была обгоревшей. Не очень критично, но заметно. - Миша... Не трогай перчатку. - хриплый голос привёл в сознание фрица, который уже во всю тянул свои руки к ненавистной перчатке. Михаэль сделал все, что было в его силах: в чувства привёл, и до дивана помог дойти, и перчатку аккуратно снять с помощью приборов. Рука Сеченова была сильно ранена, но все можно восстановить при должном и хорошем лечении, а так же соблюдении режима сна и отдыха. Чего, конечно же, от Дмитрия можно не ждать. - Дима, береги себя, уничтожь эту вещь... - Штокхаузен был явно обеспокоен состоянием своего партнёра. Понятное дело: он врач с многолетним стажем, а удары от тока плохо поддаются лечению. Благо внутренние органы мужчины не было повреждены. - Там Харитон. Я не могу его убить снова. - Сеченову уже не лежится спокойно, ему надо, нет, необходимо разобраться с этой вредной перчаткой. - Профессор Захаров?! Неужели это он Вас так... - Милый Михаэль, давай не будем об этом, хорошо? - Дмитрий лучезарно улыбнулся. Так мог улыбаться лишь он один, это было чертовски мило и красиво. Стоило хирургу закрыть дверь кабинета начальника Предприятия 3826, и отойти на какое-то расстояние, так этот же начальник мигом вскочил с нагретого дивана к столу. На нём лежала экспериментальная перчатка, а внутри неё были слышны какие-то шевеления. Будто кто-то пытался выбраться. - Харитон, зараза! Что это было?! Можешь больше не молчать и не прикидываться дурачком, я знаю, что ты там, и я знаю, что это именно ты ударил меня током! На неисправность можешь не рассчитывать. На какое-то время все процессы и звуки внутри прекратились. А стоило академику на свой страх и риск надеть перчатку уже на другую руку, как тот сразу же появился и крайне гневно уставился на него, настолько это было возможно нескольким сканерам. - Это что такое?! Чёртов Сеченов, ты в кого меня превратил?! Сука, какой же ты беспечный, мог бы уже и дать мне умереть спокойно, пусть и от твоих рук! - крик ИИ раздался на весь этаж, а как его заткнуть-то и не знаешь. - Не ори! Харитон, я прошу тебя, не кричи, давай все решим мирно! - Сеченов нервно поглядывал на дверь, проговаривая про себя лишь что-то в роде "Хоть бы никто сюда не зашёл". - Мирно?! Знаешь, в тот вечер я тоже хотел решить все мирно! Но ты избавился от меня, как от надоедливой игрушки, - ХРАЗ кричал уже не так громко, но ещё более гневно, чем несколько минут ранее. - Ты отобрал меня у Серёжи, ты отобрал меня у Ларисы, у других моих подчинённых, да хоть у тебя самого, ты хотя бы на секунду задумывался о чувствах других людей?! Ты конченный эгоист, Дима! - проводки были крайне активными, выражая все эмоции того, кто ими управлял. Он был зол. Он был безумно зол. - Я не дал тебе его убить на рабочем столе, именно благодаря мне он сейчас жив! Но в каком виде? - сканеры резко опустились вниз, будто поникнув. А Дмитрий все выслушивал эту гневную тираду своего друга. - Он совершенно не помнит меня, не помнит то, как ты скрывал мою смерть, да даже ту же Екатерину он не помнит! И все из-за кого? Из-за тебя! - Прекрати! - раненой рукой академик резко ударил по столу, обрывая речь ИИ, при этом даже не почувствовав боли. - Я вас обоих чуть не потерял, ты снился мне на протяжении всего этого времени, ты сам мне дал свою "Искру"! - Я дал тебе её не для того, чтобы ты сделал из Сережи боевую машину, чертового твоего песика. Я дал тебе шанс спасти его! Но ты опять все переделал под себя! - Я дал ему шанс на нормальную жизнь! Думаешь, ему бы сейчас хотелось жить от осознания того, скольких он близких людей потерял?! А?! Ответь мне, Харитон! - Сеченов был в ярости. Он, конечно, ожидал, что его приятель будет явно недоволен его проделками, но не настолько же! - Ты усыпил его настоящее "я", ты ограничил его в любви, во всех чувствах! Ты хочешь сделать из него такую же машину, как из меня! - Захаров был не менее зол. Ладно он сам, но чтобы этот демон трогал Нечаева?! - Знаешь что, мой дорогой друг, с таким отношением к друг другу мы далеко в создании чего-то нового не уйдём! Я предла- - Я и не собирался с тобой работать снова! Ты убил меня, теперь пытаешься убить и Серёжу, только ещё более извращенным методом! Как тебе не стыдно, Сеченов?! - предложение академику не дали договорить. - Тогда и я буду плохим! Ты все говоришь, мол, я лишил его чувств, я лишил его тебя, а вот давай и проверим! - лицо учёного было скрючено из-за животной злости. - Я отдам тебя Сергею и он будет с тобой делать все, что хочет! Думаешь, сможешь его влюбить в себя снова? Ха, а ты попробуй это доказать! Сказать, что у ХРАЗ'а не было слов, значит ничего не сказать. На пару секунд он замолчал, переваривая все то, что ему успел наговорить его бывший приятель. А тот, в свою очередь, уже успел пожалеть о своих словах. - А давай! Как бы он не поменялся, и как бы он не забывал меня, я знаю, что в глубинах подсознания он все ещё меня любит! Дима, ты жалкий человечешка, который не видит ничего, кроме себя любимого, а я сверхновый инженерский ИИ, как думаешь, у кого шансов выиграть больше?! - Но ведь Нечаев тоже "жалкий человечишка"! И ты когда-то был таким! - Я?! Я никогда не позволял себе настолько аморальных вещей, которые почему-то ты позволяешь себе! И Сережа тоже никогда не был плохим человеком! Никто из них не собирался уступать другому. Это была битва двух сверхумов. - Да?! Тогда почему он чуть ли не пассивно убивал тебя на протяжении нескольких месяцев?! А та ссора в день твоей кончины? Ты думаешь, что я ничего не слышал?! - в этот момент Сеченов чувствовал этот приятный запах победы. Оказалось, что это заискрил ИИ, а запах - это не более, чем горелый пластик. - Ты просто невозможный! И это в плохом смысле. Почему ты сразу мне ничего не сказал, так ещё и видя в каком я состоянии полез на рожон. Ты планировал от меня избавиться, да? Я прав?! - честно, академику хотелось толкнуть учёного снова, лишь бы не слышать всех этих упрёков в свой адрес. Правда слишком сильно резала глаза. - Я не собираюсь больше с тобой возиться, Харитон, ты отправляешься к Нечаеву. Мне абсолютно все равно на твою судьбу, теперь мы больше не одно целое! - после этих слов питание было отключено. ХРАЗ пару раз намеревался сказать что-то ещё, но ему не хватало сил. Все таки, на данный этап развития техники машины слишком зависимы от людей. Так прошло почти два года. ХРАЗ'а Сеченов действительно отдал Нечаеву, но перед этим покопавшись немного в "голове" ИИ. Сейчас он вместе с Харитоном около года. Июнь 1955 года. Активно шла подготовка к запуску легендарного "Коллектива 2.0". За это время многие города успели переместиться на воздушные платформы, и одним из таких был "Челомей" . Правда его подъем и основание были совершены еще до смерти Захарова, но нормальное обустройство города в качестве жилого пространства пришлось именно на этот небольшой промежуток времени. Само Предприятие осталось внизу, но теперь оно находится в горах Казахстана. Его усовершенствовали: "Вавилов" и "Павлов" стали гораздо больше. Как в ширину, так и в глубину. Новое оборудование, новые системы ведения и наблюдения за объектами, а также некоторые изменения в графике и зарплатах рабочих - все это подстегнуло интерес маленьких умов делать все, лишь бы попасть на легендарный "Челомей" и на само предприятие. Сам же Сеченов переехал из маленького и душного кабинета в огромное монументальное здание, которые значится, как штаб-квартира Предприятия 3826. Теперь его кабинет именно здесь, но это было не маленькое пространство, а огромный зал, в котором был даже упавший самолёт. Внешне "Челомей" был чем-то похож на Москву, великую столицу. Похожее здание в центре, словно из кремля, такие же красивые пейзажи, солнечная погода и так далее. На улицах работали Терешковы, ВОВ-А6, в воздухе летали Сипухи, раздавая сладкую газировку или передавая важные сообщения. В общем, обстановка в преддверии праздника была сказочная. Но несмотря на всю эту яркость и красоту, у Сеченова были тревожные мысли. Недавно в "Вавилов" поступил особый человек с кодовым номером 23 03 85. Этот человек помогал разрабатывать "Коллектив 2.0" ещё до того, как обо всем узнал Харитон. Его действия не может предугадать никто, а в инженерии он крайне талантлив и опытен. Нужно оградить его от административного крыла "Вавилова". Кто знает, на всякий случай…