25,244

В классе стало гораздо спокойнее без Омы. Оставалась Миу, но её с лёгкостью можно было усмирить парой метких слов, и оставалась Тенко, которую так же просто можно было усмирить парой слов Химико. Не было больше крикливых поединков, начинавшихся только с Момоты, но по итогу втягивавших в себя ещё четырёх или пятерых человек; не было и внезапно падающих стульев или летающих в доску тряпок. В общем и в целом, консенсус по поводу окончательного ухода Верховного Лидера был таков: Скатертью дорожка. Даже классный руководитель заметил, словно некогда сошедшие над классом тучи только что рассеялись, являя солнце, стоило ему предать огласке, что он больше не будет посещать Пик Надежды. Вряд ли это можно было посчитать некомпетентностью — уже ни для кого не было секретом, что мелкий возмутитель спокойствия делал невыносимым пребывание в академии для каждого ученика. За месяц до начала нового учебного года Ома практически превратился в миф о побеждённом зле. Истории о его проказах собирали вокруг себя одни из самых оживлённых бесед класса: о тех ужасных вещах, что он говорил и делал, о временах, когда он получал по заслугам и о том, как без него было лучше. Один Сайхара по нему скучал. — Жаль мне тех, кому доведётся ходить с ним в его новую школу, — вздыхал Момота в попытках оправиться от приступа смеха, — хорошо, что терпеть его им всего лишь год от силы. — Не думала, что когда-либо соглашусь с таким высказыванием, — заявила Тенко, закатив глаза. Смеялись все — Сайхара смог лишь смастерить для них неправдоподобную улыбку. Сидевшая напротив Каэде сделала для него такую же неправдоподобную сочувствующую гримасу. Только она знала о его тоске. После урока Акамацу села за соседнюю с ним парту, просительно ссутулив плечи: — Как дела у Омы на новом месте? — О, ты знаешь, — Сайхара рассеянно потёр глаза, — он круглый отличник, за ним нет никаких проступков, сам директор любит его. Та лишь повела бровью. — Это его способ сказать, что он прогуливает занятия и уже доставляет неприятности, — несмотря на несколько раздражённый тон его голоса, на юношеском лице выросла улыбка. — Сайхара-кун… — вздыхала Каэде. На сей раз улыбка его показалась стеснённой. — Я всё ещё не понимаю, что ты в нём находишь. Он что, превращался в ангела каждый раз, когда вы встречались на крыше? — Полагаю, он был добрее ко мне. — Был, — Каэде нахмурилась. — Послушай, я знаю, как ты к нему относишься, но я хочу, чтобы ты берёг себя, хорошо? Мне не хочется, чтобы ты закончил как Гонта, или как Ирума-сан, или Кибо-кун, или… Юмено-сан. Гонта, невольно поддавшись на манипуляции, заставившие его закрыть Миу в мужском туалете без возможности сбежать, позже оказался снят с доски почёта за своё поведение и был наказан в течение ещё нескольких месяцев после этого. Миу, обёрнутая туалетной бумагой, как мумия, застряла в грязной кабинке, расписанной такими же грязными граффити смываемым маркером. Юмено и Кибо — любимые жертвы Омы… Для них так и не нашлось покоя от его издёвок. Он *лишил их человеческого облика, сделал мишенью для каждой кислой шутки, которую он из раза в раз отпускал в их сторону, будто бы не зная занятия лучше. Однажды Юмено была до того уязвлена его жестокими комментариями по поводу её внешности, манер и ценности как живого существа, что ей было тяжело просто отправиться из дома в школу. И всё это произошло в прошлом году. — Я понимаю, — тихо отвечал Сайхара, — я не говорю о том, что его следует простить за то, что он сделал, но я думаю, что он пережил трудные времена в своей жизни. — Действительно? — что-то в её тоне заставило Шуичи вздрогнуть. — Я могу сильно ошибаться, — быстро исправился он, — но, гм, это имеет место быть. Ома-кун как раз из того типа людей, кому гордость мешает рассказывать о подобном. Странным образом Каэде искривила и поджала губы: — Я, пожалуй, доверюсь твоему суждению. — А-Ах, спасибо те- — Но если в какой-то момент он только попробует тебя во что-нибудь втянуть, скажи мне. Я выскажу ему всё, что о нём думаю. — С-Спасибо тебе, Акамацу-сан. СРЕДА, 15:02 Сайхара-чааааан! Знаешь что?? Сегодня я столкнулся с твоим потерянным близнецом! У него была такая же идиотская кепка и всё такое! Блин, меня это так поразило. Я такой, неужели Сайхара-чан выследил меня и перевёлся в мою школу?! Вот это самоотверженность! Так романтично! Прооосто шучу. Если бы ты это сделал, это было бы СУПЕР стрёмно. Я бы дрожал где-нибудь в шкафчике, пытаясь трясущимися пальцами дозвониться в полицию. И набрал бы **1111111119. Понял? Типа потому что я трясусь? Боже, Сайхара-чан, какой ты жуткий! А, и часть про твоего близнеца тоже была ложью, здесь все выглядят так, будто выбрались со свалки. Мне так жаль, что я предположил, что один из этих уродцев так похож на моего любимого. Прости меня, Сайхара-чан! Уаааааа! — Если и есть кто-то, кто ему нравится в ответ, это, должно быть, ты, Сайхара-кун. — Ты правда так думаешь? Каэде лишь потёрла свой лоб: — Ну конечно. Ты единственный, кого он пощадил. — А-а, извини. — Нет-нет, не извиняйся за это, глупыш. — Изви- — И за это не извиняйся тоже! — Л-Ладно! — Сайхара, как бы защищаясь, вздёрнул руки, издав смешок. Акамацу улыбалась, но он, зная, что сейчас сотрёт с её лица улыбку, лишь повозился с пальцами: — Думаю, я скажу ему сегодня вечером… Её губы сжались: — Ты собираешься признаться? — Сейчас или никогда. Она выпрямилась, и ниспадающая на лоб чёлка затенила её глаза. — Ты знаешь, что я хочу тебя поддержать, Сайхара-кун. Прищурившись, он взглянул на неё в ответ, и из-за света, проникающего через решётчатый потолок, у него заслезились глаза: — К-Конечно. — Ага. И я всё ещё хочу, чтобы ты был осторожен с ним. Он даже не сказал тебе, в какую именно школу перевёлся. Тебя это разве не обеспокоило? — коротко взглянув на него, она продолжила, не дожидаясь ответа. — Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце. Ты, может, знаешь его лучше, чем я, но я не уверена, можешь ли ты сам сказать точно, искренна ли его привязанность. — Я… — Сайхара поправил свою кепку. — Я имею в виду… следи за тревожными звоночками. Если ты уверен, что он тот, кто тебе нужен, я не могу вас остановить, — выражение лица Каэде смягчилось, и она наклонилась вперёд, одобрительно похлопав его по плечу. В этот момент Сайхара осознал, как хорошо иметь таких друзей, как Каэде.

***

ПЯТНИЦА, 16:45 Сайхара-чан, Поддельные любовные послания — ТАКАЯ избитая шутка! С твоей стороны было довольно грубо использовать нечто настолько простецкое против меня, бесспорного мастера практических розыгрышей. И всё же я думаю, что ты неплохо справляешься! Твоё письмо было таким сопливым и сентиментальным, что мне захотелось выблевать всеее на свой новый диван. Я, между прочим, купил новый диван! Я водить не умею, так что мне пришлось толкать его всюююю дорогу, пока мне сигналили всееееее машины. Они просто ничего не понимают. В ОБЩЕМ, попробуй что-нибудь более КРЕАТИВНОЕ в следующий раз, понял??? ПЯТНИЦА, 19:10 …………………. Эй. Это правда не смешно. Если ты правда пытаешься разбить моё бедное девичье сердце своими липовыми признаниями, иди поешь говна или типа того. Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подло. ПЯТНИЦА, 20:52 Я ненавижу тебя. Пошёл вон. ПЯТНИЦА, 21:05 Разве я не сказал тебе пойти куда подальше, враль? Большая дерьмовая злая голова. ПЯТНИЦА, 21:30 Ты отвратительно серьёзен насчёт этого пранка… Это твоё последнее предупреждение. Если ты продолжишь настаивать на том, что имеешь мерзкие, сентиментальные, сопливые чувства ко МНЕ, общепризнанному преступнику и повелителю зла, по контракту ты обязан вступить в битву не на жизнь, а на смерть со всеми моими другими поклонниками. Некоторые из них ОЧЕНЬ страшны. И ты займёшь первое место только при том условии, что ты правда, правда, ПРАВДА верен в своей любви ко мне. P.S. Я знаю, что в тебе нет ни унции мускул, ***Твинкхара-чан. Это безнадёжно! Сдавайся! ПЯТНИЦА, 22:01 ПРОСТО ШУЧУ! Я подловил тебя? Я подловил тебя, Сайхара-чан?????? Нишиши, гладиаторские бои во имя любви тааааак скучны и банальны! Вместо этого я должен устроить вам грандиознейший танцевальный поединок! Разве это не круто?? Аххх, но мне всё равно, насколько эти парни хорошо танцуют. Они ничто по сравнению с моим любимым. Грязь на ботинках. Всё верно, мне плевать на любого из них, так что они могут лишь пойти и поплакать, пока дрочат и мысленно представляют меня по ночам! Ты мой единственный и неповторимый, Сайхара Шуичи! Хехе, ты испугался? Думал, я тебя действительно ненавижу? Это пощекотало тебе нервишки, да? Бьюсь об заклад, у тебя сердце в пятки ушло от одной только мысли, что я могу тебя ненавидеть. Но тебе больше не нужно об этом переживать, потому я люблю люблю люблю люблю люблю тебя таааак сильно, и это не ложь. Изображать из себя незаинтересованного было так утомительно, знаешь? Это потребовало много-много работы. Мне аж хочется спать. Зеваааааю. Доброй ночи, Сайхара-чан. Желаю тебе сладких снов! P.S. Снов обо мне, окей? <3

***

— Ты сегодня выглядишь счастливым. Сайхара испуганно вздёрнул голову вверх, рефлекторно пряча телефон в карман. Каэде лишь насмешливо улыбнулась ему в ответ. — А-а, да, это так. — Это же замечательно! — на момент она даже засияла от радости, но в следующий же миг это сияние померкло, стоило ей догадаться, что, скорее всего, произошло. — …Он сказал «да»? — Да, — улыбка Сайхары грозилась сползти с его лица. Щёки загорелись. — И ты уверен, что он не соврал? — Гм, мне пришлось убедить его в том, что это был не розыгрыш. Каэде вздохнула, похлопав его по спине: — Ты действительно особенный для него.

***

…Был ли это действительно тот самый Ома, что терроризировал Пик Надежды? Сайхара поймал себя на мысли, что слишком часто задумывается об этом, как только увидел красную отметку-оповещение о том, что ему пришло новое сообщение от его… парня. «Ома-кун — мой парень», — легкомысленно думал он. Конечно, Ома всегда был чуть снисходительнее к Сайхаре — даже проводил с ним время на крыше школы, чтобы, бездельничая, обсудить с ним вещи, которые не имели значения, но ничто в его поведении в школе не предполагало того, что он может быть таким милым и заботливым. Десятки слащавых сообщений заполонили входящие Сайхары, интересуясь о том, как прошёл его день и из раза в раз восхищаясь всего одной его чертой: «Я бы хотел видеть красивые глаза Сайхары-чан ещё! Хотел бы смотреть в них, пока меня обдувает лёгкий весенний ветерок… ах, оказывается, это просто ты моргаешь, ведь у тебя такие длинные ресницы. Мне следовало бы нанять тебя в качестве ветряной машины, ты бы очень круто раздувал мой плащ.» Каждую ночь Сайхара ложился спать с мыслью о своём замечательном парне и просыпался с его ободряющими сообщениями, наполненными ничем, кроме особой любви к нему Омы. Он также любил давать ему неточные прогнозы погоды, заклиная Сайхару, чтобы тот взял зонтик даже в тот день, когда на небе не было ни облачка, и почти по-матерински настаивая на том, чтобы тот одевался потеплее, когда на улице была духота. Ослеплённый любовью Сайхара не знал, куда ему себя деть. Бывали и постыдные ночи, когда сообщения Омы становились такими опасно-непристойными, что детективу приходилось снимать напряжение на свёрнутых простынях. В эти моменты он думал о его бледных губах, взъерошенной шевелюре и о том, как он заламывает его руки над головой, пока он продолжает одаривать Шуичи своей фирменной улыбкой. Думал о том, как распятый на его белых простынях и синих одеялах Ома борется с кукольным румянцем на своих щеках, пока руки Сайхары скользят по его бесстыдно обнажённой коже. Думал и о звучании голоса Омы: «Вот так, жёстче, быстрее»… Совсем скоро бы они выпустились из старшей школы — Сайхара бы уже мог водить машину, а они бы встретились в маленьком кафе у школы Омы, согретые и счастливые, льнущиеся друг к другу и объятые ароматом кофе по завышенной цене. Медленно, но верно Сайхара чувствовал, как его сердце наполняется надеждой на будущее.

***

— Сайхара-кун! От неожиданности он подпрыгнул: — Акамацу-сан!.. Извини, я тебя не заметил. Как прошёл твой день? — Хорошо, — поспешно бросила она, махнув рукой и как бы отгоняя эту мысль. — Всё в порядке? Ты совсем не вылезаешь из своего телефона. — Правда? — Ага. Ты прячешь его под партой даже во время урока. Не думай, что ты такой прыткий, — подразнила его она. — О… — Сайхара же издал смущённый смешок, почесав свой затылок, — ты меня подловила. Иногда Ома-кун пишет мне во время уроков. Мелкий проказник, наверняка он бездельничает где-нибудь в коридоре… Каэде поджала губы: — Ты не говоришь так ни о ком другом, — и следом её лицо расплылось в тёплой, нежной улыбке, — полагаю, ты его действительно любишь, а? Зардев, Сайхара прижал телефон экраном к груди, застенчиво кивнув: — Я люблю его очень сильно.