the sun and moon and sky that divides them

Аякс После новых откровений бог и убийца обнаруживают, что сблизились еще больше… Аякс уставился в пол, а в гостиной похоронного бюро воцарилась неловкая тишина, похожая на дуновение осеннего ветерка. Чжун Ли, сидящий напротив, не сводит взгляда с крошечного пузырька с кровью, который он держит в руках. Но его взгляд не сосредоточен на этой драгоценной вещи. Аякс уже жалеет, что Ху Тао ушла. — Раз уж мы хоть немного располагаем временем, пойду займусь парочкой запросов от клиентов, — сказала Ху Тао, покидая их пару минут назад. Чжун Ли отпустил ее, взяв обещание быть осторожной. И вот теперь они сидят вдвоем. Аякс старается не тревожиться от затянувшегося молчания Чжун Ли: они едва обменялись парой слов с тех пор, как были освобождены из-под стражи и прибыли в Ли Юэ на поезде. И за все это время он ни разу не заглянул Аяксу в глаза. Он зол — вот единственная причина, которую для себя находит Аякс. Возможно, то, что Аякс использовал магию адептов, повлияло на него сильнее, чем он упоминал. Или, возможно, он зол из-за того, что Аякс безрассудно выпил вино? Аякс искренне раскаивается. Все события той ночи вызывают у него желание раствориться и больше никогда и никому не показываться на глаза. Он никогда не собирался рассказывать своим новым союзникам о своем прошлом. Он не хотел терять контроль над собой, проявлять эмоции. И — хотя это и последнее в его списке беспокойств — терять сознание таким унизительным образом. Он едва помнит, что произошло. Появился еще один бог, и все, что сделал Аякс, — это потерял сознание. Был беспомощным и бесполезным, пока все остальные помогали решать его проблему. Проснуться с жутким похмельем, лежа на коленях у Чжун Ли, было, без сомнения, интересным опытом. Удивительно, но адепт выглядел обеспокоенным и долго не спускал его с колен. Голова Аякса болела так сильно, что он не мог говорить и только хлебал воду, которой Чжун Ли собственноручно поил его. Может быть, Чжун Ли злится на него за то, что был вынужден ему помогать? Аякс старался быть тише воды, ниже травы. Должно быть, его раздражало, что он потерял сознание совершенно по-идиотски. Но если бы он был зол, Аякс смог бы это почувствовать? Они ведь чувствуют сильные эмоции друг друга, верно? Он поднимает взгляд на Чжун Ли, задумчиво держащего пузырек в своих руках, и прочищает горло. Обычно он не склонен лезть на рожон, но молчание между ними мешает ему сосредоточиться, а если он ослабит внимание, то один неверный шаг может погубить его семью. Ему нужно что-то сказать. В итоге он мямлит: — Мне жаль. Чжун Ли поднимает взгляд и хмурится: — Что? — Простите, что вел себя опрометчиво, — Аякс отводит взгляд. — Я подверг нас всех опасности. — О чем ты? Он удивляется не поддельному замешательству в голосе Чжун Ли: — Мне не следовало пить вино. Если сначала адепт смотрел на него холодно и враждебно, то теперь в его взгляде что-то смягчилось. — Не думаю, что за это стоит извиняться. — Всмысле? — Аякс хмурится. — Почему? — Это был несчастный случай. — взгляд Чжун Ли возвращается к флакону. — Я уже заметил, что ты склонен к импульсивным поступкам, и, конечно, был бы признателен, если в будущем ты будешь более предусмотрителен. Но… — он замолкает, стиснув зубы. — Тогда, — Аякс решает задать вопрос прямо, — почему вы злитесь? Чжун Ли моргает, смотря на него в упор: — Я не злюсь. — Вы меня игнорируете, — Аякс тут же хочет забрать слова назад, стоило ему только открыть рот. Что за ребячество? Они даже не друзья, с чего бы его это волновало? На лице у Чжун Ли появляется та эмоция, которую Аякс ожидал увидеть меньше всего. Его щеки покрываются румянцем, а брови сползаются к переносице. — Мне… стыдно. Аякс смотрит на него с совершенно глупым лицом. Экзорцист же прочищает горло и неловко ерзает на стуле. — Я был необоснованно груб с тобой. Я позволил… эмоциям затуманить мой разум. Он говорит о рассказе о его прошлом? Он чувствует себя неловко из-за того, что осудил его, не выслушав всю историю целиком? — Мое прошлое — не оправдание, — бормочет Аякс. — Я понимаю, что ставлю вас в неловкое положение. Все в порядке. — У чего нет оправдания, так это у грубости, — Чжун Ли смотрит в пол. — Раньше я был более снисходительным человеком. Я позволил гневу и ненависти ожесточить меня, и я хотел бы извиниться за то, что вымещал это на тебе. Аякс шокировано умолкает. Он уж было думал, что они продолжат свои враждебные пляски до конца их дней. — Спасибо, — наконец удается ему выдавить из себя. — Нам не обязательно быть друзьями, но было бы… более эффективно, если бы вы меня не ненавидели. — Я не ненавижу тебя. — Чжун Ли поднимает взгляд, в глазах плещется искренность. — Правда, не ненавижу. Аякс не сдерживается и бормочет себе под нос: — Похоже на то. — Я не хотел, чтобы ты такое испытал, — говорит Чжун Ли. — Ничего личного, я просто ненавижу ту систему, в которой ты добровольно принимал участие. Ничего личного, скажете тоже. — Я ненавижу Фатуи за то, как они с тобой поступили, — в голосе Чжун Ли появляется твердость. — За то, что они заставляли тебя делать. А, так вы все еще считаете меня чудовищем? Аякс не думал, что это может быть так больно. Множество людей — его жертв — открыто кричали ему в лицо об этом. Гань Юй смотрела ему в глаза, говоря, что ему должно быть стыдно за его грехи. Но никогда, никогда до этого, его так глубоко не ранило то, что кто-то испытывает к нему подобное отвращение. Может их связь действительно плохая шутка, раз Чжун Ли имеет на него такое влияние. — Мне не нужна ваша жалость, — Аякс скрещивает на груди руки, когда боль сжимает его сердце. — Мне не нужны ни оправдания, ни прощения. Я хочу лишь продуктивных отношений. Потому что, если вы скажете мне еще хоть что-нибудь о своих настоящих чувствах… — Да, я буду работать над этим, — говорит Чжун Ли, не обращая внимания на его душевные терзания. — Я бы тоже хотел продуктивных отношений. — Вот и славно, — отвечает Аякс переводя взгляд в окно. Но Чжун Ли еще не закончил: — Твоя семья — тоже жертвы. Я приношу свои извинения за любые свои грубые слова. Я действительно не хочу, чтобы Фатуи причинил им боль — вообще кому-либо из людей. Я не испытываю жалости к человеческому отребью. Помним, помним. Аякс был бы рад больше не слышать подобных слов. — Спасибо, — тихо говорит Аякс. — Я поддался воспоминаниям из событий прошлого и наговорил таких ужасных вещей, — продолжает Чжун Ли. — Впредь я буду внимательнее следить за словами. Но ваших настоящих чувств это ведь не изменит? Вы действительно ненавидите людей. Я доставляю вам неудобства. И пока это так, у этой истории не будет счастливого конца. Он пытается напомнить себе, что это к лучшему. Невероятно, но Чжун Ли проникся к нему симпатией. Кто бы мог подумать, что если вести себя как жалкая размазня и вывались все свое прошлое, то лед тронется? Они не обязаны быть друзьями. Они не обязаны быть … кем угодно друг для друга. Чжун Ли не испытывает к нему ненависти. Этого достаточно. Этого достаточно. — Я ценю это, — голос Аякса звучит холоднее, чем он хотел. Черт. Не лучшее время пытаться держать дистанцию, когда все только начинает налаживаться! На секунду кажется, будто у Чжун Ли еще что-то крутится на языке. Будто он чувствует недовольство Аякса и хочет решить проблему. Но вместо этого он спрашивает: — Как ты себя чувствуешь? Стало лучше? После использования Глаза Порчи? Еще мучает похмелье? — Разве вы не можете сами этого почувствовать? — Лишь немного, — лицо Чжун Ли на удивление озабоченное. — Я чувствую легкую боль. Ничего серьезного. — Как и обычно, — Аякс пожимает плечами. — Тебе нужна еще одна доза этого твоего лекарства? Он так проявляет дружелюбие? Аякс сказал, что ему не нужна его жалость. — Может и нужна, но нужно знать меру. Не хочу, чтобы они быстро кончились. Он и не задумывался, что будет делать, если они вдруг закончатся. А это рано или поздно произойдет. — Мне бы… — Чжун Ли замолкает, задумавшись. — Мне бы не хотелось тебя контролировать, но ради нашей общей безопасности, думаю, тебе стоит найти способ сражаться без использования магии. — Да, — соглашается Аякс, едва удержавшись, чтобы не добавить конечно. — Но иногда мне все же приходится вступать в драки. Чжун Ли не выглядит слишком довольным, но по крайней мере не спорит. — Что ж, хорошая новость в том, что мы добыли кровь. Мы можем поэкспериментировать на ней и возможно, это направит нас на мысли о том, как снять проклятие. Ты что-нибудь смыслишь в алхимии? — Я солдат, а не ученый, — уголки губ Аякса насмешливо приподнимаются. — Не хотел бы научиться? Это может оказаться полезным. Это действительно было бы полезно. И он чувствует нечто более глубокое в предложении Чжун Ли — что-то вроде примирения. — Конечно. Когда Чжун Ли поднимается с места, он видит его искреннюю, нежную и широкую улыбку. Ему уже не кажется, что резко изменившееся отношение к нему может быть полезным. Он ужасно отвлекается, когда ему улыбаются так. Они подходят к алхимическому столу и Чжун Ли подносит флакон к зажженной свечи. Аякс вновь чувствует это странное, магическое притяжение. С тех пор как кровь появилась в его поле зрения, он чувствовал, что это самое притяжение то усиливалось, то ослабевало. Чжун Ли и Ху Тао в один голос сказали, что для них она темная и отравляющая, но ему она кажется безобидной и только сильнее пробуждает любопытство. Они стоят около алхимического стола, и Чжун Ли осторожно извлекает микроскопическую каплю крови из флакона металлической ложечкой. Аякс понятия не имеет, как им может хватить такого маленького количества, но Чжун Ли выглядит достаточно уверенным. — Все в материальном мире происходит из семи элементов, — Адептус капает кровь в маленькую чашу с чем-то похожим на воду. — Ты же изучал магию? — Э-э-э-э, — Аякс чешет подбородок. — Было немного практики. — Он знает только как использовать элементы в качестве оружия. Чжун Ли выглядит удивленным: — Тогда, раз знаний в этой теме у тебя немного, я буду объяснять попроще. Аякс открывает рот, чтобы возразить, но он не может отрицать, что в этой теме действительно не сведущ. Чжун Ли помешивает воду, пока капля крови не смешивается с ней. — У тебя есть чувство стихий, так что ты можешь ощутить основные ее свойства. По крайней мере, в какой-то степени. Аякс сосредотачивает свое внимание на флаконе, в котором еще осталась пара капель. Такое небольшое количество, но он все равно чувствует притяжение. Ее… свойства? Он поднимает флакон на уровень глаз и вглядывается в темную субстанцию, но ничего не чувствует, кроме — ах! — внезапной пульсации в затылке. Он морщится. — Аякс? Он тут же кладет флакон на место, но его шея продолжает пульсировать: — Оно… э-э-э… реагирует на мою метку. — Хм, — Чжун Ли внимательно его осматривает. — Что-то я не подумал, что тебе может быть опасно находиться рядом с этой кровью. — Разве это не означает, что мы на верном пути? — Да, это хороший знак, — он хмурится. — Но я не хочу использовать тебя в качестве подопытного. — Я уже привык, — слабо смеется Аякс. — В конечном итоге, нам же придется экспериментировать на мне, верно? Чжун Ли хмыкает, он кажется обеспокоенным: — А пока, может быть, тебе стоит отойти и понаблюдать со стороны? — Хорошо, — соглашается Аякс. Возиться самому с демонической кровью — действительно плохая идея. Он садится на стул в дальнем углу комнаты, пока Чжун Ли достает несколько кристаллов и опускает их в созданный раствор. — Сперва, стоит посмотреть, какие материалы вступают в реакцию, — объясняет Чжун Ли. — Это простой, но самый эффективный способ выяснить свойства вещества. Аякс не замечает ничего, но Чжун Ли пристально наблюдает за экспериментом и делает какие-то пометки. — Значит, все в мире сделано из одного и того же материала? — Аякс морщится от глупости своего вопроса, как только тот срывается с языка. — Можно и так сказать, — взгляд Чжун Ли не отрывается от алхимического стола. — В сущности, все может быть преобразовано во что-то другое. Базовая структура элементальной энергии не поддается дальнейшему разложению, но проявления ее различных мутаций и соединений практически бесконечны. Хотя лишь ограниченное число из них стабильно, чтобы существовать достаточно долго. Например, то, что вы называете энергией Адептов, или по другому, энергия Ци, питает мой вид и течет по энергетическим линиям всего мира. Это молекула, очень близкая к чистой элементальной энергии, ядовита для большинства животных и, по сути, одна из самых нестабильных… Пока Чжун Ли продолжает читать свою лекцию, у Аякса проскакивает шальная мысль, что он даже жалеет, что не продолжил обучение. Во время занятий, Скарамучча постоянно кричал на него. Пульчинелла был добрее, но как учитель он не очень. Дотторе вечно болтал о науке и магии, а занятия с ним Аякс хотел бы поскорее забыть. Если бы он его внимательно слушал, он бы конечно многому научился, но знаете, немного сложно воспринимать информацию, когда тебя используют в качестве подопытного. — … что, естественно, делает его мощным источником энергии, во многом похожим на… Но вникать в слова Чжун Ли Аяксу сложно совершенно по другой причине. Чжун Ли продолжает свои эксперименты, а Аякс погружается в умиротворяющее спокойствие, обволакиваемый бархатистым, глубоким голосом. Эта внезапная лекция — прекрасный предлог хорошенько его рассмотреть. А Аяксу очень по душе наблюдать за его работой. Чжун Ли снял пиджак, жилет и даже галстук — на случай, если что-то взорвется — и закатал рукава рубашки. Этот непринужденный и расслабленный вид он видел впервые. До этого в отеле у них были отдельные номера, а в Ваншэн, когда Аякс спал на диване, Чжун Ли всегда выходил одетым с иголочки, в то время как Ху Тао носилась повсюду в одной пижаме. Он вырос на четком убеждении, что Моракс — дракон, но если не считать его светящихся глаз, Чжун Ли выглядит как самый обычный человек. Ну, необычайно прекрасный обычный человек, с безупречным телом и способностью рвать металл голыми руками. Приятно видеть, что он ведет себя как нормальный человек, это кажется гораздо более уместным. Аякс знает, что, чисто технически, он всю ночь проспал на коленях у Чжун Ли. Но этого он совсем не помнит. Теперь же он явно начал терять бдительность — бессвязное бормотание, сосредоточенные золотистые глаза — и Аякс не может не искать свой знак, свою метку. Ее не видно. Аякс задается вопросом, находится ли она на том же месте, где и его… — Аякс? Он моргает, заметив, что Чжун Ли хмуро смотрит на него. — Ты меня слушаешь? — Д-да? — заикается он. — Я говорил, что, по-моему, мы все же сможем отделить пеленг из структуры вашей связи. Аякс смотрит на него, ничего непонимающе хлопая глазами, и Чжун Ли тяжело вздыхает. — Функция отслеживания. Возможно, нам удастся временно заблокировать соединение. — О! Это чудесно! — Да, это отличные новости, — Чжун Ли поднимает полоску лакмусовой бумаги и внимательно рассматривает ее. — Это займет у меня некоторое время, но теоретически это возможно. — «Некоторое время» это приблизительно сколько? Он ухватился за край стола и покачал головой. — Неизвестно. Я никогда раньше не пытался сделать ничего подобного. Честно говоря, с нашими ресурсами мы вряд ли управимся в срок. — Может обратимся к кому-нибудь за помощью? — предлагает Аякс. — Было бы неплохо, — Чжун Ли опускает взгляд вниз. — Вопрос только, кому мы сможем довериться? Первое, о чем думает Аякс, — это безграничные ресурсы Фатуи. Множество отделов исследований и разработок, занимающиеся всевозможными продуктами и услугами. Дотторе и его армия ученых. Лучше всего было бы обратиться непосредственно к источнику. Но пропажа знающих людей обязательно вызовет тревогу. — Алхимики есть везде, — говорит Чжун Ли. — Но нам нужен эксперт, который мог бы быть осторожным. У друзей Ху Тао могут быть связи с алхимиками, которые работают в подполье. — Но и возьмут они с нас прилично, — говорит Аякс. Он хорошо знаком с подпольем и их методом ведения дел. — И меня могут узнать. Мы не можем доверять преступникам. Чжун Ли задумчиво щурит глаза, глядя на алхимический стол. — Сколько еще мы можем рассчитывать на то, что Фатуи не свяжутся с тобой? Аякс откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди: — Недели две? Но я уже слишком долго не выходил на связь. У нас определенно мало времени. — Он колеблется, прежде чем продолжить: — Я думаю, что мы должны что-то предпринять, чтобы выиграть больше времени. — Если нам удастся на время отключить функцию слежения, то мы сможем инсценировать твою смерть. Это даст нам фору в снятии проклятия. — Даже если так, это тоже займет время, — говорит Аякс. — Я… подумал… может, мне стоит связаться с ними? — Что? — Чжун Ли поднимает хмурый взгляд. — Скажу им, что ты заметил слежку и бросился в бега, а я пустился следом. Они будут думать, что я пытаюсь вас выследить, это может дать нам немного времени. Технически, Аякс еще не дезертировал, но да, отсутствовал слишком долго. Если он сообщит Пьеро, что ему нужно больше времени, это может отвести подозрения. — Хм, — Чжун Ли кивает. — И тогда бы они не стали задавать вопросов, касательно твоих странных передвижений. Мы можем отправиться куда угодно. Но попытаются ли они выслать подкрепление? Проблемка. Аякс колеблется с ответом: — Не должны, миссия тайная. Чжун Ли кивает более решительно. — Хорошо. Тогда, когда мы инсценируем твою смерть, будет в разы более правдоподобно. Ты вел на меня охоту, достиг цели, но я оказался сильнее и убил тебя. Аякс вздыхает: — По крайней мере, я многое знаю о тактике Фатуи. Когда мы освободимся, будет легче держаться вне их поля зрения. — На этот раз нам придется навсегда покинуть Ваншэн, — Аякс чувствует, как по их связи тянется тонкая полоса грусти, однако лицо Чжун Ли остается невозмутимым. Прежде чем Аякс успевает обратиться к нему, он откашливается: — Если мы сможем отправиться в любую точку мира, это значительно расширит наши возможности. — В Академии полно голодных студентов, которые отчаянно нуждаются в финансировании, — размышляет вслух Аякс. — Немного денег им бы очень пригодилось. — Да, хорошая идея — глаза Чжун Ли загораются, от чего у Аякса внутри все переворачивается. — В Академии полно алхимиков, и к ним, безусловно, в разы больше доверия, чем к преступникам. — Наймем студента, отвезем куда подальше, попросим о помощи. А взамен предложим деньги и все необходимые материалы, — размышляет Аякс. — Деньги и перспективы научного прорыва. Да, это точно должно их заинтересовать. Чжун Ли поднимает глаза на Аякса, и они на мгновение задерживают взгляд друг на друге. До сих пор непривычно видеть дружелюбие и надежду в этом золотом море. Вот так просто разговаривать, обмениваться идеями. Чжун Ли ведет себя так очаровательно, что… Его прерывает скрип открываемой двери. Из-за двери торчит только голова Ху Тао. — Я вернулась. Что вы тут замышляете? — У нас есть план, — Чжун Ли поворачивается к ней. — Мы едем в Сумеру. — В Сумеру? — она моргает с блеском в глазах. — А что там? После введения Ху Тао в курс дела, между ними воцаряется глубокое молчание. Вот она реальность: они навсегда покидают Ваншэн и отправляются на запад. У них есть ключ к разгадке. Впереди свобода и новая жизнь. Они собирают вещи в тишине. У Аякса никогда не было особо ценных вещей, поэтому он может только представить, как мучительно выбирать, что нужно оставить, а что сложить в багаж. Чжун Ли, судя по всему, держит эмоции под контролем, поскольку Аякс не чувствует ничего через их связь. Когда двое экзорцистов последний раз закрывают дверь в похоронное бюро, у него возникает ощущение, будто он лезет во что-то очень личное. — Ты уверена, Ху Тао? — тихо спрашивает Чжун Ли. — Мы никогда не сможем вернуться. — Да, я уверена, — ее улыбка мягкая и грустная, но в ней мелькает горячая решимость. — Мы есть друг у друга, и это все, что нам нужно. Чжун Ли копирует ее улыбку. Они смотрят на дверь, на ее старое, темное дерево и на столетия воспоминаний, хранящиеся за ней. Аякс стоит на месте, наблюдая, как его спутники прощаются с домом, который покидают из-за него. Ху Тао хлопает в ладоши и отворачивается: — Новые начинания — не повод для скорби. Аякс и Чжун Ли кивают, и они отправляются вниз по улице в сторону вокзала. Подальше от прошлого. Это действительно похоже на новое начало. Прятаться некуда, все поставлено на кон. Шаг его легок от того, что Чжун Ли не испытывает к нему ненависти, и скорой возможной свободы… Аякс слишком давно не испытывал надежды, поэтому он позволяет себе наслаждаться оптимизмом, зарождающимся в его груди.