По следам кошачьих лапок

Маринетт пришла в сознание поздним утром. А сейчас светлую больничную палату уже окрашивало лучами заката. За всё это время её посетило так много людей, и никому из них девушка не сказала и слова. Голубые глаза продолжали безучастно сверлить взглядом противоположную стену, даже когда хрупкое тело в светло-голубой больничной пижаме сжимала в объятиях горько рыдающая мать. А еще Мари попалась на редкость болтливая медсестра, которая жужжала не хуже назойливой мухи. Она и секунды не могла помолчать, пока меняла бинты или приносила еду. - Маринетт, деточка, ты наверное очень хороший человек, раз к тебе каждый день целая очередь из посетителей. Давно я такого не видала. И родители такие хорошие у тебя. Улыбаясь, ворковала женщина, пока в её шероховатых от частого использования антисептика руках тарахтел поднос с едой. - А парень, так вообще на ангелочка похож. Уже неделю от твоей палаты не отходит. - Парень?... - Голос после длительного молчания был похож на шорох гравия. Даже несколько глотков теплого и переслащенного чая не помогли. Женщина в белом просияла, видимо довольная собой, что смогла разговорить пациентку. - Да. Блондин, зеленые глаза и высокий такой. Ах, замоталась я, не успела посмотреть имя в карте, пока он еще пациентом был. Мари отодвинула от себя недоеденный ужин, резко потеряв аппетит. Медсестра не придала этому сильного значения, уже подготовив сменные бинты для процедуры, и как ни в чем не бывало продолжила стрекотать. - Мы его выписали еще два дня назад. А он ни в какую уходить отсюда не хочет! Мальчика даже главврач лично пришел выпроваживать, да еще и с охраной. И правильно! С него столько крови взяли, бедняжке самому неделя постельного режима положена. Пациентку начало потряхивать мелкой дрожью, но работница больницы воспринимала это как реакцию на прохладу в палате. Ей не нужен был ответ от девушки, чтобы продолжать болтать. - Выволокли они его на крыльцо значит. Закрыли на ночь дверь в отделение, чтобы никто посторонний не зашел. И тут на пересменке дежурный наш врач опять его у твоей палаты находит! Мы так и не поняли, как ангелочек-то твой сюда пробрался. Женщина поохала, повздыхала и принялась перебинтовывать следующий шов. - Ангелочком-то я его прозвала. Тебя-то мы, глупенькую, терять уже начали. Уж слишком ты на совесть ножом резала. Или сама возвращаться не хотела. Кто тебя знает. У нас вся первая группа кончилась всего ничего до того, как тебя привезли. Врач хотел в соседний госпиталь скорую отправлять. И то не факт, что ты доехала бы живой. Для Маринетт взбили подушку и подоткнули одеяло. Латекс неприятно скрипнул, когда мед работница стаскивала перчатку с ладони. - И этот парень появился из неоткуда. Не было его и раз! Уже стоит в толпе твоих сопровождающих и говорит, что у него такой же резус крови. Спас он тебя, как самый настоящий ангел-хранитель. И смотрит на тебя так... все нам сразу понятно стало. Медсестра по-доброму улыбнулась, погладила брюнетку по макушке и пошла на выход. Пациентка проследила за ней взглядом, и когда дверь в палату открылась - на доли секунды она смогла увидеть яркие зеленые глаза Адриана, который все еще был там, у её палаты.

***

От мягких больничных тапочек не было совершенно никакого звука, что Маринетт безусловно обрадовало, когда она тихо шла от своей койки к двери. В длинном и широком коридоре госпиталя царил полумрак, тишина и был только один человек, помимо самой Мари. Он все еще не уходил, как и рассказывала ей болтливая медсестра. Сейчас Адриан Агрест спал, сложив руки на животе, и склонив голову к плечу. Его дыхание было ровным и тихим, а вид болезненным. Или девушке так показалось из-за тусклого освящения флуоресцентных ламп, бросающих мрачные тени на впалые щеки и нижние веки, делая золотые волосы тусклее, а кожу серой. Мари позволила себе смотреть на него не дольше пятнадцати секунд. А после, тихо прошмыгнула мимо, направляясь к восточной лестнице. Именно на ней, по рассказам болтушки, была та самая незапертая дверь на крышу госпиталя. Мед персонал выходил туда покурить и посплетничать. Удобное место, позволяющее не покидать пределы госпиталя и не попадаться на глаза начальству или пациентам. Дверь там никогда не была заперта, еще задолго до того, как сама медсестра Маринетт поступила сюда в интернатуру. И ведь не соврала. Железная дверь легко поддалась на толчок вперед, а свежий ночной воздух дунул Мари в лицо, наконец-то отгоняя от неё въевшийся запах лекарств. Девушка подошла поближе к краю крыши и глянула вниз. На вскидку по высоте было более пяти этажей, а снизу тянулась выложенная каменной брусчаткой дорожка. Маринетт это более чем устраивало. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох влажного воздуха и... - И что это ты собралась делать? В этих словах таилась угроза, и звенело раздражение. Пациентка только шумно выдохнула и бросила за плечо не менее злой взгляд. - Не твоё дело. В этот раз её голос уже не был на столько хриплым. Под порывом ветра черные пряди волнами всколыхнулись, а под ткань больничной пижамы пробрался сырой ветерок, прогоняя по коже неприятный холодок. Быть живой Маринетт в целом казалось очень неприятным занятием. - Очень даже моё. Принцесса. - Из уст героя ранее привычное, ласковое прозвище в этот раз звучало как оскорбление. Возможно, он и хотел бы обозвать девушку как-то нецензурно. Вот только Кот Нуар был джентльменом, и не мог себе такого позволить. - Иди бабушек через дорогу переводи. А от меня отстань, Кот. Мари уже смирилась с тем, что этой ночью у неё выполнить задуманное не выйдет. Как бы она сейчас не огрызалась, этот альтруист до самого утра не оставит её в покое. - Обязательно. Как только буду убежден, что ты не собираешься в очередной раз навредить себе. Эти слова откликнулись в душе девушки целым лесным пожаром ярости. Она резко развернулась на носочках и быстро прошагала к герою в черном. "Это всё твоя вина", - хотелось крикнуть ей в его лицо под маской, но Маринетт сдержалась. - Повторюсь, Кот. Это не твоё дело, и я не просила тебя спасать меня. - Еще как моё дело, Принцесса, и даже не спорь. - Да ну? Это был мой выбор и моя жизнь. Ты не имел права вмешиваться и решать за меня. - Я уберег тебя от очень страшной ошибки, Принцесса. Всегда пожалуйста. Супер Кот даже сделал легкий поклон, но в этот раз в его глазах не было привычных искорок веселья. Только холодная решительность в противовес пламенной ярости Маринетт. Захолодевшие ладошки девушки сжались в кулачки и она раздраженно хмыкнула. Наглость и самоуверенность Кота сейчас бесили её так сильно, как никогда прежде. - Знаешь что? Ты не сможешь быть со мной всё время рядом. Так или иначе, я закончу то, чему ты помешал. Она сделала шаг назад и отвернулась, собираясь вернуться обратно в палату, чтобы порыдать хорошенько в подушку от досады. Тот слой апатичности, которым покрылась как коркой льда сама Маринетт с момента возвращения в мир живых, только что испарился из-за непродолжительного спора с Котом Нуаром. Герой сразу же оказался рядом и не дал так просто уйти подруге, окольцевав её продрогшее тело горячими руками и втягивая ту в объятия. - Пожалуйста, Принцесса, не делай этого. В мире много людей, которые любят тебя и для которых ты очень - очень важна. Им будет очень плохо, если ты уйдешь. Кот сменил тактику. Теперь он был не плохим полицейским, а хорошим. Маринетт, как бывшая Леди Баг, знала этот сценарий поведения на отлично. Она вообще читала напарника как открытую книгу. Но сейчас было небольшое отличие от того, что обычно они говорили самоубийцам. В этот раз Нуар был по-настоящему искренен. И выдержка неудавшейся самоубийцы сломалась. Это было похоже на бурный поток горной реки. На прорыв плотины, у которой открыты все шлюзы в потоп. - Я ненавижу тебя, Кот Нуар. С холодной яростью отчеканила Маринет и попыталась отпихнуть от себя героя. Благо юноша быстро сориентировался и успел перехватить её пострадавшие руки до того, как она бы начала колотить ими по нему, вредя таким образом своим еще свежим швам на запястьях. - Это твоя вина, что я еще жива! Это твоя вина, что мне так больно! Это ты виноват, что он узнал! Мари трепыхалась в его крепкой хватке раненной птицей, а потом резко прижалась к твердому телу супергероя и зарыдала, пряча лицо в изгибе шеи. Нуар бережно отпустил раненные руки и мягко обнял в ответ, безмолвно утешая. Через какое-то время они осели прямо на крышу, и Кот усадил девушку на себя, продолжая её обнимать и покачивать из стороны в сторону, успокаивая. - Если тебе от этого будет легче, Принцесса, то ненавидь меня. Так сильно, как сможешь. Только больше не вреди себе, очень прошу. Попросил Маринетт супергерой, когда её плачь почти сошел на нет, ставший редкими судорожными всхлипами. - Ненависть к тебе не поможет, Котик. Вообще ничего не поможет. Я правда пыталась научиться жить без него. Отпустить, забыть, смириться. Но становится только хуже. Я не могу больше выносить эту боль, пойми... Её слова отдавали горечью, а его поглаживания были мягкими, теплыми и приносили утешения. - Я понимаю твои чувства, Мяуринетт. И добровольный уход из жизни - худший способ избавиться от этой боли. Вместо тебя страдали бы те люди, которые тебя любят. А я уверен, что ты бы не хотела для них такого. Мари громко всхлипнула, сжимая пальцами теплую ткань магического костюма над лопатками Нуара. Она знала, что бывший напарник прав. Его слова были правильными и полностью вторили тем убеждениям, которыми сама самоубийца была верна ещё пару месяцев назад. До того, как получила долгожданный ответ на так волнующий её сердце вопрос. Любишь ли ты меня, так же сильно, как я тебя? Нет - Котёнок. Как ты можешь жить с этой болью? Ощущать тепло своего спасителя было приятно. Маринетт уже совсем не плакала, лишь иногда нервно вздрагивала и жалась сильнее к парню, прячась от ночного холода. Время вокруг них застыло на крыше янтарем, но по тому, как онемели пальцы ног - голубоглазая догадывалась, что здесь они сидят уже долго. Кот ненадолго задумался, потершись щекой о макушку девушки в своих руках. Когда он нарушил тишину, его голос звучал мягко и даже немного мечтательно. - Знаешь, мне кажется это уже часть меня. Я живу для того, чтобы увидеть её, поговорить с ней. Знать, что у неё все хорошо, и она счастлива. И не имеет значения, что Леди не чувствует ко мне ничего. Я буду жить до тех пор, пока смогу быть ей хоть как-то полезен. Она хотела ему сказать, что это не правда. Что Леди Баг чувствует к нему что-то. И что героиня ему очень сильно благодарна за эти чувства, пускай совершенно не достойная их. - Мы по разному относимся к одной и той же боли, Мурррцесса. Меня она мотивирует жить дальше, а тебя... - Сдаться. Закончила за ним мысль Мари. Она сделала бы все что угодно, лишь бы прекратить так страдать. Со своими чувствами она только мешала Адриану, испортив их дружбу. А теперь он еще и убивался чувством вины после случившегося, не иначе. - Верно. Но сдаваться еще рано. Может, у тебя еще есть шанс? Ты спросила только один раз. Маринетт была слишком сильно погружена в водоворот своих чувств, чтобы удивиться, откуда Коту знать, сколько раз она призналась возлюбленному. Все, что ей сейчас хотелось - это забыться сном в теплой кровати. Пострадавший организм еще недостаточно окреп для таких эмоциональных срывов. - Если у меня есть шанс, то и у тебя тоже... Тихо пробормотала девушка на пару мгновений всерьез задумавшись над тем, что её супергеройская личность могла ответить на чувства верного соратника. Нуар этим словам только печально улыбнулся в темноту и шумно вздохнул.

***

Старая оконная рама тихо скрипнула под подошвой. Кот аккуратно спрыгнул вниз с подоконника в палату и бережно поставив Мари около больничной койки. Брюнетка в бледно-голубой пижаме широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и дрогнула всем телом из-за перепада температур улицы и помещения. - Ложись спать, Принцесса. Тебе прописан строгий постельный режим. На грани шепота сказал герой, и мягко подтолкнул подругу к кровати. Маринетт без возражений поддалась этому и быстро забралась под одеяло, укутываясь почти по уши. - Спокойной ночи, Котик. Сонно пробормотала голубоглазая и закрыла глаза. Нуар склонился над постелью и невесомо коснулся губами темной макушки. - Спи спокойно Маринетт, и больше не гуляй по крышам ночью. Я прослежу. - Угу... Уже будучи на грани сна согласилась девушка. Через минуту она уже глубоко и ровно дышала, провалившись в крепкий сон. Кот Нуар отошел на пару шагов от кровати, оказавшись в тени палаты, куда не попадал свет ночных фонарей с улицы и тихо произнёс "Плагг, спрячь когти". От яркости зеленой вспышки пушистые черные ресницы дрогнули, но пациентка не проснулась. Адриан подошел к её кровати снова, тихо пододвинул себе стул, который стоял рядом, и сел. Он осторожно взял её холодную ладонь в свои горячие руки. Завтра Маринетт должны будут выписать. Завтра он придет к ней и будет извиняться за свою глупость, которая чуть не привела к ужасным и бесповоротным событиям. Завтра Адриан расскажет ей, что уже давно знает, кто прячется под пятнистой маской, и как он струсил, когда Мари призналась ему в любви. Завтра его возлюбленная узнает, кто так долго прятался под черной маской Кота. И как они оба запутались в любовном квадрате, пока их было только двое. Это все будет завтра. А сейчас, Адриан будет дальше охранять её сон и уберегать от новых глупостей.