идеалы

— у меня к тебе всего лишь один вопрос. — ее руки сжались в кулаки, ногтями впиваясь в кожу. — как ты смогла выжить?  — о чем ты? — паника охватила сознание, ладони запотели, а щеки до крови были искусаны.  она не могла узнать. — коснись меня. — Анн говорила властно, отчаянно приказывала, устремив взгляд в воду, носом утыкаясь в колени. — докажи, что ты жива. я не верю тебе.  — как я могу быть не жива? Анн-сан, почему ты об этом говоришь?  — перестань. просто расскажи мне, как выжила. — когда ее спины коснулись теплые руки, она лишь дернулась, не оборачиваясь.  — я правда не понимаю, про что ты говоришь. — голос предательски подрагивал как только я приоткрывала губы в жалкой попытке ухватить как можно больше воздуха, чтобы за раз сказать полное предложение. — я не ходила несколько дней на игры, у меня виза. не могу я умереть, я жива, мне нечего тебе объяснять.  — да я из-за тебя работы лишилась! — ее голова вовсе склонилась вперед, волосами закрывая обзор на лицо, а вслед за словами звучали всхлипы. — ты думала, я не вспомню? *** — ты уверена, что это безопасный способ? — губы невольно поджимались каждый раз, когда я смотрела на то, как Ризуна замешивает что-то вроде самодельной краски для волос.  — сначала тебе нужно их осветлить, завтра после игры ты сможешь взять краску для блондинок и сама себе волосы докрасишь.  — с моими волосами точно все будет хорошо?  — если не будет, то пойдешь и остстрелишь Нираги ноги. — довольно раздраженно протянула Анн, выдохнув. — как мило.  — достаточно для него. — Мэй кивнула, соглашаясь. — вот и что ему не нравится в твоих волосах? да и я не парикмахер, но волосы у тебя отличные.  — у тебя тоже, но я не понимаю, почему ты их отстригла. — я подняла голову к верху, чтобы глянуть на стрижу собеседницы. — я часто представляю тебя с длинными волосами и не могу понять зачем ты это сделала. — часто меня представляешь?  — нет-нет, это не то, о чем ты думаешь.  Анн недовольно хмыкнула перед тем, как начать. — у меня были очень красивые, ухоженные и густые волосы, которыми можно было пожертвовать. я отрезала их и отдала в клинику, где больным детям делают парики, ведь их волосы выпадают из-за терапии химией. ни гроша я не получила за это пожертвование, и волосы неровно отстригла, но надеюсь, что не сделала все это зря. — остановив процесс замешивания, она опустила голову вниз, грустно, почти прошептав продолжила. — верю, что за это бог благословит меня и я смогу выжить. — как ты можешь быть религиозной? я думала, что ученые не могут верить подобному.  — на самом деле, в Пограничье во все можно поверить. но до него я тоже была верущая, иначе, я бы не смогла объяснить наше существование.  с каждым словом Анн погружалась в себя все больше. казалось, что прямо сейчас она станет каменной статуей, красивой, фарфоровой статуей, мудрой, задумчивой, и все будут смотреть на нее одну, восхищаясь.  а вот у Мэй настроение другое. сегодня она чувствует себя радостнее, чем обычно, поэтому постарается направить чувства Анн в норму.  — каждый раз при общении с тобой удивляюсь еще больше. круто, что ты не поддаешься общественному мнению. — на лице засветилась яркая улыбка, в тот момент, когда Ризуна подняла свой взгляд.  ее глаза были опустошены, зрачки расширены, а губы плотно сжаты.  «кажется, я уже бессильна.» голубой отлив по всему помещению стал напрягать, запах медикаментов стал более чувственный, даже несносный. рука накрытая тканью прикоснулась к области верхней губы, а голову пришлось отвернуть в другую сторону. почему атмосфера так быстро меняется?  — это краска, из нее выходят кислоты. — объяснила Анн, наконец опомнившись. она подошла к небольшому окну почти у потолка и с легкостью его открыла из-за преимущества высокого роста, после чего вернулась, уже держа кисть в руках.  кисточка была специальная. видимо, Мэй не первая посетительница на покраску волос. так даже легче.  кисти ее рук небрежно коснулись лица, развернув к стене. ее действия были легкими, при этом правильными, как будто занимается этим всю жизнь. аккуратные движения ее ловких рук расправляли волосы, вбивали краску, распределяя руками без кисточки.  мурашки начали покрывать кожу вдоль рук, спускаясь к животу, стало приятно. Анн стоит так близко, беспрерывно касаясь кожи головы. чувство бабочек одолевает пространство сознания.  «это неправильно.» мои ладони накрывают виски, массируя, а глаза заплющены. все, о чем я думаю – неправильно.  в семье никто бы не одобрил такое, мне нельзя даже думать об этом.  это противно, да? правда ведь?  я думаю, что Анн тоже так считает, зачем ей это?  все нормально, нужно просто перестать.  всего лишь перестать думать о девушке.  голова начала болеть, виски пульсировать, а при открытии глаз все было расплывчатым, все было покрыто черным дымом. и последнее, что я услышала, это: "у тебя все хорошо? Мэй!"  мое имя, она впервые его сказала.  ***  проснулась я в номере. номер был явно не мой.  прохладный воздух постепенно стал наполнять легкие, обволакивая. между холодом читался приятный, женский парфюм.  пальцы стали массировать веки, расправляя складки. ладонями оперевшись о матрас, я наконец-то поднялась и принялась осматриваться.  номер выглядит чистым, словно в нем никто не живет. выдает только косметика на тумбочках и сгорстка духов под телевизором.  вдоль головы фантомно прошлась легкая боль, от чего ладонь потянулась ко лбу.  — неужели проснулась. — из ванной комнаты вышла Ризуна, держа в руках небольшое зеркальце к себе лицевой стороной.  — почему я здесь? чей это номер?  — я не могла бы просто ворваться в твой номер, поэтому ты в моем. не думаю, что ты в таком состоянии была бы против.  — в каком еще состоянии?  — ты потеряла сознание, а я не знала почему, поэтому позвала Чишию. он сказал, что ты переволновалась, правда, я не понимаю, из-за чего.  я кивнула, моментами вспоминая как Анн пыталась вести меня к номеру.  — спасибо.  — возьми. — она протянула зеркало. — тебе идет. возможно, это будет единственный раз, когда Нираги оказался прав.  двумя руками обхватив раму зеркала, я направила его на себя, слегка встряхнув головой, расправляя волосы.  они были желтоватого оттенка, который при контрасте с покрасневшими глазами и бледной кожей очень гармонировали.  — симпатично. — я кивнула, подтверждая свои же словами и резко подвелась с кровати, от чего Анн попятилась назад. — я обещала тебе сходить к морю.  — тебе бы сейчас хотя-бы к своему номеру сходить, знаешь.  — нет, нет, мы пойдем к морю, я в норме. — я продолжила настаивать на своем. — вдруг, ты завтра умрешь, сама же говорила.  — а ты мне говорила, что я всегда достаточно хороша, чтобы побеждать.  — я беру свои слова обратно, пошли уже!  — только не нервничай, а то еще раз сознание потеряешь. — Анн вышла впереди меня, открывая дверь и пропуская вперед. — нам нельзя выходить за территорию пляжа, пойдем в обход.  мы, собственно, так и сделали.  пришлось выходить через задний двор, чтобы выйти к берегу.  на середине пути мы сняли обувь и взяв ее в руки, шли дальше по песку.  крупицы песка приятно щекотали ступни, просачиваясь меж пальцев. кажется, впервые ощущалась свобода от пляжа.  — так, о чем ты хотела поговорить? — подала голос Анн, усаживаясь на песок прямо у воды.  — на самом деле, у меня нет никаких тем для разговора. — я пожала плечами, сев рядом. — просто хотела узнать, какая ты вне медпункта и вне пляжа в общем.  — могла бы сразу так и сказать. — она положила голову на колени, направляя свой взгляд на меня.  — ты бы тогда не согласилась.   — да, я бы не согласилась. но и сейчас бы ушла, если бы хотела.  — значит, ты тоже этого хочешь? — на лице собеседницы появилась легкая улыбка, которая без сомнения очаровывала. она кивнула, отвернувшись к воде, выпрямляя длинные ноги так, чтобы те ее касались.  — знаешь, все время, когда я смотрю на тебя, ты мне кого-то напоминаешь, только кого я не знаю. — Анн говорила задумчиво, не контролируя то, как формулирует предложения. — даже не знаю, кого я могла бы тебе напомнить.  по мгновению Анн словно проснулась, изгиб ее пальцев изменился в хватку, а сама она склонилась набок, поваливая меня за собой. ее тело нависло надо мной, отодвигая воротник рубашки, оголяя ключицы.  — шрам, откуда он у тебя? — разглядывая, спросила Анн, отдалившись. теплая кожа ее рук все еще оттягивала воротник, затрагивая ключицу.  — да откуда я знаю. просто шрам, наверное еще с детства. — моя рука легла поверх ее, убирая. — зачем ты это делаешь?  — просто хотела узнать. — как-то обычно сказала она, поджав колени к груди.  со спины я могла заметить, как ее дыхание начинает сбиваться, а она молчит, зарывая ладони в песок.  — может, у тебя есть еще какие-то вопросы? я отвечу, но не делай так больше.  а в ответ тишина.  — у меня к тебе всего лишь один вопрос. — ее руки сжались в кулаки, ногтями впиваясь в кожу. — как ты смогла выжить?  — о чем ты? — паника охватила сознание, ладони запотели, а щеки до крови были искусаны.  она не могла узнать.  — коснись меня. — Анн говорила властно, отчаянно приказывала, устремив взгляд в воду, носом утыкаясь в колени. — докажи, что ты жива. я не верю тебе.  — как я могу быть не жива? Анн-сан, почему ты об этом говоришь?  — перестань. просто расскажи мне, как выжила. — когда ее спины коснулись теплые руки, она лишь дернулась, не оборачиваясь.  — я правда не понимаю, про что ты говоришь. — голос предательски подрагивал как только я приоткрывала губы в жалкой попытке ухватить как можно больше воздуха, чтобы за раз сказать полное предложение. — я не ходила несколько дней на игры, у меня виза. не могу я умереть, я жива, мне нечего тебе объяснять.  — да я из-за тебя работы лишилась! — ее голова вовсе склонилась вперед, волосами закрывая обзор на лицо, а вслед за словами звучали всхлипы. — ты думала, я не вспомню? — да сейчас главное, чтобы вспомнила я! серьезно считаешь, что у меня ахуенная память? видимо, не такая, как у тебя.  — двадцать второе января позапрошлого года, было обнаружено тело девушки. изнасилование и убийство, после выбросили тело в воду, но из-за волн его прибило к берегу. тогда я была там. эта девушка боролась за жизнь до последнего, под ее ногтями было днк убийцы по совместительству ее насильника. потом ее родители попросили сделать вскрытие и я его проводила. шрам, который у тебя на ключице оставлен мной, как ты смогла выжить тогда? это невозможно! — голос сорвался на крик, а всхлипы перешли в истерику.  Анн боялась, ей правда было очень-очень страшно.