around the scars.

Минхо словно заменили. Хёнджин устал. Он так чертовски устал. Они вновь ругаются, потому что Хёнджин пошел в магазин в слишком коротких шортах и Минхо заметил, как кто-то на него глазел. Это был простой, мать твою, взгляд на его бедра, но Минхо развел скандал и сказал, что если Хёнджин еще раз их наденет, он порвет их нахуй и запретит ему выходить на улицу. Сначала его возбуждала ревность Ли, но только когда она не выходила за границы. Сейчас Минхо агрессивно кричит во все горло, венки на его шее вздуты и он невероятно зол. В стену летит кружка со стола, Хёнджин ощутимо вздрагивает и его тело пробирает легких холодок, а после и дрожь. Минхо медленно подходит к нему и тихим шепотом говорит, что Хван принадлежит только ему и смотреть на него может тоже только он. *** Ночью, когда они ложатся спать, Минхо грубо впечатывает его в себя, не желая даже слушать мольбы Хёнджина прекратить это всё. Младший отчаянно цепляется за его крепкие руки, пытаясь вырваться из стальной хватки, но Минхо держит крепко и рычит ему на ухо угрожающе, предупреждая, чтобы тот лежал смирно. Всю ночь Хван рыдал и думал, что он сделал не так. Минхо лишь делал вид, что не слышит тихих всхлипываний младшего всю ночь. Хёнджин смог уснуть только под утро. Он просыпается от противного запаха дешевых сигарет Минхо, корчась и пытаясь завернуться в одеяло, чтобы не чувствовать его. —Минхо, чёрт бы тебя подрал, я же просил не курить дома.—Кашляет младший и недовольно смотрит на Ли. Тот с холодным взглядом косится сначала на него, а после на запястья. Звёзды снова стираются. Он спокойно садится к нему на кровать с сигаретой во рту и открывает маркер, вырисовывая аккуратные звёздочки, даже не смотря на Хёнджина. Младший не выдерживает и теперь из его глаз непрерывно текут солёные дорожки слёз. Он пытается одёрнуть запястья, прям как в первый раз, но старший с недрогнувшим лицом притягивает их обратно, дорисовывает пятую звёздочку и, потушив сигарету о пепельницу на тумбочке, уходит из квартиры. Хёнджин ещё не чувствовал себя таким опустошенным никогда. *** Прошла неделя и ничего не меняется. Минхо такой же холодный, недоступный и постоянно курящий всякую дрянь. Хван боится и где-то в глубине души понимает, что теряет его и не находит способа удержать его. На глаза вновь наворачиваются слёзы, а в горле застревает ком, не пропускающий воздух. Минхо стал его зависимостью. Неожиданно появился в пиздецки-хуевой жизни Хёнджина, спас его от всего дерьма и заставил потухшие глаза засветиться. Вынудил снова стать кем-то важным, вынудил его поверить в то, что Хван правда ему нужен и у них любовь до конца жизни. Хёнджи не выживет без Минхо. Теперь точно нет. Минхо приходит домой в девять вечера, его глаза вновь находят запястья младшего, убеждаясь, что все в порядке и он уходит в их комнату, так ничего и не сказав Хёнджину. Он чувствует себя паршиво, когда слышит тихое, неуверенное «Давай поговорим, пожалуйста?», и встает с кровати, направляясь за Хваном на их маленькую кухню. Когда они заходят туда обоим в голову ударяют воспоминания, где оба счастливы и любят друг друга. Воспоминания, где Хван счастливый сидит на подоконнике и сонно наблюдает за улыбающимся Минхо, что готовит ему завтрак. Воспоминания, где Хёнджин бежит от Ли, в надежде спастись от страшной щекотки. Он вспоминает многое и не может сдержать слёз в уголках глаз. Минхо молчит, а потом крепко-крепко обнимает его, целуя в макушку. Хёнджин снова не сдерживается и рыдает как глупый ребёнок, но ему так не хватает Минхо. Он цепляется за его плечи, словно они — это единственное, что может спасти его сейчас и как мантру умоляет не бросать его, ведь его жизнь без Минхо не имеет смысла. Они еще долго стоят так, обнимаясь и Минхо укладывает уставшего блондина спать.