Еще не время

Ей все время казалось, что она вот-вот проснется. Или телевизор переключится на рекламу. Потому что все казалось слишком ненастоящим – вечерний сырой парк, опавшие листья в лужах, ее собственные испачканные брюки, хриплый шепот над ухом «Не дергайся…», холодящее шею прикосновение металла. Она всегда была самой сильной в школе, но сейчас нереальность происходящего и странная муть сковала ее тело, не позволяя двигаться, пока неизвестный, сопя, шарил руками по ее телу. В широко раскрытых зеленых глазах стыли замершие слезы. Кто бы мог подумать, что вечер сложится именно так – ведь она столько раз возвращалась домой через этот парк с вечерней смены в кафе, где подрабатывала. И никогда, ничего – даже в газетах не было ни слова, криминальные хроники молчали. Время тянулось медленно и тягуче, оседая на ее лице и дрожащих ресницах. И только треск ткани сорвал с тела девушки невидимые оковы, освободив от тяжести. Резкий ужас обжег изнутри осознанием – все это реальность и происходит здесь и сейчас. И никто не придет на помощь – парк безлюден. С криком девушка двинула локтем куда-то под ребра насильнику и рванулась прочь. Над плечом раздался сдавленный возглас ярости и недоумения – а затем ее дернули за ногу, опрокидывая в траву. Дралась она отчаянно, отбиваясь руками и ногами – по-мужски, не используя ногти, стараясь куда-то попасть – но первый же ответный удар по лицу выбил слезы из глаз. - Ах ты сучка! Второй удар заставил поперхнуться кровью из разбитого носа. Затем последовал третий, четвертый. Джемпер разорвался словно бумажный. Рядом с лицом сверкнуло лезвие. Ярость перевесила, и сейчас ее могло ожидать все, что угодно… и девушка вцепилась в руку с оружием, отводя от себя. Она чувствовала, как сбивается дыхание, знала, что долго не продержится. Внезапно откуда-то раздалось хлопанье крыльев, и большая черная птица спикировала с ветвей, метя в лицо мужчине. Тот вскрикнул, отмахиваясь. Одной рукой. Второй. Алая тугая струя ударила его в лицо – не только он сам оказался в замешательстве. Девушка тоже ослабила хватку, и нож полоснул ее по шее. Зеленые глаза остекленели. Больше он ничего разглядеть не успел. Черные когти ударили по лицу, в черных глазах мелькнул странный отблеск. Парк огласил крик. Вскочив, мужчина пытался броситься прочь, держась за лицо, пытаясь уберечь глаза от безжалостных выпадов. По виску и щекам стекали струйки крови – еще немного, и цель была бы достигнута. Птица атаковала молча и целенаправленно, и в этом было что-то жуткое. Теперь он мог сполна испытать тот самый ужас, что ощущала застигнутая им врасплох одинокая девушка. Крепкий клюв ударил его в висок, затем в темя. Теперь птица не пыталась его прогнать – она пыталась его убить. Сухой хруст пробитого черепа – и, запнувшись на бегу, мужчина рухнул в траву. Сделав круг, птица направилась назад. Сев рядом с телом девушки, она распахнула крылья и протяжно крикнула. В перьях сверкнули разноцветные искры. Молодой человек с копной каштановых вьющихся волос провел рукой по лицу девушки, закрывая невидящие глаза. Снятый с плеч плащ укрыл неподвижное тело. Юноша поднялся, держа ее на руках. Они снова не встретились. Он снова не уберег ее. Но он хотя бы сумел отомстить. Губы кривит нехорошая усмешка, но глаза подозрительно блестят. С небес на парк обрушивается звездопад, и в его сиянии исчезает юноша-оборотень с его страшной ношей. В траве остается только маленькая сережка – пластмассовая роза.