В итоге

Шикадай провёл остаток вечера, изучая свиток и тренируясь в своей спальне. Ему не на что было зацепиться тенью, но он всё равно мог вытягивать её, перемещать, поворачивать и скручивать. Это казалось странно естественным, и эта лёгкость ещё больше укрепила его в уверенности в том, что сказали ему его новые «друзья». В ту ночь он тщательно изучал свиток, запоминая каждую деталь и пытаясь придумать, как утром завести разговор о своём отце. В прошлом это оказывалось деликатной темой, и Темари пресекала все попытки Шикадая узнать больше. Ему всегда говорили, что никто не знает, кто его отец, и он никогда в это не верил. Он, конечно, предполагал, что у его матери были свои причины не рассказывать ему. Он никогда бы не предположил, что причина заключалась в том, что он был из Конохи.

***

Шикадай дождался, пока на следующее утро Канкуро и Гаара уйдут, а Шинки будет в ванной, раскрашивая лицо. Темари обычно уходила последней по утрам, так как предпочитала заниматься бумажной работой дома, а не в офисе вместе со своими братьями. Там было тише, и старейшины Суны не беспокоили её. Шикадай заглянул в кухню через дверной проем. Темари сидела за столом, потягивая чай и просматривая папку. Шикадай узнал герб даймё Ветра в верхней части каждой страницы. Он дождался звука закрывающейся входной двери, возвещавшего об уходе Шинки, прежде чем прямо спросить. — Кто мой отец? — Я говорила тебе, Шикадай, я не знаю. — Темари не посмотрела на него, продолжая сосредоточенно читать страницы перед собой. Шикадай нахмурился и подошел к ней. — Я думаю, ты знаешь. — Я думаю, тебе стоит заткнуться. Он недовольно вздохнул. — Ты должна знать. Темари на мгновение подняла глаза. — Забудь об этом, Шикадай. — Он из Конохи, не так ли? Темари резко подняла взгляд, и её прищуренные глаза мгновенно встретились с глазами Шикадая. Он старался не отводить взгляд и смотрел на неё так же непоколебимо, как только мог. Огонь в её глазах в прошлом пугал многих, но Шикадай не дрогнул и не отвёл взгляда. — Шикадай, — Темари сказала, с предупреждением в голосе. — Мы не будем говорить на эту тему. — Но ты знаешь, кто он, — возразил Шикадай. Темари резко встала, почти зарычав. — Сколько раз мне надо говорить тебе, что я не знаю? — Ты знаешь, — настаивал Шикадай. Темари отвернулась от него, резко захлопнув папку и выхватив её. Она быстрыми шагами пересекла кухню, но Шикадай не собирался снова её отпускать. Чисто инстинктивным движением он сконцентрировал чакру, сложил пальцы и послал свою тень по полу к ней. Она соприкоснулась с ней с резким толчком, и он едва не упустил ее, не привыкший захватывать движущуюся цель. От напряжения его руки слегка задрожали, и ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы собраться с мыслями. — Перестань врать, — прошипел Шикадай. Темари не могла пошевелиться, даже если бы захотела, но ощущение, будто её приковало к месту, было до боли знакомым и вызвало внезапный прилив воспоминаний о прошлом, о том, что осталось позади. Её голос дрогнул: — Кто научил тебя этому? Шикадай отпустил тень. Он упрямо вскинул подбородок. — Я расскажу тебе, если ты расскажешь мне о моем отце и Конохе. Очень медленно, словно прикованная к месту, Темари повернулась к нему лицом. Выражение лица Шикадая изменилось с упрямого рычания на что-то, больше похожее на мольбу. — Пожалуйста, — шёпотом сказал он. — Расскажи мне правду. Темари пристально смотрела на него, не выражая никаких эмоций. После минуты мучительных колебаний она вернулась к столу и села. Шикадай последовал её примеру и стал ждать. Темари пристально посмотрела ему в глаза, и то, что она увидела в его искреннем взгляде, смягчило её собственную решимость, и она начала с легкой ноткой грусти: — Его зовут Шикамару.

***

Иноджин устало направился домой. Путь обратно из Суны был изнурительным, и ему пришлось спешить, насколько это было возможно, пока его отсутствие в Конохе не стало вызывать подозрений. Он и Чочо расстались с тяжелым сердцем, и она чуть ли не раздавила его в крепких объятиях, пообещав скоро увидиться. Когда он глубоко вдыхал, ребра всё ещё давали о себе знать. Он тяжело шагал по дорожке к входной двери, сдерживая зевок, надеясь, что сможет рано лечь спать и оставаться там, пока его тело не восстановится. Он слышал, как внутри разговаривают родители, приглушенно, судя по времени суток, вероятно, на кухне. Его желудок заурчал, и он решил, что может отложить сон на несколько минут, чтобы полакомиться едой. Когда он открыл дверь, Ино почти мгновенно набросилась на него, появившись из ниоткуда, чтобы осмотреть его. — Где ты был? — Ино воскликнула, бросившись вперед. Она обхватила лицо Иноджина ладонями и стала поворачивать его голову то в одну, то в другую сторону, чтобы проверить, не получил ли он травм. — Я не ранен, — слабо заверил он. — Просто устал. Может, немного обгорел… Ино выпрямилась и отпустила его. — Тебя не было неделю. — В Суну долго добираться, — пробормотал он. — Я вернулся как можно скорее. — Всё это время ты был в Суне? — спросила Ино. — Тебя не было дольше, чем мы согласились. — Да… — он неуверенно посмотрел на неё. — На песке сложно передвигаться. И нам пришлось всё время прятаться. Но я, эм… Я нашёл Шикадая. Ино почувствовала, как облегчение нахлынуло на неё, словно прохладная река. Она прижала Иноджина к себе и поцеловала его в макушку. — О, малыш, я так тобой горжусь. Он сдержал зевок, успокоенный присутствием Ино и уютом дома. Ино почувствовала его усталость и отпустила его. — Быстро поужинай и ложись спать, хорошо? Мы поговорим утром. Он сонно кивнул. Часть его хотела поговорить прямо сейчас, рассказать ей всё о Шикадае, о том, как легко ему было общаться с Чочо, о том, как полноценно он себя чувствовал теперь, когда познакомился с ними обоими. Однако большая часть его нуждалась в отдыхе, и, быстро перекусив, он с трудом прошел через свои вечерние дела, прежде чем упасть в постель. Он заснул почти сразу, как только голова коснулась подушки.

***

После короткой миссии вместе с командой из Конохи Иноджин поспешил домой, чтобы поговорить с Ино о следующем шаге в деле воссоединения «Ино-Шика-Чо». Ино и Сай сидели рядом на диване, погруженные в тихую беседу. Иноджин почувствовал легкое чувство вины за то, что прервал их, но ему нужна была помощь. — Хэй, — сказал он. Ино посмотрела на него, когда он встал перед ними. — Привет, малыш. О чем думаешь? Иноджин заерзал на месте. — Ну… Так, я нашёл мою команду… Мою настоящую команду… — Я слышал, — Сай искренне улыбнулся. — Молодец. Мы очень гордимся. — Спасибо. — Иноджин был рад услышать эти слова от Сая, но, чтобы не отклоняться от темы, ему пришлось отложить это чувство на потом. — Я знаю, было рискованно так сделать, и это могло вызвать много проблем, но они мне понравились и я хочу увидеться с ними снова. Я хочу продолжать видеть их. А они хотят знать больше о Конохе. — Что тебе надо от нас? — спросила Ино. — Можем мы привести их в деревню? — с надеждой спросил Иноджин. Ино и Сай обменялись взглядами. Сай пожал плечами. — Я не знаю. Охрана здесь довольно строгая. Тебе не удастся провести их через ворота. Барьер вызовет тревогу. Ино на мгновение задумалась, а затем тихо сказала: «барьер распознает сигнатуры чакры и ДНК». — Да? — Сай взглянул на неё, а Иноджин с нетерпением ждал. Ино встретилась взглядом с Иноджином. — Если мне удастся получить образец крови, я смогу добавить их в базу. Тогда тревоги не будет, когда они пересекут барьер. По крайней мере, это значит, что мы сможем протащить их тайком, чтобы они увиделись с Шикамару и Чоджи. — И решить, что делать дальше, — предположил Сай. Он посмотрел на Иноджина. — Какова твоя конечная цель? — Снова сплотить деревни, — уверенно сказал Иноджин. Его родители обменялись взглядами, потом Ино мягко сказала: — Малыш, это невозможно. — Я могу попробовать, — настаивал Иноджин. — Разве ты не сделала бы всё возможное, чтобы сохранить свою команду? — Да. Но моя команда на моей стороне, и против нас не выступают все старейшины Суны и Кумо. Я не говорю, что тебе не стоит пытаться, — продолжила Ино, когда Иноджин, похоже, собрался возразить. — Мне нравится, что ты пытаешься. Но будь готов к разочарованию. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь тебе, но гарантий нет. — Я хочу попытаться, — решитешьно сказал Иноджин. Когда Чочо и Шикадая не были рядом, он чувствовал, что чего-то не хватает. После таких коротких встреч, этих мгновений, вырванных из целой жизни разлуки, он обнаружил, что они постоянно не выходили у него из головы. Иноджин раньше никогда не понимал, что значит «быть рожденным для чего-то», но теперь он знал без тени сомнения: он был рожден, чтобы быть рядом с Чочо и Шикадаем. — Мы попытаемся, — Ино мягко улыбнулась. — Если это лучшее, на что мы способны, то так и будет. Но, может быть, всё сложится так, как ты хочешь. Может быть, всё будет хорошо. — Ты думаешь, это возможно? — искренне спросил он. Ино прижалась к Саю и кивнула сыну. — Мир однажды стал правильным. Возможно, мы сможем сделать так снова.

***

После долгого, изнурительного разговора о Шикамару, Конохе, прошлом и обо всём, что Темари потеряла, когда союзы распались, Шикадай оказался растянувшимся на кровати своей матери, пока она показывала ему те немногие вещи, которые ей удалось спасти из Конохи и которые она тщательно прятала. Фотографии, письма, её обручальное кольцо и небольшие подарки от Шикамару. Она сожалела, что не смогла поддерживать связь после того, как Суна закрыла свои границы. — Каруи и Чоджи смогли, — Шикадай тихо сказал, прижавшись к Темари на кровати. — Как вы не смогли найти способа? Темари обняла сына одной рукой, а другой всё ещё бездумно перебирала письма и фотографии, которые хранила в коробке, спрятанной в дальнем углу шкафа. Она покачала головой и перевернула фотографию, словно не желая больше на нее смотреть. — Когда деревни разделились, Суна сделала всё, что в их силах, чтобы разлучить нас, — прошептала Темари. — Они никогда не одобряли Шикамару, не говоря уже о моем уходе из Суны. Я знаю, некоторые смогли поддерживать связь, но я нет. Шикадай заинтересованно смотрел на неё тёмными глазами. — Мы не могли обмениваться сообщениями, потому что всё проходило через службу безопасности Анбу, — Темари объяснила, вздохнув. — И кое-какое время старейшины не разрешали мне покидать Суну. Когда же я уходила, то только с сопровождением анбу. И я не могла уйти с Канкуро или Гаарой, так как они оба были скомпроментированы и помогли бы мне добраться до Шикамару. У меня не было возможности поговорить с ним, рассказать ему, что с тобой всё в порядке и что ты растёшь. — Звучит жестоко, — пробормотал Шикадай. — Верно, — подтвердила Темари. — Сначала ты видишь человека каждый день, живешь с ним… а потом вдруг не слышишь его голоса и не знаешь, в порядке ли он. И не можешь это проверить. Это было очень тяжело. Она отложила коробку в сторону. — Мне было труднее, чем остальным. Некоторые друзья или пары ещё могли переписываться, пока не возражали против Анбу, читающих всё. Но со мной… Я была слишком важна, чтобы отвлекаться на мужа. Суна не хотела, чтобы мы писали зашифрованные письма или придумывали, как снова сойтись. — Поэтому старейшины пытались удержать тебя в Суне? — Шикадай посмотрел на стену. — Я думал, дело в чем-то другом. — В чем же? — с любопытством спросила Темари. Шикадай покраснел. — Эм… ты разозлишься на меня… Темари рассмеялась, подняв руку, чтобы потрепать его по волосам. — Рассказывай. Звучит интересно. Шикадай вздохнул, стараясь не обращать внимания на то, как покраснели его щеки. — Я думал, они не выпускали тебя из Суны, потому что ты не знала, кто был моим отцом и это… плохо влияет на имидж Суны. И они не хотели повторения. Темари хмыкнула. — Нет, дело было не в этом. Хотя хорошая теория. Она снова ласково потрепала его по волосам. — Суна старомодна, да, но они не осудили бы меня за одну случайную интрижку. На самом деле, они были бы счастливее, не знай я, кто твой отец. Шикадай невольно рассмеялся. — Прости. Я не знал о чем и думать. Ты так много лет говорила мне, что не знаешь, кто мой отец. — Потому что чем меньше вопросов ты задавал, тем лучше, — вздохнула Темари. — И мне нужно было обеспечить Шикамару безопасность. Ты умный парень и упрямый. Если бы ты знал, что он в Конохе, ты бы попытался его найти. Шикадай не мог с этим поспорить. Он немного неловко пошевелился и спросил: — Если ты так сильно любила его… почему не боролась? — Шикадай искоса взглянул на Темари. — Почему ты сдалась и дала старейшинам победить? Ты волновалась, что они причинят тебе боль? — Нет, — Темари покачала головой. — Но они могли настоять на отставке Гаары. И я боялась, что они отправят кого-то, чтобы убить Шикамару. Глаза Шикадая расширились. — Они бы так поступили? — Так уже бывало, — Темари пожала плечами, признавая это с полной непринуждённостью. — Я не могла рисковать его жизнью. Поэтому я отошла в сторону и позволила старейшинам поступать по-своему. Я знала, что тогда он будет в безопасности. Мне было всё равно, что они со мной сделают; я могла выдержать всё и боролась бы до конца. Но втягивать его в это… Я бы с этим не смирилась. Я не хотела, чтобы он погиб из-за того, что я раздражала старейшин. — Я вижу логику, — признался Шикадай. — Но… будешь ты бороться сейчас? С моей помощью? Темари слегка сжала его рукой и нежно толкнула. — Если ты сможешь придумать нормальный план, при котором нас всех не убьют через пять минут, то да. — Фу, — пробормотал Шикадай. — Звучит… как та ещё морока… Он с трудом выдохнул, когда Темари чуть ли не раздавила его в объятиях, и он понятия не имел, почему она это сделала. Он вырвался из объятий, глубоко вдохнул и бросил на неё раздражённый взгляд. Однако Темари не смотрела на него. Она смотрела в окно, увлечённо вглядываясь в далекое небо. Она тихо пробормотала: — Оно того стоит. — Надеюсь. — Шикадай снова устроился рядом с ней, в голове крутились мысли. Переменных было слишком много, чтобы предсказать, что будет дальше. Но если сосредоточиться на первом шаге… Ну, первым делом нужно было снова увидеться с Иноджином и Чочо. А там он посмотрит, что произойдет, и как лучше всего с этим справиться.