the sun and moon and sky that divides them

Аякс Да разразится же шторм, когда бог и убийца сойдутся в битве… Аякс присаживается на край крыши похоронного бюро и в последний раз проверяет шприц в руке. Он под завязку наполнен мерцающей в темноте голубой жидкостью. Транквилизатор. Он проверяет оружия, прицепленные то здесь, то там, крепко сжимает в руке шприц и, сделав напоследок глубокий вдох, спускается по стене. Старое проржавевшее окно в спальню Чжун Ли все еще под защитой кучи амулетов. Призвав Глаз Порчи, Аякс тихо бормочет себе под нос. Прилив гидро энергии с легкостью рассеивает все защитные заклинания, физические замки после этого кажутся лишь сущим пустяком. Аякс медленно и бесшумно запрыгивает в открытое окно. Лунный свет целиком заливает комнату, тянется длинным лучом по полу и касается кровати. При виде Чжун Ли, Аякс замирает. Сцена до извращения мирная. Адепт спит на спине, его длинные волосы разбросаны по подушке, а дыхание тихое и размеренное. Его гладкая кожа и будто высеченное из камня лицо подсвечиваются лунным светом. А энергия. Даже у спящего она оглушительна. Аякс не может не думать о том, как же Чжун Ли прекрасен. Это не должно его волновать, но отчего-то пронзает сердце стрелой. Он уничтожил так много прекрасного. Люди, Фатуи, он лично уничтожили так много прекрасных созданий. Возможно и этот адепт последний в своем роде. Он искренне сожалеет, что уничтожит это существо. Сожалеет, что Чжун Ли попадет в плен, подвергнется пыткам и будет истощаться до полного исчезновения. Но несмотря на мольбы Гань Юй, несмотря на отвращение к самому себе, несмотря на все желания о другом исходе, даже сейчас все его мысли занимает сияющее лицо Тевкра и обещанный ему новый телефон. Помни за что ты сражаешься. Он не сможет почтить то, что ему дорого. Лишь омрачит их имена своими грехами. Аякс сгорит от презрения к самому себе, чтобы вернуться к семье и сдержать обещание. Он станет монстром. Он бесшумно приближается, шприц дрожит у него в руке. Он нависает над мужчиной, может даже дотронуться, но одергивает себя. Мне жаль. Стоит ему двинуться, как глаза Чжун Ли распахиваются с золотым светом. Дерьмо! Аякс сильнее сжимает шприц и резко опускает руку, надеясь застать его врасплох. Когда он опускает шприц на неподвижного адепта, его рука сама собой замирает в воздухе в нескольких сантиметрах от чужой кожи. Он давит сильнее. Почему… руки не слушаются?.. Он не может пошевелиться, все мышцы будто сковало льдом. Аякс откидывается назад от бессилия и пытается вновь, вскидывает руку, но опять застывает на месте. Он не может убить его. Буквально не может. Его тело не в его власти. Он падает на колени, в то время как Чжун Ли вскакивает со своего места, призывая в воздухе блестящий золотым свечением меч. Вот и все. Все кончено. Он покойник. Аякс закрывает глаза, но удара не следует. Когда он открывает их, Чжун Ли стоит замершим изваянием с мечом в сантиметре от его горла. Он тоже не может прикоснуться. Рычит разочарованно, делает несколько пробных ударов, но застывает, каждый раз так и не достигая цели. В конце концов он отбрасывает меч в сторону и устало присаживается на кровать. На мгновение они оба затаивают дыхание. Что… Какого хрена? Голос Чжун Ли звучит поразительно спокойно, однако Аякс все равно дрожит от чужой ошеломляющей энергетики. — Полагаю, вас прислали убить меня? Аякс молчит. — Кто ты? — янтарные глаза пронзают его своим светом. В них отражается вся сила гор. Аякс чувствует, будто на него опускается камень, придавливая к земле. Он сглатывает вместо ответа: — Что… со мной происходит? Чжун Ли поднимется со своего места, заставляя Аякса содрогнутся. Мужчина расхаживает взад-вперед, и наступает мгновение тишины, на протяжении которого Аякс продолжает неподвижно стоять на коленях. Наконец Чжун Ли останавливается, стоя к нему спиной. — Мы родственные души. До этого, сегодня, у нас появились метки родственных душ. В его словах столько информации, но ни грамм не доходит до его мозга. Аякс оттягивает ворот своей рубашки, чтобы осмотреть сияющее на ключице клеймо. — У вас такое же? — Да, — ох, его глубокий голос бурлит от гнева. Чистая ненависть. Голова Чжун Ли опущена, а все мышцы тверды от напряжения. Аякс понимает — самое время паниковать, но он чувствует себя до безумия опустошенным. — Почему я не могу ранить вас? — его голос близок к шепоту. — Наша связь не позволяет причинить вред друг другу. Родственные души?.. Не могут ранить друг друга?.. Осознание выбивает из его груди легкий смешок. Еще, и еще один. Он разражается смехом, да так, что у него начинает болеть живот, а сам он утыкается лбом в пол. Мертвый, страшный смех. Это заставляет Чжун Ли развернуться. — Почему ты смеешься? — Не думал, что умру именно так, — кряхтит Аякс сквозь смех. Не думал он, что у вселенной еще получится его удивить. Безумная. Коварная. Жестокая судьба. — Да о чем ты?! — Адепт едва сдерживает свою ярость. Как хорошо, что Аякс еще не успел связаться с Пьеро, иначе он бы уже был мертв. Он не может навредить Чжун Ли. Даже если считать, что седация и взятие в плен — это не способ навредить, теперь, когда цель не спит и настроена крайне враждебно, возможности завершить миссию у него нет. Он мало что знает о родственных душах. Подобное встречается исключительно в сказках. Что можно сказать наверняка? Родственные души не могут навредить друг другу. И если все байки про это правда, то они могут чувствовать боль своей родственной души. Если он не приведет Чжун Ли, Пьеро убьет его семью. Но если он каким-либо образом приведет Чжун Ли к Фатуи, он почувствует на себе всю его боль. При любом раскладе — Аякс проиграл. Тут даже выбирать не из чего. Аякс готов пожертвовать собой, лишь бы его семья была в безопасности, но он просто не может применить к Чжун Ли силу. Возможно, тебе удастся доказать свою точку зрения. Удастся ли? Гань Юй сказала, что для Моракса много значит его семья. Возможно он даже поймет его. Но сдастся ли? Аякс, зажмурив глаза, делает глубокий, прерывистый вдох, чтобы вернуть себе силу и уверенность. — Я наемный убийца, и меня послали, чтобы я привел вас к Фатуи. Я им не предан, я делаю это только, чтобы защитить свою семью. Чжун Ли делает шаг к нему, и воздух вокруг начинает вибрировать. — Если я не приведу вас, меня убьют, — его затылок и ключицу вновь обжигают огнем. У него начинает кружиться голова, отчего он стоит на коленях неуверенно, слегка шатаясь. — Они убьют мою семью… — шепот сочится из него подобно яду. — Прошу вас, помогите… Как же сменились позиции. Теперь человек на своем месте — на коленях. Ярость золотом сияет от него, будто солнце. Пол дрожит, стоит Чжун Ли сделать шаг. Исходящая от него энергия в десятки раз превосходит все, что когда-либо доводилось испытывать Аяксу. Так вот что значит Бог. — Почему это должно меня волновать? Как в этом спокойном голосе может быть столько силы и ярости одновременно? И правда, почему? У Аякса есть на это ответ. Он просит милосердия. Он нашел для него причину. Это его решение. Коварный, жестокий человек. — Вы должны… — говорит он, — должны помочь мне. Глаза напротив вспыхивают: — Я никому ничего не должен. — Если мы связаны… Если они убьют меня, вы тоже это почувствуете. Я слышал это равносильно…— он встречается с пронзительным взглядом, — вырванной душе. Чжун Ли сжимает кулак. На мучительное мгновение он замирает. Со стороны может показаться, что он превратился в каменную статую, но кажется Аякс может слышать, как мысли ворохом крутятся у Чжун Ли в голове. — Это не может быть правдой, — наконец произносит он тихо. — Этого не может. То, что… я… — он закрывает глаза и резко восклицает: — Убирайся! На мгновение Аякс готов подчиниться, позволяет себе сдаться. Его семья погибнет, если он вернется ни с чем. После всего, что он сделал, после стольких забранных во имя их спасения жизней… Он сделает все, чтобы спасти их. Аякс достает нож, закрепленный ремнем на ноге. — Что ты делаешь? — Энергия Чжун Ли во мгновение начинает нарастать. Аякс кладет нож на ладонь и затем быстро проводит лезвием. Боль почти не ощущается, кровь неспешно закрывает рану красной пеленой, а Чжун Ли прерывисто выдыхает над ним. Он смотрит на свою неповрежденную руку, затем вновь на Аякса, и его глаза наливаются гневом. — Видите? Вам тоже больно, — Аякс не сводит с бога пронзительного взгляда. Чжун Ли начинает надвигаться на него с угрожающим рычанием: — Ты, мелкий… — Думаете, когда я вернусь, они не сложат дважды два, когда увидят метку? — Видел бог, он хотел воззвать к его человечности, но сейчас голос его глух и почти что насмешлив. — Они узнают, что мы связаны, и используют это против вас. Они сотворят со мной такие вещи, что вы сами сдадитесь, чтобы прекратить эту боль. Ярость в глазах Чжун Ли казалось может сровнять горы с землей. Он вновь принимается расхаживать взад-вперед. Аякс только и может наблюдать, как с каждой минутой его движения становятся все более и более резкими. После нескольких намотанных кругов, он останавливается и утыкается лицом в ладонь. — Ты используешь себя в качестве приманки. Чего ты хочешь? Аякс убирает нож и прижимает здоровую руку к ране, та все еще кровоточит. — Сдайтесь, прошу. Их взгляды встречаются, и в глазах Чжун Ли наконец гаснет то пламя. Он вновь холоден и невыносим, его голос до безумия спокоен, когда он произносит: — Да пошел ты. — У меня трое младшеньких, — вот голос Аякса вновь теряет свою колкость. — Они… Я не… — он опускает голову, — я не могу позволить им умереть. Ничего личного, я правда не хочу причинять вам вред. Но они невиновны… — Я не испытываю жалости к человеческому отребью, — его голос убивающе холоден. — Уж лучше ты и вся твоя семья умрут, чем я сдамся Фатуи. Аякс смотрит в пол, его глаза отчего-то начинает щипать. Гань Юй была права, он действительно вернулся к прежней жестокости. Как только мог он надеяться на милость бога? — Может есть другой способ? — Его голос звучит ломано. — Я не… Я не могу вернуться с пустыми руками… — Очевидно, что я предпочел бы остаться в живых. Ты ставишь мне ультиматум? — Аякс прерывисто вздыхает. — Вовсе нет. — Но ты всё равно вернешься и подставишь нас обоих под удар, если я тебе не помогу? — У… у меня нет выбора. Мне очень жаль. — Прибереги оправдания. — Чжун Ли тяжело вздыхает и вновь опускается на кровать, прикрывая глаза рукой. — Поверить не могу… это такая редкость… Прожил тысячи лет без… В комнате воцаряется тишина, мужчина явно погрузился в собственные мысли. Через несколько минут он тихо бубнит себе под нос. — Не могут причинить вред… Вред как результат? — Он поднимает взгляд и янтарь глаз начинает темнеть. — Или как умысел? Он поднимается. Аякс не чувствует угрозы, когда он надвигается на него, задумчиво наклонив голову в бок. — Что, если я не собираюсь причинять вред?.. Адепт поднимает руку. Вокруг стоящего на коленях Аякса, вспыхивая золотом, возникает щит. — Подождите, — Аякс пытается подняться, но это не щит, это самая настоящая клетка, он не может сдвинуться ни на сантиметр. — Что вы… — Я ведь могу просто оставить тебя так? — Теперь его взгляд вселяет страх. — Так я ведь не причиняю тебе вреда. Аякс пытается подавить панику. Неужели Гань Юй и правда думала, что он сможет договориться? Неужели и правда думала, что он сможет договориться со своей жертвой? Ни у него, ни у Чжун Ли нет причин для милосердия. Аякс прижимает ладони к тонкому золотому барьеру. Хочется попытаться разрушить его силой, но итак ясно, что в этом нет никакого смысла. — Я пытаюсь сотрудничать, — его голос дрожит. — Это угрозы, — рычат ему в ответ. — Ради моей семьи. — Аякс пытается дышать ровно. Если он окажется здесь в ловушке, провалит задание, его семью убьют. Они убьют его семью, а он не сможет ничего с этим сделать. Он чувствует как дрожат его пальцы и всячески пытается подавить это. По другую сторону щита, Чжун Ли делает резкий шаг вперед и прикрывает глаза. — Меня… не волнует… семья убийцы. И тут Аякс понимает — связь не ограничивается физической болью. То, что он испытывал раньше, были чувства Чжун Ли. Тогда они одновременно обнаружили метку. Они чувствуют эмоции друг друга. Любые сильные эмоции. — Умоляю, — шепчет он. Он никогда и не у кого не вымаливал ничего, но сейчас он позволяет, ужасу и тьме взять над собой верх. — Нам не обязательно быть врагами. Вы древний бог, наверняка вы сможете придумать способ, при котором никто не пострадает. Давайте работать вместе. Чжун Ли отряхивает головой, будто пытается прогнать надоедливую муху. Его поднятая рука дрожит, очевидно, что он изо всех сил пытается удержать щит. — С чего бы… мне… — он ругается на непонятном для Аякса диалекте. — Я… не могу… Аякс понимает, что перекладывать весь свой страх за семью на того, кто потерял весь свой народ, настоящая пытка. И Чжун Ли выдерживает это. Пусть он и падший бог, но сила его невообразима. С разочарованным ворчанием Чжун Ли опускает щит: — Прекрати. — Я не специально, — его голос звучит моляще. — Я правда не хочу терять их. Вы должны понять. — Дело не в понимании, — Чжун Ли смотрит на него свирепо, даже когда все его тело сотрясает дрожью. — Как ты смеешь… — Он делает пару успокаивающих вдохов и садится на кровать. — Если хочешь сотрудничать, то расскажи мне все. Возможно тогда я приму решение. Аякс кивает. Любое согласие — уже прогресс. Слова сами вырываются из него, заставляя панику сойти на нет. — Я работаю на корпорацию Фатуи. Они ищут адептов, чтобы заполучить их энергию. Из-за ваших обрядов в Цинце, они заметили вас. Меня послали выяснить обстановку и доставить вас, если вы окажетесь Мораксом. Яростная вспышка вновь гасится холодом, но Аяксу удается это заметить. Так Чжун Ли знает, чем занимается Фатуи? Знает ли он, что они держат в заложниках его друзей? Естественно Аякс не скажет, что тоже приложил к этому руку. Но он так же не отрицает, что он Моракс. — Тогда, — Чжун Ли наклоняется вперед, скрещивая на груди руки, — как ты меня нашел? — Это было нетрудно, — бормочет в ответ. — Поспрашивал вокруг и мне подсказали, что вы из Ваншэн. Вот я сюда и пришел. — И притворился клиентом. — Да. — Чжун Ли проводит по лицу рукой. — Другие в курсе? Придут еще люди? — Я еще ни о чем не докладывал. Начал с Цинце и оказался тут. Но другим будет так же не сложно вас найти. — Как скоро они ждут твоего возвращения? — Ну, недели через две у них возникнут подозрения. — Стоит ли опасаться, что кто-то следит за твоим прогрессом? — Нет, я всегда проверяю есть ли за мной хвост. За мной никто не следил, — нет, конечно, у них есть возможность меня отследить… — Хорошо, — вздыхает он. — Так мое прикрытие раскрыто? — Они не знают, что вы Моракс. У них есть только подозрения. У них на руках разве что ваша размытая фотография. — Не очень обнадеживающе, — Чжун Ли опускает взгляд в пол на долгие мгновения, тишина бьет по ушам. — Тебя на самом деле зовут Аякс? — Да, — он не станет называть ни одно из своих рабочих имен. В честности надо знать меру. — Твоя энергия очень странная, — мужчина переводит на него взгляд и прищуривается, — В тебе есть сила духов, но я так же чувствую демоническую энергию. Что это? Ну, к сожалению эта информация будет необходима. Аякс сглатывает: — У меня есть еще одна связь. — Что? — Он хмурит густые брови. — Как? — Я подписал контракт много лет назад. Я принадлежу… Начальнице. Она использовала какую-то демоническую силу, у меня есть ее метка, и она… может выследить меня. — Что? — Бог вскакивает со своего места. — Почему ты сразу не сказал? Они знают где ты? — Теоретически, она всегда знает, где я, — Аякс опускает взгляд. — Понятия не имею, использовала ли она это когда-либо. Такими мелкими делами она не занимается. Если я не вернусь через несколько недель, они могут отправиться на мои поиски. Тогда она вероятно может сказать им, где я нахожусь. — Мне опасно даже в собственном доме! — рычит Чжун Ли. — Извините… — Мы должны избавиться от твоей метки, пока они не узнали, что ты был здесь, — он вновь принимается расхаживать взад-вперед. — Нет, уже слишком поздно. Мы должны спрятаться. — Аякс вновь слышит ругань на старом диалекте. — От нее просто так не избавиться. Это что-то вроде демонического проклятия. — Хорошо, но мы не можем позволить им выследить тебя. — Он вновь замирает в раздумьях, а Аякс осознает, что есть и хорошие новости: в их сотрудничестве уже используется «мы». — Надо найти способ. Покажи мне метку. Он подходит ближе, и Аякс разворачивается, показывая свой затылок. Инстинкты вопят не открывать слабые места противнику, но это лишь вызывает у него усмешку. Чжун Ли рассматривает метку издалека, будто не желая приближаться. — Никогда не видел ничего подобного. Придется изучить это поподробнее. — Он наблюдает за Аяксом еще несколько секунд, затем неожиданно поворачивается и отходит к шкафчикам. В Аякса летит какая-то тряпка. Мужчина выглядит до ужаса смущенным, когда говорит: — У тебя кровь идет. Ох. Аякс обматывает тканью руку. Что ж, он резанул чуть глубже чем собирался. Понадобится повязка посерьезнее. Головокружение его тоже совсем не радует. Чжун Ли долго стоит со скрещенными за спиной руками, склонив голову вбок. Аякс не видит его глаз, но чужая энергия дрожит от нарастающей злости и решительности. — Хотел бы ты покинуть Фатуи? — Произносит он наконец. Сердце Аякса совершает предательский кульбит. — Да, я никогда не хотел на них работать. — Что для этого требуется? — Избавиться от проклятия. И спасти мою семью. Нам придется скрываться, — от этой мысли у него лишь сильнее кружится голова. Он никогда не думал, что у него может появиться такая возможность. Если они ничего не придумают, он все равно умрет. А на безрыбьи и рак рыба. — Вероятно. — Чжун Ли делает глубокий, медленный вдох. — Что ж… Наши интересы совпадают. У меня нет ни единого желания помогать тебе. Но ради моей же безопасности, я помогу тебе снять проклятие и освободить семью. — Спасибо, — тихо отвечает Аякс. — Не благодари, — мужской голос вновь отдает сталью. — Ты не оставил мне выбора. Аякс едва сдерживает себя от подражания его интонации: — У меня его тоже нет. Чжун Ли фыркает в ответ: — Нам есть чем заняться, но сейчас… Дверь распахивается. Девушка, Ху Тао, останавливается на пороге, а лицо искажается от шока: — Я почувствовала… — заметив Аякса, она замолкает. — Ли-ли? Что происходит? — Я разберусь, — он трет пальцем висок. — Возвращайся в постель. — Разберусь? — Ху Тао влетает в спальню. — Что, черт возьми, наш клиент забыл у тебя в спальне? — Аякс поживет с нами какое-то время. — Погоди, — выражение ее лица застревает между ужасом и смехом. — У тебя в спальне мужчина, во всем черном, с ножом, и ты говоришь, что он у нас поживет? — Да, — Чжун Ли начинает аккуратно выталкивать ее за дверь. — Я расскажу тебе утром, иди спать. — Тебе угрожает опасность? — Насколько я понял, нет. — Но он либо убийца, либо… Ой, — на ее лице расцветает улыбка, — я помешала? — Нет. Иди спать. — Он хлопает дверью прямо у нее перед носом. Усталость скатывается на его плечи, когда он переводит тяжелый взгляд на Аякса: — Уже глухая ночь, мы можем разобраться со всем завтра. — Он возвращается к кровати. — Ты останешься здесь, не хочу выпускать тебя из виду. Поспишь на диване? — Думаете, я буду копаться в ваших вещах? Я только что умолял вас о помощи, — говорит он. Чжун Ли игнорирует его выпад и протягивает руку: — Отдай все оружие. В комнате раздается звон стали. Шприц падает на пол и Чжун Ли протягивает к нему руку. Аякс чувствует себя на удивление защищенным, пусть он только что и возложил все свое оружие к чужим ногам. Он сдался врагу. Остался без защиты. Но несмотря на вопящие инстинкты, он чувствует себя в безопасности. Он кладет Глаз Порчи последним. Прикоснувшись к нему Чжун Ли вздрагивает, будто обжигаясь: — Что это? — Мой Глаз Порчи. Чжун Ли сглатывает, вертит устройство в руках и смотрит на него, будто это какая-то отрава: — Расскажешь о нем позже. Поднимаясь с пола, Аякс спотыкается, но Чжун Ли никак не реагирует. Каждое его действие сочится холодом. Чжун Ли отводит его в другую комнату. Аякс знает планировку их квартиры над похоронным бюро: две спальни, ванная комната и эта небольшая гостиная с маленькой кухней и диваном. Все мрачное, древнее и затхлое. Когда он порывается сесть на диван, Чжун Ли останавливает его. — Иди сюда, — говорит он, подходя к раковине. — Ху Тао будет недовольна, если ты испачкаешь мебель кровью. Аякс аккуратно смывает кровь с руки, покуда Чжун Ли хозяйничает в шкафчиках. — Сделано по старинному рецепту Ваншэн. Порез затянется к утру, — говорит он, протягивая ему мазь и чистые бинты. Аякс с трудом наносит мазь и не может справиться с бинтом одной рукой. Наблюдавший за этим Чжун Ли не выдерживает и, сокращая те жалкие полтора метра между ними в мгновение ока, хватает его за запястье. Аякс еле успевает сдержать защитные рефлексы, ведь Чжун Ли просто пытается помочь с бинтом. Заматывает руку не особо аккуратно, хватка неуверенная, будто он прикасается к Аяксу не совсем охотно. Даже с отвращением. Нет, он конечно не ожидал к себе хорошего отношения, но все же… Закончив, Чжун Ли отпускает его руку и говорит строго, уходя в свою спальню: — Ничего не трогай и не вздумай сбегать. Стоит ему наконец уйти, как Аякс камнем падает на диван. Он слишком устал, чтобы обдумывать все, что произошло за последние дни, но… Что, черт возьми, вообще происходит?.. Соулмейты существуют? И он есть у Аякса? Причем бог? Бог, которого он как бы должен был похитить? Он снова и снова проводит пальцем по метке на ключице, будто это даст ему какие-то ответы. Она приятно теплая, в отличии от метки на шее, что пульсирует ревниво. Он связан с богом. Кто такие соулмейты? Он то думал, что это все байки. Перед глазами так и скачут образы из сказок: несчастные влюбленные, магия, приключения. Это же все глупые сказки для детей. Да вот только метка выжжена у него на коже. Что за фигня. Чтобы не грузить самого себя, он просто заключает: у него есть родственная душа. Он не может завершить задание, потому что они не могут навредить друг другу. Если он не выполнит задание — его семья умрет. Сдастся Фатуи — умрут оба. Они должны сделать невозможное. Спасти его семью из лап Фатуи звучит так невероятно, что Аякс до сих пор не может уложить это в голове. Самым большим препятствием все эти годы был контракт. Будь Аякс свободен, он бы нашел способ спасти семью. Но с меткой, Начальницей — это было немыслимо. В голове тысячи сценариев, но все они неосуществимы. Разве что… Инсценировать собственную смерть? Но даже так нет гарантий, что Фатуи оставят его семью в покое. Особенно, если она будет неубедительна. В любом случае пришлось бы избавиться от метки. Боже, у него раскалывается голова. Жаль, что с собой у него нет лекарств, все осталось в отеле. Единственная хорошая новость — теперь у него в союзниках целый бог. Наверняка это древнее и мудрое существо сможет придумать, как избавить его от проклятья. Это его единственная надежда. Лежа на продавленном старом диване, Аякс ощущает легкое течение магии. Голова все еще кружится, но он готов вскочить в бой. Все мышцы напрягаются, но он тут же узнает в этой энергии Чжун Ли. Защитное заклинание. Чжун Ли поставил защиту на гостиную. Судя по текущей вокруг магии, это ни что иное как сигнализация. Так что он узнает, если Аякс попытается покинуть комнату. Чудесно. Он знает, как разрушить подобного рода магию, но после увиденной мощи ему вовсе не хочется ощущать чужую силу на себе. Не то чтобы он вообще хотел сбежать и предать адепта. Он привык, что за ним наблюдают. Очевидно, что Чжун Ли не позволил бы ему без присмотра спать у себя дома. У него больше нет сил думать. Все ответы он получит завтра. Выжатый как лимон, с жутким головокружением, Аякс проваливается в сон.