Цепная реакция

      Звонок Рана, мягко говоря, застал Риндо врасплох. После разговора с Юкихиной по телефону и известия о том, что она серьезно травмировала себя на тренировке, настроение у него упало до нуля, а уж после того, как она сказала, что ему «не надо приезжать», ноль изменился на минус бесконечность. Опять Сандзаки устанавливала свои правила, и только слова Рана о том, что у девушек, видите ли, есть своя гордость, заставили Риндо отбросить идею приехать к ней несмотря ни на что. Вообще в их отношениях с Юкихиной Ран выступал в забавной роли: эдакий вечный примиритель и голос разума, которого самому Риндо, видимо, не хватало.       И вот грянуло известие о том, что Нага начали действовать. Риндо, в этот момент безуспешно пытавшегося заставить кофеварку работать, чуть не хватил удар, когда Ран сказал, что эти ублюдки угрожали Юкихине, так как, очевидно, следили за Риндо и видели, как он к ней заходил. Никогда еще Хайтани-младший не был так в себе разочарован. Все эти новые, неведомые чувства, охватившие его с момента их знакомства с девушкой, настолько затянули его в свой водоворот, что голова отказала, и вместо того, чтобы разбираться с «проблемками» в бизнесе сразу, Риндо просто забил на них и пошел на поводу у Рана, который считал, что ничего срочного в этом нет! Мицуоми же их предупреждал, поднес им информацию о слежке на блюдечке, надо было начинать действовать еще тогда, а не щелкать клювом! Получается, Юкихина оказалась в такой опасности из-за него… Она вообще не должна была узнать об их с Раном деле больше, чем сам Риндо ей рассказал, но вместо этого оказалась в эпицентре событий.       Риндо даже не хотел представлять, что якудза могли сделать с девушкой, попадись она к ним в лапы… А что будет в будущем? Пока он на скорую руку собирался, то размышлял о том, какие перспективы открываются перед Юкихиной, если они, скажем, поженятся. Риндо, натягивающий в этот момент джинсы, замер. Поженятся? Он уже о таком думает? Твою мать, что за бред? Трясущимися руками он сунул в зубы сигарету, оставшись в расстегнутых штанах. Нет, это вовсе не бред. Он никогда не позволял этой мысли прочно угнездиться в своем сознании, но сейчас она огрела его по голове со всей силой. Как он будет вести дела, зная, что дома его ждет жена? Сколько еще подобных ситуаций Юкихине придется пережить, и сколько всего Риндо придется от нее скрывать? Или не скрывать? Может, даже лучше, если Юкихина сразу будет обо всем знать, будет в курсе? Но примет ли она его тогда? Примет ли такую жизнь? Да, конечно, сейчас они не могут зваться какими-то воротилами торговли транками в Токио, но с чего-то надо начинать, и Роппонги — это крупная цель… Внезапно Риндо горько пожалел о том, что они с братом избрали такую стезю. Он никогда до этой минуты не испытывал даже малейших сожалений по этому поводу и был уверен, что Хайтани-старший также вряд ли терзается угрызениями совести и тому подобным, но сейчас… Стоило ему услышать новость, что Юкихине угрожает опасность, как квартира в Харадзюку, дорогая машина и куча капусты в кармане тут же обесценились. Похоже, с Юкихиной придется обо всем этом поговорить, но как начать подобный разговор, Риндо не имел никакого представления. Привет, я знаю, что мы встречаемся три месяца, и ты в курсе, что я продаю наркоту, но тебе же наверняка плевать на это, так что выходи за меня?       — Просто пиздец, — вслух сказал Риндо и потер лицо трясущимися руками с зажатой промеж пальцев сигаретой. Он не расценивал свою принадлежность к преступному миру (пусть это и звучало пока что слишком громко) как что-то соблазнительное для противоположного пола, да и про свою соблазнительность для оного до Юкихины не задумывался в принципе. Надо будет обсудить это с Раном, когда все дерьмо уляжется…       При мысли о брате Риндо вдруг прострелила какая-то неприятная мысль, но долгую минуту он не мог понять, какая именно, а когда до него дошло, то сразу помрачнел. Ран помчался к Юкихине, когда его прижали, даже ему, Риндо, позвонил во вторую очередь. С одной стороны, похвальное благородство, но, с другой, Хайтани-младшему отчего-то страшно не понравилось, что брат так поступил. Ворвался к ней домой, напугал… Конечно, дело не терпело отлагательств, ведь у якудза пустые угрозы с делом обычно не расходятся, но Риндо не мог отделаться от неприятного ощущения, когда представлял, что это Ран поехал с его девушкой к Дзюну. Его девушкой. Дело было не только в том, что Ран поистине являлся животным в мужском обличье (в самом уничижительном смысле этого слова), но и в том, что Риндо не оказалось с Юкихиной в патовый момент, пусть и не по его вине. Хотя… Первый фактор тоже играл свою роль. Тупые шутки старшего, идиотские недоподкаты, полное неуважение к девушкам (в чем, в сущности, было мало удивительного, учитывая их контингент, который Ран вращал вокруг себя) по определению никак не должно было коснуться Юкихины. На ее белом платье вообще не должно было осесть ни капли грязи, хотя это уже случилось… Надо действовать.       Риндо отбросил так и не прикуренную сигарету, надел первую попавшуюся футболку и направился в ванную. Там он ножом вскрыл плитку, прикрывавшую систему труб за туалетом, и принялся шарить в узком пространстве рукой. Вскоре Хайтани-младший нашел, что искал, и поочередно извлек на свет два обреза, пятипомповый дробовик, три пистолета и два глушителя. Все было заряжено, но этого могло и не хватить. Наученный печальным опытом выстраивания бизнеса в Татэиси (который окончился перестрелкой, изрешетившей всю машину Риндо, а заодно и его левое плечо), Хайтани-младший достал из специально оборудованной под эти дела ямки в бетоне три коробки с пулями и одну с патронами. Он искренне надеялся, что все это ему не понадобится, но Ран не мог ничего ему рассказать по телефону, а заезжать домой потом времени могло и не быть.       Достав из-под кровати большую черную сумку, Риндо сложил весь огнестрел туда и тяжело выдохнул, на миг закрыв глаза. Если прямо сейчас на них попрет весь клан, им кранты. Все очень просто. Сам Хайтани надеялся, что у них с Раном еще есть время, что Нага попытаются установить за ними слежку до их поставщиков, но нет — им не терпелось. Что ж, самое главное сейчас — пережить сегодняшнюю ночь и спрятать Юкихину. Второе уже сделано, а там они решат.       Риндо почти уже вышел из квартиры, как на пороге вдруг вспомнил, что кое-что он все же не прихватил. В комнате Рана под подоконником был хитро оборудованный тайник. Риндо припомнил, как брат взбесился, когда они его монтировали. Дело было не в самом тайнике, а в его содержимом. Там лежало пять гранат, мини-бомба из пластида со съемным детонатором и большой кусок термита с фитилем. Этим арсеналом братьям пришлось обзавестись, когда машину Рана взорвали все после того же инцидента в Татэиси. Они отвалили местным воротилам херову тучу денег, но им, по всей видимости, этого показалось недостаточно…       Хайтани убирал стойку с гранатами, термит и бомбу в сумку, а взгляд его невольно шарил по комнате Рана. Как обычно, дикий беспорядок, какие-то журналы, куча флаконов с духами… Глаза Риндо вдруг остановились на одном. Что бы это ни был за аромат, он явно был женским, так как флакон оказался выполнен в виде распустившегося цветка. Снедаемый странным любопытством, Риндо подошел к тумбе и понюхал духи. «Черт, и чем я занимаюсь?» — застонал он про себя. — «Сейчас не вре…» Поток мыслей резко прервался, когда запах дошел до ноздрей Риндо. Его как прострелило. Так пахло от Юкихины. Этот солено-цветочный запах он не спутал бы ни с одним другим. Губы вытянулись в тонкую линию. Что духи Юкихины делают у Рана? Голове вдруг стало очень жарко. Однако следом за этим вопросом почти сразу пришел ответ: это могли быть духи той же Айки или любой другой пассии брата. Может, она их у него забыла, а, может, но сам их зачем-то взял. В конце концов, не только Юкихина пользуется такими…       Ответ был вполне разумным, но во рту все равно пересохло так, что язык не желал отделяться от нёба. Ран поехал сразу к Юкихине. Сразу. К Юкихине. Ее духи. Этот запах… Ну все, хватит! Риндо стиснул пальцами переносицу, приподнимая очки. Это уже попахивает маразмом. Просто тупые совпадения, которые ему не нравились, ничего более! Какая чушь, как будто сейчас вообще есть время думать о таком бреде!       Разозлившись, Риндо треснул себя кулаком по лбу, чтобы опомниться. Он даже про себя не хотел озвучивать смутные опасения, которые вдруг укусили его, словно тысяча змей. Нет. Просто — нет.       Хайтани подхватил сумку и заторопился на улицу, костеря себя на чем свет стоит. Там он вызвал такси и, будучи вооруженным до зубов, поехал в Нериму. Путь прошел в странном спокойствии, которое перемешалось с не менее странным бредом, состоявшим из опасений насчет того, что теперь Юкихина точно с ним расстанется, и что им вообще не по пути, страстных желаний, что все как раз наоборот, и мыслей о том, куда они поедут на медовый месяц. Потом в мозгу всплыл злосчастный флакон духов, но Риндо силой волей заставил себя избавиться от этого чертового наваждения. В жопу, это просто смешно!       — Моя, — едва слышно буркнул он себе под нос. — Пошло все нахуй.       Таксист, тощий мужик, внешне напоминавший воплощение самой смерти, неободрительно на него посмотрел и покачал головой.       — Парень, ты на море едешь? — вдруг спросил он. Риндо, окончательно запутавшийся в своих мыслях, поднял на водителя воспаленный взгляд.       — Чего? — хрипло спросил Хайтани.       — На море, говорю, или в командировку? Вон какую сумку тащишь.       Риндо перевел взгляд на свою поклажу и будто при помощи рентгена увидел все ее содержимое.       — В командировку, — коротко отрезал он.       — Что ж у тебя за работа такая… — протянул таксист и в зеркало явно осмотрел волосы Риндо и татуировку у него на шее.       Хайтани уставился в окно, постаравшись от всего отключиться. Выходило скверно. Внутри поселилось мерзкое чувство, которое возникает, когда тебя мутит, но рвота не идет, и Риндо сам не мог сказать, чем конкретно оно вызвано. Он снова ударил себя кулаком по лбу, и водитель посмотрел на него уже опасливо. Похоже, он был очень рад, когда Риндо, наконец, убрался прочь из машины вместе со своей таинственной сумкой.       Сердце билось в районе горла и мешало дышать, когда Хайтани спускался вниз по лестнице к железной двери. Он нетерпеливо забарабанил в нее кулаком, что-то сказал, но сам не понял, что именно. Дверь секундой позже открыл Дзюн, но Риндо даже не взглянул ни на него, ни на Рана, который стоял где-то там внутри. Все его внимание было сосредоточено на Юкихине.       Девушка прижала руки к лицу, выкрикнула его имя, и Риндо был готов застрелиться от счастья. Правда, почти сразу он увидел, что ее лицо действительно все было в синяках, на ноге — повязка, а как она заковыляла к нему…       Риндо что-то говорил, Юкихина что-то говорила, и он понимал, что ни она, ни он сам не находят слов. Хайтани испытал огромное облегчение, когда не заметил в Сандзаки и грамма отторжения. Только страх за него. Она сама так сказала. Ей можно верить. Ей во всем можно верить.       Способность более-менее трезво мыслить вернулась к Риндо только тогда, когда Юкихине стало дурно, и он бережно уложил ее на одну из коек. Сразу после этого будто кто-то хлопнул его по ушам, он моргнул и повернулся к Дзюну с Раном.       — А теперь давайте-ка поболтаем, — сказал Риндо, в упор глядя на Рана, и сам поразился тому, насколько низко и зловеще прозвучал его голос.       Ран стоял у другой койки с полностью отсутствующим видом, скрестив руки на груди, и кусал губы. Внешне он не выглядел помятым, похоже, свиньи из Нага его даже не потрепали.       — Они мертвы? — спросил Риндо у Рана. Тот почему-то нервно передернул плечами и скорчил какую-то непонятную рожу, по-прежнему не глядя Риндо в глаза.       — А ты как думаешь? — внезапно воскликнул он, все-таки переводя на него взгляд. — Я в порядке, спасибо, что спросил. Мне пришлось их уложить, но их уже наверняка ищут.       Риндо прикрыл глаза и попытался справиться с внезапно нахлынувшим на него раздражением, которое только возрастало от лицезрения кривляний брата.       — Что они сказали? — продолжил он свой расспрос, титаническим усилием воли сдерживая себя от того, чтобы не съездить Рану в челюсть. Откровенно говоря, у последнего тоже почему-то был именно такой вид.       — Мне надо покурить, меня все заебало! — вместо ответа объявил Ран и направился к двери.       — Ты куда собрался, дебил?! — совсем уж бешено прорычал Риндо, предвкушая грядущее удовлетворение от того, как он ему вмажет. Руки сработали раньше мозгов, и Хайтани-младший, ухватив брата за одну из кос, дал ему сильнейшую затрещину.       — Ну все, — Ран облизнул с губы выступившую капельку крови. — Не знаю, что на тебя нашло, но тебе — пизда, ты понял?!       — Но-но-но! — вклинился между ними Дзюн. — Вы что, с ума посходили?! Вас клан гокудо ищет, а вы собрались махаться? Я с вас такие бабки сдеру, если вы хоть что-нибудь мне тут сломаете! И вообще — тут ваша барышня валяется почти при смерти, постыдились бы!       — Моя барышня! — заорал вдруг Риндо, окончательно сорвавшись. — Это моя барышня!       — Да ладно-ладно! — Дзюн тут же поднял руки перед собой, опасливо косясь то на Риндо, то на замершего каменным изваянием Рана. — Господи… Подумаешь, не так сформулировал. Твоя, конечно. Кто ж спорит.       Внезапно Риндо ощутил, как на плечо ему легла чья-то рука. Резко обернувшись, он понял, что это, разумеется, Ран.       — Братишка, у тебя что, проблемы? — стараясь изобразить свою обычную высокомерную улыбку, спросил старший. — Так давай их выясним. Тебе так не понравилось, что я первым делом поехал к красотуле? А теперь представь, что бы было, если бы эти мрази из Нага заявились к ней. Рассказать?       Риндо молчал, и Ран ощутимо тряхнул его за плечо.       — Они бы сначала трахнули ее, а потом сдали в свой самый адский притон. Тебе из Харадзюку добираться до Уэно, по меньшей мере, сорок минут. Я был в десяти минутах. Расчет понятен?       Хайтани-младший заложил руки за спину и глубоко втянул носом воздух. Пелена гнева потихоньку спадала, уступая место рассудку. Конечно, все было так, как говорил Ран. Иначе быть даже не могло. Не могло… Или…       — Откуда ты знаешь ее адрес? — одними губами проговорил Риндо, в один миг осознавая, что же ему так во всем этом не нравилось.       Ран уставился на брата округлившимися глазами, и на секунду тому показалось, что на его лице промелькнули страх и замешательство, но в следующий миг он уже смеялся.       — Так ты же сам просил меня его узнать! — всплеснул Ран руками. — Помнишь, когда вы пособачились? А в итоге ты ей позвонил, но я же этого не знал! А-ха-ха!       Смех Рана прозвучал очень раздельно, в нем можно было различить каждое «ха», но он был прав. Риндо вспомнил тот вечер. Он тогда прилично набрался в «Русалке», и ему хватило смелости позвонить Юкихине… Точно. Он сам попросил Рана узнать чертов адрес. На Риндо накатило такое облегчение, что он шумно выдохнул.       — Ах ты мой маленький ревнивец! — тут же засюсюкал Ран. — Думал, я у тебя телку увожу? А-ха-ха! Я, конечно, мог бы, но за кого ты вообще меня принимаешь? Даже обидно как-то!       — Все, проехали, — осипшим голосом сказал, наконец, Риндо, утирая лоб. — Давай уже поговорим о деле. Что тебе сказали те два ублюдка?       — Да все очевидно, — Ран пожал плечами. — Они хотели узнать имена и адрес наших поставщиков в Иокогаме, чтобы отжать канал. Нас бы они прихлопнули. Ну, ты понимаешь: или они, или я.       Риндо, разумеется, и в голову бы не пришло обвинять старшего в том, что тот пошел на мокрое. К сожалению, так уж сложилось в их деле, что простая истина «или ты, или тебя» работала на все сто процентов. Хайтани никогда не думал о тех, через кого ему пришлось переступить, чтобы добиться того, что они уже имеют, ведь в будущем их будет несоизмеримо больше. Так к чему было размышлять? Свои руки грязными он не считал, равно как и руки Рана. Они приняли правила игры еще в прошлом, в самом нежном возрасте, чего уж говорить про настоящее.       — Ты заметил еще кого-то, когда они тебя прижали? — задал Риндо очередной вопрос.       — Нет, конечно! Я был на строй… — Ран вдруг захлопнул рот и закашлялся.       — Где? — нахмурился Риндо. — Ты ж сказал, что все произошло на заправке?       — Я говорю, был на стрёме, — раздраженно продолжил Хайтани-старший, прочистив горло. — Но все равно никого не заметил. Этого ничего не значит! Если притащились двое, то на хвосте, считай, уже вся стая.       — Это верно, — тяжело вздохнул Риндо, обхватив пальцами подбородок. Голова немилосердно болела.       — Ты арсенал привез? — Ран посмотрел на сумку, которую Риндо принес с собой. — Черт, я надеялся он нам никогда не понадобится.       — Пригодился раньше, чем мы думали, — криво усмехнулся Риндо.       — Погодите-ка, — навострил уши Дзюн. — Какой-такой арсенал? Вы что, в пекло полезете? Так знайте, я вас укрыл, но мне тут перестрелки не нужны. Я врач, а не боец. Если вы планируете тут устроить разборку в маленьком Токио, то я вас прям щас выкину!       — Да уймись ты, — поморщился Ран. — Мы ничего не…       Он тут же присвистнул, так как увидел содержимое сумки. Риндо взял в руку гранату и взвесил ее на ладони. Тяжелая. Они купили их на пересбыте после заварухи в Татэиси, но тогда им просто хотелось почувствовать себя в безопасности, так как взорванная машина Рана крепко их впечатлила. При покупке им со смехом объяснили, как обращаться с гранатами. Собственно, вырывай чеку и бросай, а сам унеси свою задницу подальше от взрыва. Если чеку быстро вставить назад, граната не взорвется. Также если зажать взрывное отверстие пальцем сразу после того, как выдернуть чеку, взрыва не будет. Риндо повторил все это про себя, но особой уверенности все равно не почувствовал.       — Бля-я-я… — протянул Ран. — Ты взял это дерьмо? Серьезно? Ты что, хочешь, чтобы мы вдвоем на их офис поперли? Ты крейзи, или как?       — Это единственный выход, — Риндо положил гранату назад в сумку и устало снял с носа очки. — Как бы хороши мы ни были, нет даже смысла надеяться, что мы там всех раскидаем вдвоем. Пушки я тоже взял, правда, толку от них…       — Надо звонить Такуми и Мицуоми, — решительно сказал Ран. — Пусть Иокогама пришлет своих солдат. Это уже не только наше дело! Они первые должны быть заинтересованы в том, чтобы сбывать свой товар в Токио! Да у них навары благодаря нам такие, что мама не горюй!       — Они в это не полезут, — Риндо достал сигарету и оглянулся на Юкихину. Девушка лежала с закрытыми глазами и, похоже, спала. Вот и прекрасно, ей ни к чему слышать весь этот треш. Обо всем можно будет поговорить после. Сейчас главное разобраться с их проблемкой.       — Но почему?! — Ран выхватил у Риндо пачку и сам закурил. — Они же первые…       — Да потому что без нас они точно так же спокойно выйдут на Ямагами. Им без разницы, кому сбывать товар. Это пока у нас с Иокогамой хорошие отношения, и мы все такие друзьяшки, но поверь, если мы станем причиной каких-либо для них проблем, нас просто вычеркнут из схемы.       Ран какое-то время просто молча курил, затягиваясь раз в секунду, а потом бросил короткое:       — Черт.       Риндо просто хотелось сказать: «Ну все, команда, я на перерыв!», снять с себя актерский пропуск и выйти с этой съемочной площадки. Сюжет выходил откровенно говеный, а платили за это и того меньше. Он бы с удовольствием забрал отсюда Юкихину и укатил в закат, красиво сделав всем ручкой, но поступить так, разумеется, было нельзя. Как же он устал все время быть мозгом их операций! Ведь тогда в Татэиси они вышли относительно сухими из воды только благодаря ему. Ран наворотил дел, залез, куда ему не полагалось (хотя Риндо предупреждал, что это не их рынок), и вот, что получилось в итоге. Правда, справедливости ради следовало сказать, что на этот раз Ран был ни в чем не виноват, это посредник оказался хреновый, а его, кстати, выбрал уже Риндо…       — Тогда я звоню Мицуоми насчет адреса их офиса, — голос Рана вырвал Риндо из водоворота тяжелых мыслей. — Хоть это он, мать твою, может для нас сделать?!       — Звони, — кивнул Риндо. — Мы заварили, нам и расхлебывать. Эй, Дзюн, зашьешь в нас дырки, когда все кончится?       — Платите бабки, и вас хоть с того света вытащу, — передернул плечами подпольный врач, похоже, уже сто раз пожалевший, что вот так приютил своих клиентов.       Ран отошел с телефоном в самый дальний угол, а Риндо, оставив гранату, приблизился к койке, где лежала Юкихина.       — Ты уходишь? — спросила девушка, как только он подошел, и приподнялась на локтях.       — Лежи-лежи, — поспешно сказал он ей, проводя большим пальцем по ее щеке. — Так ты все слышала?       — Вы не слишком тихо говорили, — слабо улыбнулась Сандзаки. — Рин, я…       — И тебя это устраивает? — резко бросил Риндо неожиданно для себя, ведь этого вопроса он задавать не хотел, потому что ответ на него услышать боялся. — Юкихина, моя жизнь — она такая, какая есть, и другой не станет. Дальше может быть только хуже. Я не умею жить по-другому и, честно говоря, не хочу учиться. Ты уверена, что ты это принимаешь?       Долгую секунду, которая показалась Риндо вечностью, Юкихина молчала. Но потом она опять улыбнулась, на этот раз куда более решительно и открыто, и тихо проговорила:       — Какой же ты все-таки идиот, раз задаешь такие вопросы.       Сердце у Риндо готово было разорваться от радости, когда он услышал эти слова. Хайтани-младший облегченно выдохнул, сложив губы трубочкой, и наклонился к Юкихине, чтобы поцеловать, но она поймала его лицо ладонями.       — Сделаешь это, когда вернешься, — твердо сказала она. — Я буду ждать.       Ран, как раз положивший трубку, мрачно смотрел на эту сцену. Когда уже закончится эта бесконечная ночь? Он больше не выдержит оставаться здесь ни секунды. Внезапно его обуяла дикая радость от того, что сейчас они поедут что-то громить и в кого-то стрелять. Возможно, это самое лучшее, что он может сейчас сделать. Когда Риндо спросил у него про адрес Юкихины, у Рана как будто все внутренние органы разом рухнули куда-то в пятки, а на теле выступило столько пота, что тот был готов обрушиться на землю водопадом. Ран просто ненавидел себя за то, что ему приходится унижаться и лгать. Если раньше он и испытывал какие-то отголоски стыда перед Риндо за все, что происходит, то сейчас этот стыд превратился в с дичайшим трудом контролируемый гнев, направленный прямиком на брата. Он беззаветно милуется с Юкихиной перед заварухой, получает огромный прилив сил, в то время как Ран скрежещет зубами в сторонке. Нет, на такую роль старший из братьев Хайтани был не согласен. С этим надо что-то делать и срочно.       — Что сказал Мицуоми? — спросил Риндо, подходя к Рану.       — По началу он не хотел помогать, — с трудом оторвав взгляд от Юкихины, ответил Хайтани. — Похоже, дела обстоят так, как ты и говорил. Они не желают настолько сильно вмешиваться. Но, в конце концов, раскололся, когда я пустил в ход свои умопомрачительные скиллы в области паблик рилейшнз.       — Ты можешь излагать суть без всех этих долбаных оборотов?! — раздраженно бросил Риндо. — Ближе к делу.       Ран испытал сильнейшее желание вернуть брату ту затрещину, которую тот отвесил ему совсем недавно, но он себя сдержал.       — Короче, я сказал, что их процент от сделок вырастет, и он сразу мне все выдал, — фыркнул Хайтани.       — Ран, какого хрена?! — вскинулся Риндо. — Мы о делах так не договариваемся! Почему ты не обсудил это со мной?!       — Да пошел ты на хер, ты..! — Ран оборвал себя, когда его взгляд упал на Юкихину, севшую на койке и смотревшую прямо на него. Ее лицо практически ничего не выражало, но глаза… Рана будто током прострелило. В них была угроза. Это так больно полоснуло по Хайтани, что он даже сбился с дыхания. Да что они оба о себе возомнили?!       — Ладно, наваляю тебе позже! — коротко рыкнул он. — Нам надо в Сибую. У них офис прямо за кинотеатром «Сансэки», Сайфуку девять, рядом со строительной компанией. Вызывай такси.       Риндо, еще какое-то время посверливший Рана взглядом очковой кобры, подхватил сумку и вышел на улицу.       — Что, даже ничего на прощание не скажешь? — нервничая и злясь на себя от этого еще больше, спросил Ран у Юкихины, подходя к ней. Он заметил, как пальцы девушки, державшие край койки, сжались, но Сандзаки молчала.       — А вдруг я подохну там? — продолжал Ран, чувствуя, что его сейчас понесет. — Даже слезинки не проронишь? Просто пожмешь плечами и забудешь? Был такой долбоеб, Хайтани Ран, нарвался на пулю, ну и сам мудак. Будешь трахаться с Риндо прямо на моей могиле?       — Ты же сказал, что тебе на это наплевать, — не моргая и глядя прямо ему в глаза, проговорила Юкихина.       У Рана дыхание перехватило от ярости. Он чуть ли не впервые в жизни ощутил, что не находит слов, чтобы достойно ответить. В голове роилась сотня вариантов того, как можно эффектно отбрить этот выпад, но ни один не казался достаточно мощным. Ну да, он действительно сказал ей сегодня, что ему все равно, будет она с ним шпилиться или нет. Или ему не все равно? Голова раскалывалась, горло противно сжимало от горечи и злости, а с зубов разве что песок не сыпался, и казалось, что всему этому никогда не будет конца! Что такого в Сандзаки Юкихине, что он как с цепи сорвался? Может, ему просто нужен передых, пара приятных сеансов в компании Айки или любой другой бабы, и все это как рукой снимет? Банальное решение, но зато оно внушало уверенность в том, что все это закончится. С этой драной одержимостью надо было что-то делать. «Надо что-то делать» — как будто вообще стало каким-то ублюдским девизом его жизни.       — Знаешь, что? — прошипел Ран, тыча пальцем в лицо Юкихине. — Пошла ты! Даже видеть тебя больше не могу!       — Какое совпадение, как и я тебя, — ни на йоту не меняясь в лице, сказала Сандзаки. — Ты уже сегодня столько раз уносился прочь из моей квартиры, но в итоге возвращался, хотя тебя об этом никто не просил!       — Ты… ты совсем охренела?! — на последнем слове у Рана даже сорвался голос. Как ей все время удается выставить его распоследним лохом? Он столько неоднократно обвинял Риндо в том, что тот превратился в слюнтяя и нытика, но чем сам Ран теперь лучше?       Именно в эту секунду он осознал, как все это прекратить. Это будет красивый, благородный жест с его стороны. Настолько благородный, что Юкихина его не заслуживает, но так Ран покажет, что он — гораздо выше нее и всего этого идиотского тупика, в котором они оказались.       Ран уже развернулся, чтобы пойти к двери, как в спину ему вдруг прилетело едва слышное:       — Будь осторожен.       Хайтани прикрыл глаза и готов был себя убить за беснующееся счастье, рвавшееся изнутри. Как Юкихина умудряется парой слов управлять его настроениями и желаниями, для него оставалось загадкой, но на этот раз все повторилось, как было уже не единожды.       «Не могу обернуться», — с ужасом понял Ран. — «Не могу обернуться, иначе наброшусь на нее прямо здесь, и насрать на Нага. Не могу».       Додумав эту мысль, Ран бросился к железной двери, не оборачиваясь, как будто бежал от какого-то ужасного кошмара. В некотором смысле так и было. Последние несколько дней действительно напоминали дурной сон, состоявший из помеси больного исступления, жажды безудержного доминирования и совокуплений.       На улице ему стало чуть легче. Прохладный ночной воздух приятно холодил лицо и врывался в легкие, мягко успокаивая.       — Чего ты копаешься? — тут же набросился на него Риндо. — Машина будет через минуту.       — Да отвали уже, — поморщился Ран. — У меня от тебя башка трещит. Давай все сделаем и пойдем бухнем. Мне жизненно необходим литр крепчайшего вискаря и жирный косяк травы.       — И мне, — вдруг уже куда спокойнее сказал Риндо. — Так мы и сделаем, будь уверен. Но сначала — наша маленькая операция.       — Окей. И каков план?       — Он у нас может быть только один, — Риндо судорожно прикурил. — В картах я посмотрел панораму. Здание двухэтажное, с боковой лестницей. Там-то мы и заложим взрывчатку, а после взрыва добавим гранат. Недобитых уберем сразу. Это наш единственный шанс.       — А если по нашу голову потом явятся те, кого в офисе сегодня не было? — деловито спросил Ран, хотя при мысли о закладке взрывчатки он содрогнулся.       — Об этом будем думать потом, — отрезал Риндо. — Нам надо как можно скорее объявить, что это сделали мы. Сам понимаешь, почему.       — Это пиздец какой-то, — покачал Ран головой, закрыв глаза. Надо отключить все мысли, абсолютно все мысли, потому что это может помешать. Так он себе сказал, но внутренний голос упорно нашептывал ему заветное: «Будь осторожен». Будь осторожен. Будь осторожен. Будь осторожен. Ран не был идиотом и понимал, что такая, как Юкихина, не могла сказать эти слова из простой вежливости. Что ж, либо ему просто нравилось так думать.       В машину погрузились в гробовом молчании и в таком же молчании отправились в путь. Странно, но Риндо даже особенно не нервничал несмотря на то, что предстоящее «мероприятие» было, мягко говоря, рискованным. В голове поселилась блаженная пустота и даже некое спокойствие. Ран наоборот сидел весь дерганый, постоянно теребил левую косу, то клал ногу на ногу, то наоборот широко их расставлял, притоптывал и постоянно то смотрел в телефон, то откладывал его.       В очередной раз, когда он это сделал, Риндо невольно бросил на экран косой взгляд. Ничего особенного. Вереница каких-то глупых уведомлений из мессенджеров, сохраненные картинки и… Брови Риндо взлетели вверх, а во рту пересохло. Приложение с карт прислало Рану новое уведомление: «Университет Васэда, Центральный корпус. Вы были там сегодня в 12:13. Желаете оставить отзыв?» Риндо вперился невидящим взглядом в хлопающего себя по коленке Рана. Какого хрена он делал в Васэде сегодня днем, когда сказал ему, что был в Татэиси? И это же… Хайтани-младший с невероятным трудом сглотнул. Университет Юкихины. Ее духи, то, что Ран помчался к ней, а теперь Васэда… Ему что, все это снится? Но настойчиво стучащие в голове молоточки паники и боли яростно напомнили ему, что это совсем не сон. «Стоп», — сказал он себе. — «Спокойно. Выдыхай. Остановись. Юкихина сегодня весь день была дома — это точно. На учебу она физически не могла пойти, значит, он не ездил к ней в универ». Эта мысль немного его успокоила, но только самую малость. Воздух с шумом вырывался у Риндо из носа. Зачем тогда Ран потащился в Васэду, а ему наврал с три короба? Был только один способ это выяснить.       — Ты днем был в Татэиси или нет? — в лоб спросил он без всяких прелюдий.       Ран лениво повернулся в его сторону.       — Да что с тобой такое сегодня? — с превеликим раздражением спросил он. — Ясное дело, что да. Я же тебе говорил…       — Тогда почему твои карты любезно предлагают тебе оставить отзыв о центральном корпусе университета Васэды, в котором ты якобы был сегодня днем?       Ран замер, нелепо приоткрыв рот, и посмотрел в свой телефон. Какое-то время Хайтани-старший молчал, но почти сразу же гневно уставился на брата.       — Ты что, теперь и за моим телефон следишь, мамочка? — ядовито прошипел он. — Мало ли, какие уведомления мне приходят! Не был я ни в какой Васэде, я даже не знаю, где это!       — Тогда почему карты… — начал Риндо, почти не разжимая зубов, но Ран его перебил:       — Да хватит уже почемукать, блять! Не знаю я! Глюк системы! Я был в Татэиси! ТА-ТЭ-И-СИ! Ты по-японски теперь не понимаешь?! Ну да, оно и неудивительно, небось теперь по-венгерски шпаришь, как наша..!       Ран вдруг захлопнул рот, снова его раскрыл, но Риндо метнулся к нему так быстро, что задней мыслью сам поразился своей прыти. Его руки сгребли Рана за грудки и так тряханули, что затылок брата звучно ударился о стекло.       — Откуда ты знаешь, что она — наполовину венгерка?! — просвистел Риндо, не помня себя от раздирающих его на части чувств. Что, твою мать, происходит?! Что происходит прямо у него за спиной?!       — Молодые люди, я вас сейчас высажу и вызову полицию! — гаркнул таксист с водительского места. — Прекратите сейчас же ваши разборки или хотя бы дотерпите до улицы!       С величайшим трудом Риндо разжал руки и, тяжело дыша, откинулся на сиденье. Кровь стучала в висках, как сумасшедшая, адреналин кипел в венах, а злоба, словно мазут, замазывала глаза черным, ослепляя и не оставляя ни единого просвета.       — Ты сам мне говорил! — прошипел Ран мгновением позже, с остервенением проводя руками по волосам. — Сам мне все это рассказывал, а теперь пытаешься в чем-то обвинить?! У тебя вообще совесть есть?!       Риндо прикрыл глаза и принялся дышать носом, чтобы хоть как-то совладать с собой. Да, действительно, он сам мог рассказать Рану о том, что Юкихина — наполовину венгерка, но когда он это сделал? Риндо копался в своей памяти и буквально молился о том, чтобы вспомнить этот эпизод. Однако мысли и воспоминания так спутались, что разобрать в этой каше что-либо отдельное было просто невозможно.       — Ладно, — наконец, выдохнул он. — Ладно. Наверное, у меня уже едет крыша…       — Это мягко сказано! — продолжил шипеть Ран. — Твой диагноз — размягчение мозгов, и я тебе его поставил уже давно! Собирайся в кучу, а то первой, кого ты взорвешь, будет твоя собственная жопа!       На этих словах таксист уставился на них в зеркало во все глаза и тут же перевел взгляд на их сумку.       — Это просто такое выражение! — поспешил сказать Риндо, заметивший, как таксист на них пялится. — Иносказательное! Не обращайте внимания.       Десятью минутами позже водитель с видимым облегчением на лице высадил их у кинотеатра «Сансэки» в Сибуе. Ран и Риндо, все еще оба пыша гневом, направились за здание и вскоре оказались на небольшой парковке у неприметного двухэтажного домика без вывесок. На входе стояли двое мужчин в костюмах, курили и о чем-то разговаривали, смеясь. Оба Хайтани поспешили спрятаться за трансформаторной будкой.       — Успокоился? — деловито спросил Ран, пока Риндо осторожно выглядывал из-за будки. — Или чаю с ромашкой принести?       — Будь добр, сосредоточься на деле, — поморщился Риндо. — Видишь вон ту лестницу?       Ран тоже выглянул из-за будки и прищурился:       — Ну?       — Там есть дверь. Установим пластид прямо возле нее. Если повезет, снесем стену напрочь, а в открывшуюся брешь накидаем гранат.       Старший посмотрел на младшего круглыми глазами и вдруг начал давиться смехом.       — Ты псих?! — зашикал на него Риндо. — Заткнись и слушай! Если что-то пойдет не так, мы с тобой трупы.       — Бляха, ты предлагаешь мне установить пластид на дверь, а потом такой «покидаем гранаты, бро!» Как я, по-твоему, должен реагировать? Я тебе не бомбермэн какой-нибудь, я гранаты ни разу не бросал! — Ран все никак не мог остановиться и продолжал смеяться, пока у него по щекам не потекли слезы. Риндо понял, что у брата истерика и поочередно хлопнул его по обеим щекам. Ран затих и, утирая влагу большим пальцем, резко выдохнул.       — Спасибо, — сказал он через секунду. — Я просто не могу поверить, что гребаные твари из Иокогамы вот так бросили нас, и все дерьмо надо разгребать нам двоим.       — Все будет очень быстро, — успокаивающим тоном проговорил Риндо. — Просто возьми пластид, установи его и вернись назад. Я тебя прикрою на случай чего. Если понадобится, открою огонь и отвлеку их на себя. Но на улице все равно только эти двое, так что ты пройдешь без проблем.       Риндо сунул Рану один из пистолетов, взял второй и снова выглянул из-за будки.       — Отлично, эти двое зашли в здание, — тихо проговорил он. — Хватай пластид и иди. Это займет минуту.       Ран у него за спиной зашуршал тканью сумки и двинулся вперед. Риндо внимательно следил за тем, как брат деревянной походкой идет к злополучной двери. Неуверенность Рана в успехе их предприятия можно было понять сполна, в конце концов, им до этого ни разу не приходилось устраивать нечто подобное. Взрывчатка, гранаты… Одно дело — драки и пистолетные разборки, но бомба… На секунду Риндо спохватился, что сам не пошел закладывать пластид, но было уже поздно. Верхняя половина Рана скрылась за железной лестницей. Длилось это не дольше минуты. Все сделав, Хайтани-старший вернулся за будку и, плюхнувшись рядом с Риндо, облегченно выдохнул.       — Ну как? — спросил младший.       — Хуяк, — огрызнулся Ран. — Мишн комлишн. Чтоб я еще раз имел дело с этим дерьмом. Никогда в жизни!       — Ладно, сваливаем. Через три минуты от стенки камня на камне не останется, будку тоже заденет.       — А почему через три минуты? — удивился Ран. В этот момент внутри Риндо шевельнулись нехорошие подозрения.       — Потому что таймер стоял на три минуты… — медленно проговорил Хайтани.       — Какой таймер? — озадаченно вопросил старший с видом счастливой в своей глупости невинности. — Там только фитиль торчал, я его поджег зажигалкой…       Вдруг послышалось шипение и звук, как от взрывающихся петард.       — Эй, Мики, это чё за херня?! — на улицу выскочил один из тех мужиков, который совсем недавно курил снаружи.       Всю парковку заволокло сизым дымом.       — Ты идио-о-от! — простонал Риндо, запрокидывая голову и прижимая к глазам руку с зажатым в ней пистолетом. — Ты взял термит!       — Какой еще в задницу термит? — лицо Рана скривилось. — Мы тут что, жуков травим?       — Термитом вскрывают двери и ломают решетки, ты, даун! Это не бомба! — Риндо в панике снова выглянул из-за угла будки. Картина складывалась препаршивая. Из здания вывалилось еще пять или семь человек (из-за дыма было невозможно разглядеть четче), и все побежали к чертовой задней двери, ругаясь и громко вопя.       — Сука… — сплюнул Ран и потер обеими ладонями лицо. — Откуда ж я знаю, как выглядит эта чертова бомба! Почему ты не проконтролировал?!       — Так, ладно. Спокойно, спокойно-о-о! — последние слова Риндо пропел преувеличенно бодрым голосом и достал из сумки пластид. Взрыватель на месте, оставалось прикрепить таймер. Он встал как влитой, благо, был на магнитах. «Так, теперь счет, и у меня есть три минуты», — с кристальным спокойствием произнес про себя Риндо. — «Пока все в дыму, я подхожу к другой стороне, креплю, и мы бежим так, как не бежали никогда в жизни».       — Слушай, братишка… — шумно сглотнув, начал Ран, положив обе руки на плечи Риндо. — Ты там осторожнее, хорошо? А то наша квартирка для меня одного слишком большая.       — Хрен я тебе ее оставлю, — беззлобно ответил Риндо, вдруг снова как никогда ярче ощутив нить, которая всю жизнь их связывала. Какой же он дурак, что вот так подозревал Рана непонятно, в чем! Как же все это глупо!       — Ладно, я пошел, — кивнул Риндо старшему и ощутил, что лицо у него будто занемело.       Пригнувшись и аккуратно неся бомбу в руке, Хайтани прокрался мимо толпы ничего не подозревающих солдат из Нага и благополучно добрался до дальней стены дома. Как во сне он прилепил к ней бомбу, вспотевшим пальцем нажал на почти плоскую кнопку и со всех ног бросился вон с парковки, махая Рану. Тот вскочил, подхватив сумку, и они оба кинулись к кинотеатру.       Казалось, прошло не три минуты, а три секунды, и уже раздался странный рокот, а затем колоссальный грохот, который никак не походил на звук взрыва из фильмов или какой-нибудь военной хроники. Сразу после этого, казалось, миллионы людских глоток раскрылись и, как по команде, завизжали, закричали, заорали, а затем их обладатели кучами попадали на асфальт.       Ран, машинально прикрывая голову руками, обернулся и рассмеялся. В узкий проход, через который они попали к офису Нага, было прекрасно видно, что от дома осталась только одна стена с той самой мудацкой дверью, куда он прикрепил термит. И не надо кидать никаких гранат!       Вглядываться в ошметки человеческих тел на земле не было ни малейшего желания, и Ран просто сгреб в охапку Риндо, который тоже смеялся и улюлюкал во все горло. Он костяшками пальцев принялся проделывать в густых блондинистых волосах брата лысину.       — Да пусти ты, даунич! — хохотал Риндо, пока они со всех ног бежали от места взрыва. — Прическу испортишь!       — Нет у тебя прически, так, куча соломы на башке! — Ран сам не мог унять смеха. Они остановились у телефонного автомата, чтобы хоть немного отдышаться.       — Ну что, мир? — Хайтани-старший протянул брату мизинец. — Давай сюда свою клешню, а не то заставлю сожрать грузовик иголок!       Риндо даже не стал ни о чем думать, протягивая мизинец навстречу брату и совершенно по-идиотски улыбаясь. Ему больше абсолютно не хотелось размышлять о каких-то своих невнятных подозрениях и тайных заговорах у себя за спиной. Сейчас Хайтани Риндо ощущал себя чуть ли не королем мира, настолько на коне, насколько это вообще было возможно! Одновременно с этим в нем как будто вовсю веселился и орал в голос мальчишка, которому дали поиграть в солдатиков в реальной жизни. Это ощущение невозможно было описать словами, неистовая радость захватила каждую клеточку его тела. Они свободны. По крайней мере, на ближайшее время. До Ямагами новости дойдут быстро, но Риндо с Раном и сами нанесут ему визит. Настал момент им громко заявить о себе, и деньги польются рекой, а за ними придет и нечто гораздо большее — территория и рынок.       — Ну все, она наша! — отсмеявшись, сказал Ран и отпустил Риндо.       — Кто? — не понял тот.       — Как кто? — усмехнулся старший. — Роппонги-тян. Эта телочка скоро станет нашей сучкой. А за ней последуют и все остальные, будь уверен.       Риндо который раз убедился в том, что они с братом как будто читают мысли друг друга, и это был такой кайф, который казался покруче любого самого отвязного прихода.       — Надо такси вызвать, — Риндо все еще подрагивающими от возбуждения руками достал из кармана телефон. — Наконец-то можно забрать Юкихину из этого пыльного подвала.       Риндо не увидел, но при этих словах улыбка Рана мгновенно померкла.       — Домой ее повезешь? — хрипловатым голосом спросил тот. — А как же наша попойка?       — Извини, брат, но сегодня я планирую заниматься сексом, пока у меня член не отсохнет.       Риндо не врал. Ему хотелось взять Юкихину как никогда за все время их отношений. От предвкушения этого сладкого действа рот у него мгновенно наполнился слюной, а в пах ударила теплая волна.       — Но… У нее же вроде что-то с ногой, — колючим голосом проговорил Ран. — Типа несчастный случай на тренировке. Не рановато ли?       — А я аккуратно, — ответил Риндо, хотя на самом деле его потребности были далеки от какой-либо аккуратности. Желание заслонило любые треволнения по поводу физического состояния Сандзаки. Сейчас больше всего на свете он хотел услышать ее исступленные стоны.       — Тогда я домой поехал, — сказал Хайтани-старший, и в его голосе не слышалось и тени прежней радости, но Риндо был так ослеплен своими планами и всепоглощающим счастьем, что не обратил на это ни малейшего внимания.       — Угу, — только и пробурчал он, будучи полностью поглощенным созерцанием передвигающейся по карте машинки, которая должна была подъехать через пару минут.