Часть 4
6 марта 2023 г., 21:31
— Что что? — Я резко переспросил и, усилив поток магии, заставил вылететь несколько мелких красноватых искорок из нацеленной на миссис Фигг палочки. — Кто должен был сегодня дежурить?
— Ээ… — Миссис Фигг заворожённо смотрела на палочку несколько мгновений, после чего нервно проговорила: — Наземникус Флетчер, но он самовольно отлучился… — Последний факт заставил её несколько собраться, вспомнить, что подопечный здесь вроде как я, и попытаться перехватить инициативу в разговоре, но это было не в моих интересах.
— Ясно, — коротко бросил я, опустил палочку и, резко развернувшись, быстрым шагом вернулся к Дадли.
Последний хоть и сильно смахивал на типичного пациента лечебницы для душевнобольных после обхода медсестры с особо тяжёлыми препаратами, но искры разума в его глазах уже были видны. От пережитого его сильно потряхивало, а лоб был в липком холодном поту, но он уже осознанно пытался осмотреться и сесть.
— Успокойся, все прошло, они улетели. — От прозвучавшей фразы Дадли резко дёрнулся и посмотрел на меня, впрочем тут же уставившись на Патронуса, что сидел рядом. — Нам необходимо идти домой, так что сейчас я отзову Патронуса, — с этими словами я махнул на лису. — Станет чуть похуже, но ты помни, что все уже кончилось.
Дождавшись кивка, махнул палочкой и лиса распалась светящимся серебристым облаком, на что Дадли не то вздохнул, не то всхлипнул и зажмурился на несколько секунд. Я подошёл ближе и, взяв его за локоть, потянул наверх. Спустя несколько мгновений Дадли поддался и смог подняться на ноги, облокотившись одной рукой на меня. Тащить этого борова не хотелось, тело после месяца тренировок и близко не было в нужной для такого подвига кондиции, но делать было нечего — до прилёта сов очень желательно оказаться дома.
— Идёмте, поговорим по пути, — сказал я, когда мы добрели до так и не произнёсшей ни слова миссис Фигг. В ответ та кивнула и пошла рядом. — Я так понимаю, камин к сети у вас не подключён и других средств быстро оповестить Дамблдора тоже нет?
— Нет, я же всего лишь сквиб, мне не часто бывает нужно появляться в магическом мире. — Миссис Фигг отвечала ровно, несмотря на нервозность и подрагивающие руки.
— Что же, будем надеяться, что этот ваш Наземникус Флетчер отошёл ненадолго.
— Я убить готова его. — Упоминание этого прощелыги смогло встряхнуть миссис Фигг достаточно, чтобы она опять начала размахивать руками и зло причитать: — Он, видите ли, отлучился на встречу по поводу котлов, что свалились у кого-то с метлы. Ну пусть только появится, я его так отделаю, что мало не покажется.
— Не только ушёл, но и сделал это у меня чуть ли не под носом. — Решил подбросить угля в огонь, пусть потом в ордене побегают побольше — Хлопок от аппарации только глухой бы не услышал.
— Ох уж этот Наземникус! Но что же делать? Дамблдора нужно срочно оповестить, ему придётся действовать быстро, ведь в министерстве скорее всего уже все зафиксировали.
— Да, кадры у вашей группы конечно интересные. — Упускать удобного случая потыкать палочкой в больное место я не стал. Вся ситуация, когда достаточно важного субъекта охраняет без пяти минут уголовник, что отвлекается для налаживания очередной левой мошеннической сделки, вызывает во мне желание обозвать верхушку их ордена отбитыми дегенератами. А если добавить к этому то, что благодаря этому мутному типу мне пришлось лично встречать дементоров и подвергать себя риску… В общем, желание хорошенько пройтись по умственным способностям Дамблдора внутри меня боролось только с желанием не выпадать из мрачного и независимого образа, и потихоньку брало своё. Ну ладно, спишем на нервный отходняк. — Осталось только придумать звучное название и пойти бороться за всё хорошее и против всего плохого. Что-то в стиле «Светлая гвардия» или «Хранители света».
Миссис Фигг посмотрела на меня со смесью сильного удивления и непонимания. Но прежде, чем она смогла произнести хоть что-то, раздался хлопок и появился невысокий рыжий мужчина. Вид у него был весьма потасканный и отталкивающий — видавшее виды грязное пальто, небритость, что уже может претендовать на звание куцей бородки, налитые кровью глаза. И стойкое алкогольное амбре, к которому добавлялся запах не то табака, не то какой другой интересной травки.
Мне настолько сильно захотелось приложить руку ко лбу, что я даже не нашёл, что сказать в этот момент — понимание реальности происходящего приносило мне душевную боль сродни испанскому стыду, но только по отношению к мирозданию. Мне не хотелось верить, что вот такое может происходить в реальном мире и что всем это нормально, что никто не заикнулся об адекватности назначения такого человека в охрану Гарри Поттера. Но окружающая действительность до сих пор плотно сидела на рельсах канона, потому после короткой перебранки, Наземникус исчез с очередным хлопком, освобождая меня от необходимости как-либо комментировать его появление. И это было хорошо, потому что мне действительно было что сказать и на этот раз я вряд ли бы сумел сдержаться.
Немного придя в себя и глубоко вдохнув вечерний воздух, что сразу посвежел после исчезновения источника перегара, двинулся дальше. Но не успел пройти и пяти шагов, как на меня накинулась миссис Фигг, что сохранила решительность после ухода Флетчера:
— Но если ты не знаешь про «Орден феникса», то почему ты начал спрашивать у меня про Наземникуса?
— «Орден феникса», да? А что, весьма звучно, вполне подходит. — Но нет, отвечать прямо, даже не попытавшись компенсировать понесённые мной моральные страдания, я не собирался.
После моего ответа миссис Фигг снова растеряла весь свой боевой настрой и посмотрела на меня с лёгким испугом, на что я решил более не измываться над старушкой и подробно рассказать придуманную легенду:
— На самом деле у меня были только предположения, которые подтвердились после вашего ответа про Флетчера и оговорки про орден. Наблюдение за собой я заметил уже на четвёртый день нахождения у Дурслей. Вариантов того, кто это мог быть, на тот момент было всего два, министерство к тому времени ещё не опустилось до поливания меня и Дамблдора грязью. Пожиратели за месяц уже бы смогли организовать нападение или захват, а других причин следить за мной у них нет. Методом исключения получается, что наблюдатель был от противоборствующей пожирателям группе, а это сразу значит Дамблдор. — Я удобнее перехватил Дадли, что казалось тоже начал прислушиваться к моим словам. — Вас же я начал подозревать после изменения поведения в мою сторону этим летом. Вы стали куда чаще пытаться пригласить меня на чай и в целом относились доброжелательнее. Ну и я куда чаще начал замечать ваших котов, что на деле помесь котов с низзлами. Есть характерные черты во внешности и поведении, больно уж они у вас умны.
Пришлось прерваться, чтобы молча пройти мимо мистера Прентиса, соседа, что живёт вниз по улице. Все это время миссис Фигг периодически бросала взгляд на палочку в моей руке, видимо переживала, что я её уберу из опасения перед маглами, но я и не думал этого делать.
— Так вот, из-за ваших котов и изменений в поведении я начал вас подозревать в связях с магическим миром. Волшебницей вы быть не могли, в таком случае на втором курсе мне вряд ли бы прислали письмо о несанкционированном применении колдовства. По крайней мере, без дополнительных разбирательств. Подозрения подтвердились сегодня, когда вы явно увидели появление дементоров, хотя маглы их видеть не могут, и не удивились наглядным проявлениям магии. Ну а дальше вывести вас из равновесия и получить подтверждение моих подозрений было не тяжело, хватило всего пары фраз.
После моей речи миссис Фигг выглядела ошарашенной и не могла найти слов, чем я снова попробовал воспользоваться:
— Мне одно только непонятно, зачем все это держать от меня в секрете? И наблюдение, и то, что вы сквиб.
— Приказ Дамблдора. — Но мои ожидания не оправдались, старая кошатница не сказала ничего за пределами упомянутого в каноне. — Я должна была следить за тобой, но скрытно от тебя, слишком мало тебе ещё лет было.
— Опять Дамблдор и опять секреты, — вздохнул я, после чего подбросил ещё один повод к размышлению для членов ордена, авось научаться думать своей головой, взамен бездумному доверию лидеру: — А ведь если бы сразу предупредили и рассказали, то сегодняшнего прокола возможно вовсе получилось бы избежать. Но что уж тут поделать, Дамблдор приказал, пусть теперь сам и расхлёбывает.
Последнее я сказал сохраняя нейтральное выражение лица, упрятав весь негатив от ситуации в подтекст и намёки. Надеюсь, миссис Фигг достаточно внимательна, чтобы считать это все. Нет, я не ставил себе целью открыто критиковать решения ДДД, но высказать своё фи было полезно и для образа и, что уж скрывать, мне просто хотелось немного потыкать палкой и расшевелить Дамблдора на дополнительную информацию. Или хотя бы сделать вид для ордена, что я эту информацию хочу получить, но показываю это сдержанно, аккуратно и «по-взрослому», не крича при этом бездумно что-то вроде «вы держали меня в неведении у Дурслей целый месяц, я так страдал». Никогда не претендовал на должность Королевы Драмы, как-то это… Не по мне, в общем.
Не прекращая размышлений краем глаза наблюдал за миссис Фигг, что семенила рядом попеременно то сжимая кулаки, то причитая в пол голоса о том, насколько паршивая сложилась ситуация. Даже закралась доля симпатии к ней — переживала за меня она по-настоящему. Также периодически бросал взгляды вокруг, но никаких неожиданностей и отклонений от канона не было, что радовало. Несмотря на всю подготовку и неплохо прошедшую встречу с дементорами, отложенные и задавленные ранее переживания и эмоциональный откат начали меня немного накрывать, потому не хотелось бы сейчас каких-нибудь непредвиденных ситуаций. С ожидаемыми-то приходится не сильно легко, держать беспристрастное лицо становится все сложнее. Нужно будет подумать над тем, как получше спускать пар и не выпадать при этом из образа.
За размышлениями мы добрались до дома Дурслей, где миссис Фигг со словами «пойду ждать новых инструкций» быстро засеменила домой. Совершив ещё один глубокий вздох, двинулся к входной двери. Предстоял очередной сложный разговор, часто прерываемый так нелюбимыми Верноном совами. Радовало одно, вести себя сообразно канону конкретно тут необходимости не было, так что с этого момента Дурслей ожидают некоторые изменения в жизни.
Заморачиваться со звонком в дверь не стал и просто открыл замок телекинезом. На деле это не такой и сложный трюк, если знаешь механизм и можешь совершать достаточно тонкие манипуляции. А уж в тонких манипуляциях за прошедший месяц я поднаторел знатно, монетки не дадут соврать.
— Дидди, это ты? Пора уже было вернуться, я уже начала переживать… — На звук открытия двери из кухни выглянула Петунья. — Ч… Что случилось, Дидди? Что с тобой?
Держа в уме каноничные события, бросил быстрый взгляд на Дадли, но тот выглядел куда лучше описанного в книге и покрывать коврик в прихожей своей рвотой не планировал. Я аккуратно вылез из под его руки и дал ему опереться на стену, после чего быстрым шагом отошёл ко входу в гостиную.
— Я… не уверен… — Негромким голосом ответил Дадли. — Я не очень понял…
— Почему ты весь в грязи? Вернон! Вернон, иди скорее сюда, с Дадли что-то случилось!
— В чем дело, сынок? — Мимо меня из гостиной прошествовал Вернон, что увидев внешний вид Дадли встопорщил усы. — Тебя что, избили?
Петунья вскрикнула и начала нервно приговаривать:
— Вернон, звони в полицию! Звони в полицию! Дидди, милый, скажи маме хоть что-нибудь! Что они тебе сделали?
— Кто это сделал, сынок? Назови имена. Мы до них доберёмся, будь спокоен.
Квохчущая над Дадли чета Дурслей выглядела и смешно и нелепо. Не знаю почему, но мне их выражение эмоций казалось карикатурным преувеличением. Кажется, что отыгрываемая малоэмоциональная маска начала «липнуть» ко мне, или же это память Гарри сделала из меня отчасти асоциальную личность. Нужно будет проверить на базовые реакции в более дружелюбной и знакомой предшественнику среде. В любом случае, этот балаган с хороводами вокруг Дадли надо прекращать, пока он не выставил меня во всем виноватым. Вести разговор лучше с более сильной позиции.
— Успокойтесь все. — Но мою фразу проигнорировали, разве что Дадли скосил взгляд. Ну что же, попробуем новый фокус. Сконцентрировавшись, усилив потоки магии и вложив намерение и желание, резко и твердо скомандовал: — Тихо!
От меня как будто прошла волна, заметить которую я смог только по отзвукам в окружающих меня фоновых потоках магии. Интересное ощущение, нужно будет попробовать поэкспериментировать с этим. Настолько большой чувствительности у меня раньше не было, но я и не особо придавал ей внимание, были дела и поважнее.
В ответ на мой возглас Дурсли действительно умолкли и посмотрели на меня удивлённым взглядом.
— Пройдёмте в гостиную, там поговорим.
Я развернулся и последовал своему предложению, показывая пример остальным и полностью игнорируя возглас «Мальчишка!», что полетел мне в след от Вернона. В гостиной же занял стратегическое место рядом с окном — чем меньше внимания Вернона будут привлекать прилетающие совы, тем проще с ним будет договориться. А сов ожидается много.
— Что ты себе позволяешь? — В гостиную ворвался красный как рак Вернон и сразу бросился ко мне, видимо рассматривая как вполне понятную цель для компенсации переживаний из-за Дадли. Но это было не в моих интересах, потому я попробовал повторить фокус с приказом ещё разок.
— Сядьте! — И да, волна действительно была, слегка сконцентрированная в направлении Вернона. На этот раз, уже зная на что обратить внимание, я смог её прочувствовать лучше.
Вернон же остановился и, посверлив меня взглядом несколько секунд, сел на диван. Зашедшие следом Петунья и Дадли бросили на него взгляд, в котором сквозило лёгкое удивление, и сели рядом с ним на диван. Интересно, это что, я получается смог создать беспалочковый аналог лёгкой формы «Конфундуса»? Нужно будет поэкспериментировать, но потом.
— Так, для начала. Петунья, для Дадли сейчас лучше съесть шоколада, не важно в какой форме он будет. И горячий чай тоже не помешает. — Видя, что Петунья начала корчить гримасу недовольства на лице, быстро продолжил: — Если вы конечно хотите, чтобы ему стало лучше. Но можете и ничего не делать, мне все равно.
Петунья неуверенно посмотрела на Дадли и Вернона, потом снова перевела взгляд на меня. Я же продолжал стоять у окна, не проявляя более никакой заинтересованности. Пожевав губы, Петунья медленно поднялась и пошла на кухню.
— Что ж, подождём. — Произнёс я негромко, на что никто не прореагировал. Вернон продолжал топорщить усы и бросал беспокойные взгляды на Дадли, изредка смотря на меня с подозрением. Дадли все ещё потряхивало, но уже значительно меньше, а в глазах появилось больше осмысленности.
Пока Петунья гремела посудой на кухне, никто не произнёс и слова. Но вот спустя пару долгих минут она вернулась с подносом, на котором стояла кружка чая и разломанная плитка шоколада. Дождавшись, когда Дадли съест пару кусочков и заметно расслабится, собрался с мыслями и решил приступить к рассказу:
— Итак… — Но продолжить мне не дала приземлившаяся за окном сова, что начала стучать клювом в стекло. Не обращая внимание на крики Вернона «Совы, опять эти проклятые совы в моём доме», открыл окно и забрал письмо. Сова же, полностью игнорируя шум, тут же скрылась в ночном небе.
Письмо содержало в себе вполне ожидаемые угрозы дисциплинарным слушанием и оповещение о скором уничтожении моей палочки. Подпись с пожеланием доброго здоровья на фоне остального письма выглядела как откровенное издевательство.
— Хм, ничего необычного, — хмыкнул я, но больше для Дурслей, нежели для себя. И добавил чуть тише: — Муфалда Хмелкирк, надо будет запомнить.
Как-либо дёргаться и пытаться избежать встречи с представителями министерства я не стал. Даже если ни в чем не подводивший до этого канон покажет мне огромную дулю на этот раз и, например, Дамблдор не успеет этих представителей перехватить до их отбытия ко мне, до моей палочки они добраться все равно не смогут. Они обе лежат в моём инвентаре, и что-то мне подсказывает, что местные маги и колдуны вряд ли смогут с этим что-то сделать, не их уровня такие вещи.
Сложив обратно письмо и эффектным взмахом «испарив» его в свой инвентарь, снова обратил внимание на Дурслей, что с недоумением смотрели на мою руку. Щёлкнув пальцами на другой руке для привлечения внимания, вернулся к рассказу:
— Итак, начнём. Сегодня веч…
— Что ты сделал моему сыну? — Но Вернон уже пришел к своим выводам и теперь ему уже будет плевать на мои слова, какие доводы я бы ни привёл. — Это ведь ты во всем виноват?
— Ну началось… — Картинно вздохнул я, больше для того, чтобы Вернон сильнее распалился.
— Что он тебе сделал, Дидди? — Петунья тут же подхватило понятную и доступную ей идею. — Это было… ну, сам знаешь что, родной мой. Да? Он использовал… эту штуку?
Честно говоря, в этот момент мне стало интересно, насколько канон действительно устойчив. Фраза, что была произнесена Петуньей, совпадала с фразой из книги буква в букву, и это не смотря на различия в предыстории. Да, отличия получились незначительные, но не могли же они вообще никак не повлиять?
— Я ничего ему не делал, — нейтрально ответил я, решив немного подыграть и посмотреть, что будет дальше.
Но тут в окно постучалась вторая сова, после чего Вернон заорал «Совы! Я больше не потерплю здесь ни одной совы» и начал разоряться по поводу «этих психованных» что «не могут жить нормально, как все обычные люди». Я же по большей части пропускал его вопли мимо ушей, с лёгкой усмешкой аккуратно забирая конверт у совы и протягивая ей взамен совиное печенье.
Содержимое второго письма, что было торопливо написано рукой Артура Уизли, также оказалось предсказуемым — Дамблдор всё пытается, не покидай, не совершай и не отдавай.
— Не верь, не бойся, не проси, ага — еле слышно под нос хмыкнул я. — А ведь действительно, как же это я должен так умудриться не отдать палочку взрослым волшебникам, оставаясь на месте и без возможности колдовать при этом? Надо будет лично спросить у Артура.
Очередной театральный взмах руки, что уже плотно вошёл в привычку, и второе письмо отправляется вслед первому, а я снова обращаю внимание на Дурслей.
— Откуда взялись эти треклятые совы? — За время моего вынужденного отвлечения Вернон успел унять поток ругани и подойти ближе, видимо пытаясь давить «авторитетом» вблизи. «Авторитет» его был настолько внушительным, что не посочувствовать бедной натянувшейся рубашке мог только прожжённый с концами циник. С надеждами, что ни одна из пуговиц, что героически пытались удержать края рубашки сомкнутыми, внезапно не полетит в мою сторону, я посмотрел прямо в глаза этому «выдающемуся» в некоторых местах мужчине и спокойно ответил:
— Не ваше дело.
Не знаю, что сильнее подействовало на Вернона, моя косая улыбка или отказ что-либо объяснять, но его и так уже налитое кровью лицо покраснело ещё сильнее, а просто пульсировавшая ранее вена на виске стала полностью выпирать. В голове вновь всплыли мыслишки из категории «чёрный юмор» о том, как же должна будет классифицироваться смерть Вернона, случись она сейчас — непредумышленное убийство или доведение до суицида? Да, мои реакции слегка «поплыли» в сторону чернухи, определённо нужно будет их поотслеживать.
Тем временем Дурсль-старший наконец справился с очередной вспышкой гнева:
— Эти совы прилетают в мой дом, потому я требую тебе рассказать откуда они прилетели!
— Я правильно понимаю, что вы просите меня рассказать вам о магическом мире?
Мой встречный вопрос привёл Вернона в ступор и он не нашёлся с ответом сразу. Потратив пару мгновений и даже слегка успокоившись, он уточнил:
— Мальчишка, я спрашиваю у тебя, кто прислал тебе этих сов и что написано в письмах?
— Хорошо, — коротко ответил я и моя лёгкая улыбка немного приблизилась к лёгкому оскалу. — Первое письмо прилетело с магической совой из магической организации, занимающейся контролем и регулированием магических вещей у магического населения. Содержится же в нем предписание о магических вещах и необходимости посетить ту самую магическую организацию, дабы магически урегулировать магический инцидент. Вас все ещё интересует содержимое второго письма или первого достаточно?
Такого откровенного издевательства тонкая душевная организация дорогого дядюшки уже не вытерпела и он с рёвом «Не смей играться со мной» попытался вцепиться мне в волосы. С моего лица моментально исчезло любое проявлений эмоций, а в уме начала решаться довольно простая задача — какое же усилие нужно приложить, чтобы успешно захватить телекинезом руки Вернона и ничего не сломать при этом. Ну или сломать не очень сильно.
Впрочем, даже не пытайся я себя сдерживать, сломать Вернону пару костей ненамеренно у меня вряд ли вышло бы — для этого необходимо прилагать серьёзное или правильно направленное воздействие. Да и телекинез показал себя с неожиданной стороны, привычные усилия приводили к слегка ослабленному результату, а захваченные конечности норовили выскользнуть, будто смазанные воском или жиром. Крайне необычные ощущения, что до этого ни разу не проявлялись. Скорее всего воздействия на живые организмы несколько отличаются от остального. Опять же, мысленно вношу замечание в список с дополнительными экспериментами.
— И никакой палочки, — помахал я пустыми руками перед лицом ошарашенного Вернона, что судорожно пытался высвободить руки. — Вот чудеса-то. Магия, не иначе.
На фоне что-то нечленораздельно воскликнула Петунья, что вцепилась своими тощими руками в Дадли.
— Отпусти меня, сопляк. Не то хуже будет! — Буквально взревел Дурсль-старший, но тщетно. Меня таким не испугать. А вот его пронять необходимо, чтобы опасался что-либо предпринимать в последствии.
— Мне кажется, кое-кто тут не совсем осознаёт реалии, — издевательски неторопливо и спокойно начинаю говорить, смотря Вернону прямо в глаза. — Вы в самом деле настолько глупы или просто решили, что бессмертны? Что выращивать мага, проявляя к нему отвратительное отношение с раннего детства, ни к чему плохому не приведёт в будущем? Да, вроде как ему нельзя колдовать палочкой вне школы, но этот запрет не вечен. Что будет, когда выращенный в таких условиях маг сможет законно колдовать? Что будет с твоей фирмой, Дурсль, когда все твои партнёры и клиенты разорвут соглашения с тобой? А с будущим Дадли, если все его характеристики и отзывы разом из всех школ по щелчку пальцев превратятся в отвратительные? Что будет конкретно с вами, если этот маг решит проявить изобретательность? — С этими словами из-за моей спины демонстративно медленно выплыли ножи и приблизились к лицу посеревшего Вернона, поблескивая полированными лезвиями. — Так что произойдёт в будущем по вашему мнению, м? Мне просто интересно, задумывались ли вы об этом хоть раз?
— Ты не посмеешь! Тебя найдут! — Аж взвизгнул Вернон, но по его лицу было заметно, что он и сам не очень верит в свои слова.
— О, хорошее замечание, — я попытался натурально выразить лицом небольшую задумчивость, краем глаза замечая, как немного расслабляется мой собеседник. Самое время для очередного укола: — Вот только раскрой мне глаза, Вернон. Зачем совершать очевидные и бросающиеся в глаза действия, если можно обойтись незначительными и абсолютно незаметными?
Глава семейства снова напрягся, буквально впиваясь взглядом в моё лицо. Кружащиеся вокруг его лица ножи он старательно игнорировал. Поиграв в гляделки несколько секунд, я продолжил морально давить:
— Вот предположим, что кто-то достаточно грузный телом плохо выспится и рано утром закономерно оступится на ступеньке. — Мой взгляд медленно перемещается на верх лестницы, что вела на второй этаж. — И после не очень продолжительного перекатывания по лестнице окажется, что шея этого не очень удачливого обывателя… — я поднимаю руку на уровень переносицы Дурсля и медленно наклоняю её в сторону. Голова, аккуратно захваченная телекинезом, повторяет манёвр. — …оказывается сломанной. Какое досадное, а главное случайное стечение обстоятельств.
Лицо Вернона к этому моменту уже превратилось в гротескную маску ужаса, а сидящая на диване Петунья тихо всхлипывала, прижав к себе Дадли. Желаемый результат достигнут, хотя мне это и не доставляет удовольствие. Да и претворять в жизнь все эти угрозы я бы не стал, максимум подстроил бы пару пакостей, не более — Дурсли и история их отношений для меня безразличны, пусть остаточные ощущения от памяти предшественника и подсказывают, что Гарри скорее всего бы порадовался их текущему состоянию.
— Впрочем, мы слишком заговорились о вероятностях. Мне лениво что-то делать, я даже никого беспокоить не собираюсь, если конечно меня тоже не будут беспокоить. — С доброжелательной улыбкой расслабленно облокачиваюсь на подоконник, отпуская и подталкивая Вернона в сторону дивана, куда тот упал словно мешок с овощами. — Предлагаю всем нам немного успокоиться, прийти в себя от переживаний и все же разобраться с тем, что произошло со мной и Дадли до конца, чтобы не поднимать больше эту тему.
Потребовалось несколько минут, чтобы Дурсли в полном составе пришли в себя и смогли окончательно успокоиться. Но даже после этого, я чувствовал на себе периодически бросаемые взгляды, что были полны опаски.
— Ну что, продолжим? Дадли, не мог бы ты описать как это выглядело с твоей стороны, а я дополню картину недостающими деталями и пояснениями.
Далее последовало почти каноничное описание ситуации от Дадли, с той лишь разницей что сейчас он уже более менее пришел в себя, а слегка пришибленные Вернон и Петунья не так сильно хлопотали вокруг него. Я же слушал их и краем мыслей был в ожидании третьей совы, что должна уже вот-вот прибыть.
— … Я почувствовал ужас… — Дадли на этом моменте опять затрясло, — Холод, зверский холод.
— А что было потом? — Видя, что сыну опять стало не по себе, Вернон сжал его плечо и попытался подбодрить.
— Потом… как будто… как будто…
— Как будто у тебя никогда больше не будет никакой радости, — нейтральным голосом подсказал я, разрушая драматичность момента.
— Да. — Дадли продолжало потряхивать, но уже слабже. Лицо тоже стало менее напряжённым. — А потом весь ужас резко пропал и стало тепло, вот тут, — он ткнул рукой себе в грудь, — и я увидел светящуюся лису. А потом подошёл Гарри, и лиса пропала. После этого мы пошли домой.
В этот момент я внимательно наблюдал за Дадли — мне было интересно, как не маг ощущает воздействие Патронуса. Да и немного любопытно, упомянет ли он миссис Фигг. Я более чем уверен, что в тот момент он был в достаточной мере в сознании, чтобы её заметить. Но нет, ничего больше Дадли не сказал и даже не посмотрел на меня. Неужели переоценка ценностей прошла настолько быстро? Или он просто боится, что я как-то попытаюсь заставить его замолчать?
Следующие пара минут прошли в тишине, размышлении и осторожных взглядах в мою сторону. Я же думал о том, сколько информации стоит выдать родственникам и к чему это может привести. Но держать слишком длинную паузу не стоило, потому я решил ничего не менять относительно канона и рассказать все в общих чертах:
— Так, хорошо. Теперь мои поя…
И именно этот момент выбрала третья сова для своего фееричного появления — она буквально врезалась в закрытое окно и свалилась на внешний откос. Прямо сейчас в чем-то я даже начал понимать Вернона — совы, что постоянно прерывают в важные моменты и на полуслове, начали вызывать раздражение даже у меня. И это учитывая, что я знал об их появлении и ждал этого.
— Признаю, есть в этом что-то раздражающее. — Я кивнул головой в сторону Вернона, что казалось готов был опять взорваться потоком брани от появившегося в очередной раз раздражения, и аккуратно открыл окно, чтобы сова не сорвалась с откоса.
Обменяв письмо на совиное печенье у пришедшей в себя совы, аккуратно открыл его и прочёл очередное послание от Министерства, в котором было ещё одно напоминание о слушании, оповещение о статусе «временно исключённого» и угрозы «обязательного уничтожения палочки, но потом».
— «С наилучшими пожеланиями», хм. — На моё лицо опять выползла едва заметная улыбка. — Ваш цинизм, Муфалда, нравится мне все больше. Думаю стоит передать вам соответствующий пожеланиям подарок.
Из канона я помнил, что этот персонаж позже по книгам должен был состоять в «комиссии по маглорождённым» и именно в неё перевоплотилась Гермиона, чтобы проникнуть в Министерство за медальоном Слизерина. Так что никакого особого пиетета у меня перед ней не было, а отношение изначально было прохладным. Ну надо же понимать, что тёплые пожелания в письмах с таким содержанием вызывают скорее негативную реакцию. Даже формальная отписка и то выглядела бы лучше.
— Так, продолжим, — привычным образом убирая содержимое конверта из рук, проговорил я. Дурсли, что не характерно, не проронили ни слова, пока я читал письмо и размышлял над его формулировками. — Все эти ужасы, холод, кошмарные воспоминания и переживания это воздействие дементоров. Они так влияют на всех без разбора, будь то маг или не маг, причём для этого им достаточно просто находиться рядом. Самый простой и действенный вариант спасения от них это чары Патронуса, что призывают хранителя, который будет оберегать как от самих дементоров, так и от их воздействия. В моем случае, этим хранителем была та светящаяся лиса. Мне пришлось вызвать его для нашей защиты, за что теперь, — я помахал появившимися у меня в руке письмами из Министерства, — представители Министерства грозятся мне слушанием и разбором дела о колдовстве вне школы. Но об этом, хех, переживать не стоит, я был в своём праве.
— Кто такие эти демонти… дементи… дементри… — Вернон выцепил из моих пояснений только самое важное, что относилось к Дадли.
— Они стерегут Азкабан, тюрьму для волшебников, — вырвалось у Петуньи, что до сих пор была достаточно взволнована и не смогла сдержать рефлекс.
— Как интересно… — вся моя поза поменялась в попытке показать заинтересованность Петуньей, на что она подобралась и поджала руки.
— Петунья, дорогая… — со стороны Вернона добавился полный непонимания взгляд.
— Я слышала… много лет назад… как один жуткий мальчишка… рассказывал о них ей, — прерывисто проговорила она, пытаясь отвести от себя внимание.
— О, милая тётушка, острая зависть и обида это не повод для игнорирования имени моей матери. Она до сих пор остаётся вашей родной сестрой. — На моем лице появилась пародия на улыбку, при этом само лицо выражало только холодный интерес. По крайней мере, я надеялся, что это выглядит именно так, а в голове носилась мысль, что часы занятий перед зеркалом были потрачены не зря.
Если при моём обращении Петунью только передёрнуло, то последующие слова ввергли её в отчётливо отобразившиеся на лице ужас и стыд, которые впрочем почти сразу заменились на злость. В этот момент тётушка выглядела как загнанная в угол крыса, что готова сражаться до последнего уже не надеясь ни на что и пытаясь подороже продать свою жизнь.
Но попытку что-либо произнести, или скорее даже проорать, прервала очередная сова, что постучала в окно в тот момент, когда Петунья уже вытянулась на диване и открыла рот. Открывая окно, решил немного «показать характер» и орденцам, потому перед тем как взять у совы письмо, посмотрел на неё уверенно и спросил:
— Отнесёшь ответ? Я его напишу сейчас же.
Получив утвердительное уханье и мотание головой от совы, ознакомился с текстом нового послания. Было оно от Сириуса и отличалось заметной краткостью — кроме «не выходи из дома» содержательного ничего не было. Мог бы хоть приободрить, мол проблема решается, не стоит переживать. Да хотя бы позаботиться о самочувствии после нападения, все таки школьники не каждый день отражают атаки дементоров. И оправданий об ограниченном времени, что вполне применимы в случае Артура, тут так же не уместны. Все и так уже в курсе, я оповещён, куча времени в наличии и все равно никак не можешь помочь сидя у себя в доме. Н-да.
Материализовал ручку и пергамент, что на всякий случай всегда лежат в инвентаре, и не долго раздумывая решил ответить в том же стиле, накарябав короткое сообщение:
Я и с первого раза прекрасно понял, благодарю.
Прикинув, стоит ли акцентировать внимание на последнем слове или же это будет совсем ребячество, оставил все как есть, свернул послание и выдал его сове, дополнив угощением. Сова ухнула и унеслась в ночь, а я вернул все своё внимание родственникам.
Петунья за это время успела прийти в относительную норму и не спешила высказывать хоть что-то, отдав право вести в разговоре Вернону. Последний же напряжённо пялился в окно, видимо пытаясь придумать, каким образом ему спасти дом от нашествий сов.
— Я не могу запретить им прилетать. Есть чары сокрытия, но для них нужна палочка. — После моих угроз стоило хоть немного навести мосты, чтобы показать, что я не психопат и со мной можно иметь дела. Хотя в случае Дурслей сомневаюсь что это хоть на что-то повлияет. — А для соседей, если кто спросит, всегда можно сказать что вы современные люди, что заботятся об экологии и подкармливают сов, которые находятся под угрозой.
В ответ Вернон только опять встопорщил усы и ничего не ответил, а Петунья бросила сложный взгляд, разобрать и понять который я не смог.
— Так что делают эти демендиры? Они сделали для Дадли что-то плохое? — Наконец вернулся к прерванной теме Дурсль-старший.
— Они так питаются, высасывая энергию вместе с положительными эмоциями. Самое плохое не произошло, а непродолжительное воздействие не нанесёт вреда в будущем, Дадли будет в норме уже завтра утром.
— А что могло произойти? — Вернон насторожился.
— В худшем случае дементор может высосать душу, тогда человек превращается в безвольного овоща, пустую оболочку.
Услышав мой ответ, все трое вздрогнули и начали переглядываться, а Петунья сильнее вцепилась в Дадли. Как иронично, в магию они не верят, а вот в существование души — пожалуйста. А для современной науки что одно, что другое — одинаковая недоказанная ересь.
— А что они здесь делали, эти демендеры? Что они тут забыли, тут ведь кроме тебя на несколько километров нет… никого такого же. — Подозрения Вернона только усилились и он неотрывно продолжал смотреть на меня.
— Тут есть два варианта, что по факту на самом деле сходятся к одной причине. Лорд Воландеморт вернулся, и либо дементоры переметнулись к нему, либо кто-то из Министерства неофициально направил их сюда, вероятно по приказу или просьбе кого-то из приближенных к нему.
— Подожди, это тот, который убил твоих родителей? Но он же исчез?
— Он вернулся этой весной, я был свидетелем.
— Он вернулся? — ахнула Петунья испуганно. Её испуг сейчас выглядел даже выразительнее, чем был ранее, когда я запугивал Вернона. Да, определённо, она не понаслышке знает о том, чем может грозить возвращение этого пугала.
— Вернулся, но ближайшее время, возможно год, не стоит ожидать что он будет действовать активно. Ему удалось отвлечь от себя внимание общества.
— То есть, тот тип, что убил твоих родителей, теперь насылает на тебя этих демонанторов?
— Нельзя утверждать точно, но этот вариант самый вероятный. Можете не беспокоиться лишний раз, до маглов ему нет особого дела. А брать вас в плен с целью моего выманивания вряд ли кто-то додумается. Поддерживать мнение, что я вас терпеть не могу, в среде знакомых магов не так и сложно, — последнюю фразу я сказал с лёгкой усмешкой.
Вернон же в очередной раз встопорщил усы, бросил новый взгляд на Петунью и Дадли, после чего расправил плечи и, повысив голос, попытался снова на меня насесть:
— Лишний раз не беспокоиться? Из-за тебя моя семья подвергается опасности от вашего психопата Лорда как его там, а ты мне говоришь не беспокоиться лишний раз? Давай ка ты…
Но на этот раз сова прервала Вернона, чему я был даже рад, снова запугивать его не хотелось да и эффект будет уже не тот. А вот громовещатель от Дамблдора будет куда как убедительнее, по той простой причине, что подействует на Петунью. А Вернон на самом деле тот ещё подкаблучник.
Сова, которую я впустил после уже ставшего привычным постукивания, пролетела в комнату и уронила письмо красного цвета прямо к ногам Петуньи, после чего развернулась и вылетела в окно. Я же, закрыв за ней окно, снова облокотился на подоконник и начал молча наблюдать за конвертом.
— Что? Что это значит? — Удивление смогло перебороть в Верноне желание высказать все, что он обо мне думает.
— Это громовещатель. И адресован он Петунье, раз сова принесла его ей. Можете даже не вскрывать, мы все и так услышим содержимое.
Уже начавший тлеть конверт вспыхнул и по комнате разнёсся жуткий голос, что громогласно заявил:
— Не забывайте мой наказ, Петунья!
Я тут же подошёл к разгоревшемуся конверту и быстро подобрал его, чтобы и без того подпорченный ковёр не превратился совсем в угли. Перебор, как по мне. Одно дело присылать громовещатели магам, что могут исправить последствия. Но маглам? Дамблдор настолько не хочет видеть меня и, как он думает, лишний раз провоцировать содержимое шрама? И да, если поднапрячься, то голос вполне можно опознать, хотя изменён он порядочно. Странно, что Гарри не додумался до этого в книге, кто бы ещё мог угрожать Дурслям?
— Дамблдор в своём репертуаре. Намутит воду, ничего не объяснит и загадочно исчезнет в конце, — произнёс не громко, но так, чтобы услышали Дурсли. — Ну вот, хороший ковёр, а попорчен в самом центре. Без палочки может и не получиться.
Я присел на корточки перед подпалиной, поднёс к ней руку и сконцентрировался на желании восстановить ворс. Уже некоторое время я пытался воспроизвести эффекты палочковых заклинаний, но без палочки, на одних волевых усилиях и концентрации на цели. С простейшими эффектами сложностей не возникало, например поджечь и затушить свечу у меня получалось без значимых усилий. Но вот склеить обратно разбитую чашку выходило не всегда, да и в удачных случаях результат частенько был далёк от идеального.
Но на этот раз или звёзды сошлись как надо, или я достаточно отчётливо представил у себя в голове цель, но подпалённый ворс слегка вытянулся и выровнялся с остальным. Проведя рукой по бывшей подпалине и смахивая небольшие остатки сажи, убедился что ковёр не только выглядит как надо, но и чувствуется натуральным.
— Хм, получилось вроде бы не плохо. — Пробормотал я и повернулся к шокировано смотрящим на бывшее пятно Дурслям. — Ну что, будут ко мне ещё вопросы, или угроза Дамблдора заставила вас передумать выгонять меня?
Вернон беспомощно посмотрел на Петунью, просто не находя слов. Последнюю потряхивало как ранее Дадли, но она смогла слабо выдавить:
— Иди к себе в комнату и старайся выходить оттуда пореже.
После чего я, пожелав спокойного вечера, спокойно развернулся и поднялся в свою комнату. Дурслей тоже можно понять, натерпелись они за сегодня достаточно. Да и реакция Вернона правильная, самая первая цель — защита своего гнезда, это даже у животных в виде рефлекса присутствует. Другое дело, что Гарри он считал пришлым и чужим, не рассматривая его даже в виде соседа. Ладно, поезд этих отношений ушёл задолго до моего появления здесь, тут уже ничего не исправить даже будь у меня такое желание.
Войдя в комнату, решил написать письма для Сириуса, Рона и Гермионы. Постараюсь пока придерживаться канона по форме, но вот по содержанию его можно попытаться немного расшатать. После недолгих раздумий, написал на пергаменте:
Последние события показали, что ваш надёжный план по сокрытию меня у родственников под неусыпным наблюдением элитных магов на деле не такой уж и надёжный. Очень надеюсь, что Дамблдор со второй попытки сможет придумать что-то адекватнее и это не займёт у него много времени.
И оставил без подписей. Сириус и так всё прекрасно поймёт и, надеюсь, покажет остальным. Меня опять начал раздражать откровенный идиотизм сложившейся ситуации, так вот пусть и остальные прочувствуют мою головную боль от этого, хоть немного.
На следующем пергаменте вывел, пусть и не без иронии, но уже куда более спокойное сообщение:
Если никто из тех, кто в курсе, не удосужился передать этого вам, то вот вам моя весточка: со мной всё в порядке.
Гарри
Пока раздумывал над сообщением, успела вернуться Букля, потому спешно свернув послание подошёл к ней для напутствия. — Прости, моя хорошая, но нужно будет полетать немного, — обратился к ней, легонько почёсывая. Букля в ответ ухнула и ухватила добычу, что принесла ранее, обратно в клюв. — Вот это нужно будет отдать Сириусу, а это Гермионе. Я знаю, что они находятся в одном доме. И останься лучше сразу там, через несколько дней я тоже туда перееду. — При перелёте белая сова будет бросаться в глаза. — Заодно можешь укоризненно ухать в присутствии взрослых, хорошо? — Не знаю, получится ли у Букли ухать укоризненно и поняла ли она вообще как именно нужно ухать, но почему бы не попробовать? Это как минимум интересно. Отправив сову в путь, завалился читать литературу по рунам и чарам, знаний никогда не бывает слишком много. А пока ты спишь, как известно, враг качается. Следующие дни прошли однообразно. Пренебрежительно отнесясь к просьбе Петуньи, продолжал бегать по утрам и вечерам, в остальное время практикуясь в бытовых чарах и задачах из нумерологии. В один из дней, решив, что запас карман не тянет, добрался до магазина под мантией, где в очередной раз «раскулачил» его на еду, напитки и сладости. Попутно занятиям размышлял, с помощью чего или кого можно попытаться научиться окклюменции. Литературы для этого во «Флориш и Блоттс» я найти не смог, но оставалась надежда на библиотеку Блэков или Выручай-комнату. Одним из вариантов даже была тренировка окклюменции с помощью крестража, что можно и нужно реквизировать у Сириуса. По книге он влиял тонко и продолжительно, накапливая эффект, а это как раз то, что нужно для тренировок. Жёсткое воздействие я вроде как смог удержать, спасибо дементорам, но вот опознать и нейтрализовать что-то более лёгкое и незаметное, при этом не понимая как это что-то вообще воздействует, задача весьма не тривиальная. Но идею отложил до тех пор, пока точно не узнаю и не пойму что нужно для этого делать. Сам крестраж, к слову, тоже оставался величиной неизвестной. Основная проблема, что оставалась не решённой, была в простом вопросе — смогу ли я поместить крестраж в свой инвентарь, ведь там есть оговорка про обязательную неодушевлённость помещаемых предметов. А крестраж, вроде как, содержит в себе осколок души. Вот и висел вопрос в состоянии суперпозиции и провисит там очевидно до открытия коробки с котом, то есть совершения непосредственного эксперимента своими ручками. Но сколько бы ни тянулось время, а долгожданный, четвёртый по счёту вечер наступил и в мою комнату зашёл Вернон, что светился как натёртый самовар. — Мы уходим. — Прекрасно, — ответил я, даже не отрываясь от книги. — Пока нас нет, сиди в комнате. — Было видно, что Вернон хотел добавить и остальные предупреждения, но моё воздействие не прошло даром и он перестал давить, пытаясь вести себя дипломатичнее. — Постараюсь, но ничего не могу обещать. Ни вам, ни мне не нужен запах мочи, — сделал я резонное замечание, всё также смотря в книгу. — Кхм… Хорошо. Мы ушли. — На моё замечание Вернон стушевался и даже не попытался сказать хоть что-то по поводу запирания моей комнаты. После его ухода, я поднялся и последний раз обвёл взглядом комнату, проверяя на наличие вещей, что мог забыть положить в чемодан или инвентарь. Затем переоделся в дорожную одежду потеплее и продолжил читать книгу по рунам, прислушиваясь к происходящему на улице. Время шло, за окном стемнело настолько, что о комфортном чтении можно было забыть, и последний час я просто сидел и пытался прочувствовать и слегка воздействовать на каждый поток магии, что ощущал внутри себя. При этом я все также прислушивался к происходящему снаружи, но никаких неожиданных звуков не доносилось. И тут я почувствовал едва заметное колебание в окружающих меня потоках магии. Было похоже на далёкий стук молотка, от которого до меня смог добраться только тихий отзвук многократно отражённого эхо. Но этого хватило, чтобы понять, что где-то рядом происходит что-то. Убрав книгу, которую до сих пор держал в руках, тихо поднялся на ноги и аккуратным шагом добрался до двери, что так и осталась не запертой после ухода Дурслей. Подобравшись и материализовав палочку в правой руке, аккуратно выскользнул на край площадки перед лестницей, частично скрываясь за углом. Помня про Грюма и его глаз, даже не пытался воспользоваться мантией. И так уже смог накрутить себя, когда вспомнил о нём при последнем походе в магазин. Казалось давно закрытый вопрос о знании орденцами о моих отлучках под мантией внезапно открылся вновь, заставляя мысленно костерить себя на любой лад. Чувствовать себя наглядным пособием для шутки «ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу» было крайне неприятно. Внизу двигалось несколько теней, но разобрать подробнее не позволяли близорукие глаза этого тела — очки не спасали от ухудшения сумеречного зрения. Тихонько вздохнув, с мыслью «раз нельзя сделать невидимым себя, можно сделать невидящим оппонента» вытянул левую руку подальше из-за угла и усилием воли зажёг на ней яркий светляк направленного вниз света. В следующий момент произошло сразу несколько событий — часть волшебников зажмурились и прикрыли глаза рукой, ещё часть прикрыла только один глаз и резко направила в мою сторону палочки, девушка с фиолетовыми волосами сбила чашку со стола, что упала и разбилась, а «Грозный глаз» без разбора на одних рефлексах пальнул каким-то заклятием прямо в светляк. Отдёрнув руку вверх от летящего в неё красного луча, громко крикнул в ответ: — Ты бы ещё Авадой без разбора швыряться попробовал, Аластор. — После моего выкрика часть магов расслабилась, но остальные продолжали щурясь направлять палочки в мою сторону. — Надо же, какое бескультурье, врываться в чужие дома и швыряться в хозяев заклятьями. — На сколько я знаю, за хозяев тут маглы, — ответил мне хриплым голосом Грюм, продолжая напряжённо всматриваться в мою сторону. Его волшебный глаз, казалось, тоже ничего не видел, высматривая всё вокруг, но не останавливаясь на мне. Надо же, а я даже раздумывал попытаться добавить в светляк инфракрасный и ультрафиолетовый диапазоны, но побоялся ослепнуть в процессе или ослепить других. А ларчик просто открывался. — На сколько я знаю, ты не такой зануда, Аластор. Или статус пенсионера добавляет свои нюансы? Это образное выражение. На этот выкрик Грюм не нашёлся с ответом и следующие несколько мгновений мы все стояли в тишине. — Итак, на правах принимающей стороны, если в данной ситуации можно так выразиться, — с иронией прервал я затянувшуюся тишину: — продолжу опрос. Что же в моём доме забыли господа Аластор Грюм, Ремус Люпин, Дедалус Дингл и остальные? Уж простите, не имел чести быть представленным, — сварливым тоном перечислил всех волшебников, которых потенциально мог знать Поттер. — А чем докажешь, что ты это ты? — Сразу напрягся «Грозный глаз». — Прийти в чужой дом и требовать доказательства, просто безмерная паранойя, доходящая уже до наглости. Это вы пришли сюда, если что-то не нравится, милости просим прочь отсюда, выход за вашими спинами, — иронию в моем голосе не услышал бы только глухой, но я продолжал подтрунивать над старым аврором: — Но твоя паранойя мне импонирует, потому можете попробовать меня о чем-нибудь поспрашивать. — Ремус? Ты больше нас всех общался с Поттером. — Гарри, какой вид принимает твой Патронус? — спросил меня Люпин. — Вопрос на «слабо», Ремус. Половина стадиона на третьем курсе видела моего телесного патронуса, а сынок Малфоя видел его вблизи. Мне стоит объяснять, что это может значить? — Ремус даже немного стушевался от моего замечания, но я продолжил: — На тот момент это был олень, но он изменился и это вы должны были узнать у старушки Фигг. Сейчас это лиса. — Изменился? — удивлённо спросил Ремус. — То есть вы даже не попытались узнать подробности встречи с дементорами? Прекрасно. Да, изменился, вы должны знать о таких ситуациях. Сильные переживания там, или излишне эмоциональные моменты… — Сейчас мой голос просто сочился сарказмом. — Впрочем, мы вернулись ровно туда, откуда начали. Что ж, тогда попробую я. Дедалуса Дингла я впервые встретил в детстве, задолго до Хогвартса. Он поклонился мне в магазине, на нем в тот момент был всё тот же фиолетовый цилиндр. Его имя узнал я позднее, когда встретил в «Дырявом котле» при первом посещении Косой аллеи, вместе с Хагридом. Прошу подтвердить. — Да, всё было именно так, — радостно кивнул низенький волшебник в цилиндре тем магам, что бросили на него взгляд. — Идём далее. Тебя, Аластор, я впервые увидел совсем недавно. Я имею в виду именно тебя, а не того филигранного актёра, что смог водить за нос Дамблдора почти год. Это случилось сразу после финала Турнира, ты находился в седьмом отделе твоего же сундука. Нашёл там тебя Дамблдор лично. Тебе описать, в каком ты был состоянии, или этого достаточно? В ответ Грюм пророкотал что-то нечленораздельное, видимо этот факт до сих пор терзал его эго. — Сочту за подтверждение. Затем идёт Ремус Люпин. Впервые встретились в купе «Хогвартс-экспресс» на третьем курсе, хотя вероятно и гораздо ранее, раз ты был другом моих родителей, но я этого уже не помню. В купе вместе с нами находились Рон и Гермиона, а во время остановки для проверки дементорами зашли Невилл и Джинни. — Всё верно, — подтвердил в ответ Ремус. — Ну так что, Аластор, этого достаточно? Или поиграем в викторину ещё? Лично меня ничего не стесняет, а у вас как со временем? Грюм наколдовал свой светляк на палочке и сказал: — Будь добр, потуши свет, слишком он… яркий. Хмыкнув на его замечание, потушил свой светляк и начал спускаться вниз, так и не убрав из руки палочку. Всеобщее внимание после месяца почти затворничества несколько напрягало, но я точно знал, что с моим внешним видом все в порядке и потому не волновался. Достигнув конца лестницы, обвёл внимательным взглядом волшебников и убрал палочку во внутренний карман пиджака. Светить исчезновение палочки Аластору, чей магический глаз то и дело направлялся в мою сторону, было излишним. — Надеюсь, хоть Дурслей вы отослали не по надуманному поводу? После моей реплики, девушка с фиолетовыми волосами забавно кхекнула и отвернувшись, спешно сказала: — Они думают, что едут на объявление победителей Всеанглийского конкурса лучших содержателей придомовых лужаек. Я прикрыл глаза, глубоко вздохнул и спокойно произнёс: — Ну да, не тебе же с ними потом жить. Большего бреда в жизни не слышал. Повезло, что у Дурслей желание быть лучше окружающих чуть ли не из ушей льётся. — Увидев, что Тонкс, а это была именно она, уже вскинулась и готова огрызнуться в ответ, быстро дополнил: — И чашку почини, будь добра. — После чего спешно отвернулся в сторону Грюма и попросил уже его: — Ах да, Аластор, не мог бы ты тоже восстановить стену, что разнесло твоё заклинание? — Тонкс, займись, — бросил Грюм, уходя на кухню. — Сразу видно, большой начальник, — не удержался я от замечания. — Отлично умеет делегировать полномочия. — Учти, я все слышал, — из кухни донёсся рокочущий голос. — Не то чтобы я старался что-то скрыть, — хмыкнул я просто из желания восстановить справедливость. Рядом со мной прыснула Тонкс. — Ну, как ты, Гарри? — Спросил у меня Ремус, внимательно разглядывая. — Учитывая обстоятельства, просто прекрасно. У меня есть некоторое количество вопросов, но сомневаюсь, что вы захотите делиться со мной ответами. Уж точно не здесь. — Да, мы не обсуждаем в непроверенных местах важные вещи, это слишком опасно. — Я так понимаю, мы уходим отсюда? И учитывая количество охраны, способ передвижения явно не из быстрых. — Мы полетим на мётлах, единственный подходящий вариант, — ответил Ремус, жестом предлагая пройти на кухню. Далее последовало каноничное представление всех присутствующих, на что я в ответ просто кивал головой. — Ждём сигнала, что путь свободен, — Люпин выглянул в окно. — Минут пятнадцать в запасе есть. — Экие тут чистюли живут! — Воскликнула Тонкс, которая оглядывала кухню с громадным интересом. — А вот папаша мой, хоть он тоже из маглов, — настоящий старый неряха. Выходит, все они разные, как и мы, волшебники. — А рассуждаешь как чистокровная… — слишком ярко у Нимфадоры проявляются эмоции, меня просто тянуло её подкалывать. Ответить Тонкс не дал Грюм, вытащив свой знаменитый глаз из глазницы. — Гарри, принеси мне стакан воды, окажи любезность, — попросил Грюм, впрочем тут же поясняя причину своих действий: — С тех пор как им пользовался этот гад, все время заклинивает. — Зная твою паранойю, я могу засчитать это за очередную проверку, — неторопливо достав стакан, обращаюсь к Грюму. — Волшебник просит несовершенного волшебника налить ему стакан воды магловским способом. Вся ситуация похожа на анекдот. Тонкс и Стерджис Подмор засмеялись, Ремус усмехнулся, а на лицах остальных волшебников появились улыбки. — Моя паранойя неоднократно спасла мне жизнь. Да и не только мне, так что мог бы и проявить большее уважение, — проворчал Грюм, впрочем обиды или злости в его голосе не было. — Так или иначе, Гарри, иди собирай вещи. Мы должны быть готовы вылететь по сигналу. — Я тебе помогу, — жизнерадостно вызвалась Тонкс. — У меня уже все собрано, я ожидал чего-то подобного. Впрочем, если милая девушка предлагает поработать грузчиком и дотащить сундук джентльмена, кем же я буду, если отвергну предложение и не полюбуюсь на это зрелище? — Ты всегда такой едкий? — Хм, нет, — я сделал вид, что задумался. — Сейчас я даже не стараюсь. Перекидываясь мелкими подколками, мы поднялись на второй этаж, где Тонкс занялась починкой пробитой стены, а я зашёл в свою комнату за вещами. Накинув куртку, быстро достал из заранее подготовленного сундука метлу и обернулся, чтобы увидеть как Тонкс с коварным взглядом входит в комнату. — Никаких плакатов? Журнальчиков? — с кривой усмешкой спросила Нимфадора, рассматривая кровать и письменный стол. — Предпочитаю смотреть на настоящее, — ответил ей с такой же усмешкой на лице. — О, тогда ты должен посоветовать мне новый цвет волос, — бодро зачастила девушка, добравшись до зеркала в шкафу. — Мне кажется, что фиолетовый мне не подходит. — Хм, — я облокотился на шкаф сбоку от неё, сложив на груди руки и пользуясь легитимной возможностью полюбоваться девушкой вблизи. — Хммм, — протянул я задумчиво, внимательно рассматривая её лицо, на что Тонкс скосила на меня взгляд, — да, фиолетовый не твой цвет. Попробуй розовый, мне кажется он будет лучше сочетаться с оттенком кожи. Пользоваться знанием канона, чтобы привлечь внимание девушки — могу, умею, практикую. Нет, я не пытался вызвать у неё амурный интерес — на это у меня уж точно не было шансов, слишком критичная разница в возрасте, — мне было интересно просто наладить общение с такой яркой во всех смыслах девушкой. В ответ на мои слова, Тонкс прищурившись посмотрела в зеркало и через пару мгновений её фиолетовые волосы практически моментально преобразились в ярко-розовые. — Метаморф, — констатировал я факт с недрогнувшим лицом, — достаточно редкое явление в наши дни. — Такая уж уродилась, — весело ответила Тонкс, разворачиваясь ко мне лицом, — Ну что, этот сундук и все? — Да, повезёт твоему избраннику, — протянул я и добавил с отчётливым весельем в голосе: — или избраннице. Ещё клетка, что на столе. Нимфадора в ответ не сказала ничего, просто отвернувшись и пройдя к выходу. Взмахнув на полпути палочкой, заставила сундук и клетку полететь следом за ней. И с фразой «Идём, нас ждут» быстро вышла из комнаты. Но покрасневшие кончики ушей явно доказывали, что подколка свою цель нашла. Дальше все прошло согласно канону: дезиллюминационные чары, полёты на метле, холодный ветер, что частично удавалось сдерживать или отводить от рук и лица телекинезом, несколько кругов, что заставил сделать «Грозный глаз», и вот мы очутились на газоне ничем не выдающейся небольшой городской площади, а Грюм, щёлкая серебристой «зажигалкой», тушит уличные фонари. Пройдя под конвоем ощетинившихся палочками волшебников через площадь, оказались перед обычным городским домом, в котором живут маглы. Из окна на верхнем этаже доносилась музыка, мусорка за погнутыми и вероятно сломанными воротами источала сладковато-противные ароматы гнили. Весь район в целом выглядел довольно бедно и нереспектабельно, не смотря на то, что дома здесь были достаточно старыми и красивыми, а до центра было не далеко. — Держи, — вполголоса сказал Грюм, протягивая листок пергамента и освещая его зажжённым светляком на палочке. — Быстро прочти и запомни. «Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12». Посмотрев на надпись, ощутил странное слабое почёсывание в голове, а в памяти всплыл факт, что этот адрес я знал и до прочтения, но что-то не давало мне его вспомнить. Интересное и в то же время пугающее открытие.
