the sun and moon and sky that divides them

Чжун Ли Сделка с Полуночным Героем… Моракс легко мог понять, когда он видит сны. Поскольку Адепты умеют проникать в чужие сны, он был хорошо знаком со всеми уровнями сознания. Он может управлять сознанием спящих людей, а для этого нужно иметь полный контроль над своим собственным. Тогда почему … этот сон кажется таким реалистичным?.. Перед ним каменный стол на три персоны. Горный ветер порывами несет вихри золотых листьев. — Люди убили меня. Голос призрака раздается совсем рядом с ним. Она прекрасна даже после смерти. — Ты знаешь это, Моракс. Моя смерть не была благородным самопожертвованием. Я мертва из-за нашего контакта с людьми. Они убили меня. Шепот стелится ядом. Ядом, который отравлял его сердце с момента их предательства. — Прости, — отвечает он. — Я был недостаточно силен, чтобы защитить тебя. Холодная рука Гуй Чжун касается его лица. — Ни один бог не может быть достаточно силен, чтобы спасти всех. Твоя вина заключается в том, что ты предпочел защищать людей, а не себя. Ты позволил мне умереть, когда втянул в эту битву. Ты позволил всем нам умереть. Массивное, величественное тело неподвижно лежало в долине, будто расколотый битвой камень самих гор. И люди — крошечные, жалкие, слабые — танцевали вокруг поверженного дракона… Как?! Как это могло произойти? Моракс был слеп. Он был невежественен. Глупый король, лениво сидящий в своем нефритовом дворце, пока мир вокруг него рушился… Он позволил горю и ярости взять над собой вверх. Его тело увеличилось во мгновение. Их контракт разрушен. Так узрят же они гнев дракона. И только тогда, когда оскверненные красные тела, раздавленные словно мухи, разрисовали своим кровавым узором всю долину, он позволил себе приблизится к другому дракону. Этого не могло случиться… Моракс обвился длинным телом вокруг него и уткнулся узкой мордой. —Любовь моя, пожалуйста, очнись. Ты не можешь… Ты не можешь! Может. Они убили его. Убили существо древнее чем сам Моракс, древнее, чем моря и горы. Убили того, кого он поклялся любить еще тысячи лет. Рев скорбящего дракона сотряс землю на многие мили вокруг. Он оставил своего возлюбленного, пустую и мертвую оболочку, и отправился мстить. Эта смерть разрушила древний контракт. Месть — единственное верное решение. Но он не смог даже отомстить. Его невежество стало тому виной. Его семья пала один за другим… И затем Моракс понял, что умирает и сам. Скованный горем он провалился под землю. Проснувшись через 300 лет, он знал, что все исчезло. — Я пытался предупредить тебя, — голос древнего дракона раздался у него над ухом. — Тогда я еще не сошел с ума. Людям нельзя доверять. Они жадные и неуправляемые. Моракс пытался что-то ответить, но чувство вины перекрыло ему воздух. Глаза Аждахи поднялись к ночному небу, усыпанному звездами. — Ты опоздал. Мирное небо сделало тебя мягкотелым. Ты должен был быть воином. Но посмотри, в кого ты превратился? Крупно вздрогнув, Моракс просыпается. Он вскакивает, пугая этим Аякса, который тут же тянется к оружию, которого не оказывается рядом. Ху Тао продолжает тихо сопеть на соседнем сидении. — Вы в порядке? Голос Аякса достигает его затуманенную после сна голову только, когда он поворачивается в его сторону, замечая, что они все еще находятся в одном купе. Видимо он задремал. Он сглатывает, поворачиваясь к окну. Лунный свет заливает поля Ли Юэ. — Прости… — бормочет Чжун Ли. — Я уснул? — Да, примерно час назад. Чжун Ли моргает, пытаясь прояснить зрение и найти упавшую с его колен книгу. — Прошу меня простить. Если это повторится, разбуди меня. Нам следует всегда быть настороже. — Не волнуйтесь, я следил за всем. — Ага… — все еще моргает Чжун Ли. — Я пожалуй отлучусь на минутку… Он поднимается со своего места, оставляя Аякса наедине со спящей Ху Тао. По коридору он направляется в самый конец состава, чуть ли не вываливаясь на небольшую платформу, соединяющие два вагона. Сильный, свежий ветер бьет ему в лицо. Он хватается за поручень и наклоняется в его сторону. Ему не снятся сны. И уж тем более он никогда не засыпает на людях. Картинки последний раз мелькают перед глазами, ветер стирает родные лица с сетчатки глаза, поднимая пыль и принося за собой мягкий аромат лилий, раскатистый смех и яркие, будто ядро земли, глаза, смотрящие в звездное небо. Чжун Ли не видит сны. И уж тем более кошмары. Он должен был знать, что не сможет долго подавлять все мысли о любимых людях. Одна его возлюбленная погибла на войне, защищая людей тысячи лет назад. Другой сошел с ума и был убит триста лет назад. Его люди, что были для него как согревающее солнце. Люди, которым он позволил умереть. Смерть Аждахи стала для него последней каплей. Каплей, отправившей его в траурный сон. Чжун Ли пытается стряхнуть с себя это ощущение. Он смотрит вдаль, где луна заливает все серебром, превращая горя в уродливые изломанные силуэты. Семь лет он пытался стереть свое прошлое, но он знал, что неудачи будут преследовать его вечно. До сих пор ему удавалось подавлять мысли о тех, кого он потерял. Его прошлое всегда было тяжелыми оковами, от которых он не мог избавиться. Он прекрасно знает, что не сможет рассматривать Аякса как нечто большее, пока память о смерти Аждахи еще жива в его сознании. Он не испытывает к Аяксу ненависти. Он — не зло во плоти, а лишь порождение Фатуи. Однако, он все еще человек. Он человек, а после всего, что натворил его вид, уже только это является грехом.

***

— Знаешь, ты задел его чувства, — бормочет Ху Тао, пока они пробираются через переполненную платформу. Уже почти полдень и яркое солнце светит сквозь зеленую стеклянную крышу центрального железнодорожного вокзала Мондштадта, окрашивая все в приглушенный цвет. Вокруг снует толпа местных и приезжих, все с разной скоростью. — Чего? — непонимающе бурчит на нее Чжун Ли. Он все еще сонный. Она пальцем указывает на идущего в отдалении от них Аякса. — Ты сказал, что не хочешь быть его другом. — он тяжело вздыхает. Знал же, что рано или поздно она начнет этот разговор. — Я и не хочу. — Правда что-ли? — Чжун Ли чувствует на себе ее пристальный взгляд, когда они пытаются лавировать в толпе. — Да. — Что, черт возьми, с тобой не так? — она хватает его за руку, чтобы не потерять в толпе, и впивается в нее ногтями. — Он человек. — Я тоже человек! — Ты не понимаешь, это другое. — Что другое? — Ху Тао, — он пытается быть максимально тактичным. — Мне больно находится рядом с ним, понимаешь? — Это не причина вести себя так по-скотски! — она смотрит со всей суровостью. — Он сам спросил, я всего-то был честен. Она с силой тянет его за руку, вынуждая их остановиться посреди текущей толпы. Несколько человек врезаются в них. — Ли-Ли, хоть иногда ты мог бы рассказывать другим детали? Порой человеческие чувства важнее правды. Чжун Ли смотрит вслед удаляющемуся от них Аякса. Тот шел впереди и даже не заметил, что они уже остановились. — Его чувства? — Да, его чувства, — она яростно хлопает его по предплечью. — Чувства каждого важны, дурачина! — она хмурится и отводит взгляд. — Вперед, — подталкивает его ладонью. — Давай договоримся? Ты будешь повежливее, или, клянусь богами, я расскажу ему все твои секреты. — Какие секреты? — О, я много могу вспомнить, — она ухмыляется. — Мы прожили вместе достаточно долго, я знаю много твоих постыдных секретиков. — Ху Тао! — И слушать не хочу! Может быть мы и в бегах, но это не повод ссориться. — Я не буду с ним дружить. — Ли-Ли, — она тяжело вздыхает. — Иногда самое сложное, это признать, что у тебя нет выбора. — У меня есть выбор. — она смотрит на него мягко, а глаза у нее слишком мудрые. — Закон жизни — извлекать максимум пользы из своего положения. Не пытайся избежать неизбежного. Он не говорит этого, потому что знает, что спорить с ней бессмысленно, но эта мысль все же пробегает у него в голове: «он не собирается становиться пушечным мясом в руках судьбы».

***

За эти 300 лет Мондштадт изменился не так сильно как Ли Юэ. Он так и остался чудным и тихим, в то время как Ли Юэ стал крупным центром торговли. Однако во всем этом спокойствии явственно ощущается холодная рука военной диктатуры. Город разительно отличается от его воспоминаний: усыпанный цветами с неутихающей музыкой и танцами. После того как Хас приютил его и помог выздороветь, Чжун Ли некоторое время странствовал по миру, желая узнать, что стало с его друзьями. Дороги завели его в Мондштадт, где он надеялся найти Барбатоса, но стал свидетелем того, что страна ветров лишилась своего жизнерадостного барда. Подобно эпохе угнетения тысячу лет назад, простые люди превратились в глупых, боязливых существ, в то время как власть имущие ухватились за свое положение железной рукой. Шесть лет назад Чжун Ли стоял на центральной площади, закрыв глаза. Если он сосредотачивался, то мог услышать радостные крики толпы, струящийся поток музыки, запах еды и нежную ласку ветра — отголоски всех тех многочисленных фестивалей, которые он посетил. Представлял раздражающий мелодичный голос Барбатоса, который звал его в самый центр празднества, не внемля его словам о простом наблюдении со стороны. Звук его смеха, когда тот все же выигрывал и, опоив достаточным количеством вина, заставлял его петь и танцевать. В далекие времена посещение Мондштадта означало хорошее времяпрепровождение с близкими друзьями, но в тот день, когда он стоял на том же месте, где всегда проходили бесчисленные фестивали, холодный ветер пронизывал его насквозь. Люди передвигались в тени, избегая пристальных взглядов рыцарей. Площадь казалось темной без присутствия на ней Барбатоса. Что случилось с его другом? Сейчас, когда они идут от железнодорожного вокзала к отелю, Ху Тао взволнованно распрашивает его о каждом здании. Он с легкостью рассказывает, но ему тяжело видеть город таким призрачным. Тихие, холодные улицы взывают о спасителе, о нежном прикосновении Барбатоса. Он был сторонником невмешательства, но всегда спасал свой народ, когда это было необходимо. Где он сейчас? Что этот мир сделал с его добрым, свободным духом? Ты позволил нам умереть. И кто ты теперь? Прежде чем сесть в трамвай и отправиться в развлекательный район города, они проходят регистрацию в отеле и оставляют свои вещи в номере. На их счастье, в Мондштадте было достаточно прохладно, несмотря на разгар лета, поэтому ношение пальто не казалось чем-то странным. Аякс низко надвинул шляпу. Пограничный контроль на въезде в город они прошли легко: настоящий паспорт Ху Тао и поддельные Чжун Ли и Аякса осмотрели без особого энтузиазма. Однако теперь они на территории рыцарей, а Аякс в конце концов Предвестник, любой из рыцарей мог узнать его в лицо. — Ты уверен, что безопасно ходить без особой маскировки? — недовольно пробормотал Чжун Ли, когда очередной горожанин проводил их долгим взглядом. — Я не самая публичная личность, — ответил Аякс. — Не было особых причин, чтобы обычные люди знали, как выглядит Тарталья. Не то чтобы Фатуи распространяли мои фотографии. — Уверен? — Чжун Ли оглядывает обветшалый вагон. Большинство людей в нем выглядят уставшими. — Син Цю узнал тебя. — Да, кто-то из его кругов может меня знать, — Аякс складывает на груди руки и опирается спиной о стену. — Я работаю в этих кругах. У простого человека нет причин даже слышать обо мне. — Неужели рыцари так плохо работают, что не узнают в лицо члена вражеской корпорации? Аякс пожимает плечами: — Я был здесь сотню раз, никто до этого меня не узнавал. Чжун Ли собирается съязвить, но ловит на себе строгий взгляд Ху Тао и вместо этого говорит: — Наша остановка следующая. «Доля Ангелов», похоже, популярное место. Даже днем здесь людно. Естественно, вспоминает Чжун Ли, граждане этой страны любят выпить независимо от времени суток. — Интересно, как этот Полуночный Герой выглядит, — тихо говорит Ху Тао, заходя внутрь. — Он не внушает мне веры в наш план как минимум из-за своего имени, — ворчит Чжун Ли. Атмосфера таверны не позволяет в должной мере следить за временем. Окна закрыты, а в тусклом оранжевом освещении трудно понять день сейчас или ночь. В углу кто-то играет на гитаре. Вокруг столпились местные жители: чумазые рабочие, только закончившие смену, шумные пьяницы, которые выглядят как завсегдатаи, и даже несколько рыцарей. Таверна не самая приятная, но по крайней мере чистая. Они останавливаются в дверях и оглядываются. На первый взгляд, он не чувствует ничего необычного. Энергия Аякса сделала Чжун Ли невосприимчивым к другим энергиям. Он щурится, пытаясь сосредоточиться, но присутствие Аякса заглушает все остальное мерным, но громким шумом прибоя. — Давайте присядем, — говорит Аякс. — А то мы выглядим подозрительно. Они направляются к столику, сделанному из бочки в дальнем конце зала, и рассаживаются вокруг него. Ху Тао берет меню, но Чжун Ли спешно его выхватывает. — Что? — хмурится она. — Ты не будешь пить. — Ну же, расслабься, старик, — говорит она с ухмылкой прежде чем сдаться под его хмурым взглядом. — Смотри, тут есть сок. — Мы должны что-то заказать, — Аякс сканирует взглядом толпу. — Мы очень выделяемся, все остальные тут постоянники. — Я принесу безалкогольных напитков, — Чжун Ли встает, а Ху Тао надувает губы. — Следите внимательно. Он проталкивается к бару. Публика в целом выглядит добродушной, а бармен и глазом не моргнул, когда он наклоняется над стойкой и заказывает три сока. — Вам записать на счет или расплатитесь сразу? — В этом нет необходимости, я оплачу сразу, — Чжун Ли оглядывает людей за стойкой, но ни один из них не выглядит как человек, которого они ищут. — Хорошо, с вас восемь тысяч моры, — бармен ставит напитки на стойку. Чжун Ли тянется за бумажником и замираем: — Эм… — У вас есть деньги? — бородатый бармен поднимает бровь. Похоже, он хорошо знаком с тем, как обращаться с здешними пьяницами, невозмутим и готов получить деньги любым способом. — Да, конечно, — Чжун ли оборачивается к их столику, но не может ничего разглядеть из-за плотности толпы. — Минутку. Бармен хочет возмутиться, но Чжун Ли уже проталкивается назад. — А где напитки? — спрашивает Ху Тао. — Кажется, я забыл свой бумажник в отеле. — Серьезно? — Ху Тао стонет. — И ты читал мне лекцию о безопасности? — Я оплачу, — Аякс поднимается с ухмылкой на лице. — Спасибо, — Чжун Ли ведет его обратно к бару. Он запрещает чувствовать себе неловкость. Даже через семь лет, он так и не смог полностью приспособиться к жизни среди людей. Бровь бармена все так же поднята: — У тебя-то есть деньги? — Сколько с нас? — Аякс широко улыбается, и хоть Чжун Ли понимает, что это притворство, бармен успокаивается. Чжун Ли вынужден признать, что Аякс умеет ладить с людьми, особенно, когда ему что-то нужно. Но как только они забирают свои напитки, чтобы направиться обратно, из-за стойки разносится низкий голос: — Чарльз, что это, черт возьми, такое? Чжун Ли и Аякс оборачиваются к рыжеволосому мужчине, который захлопывает за собой заднюю дверь и направляется к бару. — Что случилось? — спрашивает бармен. — Какого хрена мы обслуживаем Фатуи? — мужчина смотрит на Аякса с такой ненавистью, что ненависть Чжун Ли и рядом не стоит. — Фатуи? — Чарльз оборачивается и сканирует их взглядом. — Они Фатуи? А вы откуда знаете? Рыжеволосый мужчина игнорирует вопрос и низко рычит: — Пошли вон из моей таверны. — Воу, — Аякс сверкает своей белозубой улыбкой. — Не уверен, что вы правильно поняли, но… — Уж я то знаю, кто ты, — рукой мужчина тянется за оружием. — Убирайтесь. Чжун Ли готов выполнять то, что говорит мужчина, дабы не дать ситуации обостриться, но Аякс стоит на своем: — Мы не с Фатуи, клянусь. Мы просто хотели выпить. Все, кто находился поблизости, замерли, наблюдая за их взаимодействие. Посетители тихонько уползали вдоль стеночки, потому что с каждой минутой лицо владельца выглядело все более убийственно. — Вон, я сказал. Аякс улыбается совершенно спокойно: — Послушайте, мы… Мужчина перепрыгивает через стойку, прежде чем кто-либо успевает среагировать, и хватает Аякса за грудки: — Я бы убил тебя на месте, если бы мы были где-нибудь в другом месте, но мне не хочется пачкать пол кровью, так что убирайся, пока я милосерден. — Дилюк! — восклицает Чарльз, когда все посетители поблизости любопытно оборачиваются. Чжун Ли интересно, что связывает этого человека с Фатуи, раз тот готов убить кого-то прямо на месте. Прежде чем он успевает вмешаться, с лица Аякса сползает его мягкая улыбка. — О? — что-то неуловимое мелькает в его мертвом взгляде, когда выражение его лица меняется. — Послушай, не думаю, что кто-то из нас хочет закатывать сцену. Как насчет того, чтобы вынести это обсуждение на улицу? — Обсуждение? — Дилюк прижимает Аякса к колонне, и Чжун Ли морщится, тоже ощутив удар. — Не знаю какого лешего ты сюда заявился, но я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Убирайтесь из Мондштадта, пока я не сделал того, о чем мы оба пожалеем. В голове щелкает. Владелец таверны ненавидит Фатуи больше, чем любой среднестатистический гражданин, и, похоже, знаком с ведением боя. Подходит ли кто-либо больше под выданное им описание? Аякс уже готов нанести ответный удар, поэтому Чжун Ли хватает Дилюка за плечо. — Мы ищем кое-кого. Сразу после этого мы уйдем, — он говорит тише. — Вы слышали что-нибудь о Полуночном Герое? Дилюк разворачивается, отпуская Аякса: — Не произноси это имя вслух! Чжун Ли смотрит на него пристально и владелец таверны осознает свою ошибку, потому что его сердитые глаза темнеют. Он оглядывается по сторонам и, заметив, что все смотрят на него, прочищает горло. — Идите за мной, — он заходит за стойку и удаляется через заднюю дверь. Аякс и Чжун Ли переглядываются прежде чем отправиться следом. Чжун Ли оборачивается, чтобы найти Ху Тао, но их столик не виден из-за толпы. Оставлять несовершеннолетнюю одну в баре, вероятно, плохая идея, но у них нет времени пытаться ее найти. Прежде чем повернуться к Чжун Ли и Аяксу, Дилюк захлопывает заднюю дверь и запирает ее. — Где вы услышали это имя? Объясняйте быстрее, пока я не передумал. Чжун Ли решает настоять на своем. Даже если он не относится к сопротивлению, он знаком с ними: — Мы пришли по рекомендации Женью. Он сказал, что Полуночный Герой может нам помочь. — Вы знакомы с Женью? — это слегка охлаждает его пыл. — Да. — И с чего бы Полуночному Герою помогать вам? — Мы враги Фатуи, — Чжун Ли указывает на Аякса. — Вообще он пытается покинуть организацию, но мы столкнулись с… некоторыми магическими сложностями. Нам нужна помощь. — Уйти из Фатуи? — Дилюк с суровым видом скрещивает на груди руки. — Я не хотел на них работать, — отвечает Аякс. — Поэтому стремлюсь воспользоваться возможностью уйти. — Дилюк на его слова усмехается. — Я знаю, кто ты Чайльд. Так с чего бы мне тебе доверять? Тот факт, что Дилюк знает, кем является Аякс лишь усиливает подозрения, что именно он и является Полуночным Героем. Аякс упоминал, что только те, кто связан с подпольными организациями, знают его в лицо. — Женью ручается за нас, — говорит Чжун Ли. Дилюк некоторое время переводит взгляд с одного на другого, будто пытаясь разгадать какую-то загадку: — А ты, черт возьми, кто такой? — Я экзорцист из Ли Юэ, — отвечает он. — Друг Женью. — И почему ты ему помогаешь? — Мы… друзья, — Чжун Ли старается смотреть строго на Дилюка. Каждый его мускул напряжен, но голос звучит спокойнее. — И как экзорцист из Ли Юэ подружился с Предвестником Фатуи? Оу, похоже он действительно знает, кем является Аякс. Это в значительной степени осложнит дело, если они не заслужат его доверие. — Не уверен, что мы с вами знакомы достаточно, чтобы я делился с вами этой историй, — спокойно отвечает Чжун Ли. Дилюк бегло осматривает Аякса, а затем усмехается: — Понимаю. — Нам необходимо побеседовать с Полуночным Героем, — говорит Аякс. — Сразу после этого мы уйдем. Владелец бара опирается копчиком о бочку и смотрит в пол: — Знаешь, я мечтал о встрече с тобой. Наконец-то я лично встретился с убийцей моих друзей. Знаешь, скольких мондштадтцев ты убил? — Да, — Аякс снова охладевает и смотрит на Дилюка таким же пустым взглядом, как смотрел на друзей Ху Тао. — Девять. Дилюк удивленно замолкает, а затем вновь хмурится. — Одним из них был мой хороший друг: Эльзер. Помнишь его? — Помню, — говорит Аякс. Чжун Ли бросает на него многозначительный взгляд, говорящий: » Тебе лучше не предлагать себя в качестве отмщения». Дилюк с радостью воспользуется возможностью, но Чжун Ли бы хотелось еще пожить. — Он занял денег, чтобы начать собственное дело. И ему это удалось. Фатуи пытались подкупить его, чтобы сохранить свою монополию, но он отказал им. После этого он погиб при пожаре на фабрике. Мои информаторы узнали правду. Стоит кому-то ставить под угрозу ваш бизнес, как ты уже стоишь с пистолетом у их виска? — Разве ты не крупный бизнесмен? — слова срываются с языка прежде, чем Чжун Ли успевает осознать, как они могут навредить. — Ты Дилюк Рагнвиндр, не так ли? Ты владеешь всей винодельческой промышленностью Мондштадта. — Я хорошо плачу своим работникам, — усмехается Дилюк. — Я забочусь о своих клиентах. Рыцари не трогают меня, потому что я изображаю тесное сотрудничество. Они не знают, что это прикрытие, чтобы помогать простым людям. — Значит ты Полуночный Герой, — говорит Чжун Ли. Дилюк отводит взгляд. — Не я придумал это дурацкое имя, но да. Я управляю винодельческой промышленностью, чтобы помогать людям. — Звучит как оправдание для богатенького мальчика, — бормочет Аякс. — Прошу прощения? — Дилюк тут же подрывается в его сторону. — Мне жаль, что я убил твоего друга. — Аякс смотрит ему в глаза. — Мне жаль всех, кого я убил. Но я родился в трущобах, и Фатуи забрал меня, когда я был еще ребенком. А у тебя золотая ложка во рту. Пытаешься обелить себя, заявляя, что поддерживаешь систему, а на деле помогаешь людям? — Хочешь чтобы я изменил свое решение по поводу твоего убийства? — рычит в ответ Дилюк. — Прошу вас, — вставляет Чжун Ли, свирепо глядя на Аякса. — Мы все на одной стороне. — Разве? — хозяин таверны вновь принимает закрытую позу. — Я поклялся, что если когда-нибудь встречу Предвестника, убью его на месте. Вы хотите, чтобы я взял свои слова обратно? — Мы готовы заплатить за информацию, — говорит Чжун Ли. — Мне не нужны деньги. — Есть ли что-нибудь еще, что мы можем предложить? — он смотрит на них со злобой. — Слишком много просите, как для тех, кто только что оскорблял меня. Чжун Ли строго смотрит на Аякса, который под его взглядом краснеет и отводит глаза в сторону: — Я сказал, что думаю. — Сейчас не время упрямиться, — осторожно говорит Чжун Ли. — Извинись. Глаза Аякса вспыхивают и он весь подбирается: — Я сказал, что думаю. Они не должны спорить при незнакомце, Чжун Ли стискивает зубы: — Молодец, а дальше что? — А дальше, я буду принимать решения сам, — говорит Аякс. — Это слишком важно. На карту поставлено наше будущее. — И для этого мне нужно лгать? Он вспоминает слова, сказанные Ху Тао, он ненавидит признавать ее правоту: — Да. Твоя гордость важнее наших семей? Смех грубо прерывают их. В глазах Дилюка наконец сверкает что-то кроме гнева и ненависти: — Теперь все ясно. — Что ясно? — Чжун Ли сдерживается. — Все, — Дилюк проводит ладонью от одного, до другого. — Он бросает Фатуи ради тебя? — О чем ты? — Дилюк фыркает. — Так вот как уничтожить Предвестника… — На что ты намекаешь? — Чжун Ли прекрасно понимает, что он имеет в виду. Рыжеволосый мужчина приподнимает бровь. — Разве я не прав? Это, безусловно, проливает свет на некоторые вещи. Чжун Ли некоторое время борется сам с собой, но это все же лучший способ убедить хозяина таверны. Как бы сильно Чжун Ли это не раздражало. — Ты не ошибаешься, — Чжун Ли бросает взгляд на Аякса, который к счастью спокойно стоит и ни коим образом не рушит их легенду. — М… Чайльд работал на Фатуи, но мы пытаемся оставить это в прошлом. Чтобы… мы могли быть вместе. Он надеется, что звучит достаточно убедительно. Ему становится спокойнее, когда Аякс подходит ближе, берет его за руку и одаривает взглядом, полным одновременно упрямства, отчаяния и привязанности. Аякс хитрый лис. Идеален для притворства. Дилюк неотрывно смотрит на их руки, Чжун Ли крепко сжимает чужую ладонь и чувствует, как от соприкосновения к коже, энергия разносится мощным приливом. По крайней мере это помогает ему не выйти из образа. — Никогда не думал, что доживу до этого дня, — Дилюк хмурится. — Ты Предвестник. Кровожадный психопат. Как это могло произойти? — Ну… все не так просто, как кажется, — Аякс сильнее сжимает его ладонь. — Так я и думал, — больше взгляд Дилюка не выглядит враждебно. Он любопытствует: — Ты один такой? Или другие Фатуи тоже способны на … чувства? Аякс тут же открывает рот, чтобы возразить, но затем закрывает его, выглядя озадаченным: — Полагаю я такой один. — Фух, — выдыхает он. — Я встречал одного Предвестника, который очень любил свою работу. Других людей от этой его любви разрывало на части. Буквально. — Я с этим завязал, — Аякс кладет другую руку на сгиб локтя Чжун Ли, притягивая его ближе. — Я хочу начать новую жизнь. Дилюк пристально смотрит на них, а затем медленно произносит: — Я не особо верю во вторые шансы, но для чего вам моя помощь? — Мы пришли из-за информации о том, что рыцари получили на руки кровь демона, — кратко излагает Чжун Ли. Дилюк чуть расслабляется, хоть и не спускает взгляда с Аякса. — Зачем вам кровь демона? — На меня наложили проклятье, кровь нам нужна чтобы его снять. Так я смогу покинуть Фатуи, — говорит Аякс. Дилюк скрещивает на груди руки и на минуту замолкает: — Есть кое-что, что ты можешь сделать взамен. Знаком с Дотторе? — Конечно, — Аякс хмурится. Красные, будто закат, глаза Дилюка становятся почти черными. — Убей этого ублюдка для меня. — Убить? Дотторе? Вот прям Дотторе-Дотторе? — неуверенно спрашивает Аякс. — Чем он тебе насолил? — Это тебя не касается. Я хочу чтобы этот псих сдох. После паузы Аякс отвечает: — Что ж, я бы с радостью тебе в этом помог, потому что я и сам бы хотел видеть его мертвым, но это может быть немного сложно, поскольку я немного дезертир. Я физически не смогу близко к нему подобраться. — Верно, я уже понял, что прошу слишком много, — Дилюк вздыхает. Он смотрит на них некоторое время, а после в его взгляде что-то меняется. — Я придумал кое-что еще, где вы можете мне помочь. — И что это? — спрашивает Чжун Ли. Наконец-то намечается какой-то прогресс. — Завтра я планировал организовать небольшой рейд на рыцарей. Было бы чудесно, если бы на этот раз у меня было настоящее алиби. Сделаете это за меня и тогда мы поговорим. Чжун Ли сердито смотрит на него: — Так ты не мститель, а террорист? Дилюк скрещивает на груди руки: — Я никого не убиваю. Мне необходимо только украсть припасы. — Ты хочешь, чтобы мы открыто напали на правительсво Мондштадта? По-моему это уже слишком, — усмехается Чжун Ли. — Небольшой рейд, — Дилюк пожимает плечами. — Вы не столкнетесь с рыцарями. Никто не пострадает, а у меня будет алиби. За все эти годы меня ни разу не поймали. Чжун Ли бросает беглый взгляд на Аякса, который все еще держит его за руку. Он колеблется: — У нас есть время все обдумать? Дилюк снова долго рассматривает их: — Даю вам время до завтрашнего утра. Если вы в деле, приходите в таверну к девяти. Если нет, не рассчитывайте на мою помощь. Аякс и Чжун Ли одновременно открывают рты, но Дилюк уже отпирает дверь: — А теперь вон отсюда. Дилюк провожает их взглядом до самой двери. Чжун Ли видит, как он наклоняется к Чарльзу, что-то говоря ему на ухо. Они оба смотрят им в след, когда они идут обратно к столику, где оставили Ху Тао. Она на удивление не выглядит сердитой. Она ошеломленно смотрит на их все еще соединенные руки: — Чем вы двое занимались? Чжун Ли продолжает держать Аякса за руку на случай, если Дилюк все еще смотрит на них. Посетители уже не обращают на них столько внимания, похоже стены этой таверны частенько сталкиваются со вспышками гнева хозяина заведения. — Мы нашли его, — отвечает ей Чжун Ли. — Теперь можем идти. Как только дверь в «Долю ангелов» закрывается, Чжунли отпускает руку Аякса. И для верности на метр отходит. Аякс мертвым взглядом смотрит на свою пустую руку. — Это была хорошая идея. Не могу поверить, что он купился. — Вероятно у Полуночного Героя тоже есть слабые места, — отвечает Чжун Ли. Или мы очень хорошие актеры. До него не сразу доходит, что им придется продолжать свою игру всякий раз, когда Дилюк будет рядом. Ху Тао скрещивает руки на груди и показательно громко прочищает горло. Солнце уже уползало в закат, а на улице стало значительно больше народа. — Не хотите ли вы объясниться? — Тот, кого мы искали — владелец таверны, — Чжун Ли неспешным шагом идет в сторону отеля. — Он даст нам информацию, только если мы поможем ему организовать рейд на рыцарей. — Рейд? — ее глаза загораются пламенем. — Мы не собираемся ни с кем бороться, — они доходят до остановки трамвая на углу. — Я вообще бы оставил тебя в отеле, на случай если с нами что-то произойдет и придется бежать, — он бросает на нее суровый взгляд. — Ты обещала не создавать проблем. Ху Тао поднимает на него невинный взгляд и хлопает ресницами: — Кто? Я? Я никогда не создаю проблем. Чжун Ли вздыхает: — Прости, что бросили тебя здесь одну. — Ай, все в норме, я даже друга завела, пока вы там пропадали, — беззаботно говорит Ху Тао. — Друга? — Не волнуйся, — ее озорная улыбка не ослабляла поводов для беспокойства. — Это был милый местный бард. Чжун Ли отругал бы ее за то, что она разговаривает с незнакомцами, но это он оставил ее одну. Он снова вздыхает, когда трамвай с грохотом останавливается перед ними. Во всяком случае, со всей этой нервозностью его не посещали мысли о прошлом. Или Аяксе. Или о будущем. Хоть он и попросил дать время на обдумывание, не похоже, что у них есть другой выбор. Они ужинают, принимают окончательное решение и устраиваются на ночлег. Мысли Чжун Ли снова возвращаются к Барбатосу. Воспоминания о Гуй Чжун и Аждахе не посещали на него годами. Он сдерживал их с помощью тщательного контроля мыслей. Интересно, приснится ли ему сегодня кошмар о потере дорогого друга? Кем же я стал, раз позволил им всем умереть? По крайней мере завтра, находясь на землях свободы, своей помощью его народу, он сможет почтить память Барбатоса. Хотя бы чуть-чуть.