Оружейник: Реквием по Грехам.

Похоть

      Тягучий, терпкий дым проникал в мои легкие и резал горло. Её волосы темные и густые лезли в нос и глаза. Почувствовав, что доставляет мне дискомфорт, девушка подняла голову и улыбнулась краешками губ.       Её улыбка. Нежная и искренняя. Возможно, Я должен тебе сказать, что ради неё готов сложить весь мир к этим прекрасным ножкам. Но это было бы ложью. Глупой и бессмысленной ложью, которой были пропитаны наши отношения.       Я коснулся её щеки своими израненными пальцами, затем убрал прядь волос за ухо. Всего секунда и девушка целует меня. Нежно и робко, будто бы боится, что Я вот-вот пропаду. Возможно, она это и чувствовала.       — Никогда бы не подумала, что все так повернётся, — тихо шепчет и, вздыхая, кладет мне на грудь свою голову. Я лишь невнятно мычу и затягиваюсь сигаретой, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую у кровати. — Элигос, спасибо.       — За что? — На секунду Я даже потерял самообладание и совершенно растерялся от столь неожиданных для меня слов. Я и вправду не понимал, за что меня можно благодарить.       — За то, что ты есть, балбес, — довольно тянет Лилит и улыбается. Я лишь фыркаю и прикрываю глаза. Её прикосновения не вызывают отторжения и желания прогнать девушку после бурного секса. Но и не вызывают никаких теплых чувств. Ровным счётом ничего.       — Забавно выходит. Сначала мы семь лет конфликтовали с тобой, чтобы по итогу оказаться в одной постели. Ты не такой уж и плохой, особенно когда не строишь из себя циничного мудака.       — Я и сейчас циничный мудак, который использует тебя лишь ради секса, потому что во мне в тот вечер взыграла гордость из-за того, что на меня вешается пол параллели класса, а ты поливаешь грязью, не обращая никакого внимания, — ответ был честным, но Лилит лишь посмеялась, восприняв за очередную глупую шутку, которая сорвалась с моих губ в ту ночь. Знаешь, если бы возможно было повернуть время вспять, то Я бы всё отдал, лишь бы не находится с ней в одной постели.       Нет, не пойми меня неправильно. Лилит великолепна и о её изгибах мечтают, если не все старшеклассники моей школы, то внушительная часть. Эрудированная, красивая, добрая. Человек без недостатков, который, по слухам, является чуть ли не плодом любви богов.       Вот только Я к ней не ощущал ничего, кроме низменного чувства похоти и желания завладеть этим красивым телом. И чем дальше Я шел по этой тропе, тем больше осознавал, что допускаю невероятную ошибку. За милым личиком и прекрасной манерой речи скрывалось столько внутренних конфликтов, проблем с семьей, что хотелось позабыть о всех тех пошлостях, которые заставили меня ступить на эту тропу.       Оберегать, холить и лелеять.       Вот только для этого необходимо иметь хотя бы долю гуманизма и ощущения хоть намека теплых чувств к человеку, который сейчас мне рассказывал о своих мечтах, пока Я веду свой внутренний монолог.       — Элигос, можно глупый вопрос? — Я затушил сигарету и сполз вниз. Как только наши взгляды пересеклись, Лилит слегка заволновалась. Я обошёлся сухим угуканьем. — Твои шрамы они…       — Демон, — сухо отвечаю Я, перебивая девушку. Даже не смотря на то, что она не впервые видит меня без бинтов, Лилит впервые решила затронуть эту тему. Я слегка нахмурился, но все же по итогу благосклонно улыбнулся, заметив, как ей стало неловко от своего вопроса. — Все нормально, Ли. Ничего страшного. Я был мелким пиздюком и отец решил взять меня в патруль. Тварь появилась буквально из ниоткуда. Пятый ранг. Опекунство на себя взял бывший сослуживец отца по прозвищу Кэп. Он и подарил бинты, которые позволяют мне скрывать всё это.       — Прости, — сказала Лилит и прижалась ко мне. Я лишь весело фыркнул и поцеловал её в макушку. Этот вопрос не смог меня задеть. Как минимум мне так хотелось считать. — Не стоило спрашивать, прости…

Похоть

      Я проснулся от того, что в нос ударил настырный запах пряностей, а по ушам резанул громкий звон посуды. Я открыл глаза и медленно принял сидячее положение. Даже не смотря на жуткое похмелье, вместо стакана воды в моих руках оказался телефон, на котором красовался десяток пропущенных от Лилит. Я скользнул взглядом по кухне, где стояла практически незнакомая мне девушка в моей футболке.       Разблокировав телефон, Я зашел в наш диалог, где была сотня сообщений, в которых она описывала, как беспокоится за то, что в последнее время Я отдалился и стал пропадать на сутки, уходя от всех.       — Слушай, в темноте ты казался старше, — ехидный и звонкий голос девушки донесся с кухни. Я повернул голову и показал ей в ответ язык, после чего свесил ноги с постели. Пару минут пришлось походить голышом, пока не были найдены чистые штаны. — Ты точно совершеннолетний? Ко мне не прибежит твоя мама с претензиями о том, что Я её сокровище развратила?       Я лишь тяжело вздохнул и подпер рукой голову. Было ужасно плохо, даже мыслить адекватно не хотелось. Но тем не менее Я поднял пустую бутылку, в которой некогда было вино. Под ней лежала пластиковая карта, которую Я протянул девушке.       Она слегка нахмурилась и принялась вглядываться в удостоверение Инквизитора, которое Я недавно получил. Даты рождения на нём не красовалось, но тем не менее, у большинства людей ходило устойчивое убеждение, что его возможно получить лишь после совершеннолетия и прохождения экзамена.       — А ты выглядела моложе в темноте и с макияжем, — Я слегка слукавил. Выглядела она великолепно, и больше двадцати Я бы не дал, хотя вечером увидел её паспорт, который опроверг мои догадки. Девушке, стоящей перед мной, совсем недавно исполнилось двадцать пять. — Тётя, а ты решила у меня тут крупно обосноваться?       — Гаденыш маленький, — недовольно пробурчала она. Я лишь фыркнул и, встав со стула, подошел к ней. Пока девушка крутилась у плиты, Я открыл холодильник и достал оттуда банку пива. — Как тебя только терпит твоя девушка?       — Какая? — От этого вопроса в горле пересохло. Откуда она узнала? Моя собеседница лишь улыбнулась, посмотрев на меня через плечо. — Ты наверное что-то путаешь.       — Ты меня старишь и делаешь из меня тупую. Начнем детальный разбор, пупсик, — она вытерла руки полотенцем и повернулась ко мне лицом. В её руках задымилась сигарета. Увидев мой взгляд, она протянула её мне, а сама подкурила новую. — Множество пропущенных на телефоне от одной девушки. Просьба не оставлять засосы на шее, хотя она у тебя закрыта бинтами. Вероятнее всего, твое голенькое тельце видит лишь ограниченный круг людей, в который она, естественно, входит. В квартире чисто и есть продукты, хотя ты ведёшь разгульный образ жизни, судя по тому, сколько ты вчера выпил и по какой схеме меня обрабатывал.       — «Схеме меня обрабатывал», — Я не сдержался и ухмыльнулся, после чего выдохнул струю сизого дыма под потолок. Сделав пару глотков пива, Я вновь проскользил по девушке взглядом. Бледная, как молоко, кожа, татуировки на руках, собранные в пучок ярко красные волосы и миловидное личико. — Ты прям Шерлок…       — Сия, — подсказала мне девушка и улыбнулась, после чего выключила плиту. Прикрыв сковороду крышкой, Сия присела рядом со мной. — Уменьшительное от Таусия. Мои родители родом не отсюда, поэтому и имя своеобразное. Теперь, когда Я избежала глупого вопроса, хочу задать тебе такой же глупый вопрос.       — Удивляй, Сия. — Произнес Я тихо, глядя в её темно-карие глаза. Руки слегка дрожали, но пиво быстро исправляло ситуацию. — Хочешь про бинты спросить?       — Нет. Почему ты такой мудак? — В очередной раз Сия ввела в меня в ступор, который быстро сошел на нет после щипка за ногу. Я шикнул на девушку, но она лишь нагло ухмыльнулась. — Зачем ты встречаешься с девочкой, если не испытываешь к ней того же, что испытывает она к тебе?       — Потому что дурак. Я хотел просто переспать, но у неё были совсем другие планы. Я ещё и первым оказался, поэтому она жутко ко мне привязалась, — Я тяжело вздохнул и потушил сигарету в почти пустой банке, которая отправилась в мусорку. Ещё пару мгновений и в руках оказалась очередная банка пива. — Я хотел с ней расстаться, но слезы и сопли меня переубедили. Ты думаешь, Я не пытался? Она вцепилась мертвой хваткой и готова к тому, чтобы Я вытирал об неё ноги. Я думал, что это глупый подростковый максимализм, который пройдёт после первого моего проеба. Но, нет. Я вёл себя как мудак, а она терпит и ждёт меня каждую ночь.       Я сделал паузу и поставил банку на стол, после чего посмотрел на телефон, на котором красовались четыре единицы. У меня оставалось ещё полчаса до того, как мне необходимо будет начать собираться для похода в офис.       — Потом Я думал, что смогу дать то, что она хочет. Адекватных, нормальных отношений, — закончив это предложение, Я скрыл ухмылку за банкой пива. Девушка молча наблюдала за мной, изредка кивая. — Меня хватило на две недели. И вот, Я вернулся к тому, что снова веду себя, как мудак. Не понимаю, как Я должен действовать, от слова совсем.       — Всё вы всегда усложняете, — Сия улыбнулась и подперла голову рукой, копируя мою позу, при этом внимательно смотря мне в глаза. — Слушай, что Я скажу тебе…

Похоть

      Неделя. Ровно неделя, как Я полностью ушел в себя и перестал реагировать на Лилит и её потуги вытащить меня из того дерьма, в которое самолично провалился по уши. Утопая в собственных проблемах, Я не заметил, как начал тащить её за собой, демонстрируя то, как может низко пасть человек. Я когда-то это пойму, но не сейчас.       Сейчас Я сидел в пустой темной комнате у входной двери. Берцы с ног так и не были сняты, не смотря на то, что прошел уже час с того момента, как Я оказался дома после ночной вылазки в ближайший алкомаркет. Свет в квартире так и не был зажжён, а фоном играла какая-то грустная попса, включенная лишь с одной целью — заглушить собственные мысли.       Жгучий, дешёвый виски обжигал нёбо и горло, заставляя рефлекторно морщиться и делать более внушительные затяжки сигаретами. Деньги подходили к концу, как и мои силы двигаться дальше. Я окончательно запутался и был полностью разбит.       Достав телефон, Я посмотрел на разбитый экран, на котором красовалось множество уведомлений от людей, беспокоившихся за меня. На лицо вылезло глупое подобие улыбки.       Кэп: Если ты через сутки не покажешь свой тощий перебинтованный зад в организации, то Я нашлю на тебя порчу. А ты прекрасно знаешь, что Я такое люблю и посвятил этому всю свою сознательную жизнь. Ты умрешь сидя на туалете, пиздюк. За тебя волнуются, а ты хуй ложишь на остальных.       Я скрипнул зубами. Меня выворачивало от того, что за меня волнуются. Порыв ярости заставил меня метнуть телефон в стену и закусить до крови свою руку. Вонючий алкоголь большими плесками окатил одежду, размазался по полу и затмил глас разума.       Идиот. Мудак. Ничтожество.       Соленое железо наполнило рот, а на глаза навернулись слёзы. Я тихо всхлипнул и, приняв сидячее положение, подкурил новую сигарету. Предыдущую пришлось размазать по полу, что окончательно испортило вид паркета. Ну и плевать.       Главное — заглушить мысли. Главное — не слышать самого себя. Залить глаза алкоголем, сделать музыку громче и закрыть покрепче двери на все замки. Тогда будет легче. Тогда будет проще. Нужно просто отдохнуть, и все будет нормально.       Лишь когда музыка начала оглушать, а от количества выпитого алкоголя тянуло блевать — Я лег на кровать. Перед глазами всё плыло, а мысли стали настолько свинцовыми, что прекратили своё течение. Я лежал на мятой постели и пялился в чёрный, как тьма, потолок в надежде на снисхождение звёзд, которые, казалось, вот-вот появятся.       Но чуда не случилось. Не появилось ни звёзд, ни умных мыслей. В один момент пропало абсолютно всё. Единственное спасение от кошмаров — огромные дозы алкоголя, который так усердно мной поглощался.

Похоть

      Её холодные нежные руки скользили по моему торсу, пока мои влажные и горячие губы оставляли дорожку из поцелуев от шеи к груди девушки. Я медленно, не спеша, опускался всё ниже и ниже, сознательно иногда тормозя весь процесс, и задерживаясь на месте. Мне нравилось её дразнить. Видеть эту похоть в глазах и то, как она изнывает от самого простого, низменного желания.       Я хватаю девушку за запястья и валю на кровать. С каждой секундой мне становится всё сложнее и сложнее адекватно мыслить, ведь похоть полностью поглощает мой рассудок. В конце концов не остается ничего, кроме желания взять девушку, будто бы она не шепчет мне слова о любви, будто бы она всего лишь вещь. Шанс утолить свою жажду и забыть обо всём, что нас окружает.       Я срываю остатки одежды, которая трещит по швам от таких напористых движений. Кажется, она хотела высказать недовольство, вот только не судьба. Я заткнул ей рот ладонью, после чего сразу же резко вошёл. Одновременно с этим, Я начинаю ощущать, как её ногти впиваются в кожу.       Она на мне. Густые светлые волосы приобретают совсем уж диковинный вид в свете луны, которая настырно пробивается сквозь полузакрытые шторки. Неожиданное осознание обжигает разум и заставляет меня резко прерваться. Девушка не понимает, почему Я резко сбросил её с себя. Руки жутко дрожат, а во рту встает ком. Кажется, будто Я вот-вот умру.       — Нет. Это не правильно, — хриплю Я и принимаю сидячую позу. Возбуждение сменяется калейдоскопом различных эмоций. Обжигающая ненависть к самому себе, липкое отвращение, ломающий и всепоглощающий страх. От количества выпитого алкоголя плывет в глазах, а её слова звучат неразборчиво. — Не касайся меня.       — Что случилось? Эл? — Её прикосновения обжигают и заставляют морщится, а попытки успокоить лишь ещё больше разжигают желание сбежать. Прочь, неважно куда. Подальше. Просто бежать. — Элигос, тихо. Что случилось? Ты можешь объяснить?       — Вали домой, — хрипло выдыхаю, вставая с кровати. Всё тело ватное, а кости будто бы стеклянные. Я неуклюже пытаюсь натянуть штаны, которые совсем не поддаются негнущимся конечностям. — То, что произошло — ошибка. Это моя вина. Не стоило. Просто забудь всю эту хуйню.       — Подожди! — Она хватает меня за кисть. Я мягко отталкиваю девушку на постель, еле фокусируя взгляд на зеркале, висящем на дверце шкафа. С зеркала смотрит мой двойник. Нет, не такой как Я. Совсем не Я.       Жалкий, напуганный и запутавшийся в собственных сетях мудак, который сбежал от своих проблем и сделал больно человеку, который не заслуживал этого. Который заслуживает явно большего, чем мудака, просто решившего потешить свое эго.       Я чувствую, как бинты приходят в движение на моем теле, когда Я, еле справившись с дверью, выскакиваю в коридор. Позади слышится голос той легкомысленной девушки, которая еще пару минут назад оставляла царапины на моей спине.       Нет времени даже обуться. Лишь бы подальше сбежать от очередного кошмара, который Я самолично устроил.

Похоть

      Последние двое суток выпали из памяти настолько, что осознание собственных действий пришло ко мне лишь квартире. Я лежал на прохладном полу своей квартиры. Мана приятно пощипывала кожу изнутри, сигнализируя о том, что её ток в организме увеличен. Я поднял руку.       Окровавленные бинты. Моя кровь? Нет, глупости. Темно-бордовая, почти черная, демоническая кровь. Казалось, будто бы её гниловатый привкус чувствовался даже во рту, смешиваясь с тягучей слюной.       Которые сутки Я без сна? Вторые? Третьи? Не помню. Устал.       На лицо выползает гадкая ухмылка. Как минимум мне она кажется гадкой. Я чувствую это, Я знаю. Я лежал в куче окровавленных бинтов и гадко улыбался. Безвольное, израненное и уставшее тело рефлекторно не дернулось даже после того, как до моего слуха донеслись щелчки проворачиваемого замка двери. Лилит. Конечно, она. Ведь ни у кого больше нет дубликата ключей от моей квартиры.       — Боже! Элигос! — Её звонкий, почти истошный, крик резанул по ушам. Я скривился и приподнялся на локтях. Я отчетливо видел, как лицо Лилит стремительно белеет от испуга. Я готов поклясться своей жалкой жизнью, что видел это. — Элигос! Я вызову скорую, подожди.       — Нет, — шоковое состояние. Лилит падает на колени и дрожащими руками попыталась набрать номер скорой, но, к сожалению, экран блокировки никак не поддавался. Она всхлипнула, когда Я вырвал из её цепких рук телефон. Выглядела девушка словно демон. — Никаких скорых, Лилит. Всё хорошо. Кровь не моя.       — К-как это не твоя? — Пробулькала она. От столь глупого вопроса вспыхнуло раздражение, от чего Я лишь хрипло рассмеялся и принял лежачее положение. Ну конечно. Откуда ей знать, что Я работаю Инквизитором, если все эти месяца Я упорно вешал лапшу на уши про работу ночным сторожем на складе. — Элигос, Я…       — Заткнись и послушай, — Я прикрываю глаза, но перед глазами все равно всплывает её образ. Беленькое платьице, отсутствие какого-либо макияжа и черные, как смоль, волосы, что спадают чуть ниже подбородка. Неужто из дому сбежала? — Прямо сейчас ты кладешь ключи и уебываешь отсюда. Нет у нас с тобой ничего общего и никогда не было, кроме моего инфантильного желания потрахаться. Понимаешь? Не было и не будет. Было интересно, местами глупо и даже противно, а иногда приятно и круто. Но никаких, блять, чувств не было!       С каждым словом Я всё больше и больше чувствовал подкатывающее отвращение к самому себе, которое заставляло каждое слово говорить всё громче и громче до тех пор, пока Я чуть ли не прокричал последние слова, глядя ей в лицо.       Лилит молча, поджав губы, смотрела мне в глаза. По её щекам стекали слезы, которые хотелось стереть. Я сжал зубы до скрежета, после чего шумно выдохнул. Я ждал пощечины, криков и слов ненависти. Но их не было. Лилит трясущимися руками положила ключи на пол, после чего обняла меня. Будь проклят тот момент, когда это случилось! Ведь Я почувствовал, как мои собственные слезы смывают запекшуюся кровь на щеках. Ненависть была. Но не с её стороны ко мне, нет. Я ненавидел сам себя за нас двоих и этого было достаточно.

Похоть

      Закончив свой рассказ, Я благодарно кивнул и подкурил сигарету. Цепь на руке загремела после того, как Я бросил зажигалку обратно своей собеседнице. Первичные ощущения ломки прошли и уже сегодня Я не чувствовал острого желания перегрызть себе вены, как это было в первые дни. Мне даже позволили покурить, представляешь?       — И что было дальше? — Голос моей наставницы и тюремщика был настолько приятен и прекрасен, что даже не хотелось ругаться матом, поэтому пришлось нахмуриться в попытках изложить последнюю часть рассказа без мата. Она рассмеялась. — Ты забавный, Элигос.       — Спасибо, сочту за комплимент, — Я вяло улыбнулся и прикрыл глаза. Пару затяжек сигаретой вернули в норму.       — Её изнасиловали по пути домой. Я нашел нападавших и убил их. Жестоко, продумав каждую деталь в этом деле. Не было ни отвращения, ни радости за содеянное. Потом просто сбежал из города. Меня нашел Кэп и направил к вам. В Японии подсел на меф, а результат вы видите.       — Ты вынес из этого урок? — Улыбнувшись, промурлыкала она, а после посмотрела мне в глаза. На секунду взгляд скользнул по её фигуре, после чего Я прикрыл глаза и прикусил язык. Заметив это, наставница рассмеялась и кинула в меня бумажный стакан. — Ничего ты не понял, да?       — Понял Я, тётенька, понял, — то, как Я обратился было настоящим хамством с моей стороны. Ведь на вид ей было явно не больше двадцати пяти, а то и меньше. Вот только внешность была не просто обманчива, а конкретно наебывала. Она мне годилась бы в бабушки. — Простите, вы просто не выглядите ровесницей Кэпа. До сих пор ищу подвох.       Откашлявшись и затушив сигарету об стену, Я посмотрел ей в глаза снова. Наставница приняла лежачее положение и, поудобнее устроившись, подперла голову рукой, глядя мне в глаза в ответ.       Возможно она, как и ты, ожидала невероятно заумного вывода. Но реальность была иной.       — Я балбес и поступил неправильно. Вот. Нельзя так делать, иначе может быть плохо. И мне, и всем, — под конец своего вывода Я похлопал глазками и, нагло ухмыльнувшись, показал язык. Вновь заломило кости, а ноги свело судорогой, из-за чего всё же пришлось стать серьезней. — Ладно-ладно, блять. Я поступил, откровенно говоря, как мудак и чем принес самому себе и другим ущерб, думая лишь о себе любимом. Я запутался и не должен был делать то, что сделал. Мне нет никакого оправдания, но и не прошу его. Я усвоил урок и буду лучше…