Часть 14
26 апреля 2023 г., 23:02
Второй день в Хогвартсе я вновь начал с экспериментов над возможностями Выручай-комнаты. Добравшись до коридора на восьмом этаже, продолжил тематику заказанных вчера залов для отработки практики в волшебстве, поочерёдно прося её воссоздать аудитории чар, трансфигурации и ЗОТИ. От реальных помещений Хогвартса копии незначительно отличались обезличенностью и общим стилем оформления — из вотчины профессора Флитвика, например, пропала трибуна со стопками книг, используемых им в качестве подставки. В классе ЗОТИ появились наглядные пособия в виде чучел и манекенов разнообразных опасных существ, расставленных вдоль стен как экспонаты в музейном зале.
Сильнее прочих выделялась аудитория зельеварения, в которой не оказалось ни одного инструмента для разделки и приготовления ингредиентов. Не было в том числе и котлов — на их месте находились одинокие подставки, треноги и пустующие очаги. Вероятно, наколдованные инструменты из-за своей магической сути могут губительно повлиять на процесс зельеварения или вовсе не выдержать воздействия эффектов от зелий и магических прекурсоров, но это лишь мои догадки и предположения.
После аудиторий я принялся один за другим запрашивать другие общедоступные места в Хогвартсе. Кухню, свободные кабинеты, закрытые переходы между корпусами, галереи и даже чулан для мётел (вместе с мётлами!) Выручай-комната формировала неотличимо от оригинала. А вот зал Наград оказался обычным залом, в котором не было ни наград, ни кубков, ни памятных табличек, прикреплённых в настоящем зале к стенам. Реплика Большого зала значительно проигрывала прообразу из-за скучного и обыденного потолка — чар, показывающих настоящее небо, Выручай-комната не создала.
Интереса ради заказал ванную старост, на что получил огромную комнату с бассейном, выложенную белым мрамором. Комната, знакомая мне по ночному приключению с золотым яйцом в прошлом году, отличалась от получившейся наличием картины с русалкой. К слову, из ближайших вычурных кранов, своим количеством вызывающих некоторые сомнения в здравости рассудка их создателя, набирались вполне материальные вода, пена и мыльные пузыри разных расцветок. В то время, как сами краны и вообще всё убранство комнаты едва заметно источали уже знакомый магический фон, намекая на свою неестественную природу.
— Зато здесь и Миртл никакой нет, — пробормотал я, задумчиво рассматривая голую стену на месте картины. — Ладно, пора переходить к десерту.
Выйдя из ванной, пожелал получить личный кабинет Амбридж и, спустя три прохода вдоль стены, разочарованно рассматривал сплошную каменную поверхность без единого намёка на дверь. Перебрав с десяток формулировок от «кабинет преподавателя ЗОТИ» до «рабочее место мерзкой бюрократки из министерства» и не получив абсолютно ничего, переключился на запрос кабинета Макгонагалл, держа в уме его образ из памяти. Использование различных формулировок и образов разной степени детальности не дал результата и в этом случае. Тихо хмыкнув, попросил создать кабинет директора, но упрямая стена продолжала игнорировать усердные старания.
Запрос моей личной комнаты с упорно удерживаемым образом занимаемой мной малой спальни в доме Дурслей, привёл к появлению помещения, до боли похожего на спальню в башне Гриффиндора, но без личных вещей и развешенных плакатов и всего с одной кроватью. Последовавшее пожелание комнаты для двоих привело к появлению второй кровати, а допустив несколько мыслишек фривольного характера и более широкий смысл фразы «для двоих» при формировании запроса, я получил схожую комнату, но с одной кроватью большего размера.
Попытки заставить Выручай-комнату сформировать один из отделов магловского супермаркета, кабинета стоматолога или пивного бара наткнулись на холодный камень стены, дверь на такие запросы не появилась.
— Но информацию про книги ты откуда-то же берёшь. Не могла библиотека оставаться неизменной столько столетий, — тихо вырвался у меня возглас. — Мда, рояля точно не будет. Хотя…
Ещё трижды пройдя вдоль стены, отворил появившуюся дверь и зашёл в аудиторию с музыкальными инструментами.
— А вот и рояль… — я хмыкнул с иронией, подходя ближе к инструменту. Но стоило сыграть пару аккордов, как моё лицо непроизвольно поморщилось и я со вздохом подвёл итоги: — Но и тот клавесин. Ладно, сдаюсь! Это Мультитул-комната, а не Выручай-комната. Ну или Комната-швейцарский-нож…
Вздохнув и решив отложить в долгий ящик попытки подобрать ещё какой-нибудь шаблон помещения, который могли заложить в Выручай-комнату её создатели, решил провести последний опыт из запланированного. Выйдя в центр комнаты, сосредоточился и вызвал барьер, отсекающий звуки.
Осознание того, что что-то пошло не так, пришло ко мне в тот же момент, когда появившаяся плёнка барьера только начала растекаться от меня. Барьер не успел растянуться и на пару шагов, как во всех спектрах моих ощущений окружающее пространство вовсю задрожало и грозилось рассыпаться как замок из песка на пляже во время прилива. Отменив создание барьера, я свалился на колени от всё нарастающего давления и чувства неправильности от перекорёженной реальности. Было похоже на остаточный след от аппарации, но гораздо мощнее и концентрированнее — вопила буквально каждая точка пространства.
Сразу после исчезновения барьера эти эффекты стали стихать. За минуту всё вернулось к норме, но я не торопился подниматься на ноги. Повалявшись на полу минут десять и более-менее успокоившись, медленно принял сидячее положение, перебарывая мелкую дрожь в теле.
— Ну нахрен такие эксперименты, как-нибудь без меня совершайте свои колебания.
Мысленно воздав благодарность себе за то, что начал тестирование с относительно простого барьера, и отвесив пинок за то, что вообще начал проверки барьеров, неуверенно встал на ноги и неторопливым шагом вышел из Выручай-комнаты.
В голове крутились мысли о том, что я, похоже, несколько погорячился, рассуждая о недостижимости местными уровня моей системы. Как минимум пространство эта комната вертит, судя по произошедшему казусу, по тем же или довольно схожим принципам, что и барьеры в моей системе. Иначе откуда такой конфликт, едва ли не перешедший в… Не знаю что, но результат мне явно не понравился бы, судя по реакции организма. А если вспомнить ту крутящуюся комнату с кучей дверей в Отделе Тайн, то становится понятно, что динамическое манипулирование пространством у магов местного разлива явление пусть и редкое, но совсем не уникальное. Очередной пункт в список для изучения, который пока и не пытался уменьшиться.
На фоне пережитого опыта сам собой утратил яркость эффект от разрушенных ожиданий от возможностей Выручай-комнаты. И хоть я изначально и не рассчитывал на какие-то выдающиеся плюшки, сакральные знания или тайные откровения, но надежда — тварь весьма живучая и сумеет пустить свои побеги и в абсолютно безжизненной почве. Но суровый мир снова указал на необходимость развиваться своими силами.
Выйдя наружу, сверился со временем. До появления первых учеников в общей гостиной оставалось ещё несколько часов, потому попросил у Выручай-комнаты склад с потерянными и спрятанными вещами и приступил к поиску диадемы Рейвенкло. Попробовав пару раз использовать манящие чары с разными названиями искомой диадемы, окончательно убедился в защищенности крестража от очевидных способов его получения.
Правда, насколько я понял по объяснениям Флитвика и описанию в учебнике чар, манящие чары (как и многие другое) реагируют на ментальный образ, удерживаемый в голове в момент сотворения чар. Собственно, как иначе можно было бы сотворить их невербально? Да и в пещере с озером, где хранится подделка под медальон Слизерина, реакция мёртвых защитников крестража проявилась на менее явный ментальный запрос от Гарри — ни он, ни Дамблдор не были в курсе, какой именно превращённый в крестраж предмет был спрятан в пещере, но этого оказалось достаточно для запуска триггера активации защиты.
Вот только Мимблетония Невилла теперь каждое утро своим видом напоминает мне о необходимости проверять в том числе и бредовые и маловероятные варианты и возможности, поскольку похоже, что Здравый Смысл в этом мире не имеет абсолютной власти над происходящим.
В конце первого часа поисков, когда каждый проход вглубь завалов был дважды осмотрен на сто шагов от двери, в моей голове всё чаще начал появляться язвительный голосок сомнений, высмеивающий чудесное совпадение, благодаря которому Поттер совершенно случайно наткнулся на крестраж, впопыхах пряча учебник Снейпа по зельеварению. Совпадение, рядом с которым пароль в гостиную Гриффиндора кажется закономерностью и логичным следствием. Хотя бы потому, что есть вероятность того, что декан Макгонагалл могла увидеть Невилла с его кактусом и сжалиться над ним, бросив все дела во время застолья и спешно переназначив пароль. К тому же не забыв оповестить после этого старост, которые весь ужин сидели рядом со мной. А я ничего и не заметил, да.
На второй час у меня закрались подозрения, что крестраж в диадеме решил обмануть идиота, что с какого-то перепуга надумал настойчиво его поискать, и просто влез в голову, успешно пряча себя и отводя мой взгляд в нужный момент. Я даже вышел из Выручай-комнаты и дематериализовал проход на склад, после чего потратил десяток минут на ментальные упражнения защитной направленности, но, вернувшись обратно и в третий раз пройдя по тропкам, никакого воздействия на себя так и не обнаружил. Как и диадемы.
Смирившись с тем, что сегодня крестраж я уже не найду, ибо осталось времени меньше часа, а мне ещё хотелось бы найти пару книг с описаниями каких-нибудь чар приватности, я плюнул на залежи хлама и снова вышел в коридор. Поиском чар приватности я решил заняться, опасаясь подставить себя, если кто-то заметит, как я болтаю по зеркалу с Сириусом. Да и на перспективу, учитывая какие шпионские игры из-за собраний ОД намечаются в этом году. Не бегать же в Выручай-комнату каждый раз, когда появится необходимость поболтать без лишних ушей?
Решив снова попытать удачу, заказал комнате более конкретизированный темой запрос по книгам, но получил всё ту же замковую библиотеку, в которой не изменилось даже взаимное расположение шкафов. Поворчав немного, больше для того, чтобы просто поворчать, начал сверяться с картотеками в отделах ЗОТИ и Чар.
Мне, как в прошлом жителю прогрессивного магловского мира, очень не хватало поисковой системы и возможностей википедии, с помощью которых практически любую распространённую информацию можно было найти за пару минут. Но другого выбора не было, поэтому я, вспоминая посещения детской библиотеки в школьное время, подбирал нужные книги по старинке и почти сумел уложиться в пол часа — хвала мадам Пинс, во всех отделах находились тематические каталоги с ключевыми словами и ссылками на номера карточек со списком подходящих книг, а каждая книга располагалась на указанной полке. Воистину, эта строгая и любящая книги больше людей женщина находится на своём месте.
Пока искал книги, успел обдумать мысль о том, что и в таком малозначительном факте, как консультация и поиск информации, волшебники из семей обычных людей значительно уступают потомственным магам. И дело тут не в «чистоте» крови и дополнительных привилегиях от этого — когда есть человек, у которого всегда можно узнать пару интересных и полезных заклинаний или способ решения поставившей в тупик задачи, ситуация становится более выгодной. Меньше уходит времени и усилий на самостоятельный поиск решений, имеется доступ к проверенным временем советам.
В хороших условиях богатых или старых семей в добавок к этому может иметься и личная библиотека с материалами, накапливаемыми из поколения в поколение. На фоне этого несколько десятков самых распространённых заклинаний и относительно малополезные примеры при объяснении материала преподавателями смотрятся очень не очень. Ну вот зачем кому-то в жизни может понадобиться специализированное заклинание превращения крысы, кошки или птицы в кубок? А в курсе трансфигурации оно используется как один из примеров превращения живого в неживое.
Если так подумать, то Поттеру с Турниром Трёх Волшебников несказанно повезло. Иначе когда бы ещё он взялся за изучение интересных и полезных заклинаний, только треть из которых были предназначены для боя? Послезнание о самостоятельных приключениях Золотого Трио, что больше напоминали первые дни сбежавших заключённых из колонии в Сибири, подсказывало, что Гарри так бы и не начал ничего толком изучать. И если Гермиона всерьёз подготовила защитные заклинания, нашла палатку и собрала полезные и не очень книги, то увалень в очках даже о бытовых нуждах не задумывался. Видимо, не царское это дело, о мелочах и подготовке заботиться. «Поиск крестражей я дам, подготовку к поиску я не дам», ага. И ведь они каким-то непостижимым образом не просто смогли выжить, но и пугало вместе со всеми крестражами упокоили в итоге.
Захлопнув последнюю выбранную книгу, во время ознакомления с которой меня и заполонили нерадостные размышления о перипетиях судьбы, я быстрым шагом направился в гостиную — пока у остальных учеников не выветрилось из голов повышенное внимание к моей тушке, не стоит лишний раз его подогревать непонятными ранними прогулками.
Уроки прошли без ярких и выделяющихся событий — что Флитвик, что Макгонагалл, словно сговорясь, попугали министерскими экзаменами и продолжили тенденцию выдачи большого количества домашней работы, явно намекая на непростой год и пытаясь таким радикальным образом привести в чувство учеников и выбить из них летнюю расхлябанность. А полученное письменное задание в конце урока Травологии наглядно показало, что метод этот, не смотря на свою простоту, действенный — шепотков вокруг и бросаемых на меня взглядов стало меньше. Перспектива трудного года и привычная учебная рутина начали брать верх над желанием обсудить и перетереть летние слухи и байки. А на нашем курсе ещё и Амбридж сумела перетянуть часть обсуждений на себя.
Уже после всех занятий, сидя в кресле перед камином факультетской гостиной, я признал, что самым отличительным фактом дня (а возможно и месяца) было изученное заклятие исчезновения. Ещё тогда, в аудитории, настроившись всеми чувствами на понимании воздействия заклинания, меня будто пыльным мешком по голове ударили после показательного применения профессором Макгонагалл этого заклинания на улитке. В моём восприятии материя существа, которое не являлось продуктом колдовства и было вполне настоящей улиткой, просто испарилась в никуда, вызывая разве что быстро рассеивающийся всплеск напряжённости в магических потоках.
Нет, я и раньше знал о подобных чарах — часть бытовых заклинаний для уборки пыли и грязи это всего лишь специализированная разновидность заклинания исчезновения. Но одно дело просто испарять горку пыли или брызги с мантии, даже не задумываясь о том, куда это все переносится. И совсем другое наблюдать за процессом воочию, да ещё на достаточно крупном и живом объекте.
Разглядывая, как выданная мне улитка подозрительно шевелит усиками, я немного иронично перебирал и пытался переосмыслить представление о мире в своей голове. Закон сохранения материи, говорили они. Физика, говорили они. Нет, понятно конечно, что материя это просто форма энергии, а та же магия тоже является энергией, но несколько другого порядка. Но для меня понятно это раньше было на бумаге, я не мог просто взять условный кирпич и разложить его на энергию. У не магов даже с превращением потенциальной энергии в кинетическую и наоборот всё не очень просто, а для выделения энергии из вещества вроде надо было переводить вещество в плазму и сильно разогревать, но и тогда вещество разделится до уровня кварков, а это не то… Хотя опять же, ядерный распад и синтез, в обоих случаях часть вещества выделяется в виде энергии. Огромного количества энергии, а тут взмах палочкой испаряет целую улитку…
Вывести меня из размышлений смог ворвавшийся в сознание громкий возглас профессора Макгонагалл, присудивший порцию баллов Гермионе за успешно применённое заклинание исчезновения. Собравшись и усилием воли выбросив все сторонние мысли из головы, гоняя мантру «надо только верить», мне тогда удалось заставить улитку исчезнуть со второй попытки. После этого я отметил для себя необходимость проследить за исчезновением зелья, если Снейп опять бросится обвинять меня в несамостоятельной работе. Ибо заставить исчезнуть магически насыщенный отвар очевидно требует гораздо больших усилий, а последствия должны быть другими. В прошлый раз я не обратил внимания на это, сконцентрировавшись на удержании ментального барьера.
Вспоминая сейчас свои рассуждения на уроке, поймал себя на мысли, что это не так уж и плохо, что детей из семей маглов обучают волшебству с раннего детства. Не надо ломать себе мозги лишний раз, да и потом волшебнику уже и особого дела нет до какого-то там ядерного распада. А то найдётся умник с отличным пониманием атомарной структуры обогащённого урана или оружейного плутония и трансфигурирует себе горку. И что в таком случае произойдёт?
Нервно передёрнувшись от навеянной картины с кучей школьников в замке, у каждого из которых в кармане было по бесконечному запасу ядрёнбатонов, отбросил все мысли о проверке на «когда-нибудь потом». В случае, когда совсем прижмёт и терять будет нечего, а Реддл будет стоять надо мной с нацеленной в меня палочкой.
— А где Рон? — в мои мрачные размышления о термине «ядерное сдерживание» вторглась Гермиона.
Оторвавшись от разглядывания книги, одну из страниц которой я пристально гипнотизировал взглядом уже минут пятнадцать, даже не обращая внимания на текст, я перевёл внимание на Гермиону, что вернулась из библиотеки и сейчас пыталась удобно усесться в рядом стоящем кресле.
— Полчаса назад незаметно, как он думал, выбрался из гостиной с метлой в руках, — с ухмылкой ответил ей. — Вероятно, на поле для квиддича.
— Он решил пройти отбор в сборную? — подняв брови в удивлении, Гермиона повернула ко мне лицо.
— Не знаю, он не говорил, — наконец-то перелистнув страницу, ответил ей. — Но наверно так, просто стесняется сказать.
— Вот, держи.
Я снова оторвался от книги, чтобы увидеть протянутую мне стопку пергаментов. Аккуратно взяв их, поинтересовался:
— Что это?
— Задания по рунам и нумерологии. И конспекты по истории, я сделала копию.
— Это значит, что ты согласилась брать у меня практику по ЗОТИ? — с ухмылкой спросил у девушки.
— Это значит, что я пока думаю, но тебе, балбесу, они всё равно понадобятся, — Гермиона так мило спрятала своё смущение за наигранным недовольством, что я не осмелился пошутить в ответ и просто молча убрал свитки в сумку, вернувшись затем к книге.
Выполнив за несколько часов письменное задание по чарам и так и не дождавшись Рона с тренировки, я оглядел опустевшую гостиную и тоже собрался идти на боковую.
— Пожалуй, тоже пойду спать, — зевнула Гермиона, которую я отвлёк от книги шумом сборов.
— Да, дорогая, я подожду, — шутливо пропел я весёлым голосом. Из-за чего мне пришлось уворачиваться от летящей в лицо диванной подушки.
Весело фыркая, призвал обратно упавшую подушку и, водружая её на спинку кресла, увидел, как Гермиона расставляет что-то похожее на бесформенные вязанные комки, размером чуть меньше бладжера, и присыпает их сверху мусором.
— Это что, шапки? — наклонившись к одному из комков, уточнил я. — Ты специально сделала их такой… оригинальной формы?
— Ну знаешь! Сам попробовал бы вязать без волшебства, — насупилась Гермиона. — И это не важно, главное, чтобы домовые эльфы их взяли.
— Даже не знаю как назвать это, — я всерьёз задумался над ситуацией и способом объяснения её для Гермионы. — Шапкозакидательство или терроризм?
— Это борьба с рабством! — вскинулась Гермиона, испепеляя меня гневным взглядом.
— Гермиона, — мягким тоном, как к буйному пациенту клиники для душевнобольных, обратился я к ней. — Домовики и так пару раз в неделю берут одежду волшебников из корзин в их комнатах. Чтобы постирать. Как думаешь, для них будет значить что-то другое, если одежда учеников будет лежать где-то ещё?
Я и сам не был уверен в ответе на свой вопрос, но… Кто-то же возвращал спрятанные вещи Луны Лавгуд? По лицу Гермионы стало заметно, что о таком очевидно слабом моменте своей идеи она не задумывалась, но сдаваться не хотела. Поэтому я продолжил:
— И их владелец не ты, не тебе и давать им одежду. Я вообще подозреваю, что тут ещё важно ментальное намерение передать предмет, всё же связь между волшебниками и домовиками не может быть простым договором на словах. В таком случае Добби мог бы просто сбежать от семьи Малфоя.
Выражение лица Гермионы и шторм противоречивых эмоций, которые она испытывала, заставляли меня пожалеть девушку и выразить сочувствие, но я пока справлялся с этим порывом и успешно давил в себе желание обнять её и погладить по голове, сохраняя уверенность в том, что так она лучше воспримет и обдумает информацию.
— И ответь мне, пожалуйста, чем в таком случае ты лучше других волшебников, если пытаешься обманом заставить домовиков принять свободу, которую они не хотят?
— Они хотят освободиться! — гневно воскликнула Гермиона, обращая на себя внимание нескольких оставшихся в гостиной учеников. — Просто они не понимают этого!
— И поэтому вот это вот, — я указал пальцем на одну из шапок и продолжил объяснять: — для них насилие похуже, чем сохранение текущего статуса. Ты забыла, как вела себя Винки, после того, как Крауч её выгнал? Она до сих пор выпивает, хотя прошло уже больше года.
— Потому и надо предоставить им свободу, — упорно твердила Гермиона, стоя на своём.
— Потому и надо предоставить им свободный выбор, а не навязывать своё мнение без альтернативы, — не повышая голос и сохраняя спокойствие, я пытался донести до девушки сомнительность её идеи. — И сначала объяснить им, что такое рабство и как может быть иначе. Так, чтобы они поняли и осознали это. Домовики и волшебники. А иначе твоя идея ничем от рабства не отличается — ты ломаешь их волю, просто другим способом и с красивым лозунгом.
Покачав головой, я молча развернулся и, игнорируя обиженное пыхтение идущей за спиной девушки, побрёл в спальню.
Гермиона не разговаривала со мной три следующих дня. Даже в четверг она отреагировала одним только взглядом с едва заметным кивком, когда я молча наколдовал вокруг наших кресел купол тишины для приглушения шума извне и отсечения неприятных звуков от демонстрации близнецами своих забастовочных завтраков.
Рон продолжал тренировки, каждый вечер на неделе пытаясь не привлекая к себе внимания быстрее остальных добраться до гостиной и успеть выйти из неё с метлой в руках. Гермиона целиком погрузилась в книги и ни в один из вечеров я не видел в её руках вязальных спиц, что давало надежду на то, что к моим словам она прислушалась.
Я же, проштудировав набранные в Выручай-комнате материалы и разучив несколько полезных для уединения и приватности чар, полностью переключился на подготовку к занятиям ОД, по несколько часов каждый вечер колдуя и поливая заклинаниями манекены на арене зала для практики магических боёв. Созданные Выручай-комнатой манекены могли ограниченно двигаться внутри площадки и посылать в ответ разноцветные магические искры, выдерживая каждый по несколько попаданий заклинаний средней силы. Практика не ахти какая, но немного наработать реакцию и правильное перемещение по арене получалось. Реакция у меня, как у ловца, была хороша, поэтому я мог продержаться несколько минут против пары манекенов, ставя щиты и уворачиваясь от зелёных вспышек — не стоило нарабатывать рефлекс выставления «Протего» против летящих зелёных заклинаний. Потенциально это может быть Авада.
Помимо практики и чтения всё новых книг с описанием подходов к столкновению и сражениям с магами (часто похожих на мемуары и самовосхваления), каждое начало дня я был занят поиском диадемы на складе с вековыми «историческими пластами» мусора, всё больше убеждаясь в том, что воля случая в этом мире имеет куда больше власти, чем логика, статистика и математика в целом.
Из-за посредственных успехов в столкновениях с тремя манекенами, тактика действия которых неожиданно стала проявляться тем сложнее, чем больше было их вовлечено в тренировку, на отборочные испытания вратаря в пятницу вечером я добрался хмурым и раздосадованным. Мрачно наблюдая с метлы за построением кандидатов, среди которых находился и Рон, время от времени виновато посматривающий на меня, я то и дело прикасался и поглаживал рукой розоватое саднящее пятно на коже в районе шеи. Результат влетевшей почти в упор вспышки искр от одного из манекенов, что смог внезапно оказаться передо мной, резко вынырнув из слепой зоны огневого прикрытия вспышками и магическими возмущениями от пары других манекенов. Не знай я, что это просто анимированный голем, и не ощущай эмоциональную пустоту на его месте, то подумал, что он в тот момент злорадно насмехался надо мной.
Отсутствие успехов в поиске диадемы тоже не добавляло радости, поэтому все отборочные я в основном дрейфовал в центре площадки, перестав сдерживать эмоции и издали наблюдая за стараниями гриффиндорцев в обороне колец и взятии штрафных бросков. Загонщики Фред и Джордж, в самом начале проб частенько пролетающие мимо, чтобы отвесить комментарий об очередном новичке, к середине шеренги претендентов всё реже подлетали ко мне, уловив исходящие волны паршивого настроения.
Рон, дождавшись своей очереди и бросив на меня и близнецов быстрый взгляд, выступил сносно. Хоть и кривовато, но он взял все штрафные броски от охотников. Было заметно, что реакция у него неплохая, но он излишне нагружает свою голову размышлениями, из-за чего реагирует больше осознанно и с задержкой, нежели полагаясь на рефлексы. Появилась мыслишка посоветовать ему окклюменцию, но я её тут же отбросил — Рону не хватит выдержки и дисциплины для методичных самостоятельных занятий.
— Я взяла Рона в команду только потому, что он ваш брат и твой друг, — без обиняков заявила в раздевалке нам с близнецами Джонсон. — Надеюсь, ещё разыграется и вы ему поможете. Летает он не плохо, но есть пара кандидатов получше, пусть и занятых в других клубах. Тренировка завтра в два!
Выйдя из раздевалки, махнул всем остальным рукой, чтобы не ждали меня, и оседлав метлу понёсся по прямой к совятне в одной из башен. Идти туда по внутренним переходам значило не только потратить лишнее время, но и привлечь к себе внимание Амбридж или Филча. А помня развитие событий в книге, Амбридж пожелает сунуть свой нос в мои письма. И пусть сейчас я всего лишь отправляю заказ на получение первой партии заказанных заранее ингредиентов для зелий, мне не хотелось даже в теории давать кому-то доступ к своей переписке.
Стоило мне зайти в помещение совятни, как Букля спорхнула с пригретого места и уселась мне на плечо, приветливо щёлкая клювом.
— Привет, Букля, — я погладил её по перьям и протянул пару кусочков совиных лакомств. — Но для тебя сегодня поручений нет, прости. И вряд ли будут в ближайшие полгода, слишком опасно, одна волшебница может напасть.
В ответ на мои слова, Букля нахохлилась и распушила перья вокруг головы.
— Я понимаю, что ты тоже не простая сова, но зачем лишний раз подставляться просто так? Считай, что у тебя отпуск. Хотя я и до этого тебя не сильно нагружал, — я снова погладил сову по голове, приглаживая перья. Букля ухнула, схватила оставшееся печенье и взлетела обратно на насест, что-то ворчливо ухнув и оттуда.
— Лондон, Косая алея. Заказ ингредиентов для зелий, — обратился я к школьным сипухам, отворачиваясь от полярной совы. Одна из крупных сов спланировала на полку рядом со мной и протянула лапку. Привязав письмо и протянув угощение в качестве оплаты, дождался пока сипуха схватит печенье и вылетит из башни.
Филч не попался мне на глаза ни в совятне, ни по пути в гостиную Гриффиндора, оставляя надежду на то, что набор быстропортящихся ингредиентов для приготовления первой части зелий я получу нетронутым.
— Прости, что не рассказал. Боялся, что вы с близнецами надо мной посмеётесь, — встретило меня поспешное объяснение Рона, стоило мне пройти через проход за портретом Полной Дамы. Казалось, что он только и делал, что ждал меня у входа в гостиную.
— Да не переживай, я со вторника заметил твои отлучки, — пожал плечами, лениво отмечая начало небольшого праздника и выставленные на столе бутылки со сливочным пивом. — Поздравляю с попаданием в сборную.
— А, да, — Рон смущённо почесал затылок и протянул бутылку. — Вот, хлебни сливочного пива. Хоть на один вечер расслабься и отвлекись от книг. Поверить не могу, я в сборной…
Отвлёкшись на окрик Кэти Белл, Рон отошёл обсудить спортивную форму для выступлений. Я окинул взглядом гостиную и увидел на одном из диванчиков Гермиону, которая с выдержкой стойкого оловянного солдатика читала справочник по Древним рунам, не обращая внимания на шум в гостиной. Подойдя к диванчику, устало свалился рядом, протяжно выдыхая и расслабленно откидываясь на спинку.
— Хорошо провёл вечер? — спустя пару минут неожиданно раздался вопрос Гермионы, который она задала немного обиженным и сварливым тоном. Негатив в её голосе был еле заметен, и я бы его даже не услышал, не вспыхни она сама в эмоциональном фоне досадой, обидой и удивлением в плохом смысле. Как от неожиданных и не радостных новостей.
— В каком смысле? — нахмурившись, удивлённо повернул к ней голову.
Гермиона, опустив книгу на колени, пристально разглядывала меня. Пару секунд она молча пыталась увидеть какую-то реакцию на моём лице, после чего опустила взгляд ниже и кивком указала шею. Машинально подняв руку и проведя ею по коже, снова ощутил лёгкое жжение от ожога. Ещё раз оценив немного насупленный взгляд Гермионы, и всё сильнее пробивающееся сквозь её контроль чувство обиды, я не удержался и захохотал.
— Да… — сквозь приступы смеха пытался выдавить я ответ, чтобы не обидеть девушку сильнее. — Хороший… ха-ха… вечер.
Больше всего меня рассмешили не вопрос или подозрения от Гермионы — сама ситуация получилась настолько карикатурной и глупой, что вызывала смех из-за своей нелепости. Подливало масло в огонь моей весёлости и то, что я совсем не ожидал услышать такое от Гермионы. В моих мыслях это могло прозвучать от кого угодно другого, даже от Джинни с её ехидными подколками, за которыми она вполне успешно прячет с каждым разом ослабевающее смущение.
— Это ожог… ха-ха.
Я всем своим естеством ощущал, как вместе со смехом уходит моё отвратительное настроение. Во мне словно ослабевала туго затянутая пружина — уходило напряжение последних дней, показывая насколько сильно я сам себя успел накрутить за неполную неделю в Хогвартсе.
— Случайно вышло, ошпарился искрами, — переборов наконец судорогу в мимических мышцах и отдышавшись, я вернулся к подробным объяснениям. Гермиону к этому времени уже затопило непонимание и удивление. — Реальность куда прозаичнее того, что ты успела надумать.
— Я ничего не надумала, — слегка быстрее обычного протараторила Гермиона, поднимая обратно книгу и пряча за ней порозовевшее лицо. Но чувство стыдливого смущения, вырывающееся из неё бурным водопадом, утверждало об обратном куда весомее её слов.
— Как скажешь, — я иронично хмыкнул, поднимая к лицу бутылку сливочного пива, которую так никуда и не убрал из руки. — А Рон, пожалуй, прав, сегодня можно и отдохнуть вечерок.
Продолжая прятаться за книгой, Гермиона ничего не ответила. Весь остаток вечера она давила краткие вспышки смущения и старалась отвлечь саму себя от нескромных мыслей, продолжая игнорировать мои вопросы и попытки её разговорить.
— А вот это уже плохо, — серьёзным тоном заявил я за завтраком в Большом зале, проглядывая статьи в «Пророке». Я так и не отказался от получения объявлений об «официальном курсе» Министерства, но за эту неделю уже успел отправить заявку в «Придиру» на оформление подписки. — Третья страница, левая колонка.
— Что там? — с напряжением в голосе спросил Рон. Со стороны Гермионы донеслось шуршание страниц её экземпляра «Пророка».
— Мантии? — удивлённо уточнила Гермиона.
— Нет. Пара строк в самом низу колонки, — ответил ей, пододвинув Рону газету.
— Стерджис Подмор? — переспросил он, пробежавшись глазами по заметке в пару строк. — Это у которого голова как будто покрыта соломой? Он тоже из Орд…
— Тихо! — шикнула Гермиона на него, озираясь по сторонам.
— Да, и он должен был нас сопровождать до вокзала. Грюм несколько раз ругался на него перед выходом.
Рон и Гермиона уставились на меня, лица обоих выражали задумчивость.
— Но что он делал в министерстве ночью?
— Что бы ни делал, попадаться он не должен был. И это точно не какое-то необычное задание, иначе про его провал и задержание узнали раньше.
— Может его подставили? — Рон предложил свою идею. — Узнали, что он человек Дамблдора и сфабриковали дело, чтобы убрать подальше.
— Слабоватая версия, — с сомнением произнёс я. — Куда лучше незаметно следить за ним, выявляя остальных. И скармливать ложную информацию по случаю.
— Так могло произойти, если бы кто-то в министерстве умел планировать и видеть дальше собственного носа, — покачала головой Гермиона. — А если это была инициатива Фаджа, то ему вряд ли кто-то стал перечить.
— Всё равно не убедительно, но других версий пока нет.
— Так что, Гарри, побросаешь мячи со мной перед тренировкой? — резко сменил тему Рон, разглядывая небо за окном.
— У тебя по учёбе завал, Рон, — вмешалась Гермиона. — Надо написать работы по Травологии и отработать заклинания для профессора Макгонагалл.
— А чего сразу я? — огрызнулся Рон. — Почему ты Гарри ничего не выговариваешь?
— Гарри, в отличие от тебя, уже все выполнил!
— Эй, я вообще-то тоже здесь, — хмыкнул я, когда напряжение между этими двоими грозилось перейти в склоку.
— Делайте, что хотите. Но потом не выпрашивай у меня мои работы, чтобы списать, — вскинулась Гермиона, резко встав из-за стола, чтобы скрыть смущение.
— Думаешь, она серьёзно? — озабоченно спросил Рон, глядя вслед удаляющейся девушке.
— Да. Так что ты встрял, друг мой, — фыркнул я. — У неё всю неделю настроения нет и вряд ли исправится за выходные.
— И когда ты успел всё сделать? — жалобно протянул Рон, уронив голову на стол.
— По вечерам, когда ты сбегал из нашей гостиной в обнимку с метлой.
Стоит признать, что результаты Рона, когда мы с ним тренировались один на один, оказались гораздо лучше показанных им во время отбора. Он неплохо брал мячи и перепасовывал их обратно, полностью взяв под контроль волнение и отдавшись игре. И даже тот факт, что я совсем немного подыграл ему телекинезом в самом начале, чтобы поднять веру в себя, не особо повлиял на результат. Подыгрывал я ему лишь первые минут десять, а вот следующий час он справлялся вполне успешно сам, перестав остро реагировать на неудачи.
Но всё разительно изменилось, когда к нам присоединилась остальная команда, а место охотника, закидывающего мячи в кольца, заняли девушки, выгнавшие меня ловить снитч. Рон перестал справляться с волнением, всё больше пропуская и отдавая неточные пасы. Выглядело так, будто во время краткого перерыва Рона заменил другой человек.
Не обращая первое время внимания на игру охотников и вратаря, я носился по полю в поисках снитча, привыкая к полёту на высоких скоростях, вспоминая и отрабатывая трюки, которые исполнял раньше Гарри. Тяжело справляясь с перегрузками при сложных манёврах поначалу, через полчаса я уже почувствовал себя увереннее и даже начал летать более дерзко, периодически вклиниваясь в игру охотников, подставляя их под летящие за мной бладжеры и сбивая с толку своими пролётами и вилянием.
Нет, я не воспылал любовью к квиддичу с первой же тренировки. Но фокусирование на простой цели вместе с понятным алгоритмом действий по её достижению здорово отвлекали от насущных проблем, давая возможность сбросить напряжение. А конечный набор манёвров из имеющегося репертуара с не шибко широким простором для импровизаций позволяли «отключать голову» и ментально расслабиться, упражняясь разве что в пространственной чувствительности. Как и во время пробежек ранее, заботы и проблемы, ожидающие меня где-то там внизу, на земле, отходили на второй план.
В конце первого часа тренировок я даже начал задумываться об изменении своего решения избавиться от обязанности играть в квиддич за сборную факультета. Времени на обучение, подготовку и тренировки у меня оказалось вполне достаточно, чтобы выделить его часть квиддичу, дабы не перегореть эмоционально.
Свисток на первый короткий перерыв прозвучал, когда я только-только смог нащупать носящуюся по площадке маленькую аномалию в магических потоках и сесть ей на хвост, держась на расстоянии в несколько мётел — самой границе достаточной для распознания чувствительности. Разочарованно отпустив снитч из зоны контроля, отвернул метлу к собравшейся вместе сборной.
— Соберись, Рон, — требовательно давала установки Джонсон. — Я понимаю, что ты волнуешься, но на матче будет куда больше людей, чем группка слизеринцев.
Я перевёл взгляд на одну из трибун, занятую сейчас группой студентов со Слизерина, среди которых затесался и Драко Малфой. Во время полёта их выкрики и насмешки до меня не долетали, заглушаемые потоками ветра, но я заметил пришедших наблюдателей по концентрированному эмоциональному фону.
— Кэти, Алисия, продолжаем также. Фред, Джордж, атакуйте не только охотников, но и ловца. По Гарри не попал ни один бладжер.
— Это потому что он их всех на вас наводил, если ты не заметила, — ворчливо прокомментировал Фред.
— Гарри, займись лучше поиском снитча. Это твоя задача, не лезь лишний раз к охотникам, — Анжелина проигнорировала реплику Фреда. — Всё, разлетаемся!
Услышав детский выпад в мою сторону от Малфоя, я бросил летящему рядом Джорджу:
— Запустите бладжером по трибуне.
— Это же против правил, — ухмыльнулся он, выискивая глазами мяч.
— А мы и не на матче, — отрезал я и сорвался в штопор, увидев мелькнувший у основания трибуны снитч.
Но поймать снитч мне не дал новый свисток Анжелины, что начала распекать Рона за плохо занятую позицию у колец. Слизеринцы встретили её слова улюлюканьем и свистками. Покачав головой, я понёсся дальше, ища крохотный золотой шарик. Будь я капитаном, то выдал бы критику после первой тренировки в раздевалке, среди своих. Или, как минимум, не на глазах у учеников факультета-противника.
На очередной звук свистка я не отреагировал, отметив для себя краем глаза, как Кэти держится за кровоточащий нос, и погнался дальше за снитчем. Хотелось всё таки поймать снитч на своей первой тренировке, пока она не завершилась каноничным провалом.
Но до снитча я добраться не успел, услышав протяжный свист за половину корпуса от золотого мячика. Уже предполагая, что я увижу у колец, материализовал в руках палочку и запустил «импедименту» в снитч, полностью его обездвижив. Тренировка завершена, а гоняться за ним просто так интереса уже не было.
Проводив взглядом улетающую в сторону больничного крыла Кэти Белл, которую с каждой стороны поддерживали на метле Фред и Джордж, я сразу направился в раздевалку. Тут всё было ясно и без слов и вердикта Анджелины.
Спустя полчаса, когда Рон вперёд меня понуро завалился через проход в гостиную, его встретил уничижительный взгляд Гермионы.
— Как прошла тренировка? — холодно и с долей презрения в эмоциях спросила она.
— Совсем паршиво, — глухим голосом ответил Рон, проходя мимо, в сторону лестницы к спальням.
Гермиона, отреагировав на состояние и внешний вид Рона, несколько смягчилась и следующая её фраза прозвучала куда теплее:
— Это всего лишь первая тренировка, надо разыграться…
— Кто сказал, что из-за меня паршиво? — огрызнулся Рон, ускоряясь и буквально взлетая по лестнице наверх.
— Как прошло? — спросила Гермиона у меня, когда до нас донёсся звук хлопка дверью в спальню.
— Так себе, — пожал я плечами, садясь рядом. — Рон может играть хорошо, когда никто не видит. Но когда появляются посторонние, он начинает волноваться и накручивает себя. Так что будь добра, не дави на него совсем уж сильно. По крайней мере, до первого матча.
Гермиона пару секунд разглядывала меня, внутренне оценивая просьбу, после чего коротко кивнула:
— Хорошо. Надеюсь, он за это время не отстанет по учёбе.
— Как отстанет, так и нагонит. Уверенность в себе стоит побольше, чем пару плохих оценок.
Гермиона отреагировала полным сомнения хмыком, но как-то иначе оспаривать моё утверждение не стала, переключив внимание на книгу.
Утром воскресенья я, забрав за завтраком у совы посылку с набором компонентов для зелий, унёсся в Выручай-комнату, оставив ошарашенного Рона самому разбираться с докладами.
Простейшие зелья за первый курс, которых до обеда успел приготовить целых пять, не смогли вызвать у меня трудностей. Все они, кроме одного, готовились без дополнительных условий по внесению ингредиентов — необходимо было лишь соблюдать очерёдность и дожидаться окончания реакции. А вот с последним я опростоволосился, по-глупому запоров первую порцию. Не ожидая подвоха, на третьем этапе я ускорил реакцию помешиванием серебряным черпачком и только затем внёс пыльцу фей, что привело к воспламенению содержимого из-за конфликта эффектов.
Сверившись с инструкцией и прикинув время на реакцию с поправкой на изменение скорости протекания, во второй раз я бросил пыльцу, когда реакция только-только начала замедляться. Воздействие пыльцы вновь ускорило реакцию, немного изменяя её направленность. Часть эффектов взаимно компенсировалось, а зелье приобрело правильный изумрудный оттенок, источая редкие искорки.
— Всё же одной чувствительности маловато будет, — хмыкнул я и добавил заметку в рецепте зелья, фыркая от пришедших в голову аналогий.
Зелья на первом курсе были достаточно тривиальны и варились не каждый урок, поэтому за сегодня я одолел норму двух месяцев и остановился на этом, — для остального придётся делать новый заказ компонентов.
После обеда потратил ещё час на безуспешный розыск диадемы среди завалов склада Выручай-комнаты, в который раз рассуждая о воле случая и авторском произволе. Обойдя комнату по внешнему кругу, я переключился на крушение и уничтожение троицы манекенов на арене, пытаясь добиться успехов в реванше. Спустя ещё несколько часов, десятка отметин на теле и прожжённой в множестве мест рубашке, я смог научиться держать темп в столкновении с тремя манекенами, но пытаться активировать ещё одного поостерёгся. Для начала нужно научиться одерживать верх хотя бы в двух попытках из трёх.
Смазав ожоги рябиновым отваром собственного приготовления, сходил и взял в замковой библиотеке учебники за четвёртый и пятый курс ЗОТИ по рекомендациям, предоставленным в своё время Ремусом и Лже-Грюмом. В первую очередь дополнительная практика по ЗОТИ, которую собирается организовывать Гермиона, должна быть нацелена на сдачу СОВ. И только по остаточному принципу на подготовку к боям. В своих рассуждениях, я не тешил своё самолюбие и не рассматривал себя тем, кто имеет право учить подростков чему-то опасному. Показать возможности и риски — да, полезно. Давать ложные надежды и видимость уверенности в навыках — нет, я и сам толком не умею сражаться. Успехи в бое с манекенами я не рассматривал как большое достижение — они отвечали элементарными искрами, не использовали защитных чар, уловок и ловушек. Достаточно для дуэлей, но не для серьёзного и грязного боя, красочные примеры которых я вычитал в книге Годелота.
Зайдя после ужина в гостиную, застал забавную картину погребённого под книгами и свитками Рона, который с остервенением и обречённостью на лице выписывал информацию из справочника по Травологии. Гермиона сидела в другом конце комнаты и практиковалась в трансфигурации, после каждой из попыток бросая сложный взгляд на Рона.
После того, как я сел в одно из кресел у столика Рона, Гермиона подошла к нам и уселась рядом, спрашивая у меня:
— Ты где был весь день?
— Бегал, — фыркнул я, вытягивая ноги. Заметив удивлённый взгляд Гермионы, которым она окинула меня с головы до ног, добавил с ухмылкой: — Это другая рубашка.
— Очень смешно, — нейтральным тоном отреагировала она.
— Зелья он варил, — буркнул Рон, захлопывая справочник и швыряя на стол пергамент с докладом. — Могла бы и раньше у меня спросить.
— Не хотела мешать, — с прохладой ответила Гермиона, покосившись на покатившийся по столу свиток.
— Нет бы помочь… — устало и тихо пробормотал Рон, потирая покрасневшие от напряжения глаза.
— Мог бы и раньше у меня спросить, — сварливо отреагировала девушка, услышав его реплику.
— Так, стоп. Хватит. Брейк, — вмешался я, размахивая руками. — Хватит ругаться, недели даже не прошло. Обо мне подумайте. Знаете как сложно будет выбрать Гермиону, когда вы двое окончательно разведётесь?
— Эй! — воскликнули они хором.
— Почему меня? — спросила удивлённо Гермиона, источая хорошо скрытое смущение.
— Почему её? — с не меньшим удивлением воскликнул Рон.
— Как синхронно, — протянул я с ухмылкой и патетично заявил: — Прости Рон, но я предпочитаю девушек.
— Ну знаешь… — смерила меня девушка тяжёлым взглядом, продолжая прятать усилившееся смущение. Рон забавно и нелепо распахивал рот, не зная что ответить.
— А я, между прочим, всё ещё тешу себя надеждой… — продолжил я подтрунивать над девушкой, помахав нормальным учебником по ЗОТИ за пятый курс.
— Продолжай надеяться, шут, — фыркнула Гермиона, непостижимым образом достав откуда-то книгу и опять спрятавшись за ней.
Вздохнув и подмигнув Рону, который покосился на Гермиону, я уткнулся в книгу по ЗОТИ, беря пример с девушки и намереваясь выписать заклинания для практической подготовки. Рон, тоже вздохнув и потянувшись, молча достал следующий чистый лист пергамента и приступил к эссе по астрономии.
Когда гостиная опустела и кроме нас троих никого не осталось, а за окном уже как несколько часов опустилась темнота, раздался одинокий стук в окно. Подняв глаза, я увидел Гермеса, сову Перси. Хмыкнув, я легонько толкнул ногой Рона, отвлекая его от учебника:
— Рон, там Гермес.
— А, что, где? — поднял он на меня напряжённый и усталый взгляд.
— За окном, вон там, — указала Гермиона, что как и я отвлеклась от книги.
— Ух ты! И зачем Перси вздумал написать мне, — взбодрившись, Рон поднялся с диванчика и протопал к окну.
Отдав письмо, Гермес тут же улетел назад. Рон ещё какое-то время разглядывал надпись на конверте, набираясь решимости, пока его не поторопила Гермиона:
— Открывай!
Рон послушно распаковал письмо и принялся читать. Чем дальше скользил его взгляд, тем сильнее он хмурился, под конец письма едва ли не комкая листок в кулаке. Потом с отвращением швырнул его на стол рядом с нами и молча вернулся к эссе, раздражённо чиркая пером.
Пробежавшись по письму взглядом и не увидя ничего нового для себя, передал его Гермионе. Пока она читала письмо, я достал палочку и несколькими жестами наложил сразу несколько вычитанных заклинаний для сокрытия происходящего — отсечение звуков, размытие картинки и даже простенький сигнальный барьер, который завопит при приближении кого-либо.
— Слишком много событий накопилось, пора переговорить кое с кем, — ответил на откровенно шокированный взгляд Гермионы и достал из кармана сквозное зеркало. Покосившись на Рона, полушутя уточнил: — Я надеюсь, что ты, Рон, не разделяешь взглядов Перси?
— Пошёл он, министерская подстилка, — брезгливо поморщился Рон, покосившись на пергамент в руках Гермионы.
— Что же, хорошо, — заявил я и громко произнёс, предвкушая реакцию: — Сириус Блэк!
Игнорируя охи, я всматривался в подёрнувшуюся туманом поверхность зеркала, ожидая появление знакомого лица. Спустя десяток секунд туман прояснился, показывая усталое и немного сонное лицо.
— Привет, Гарри. У тебя что-то случилось?
— Это у вас что-то случилось, Сириус. Мы прочли заметку про Стерджиса.
— А… Да, паршиво получилось, но ничего больше сказать не могу, дела Ордена, — нахмурившись, ушёл от ответа крёстный.
— Тут ещё Перси написал Рону, пытался перетянуть на свою сторону, — продолжил я, игнорируя нахмуренность Сириуса. — Навёл тумана и грозился крупными изменениями в Хогвартсе и полномочиях Амбридж. Вы не в курсе?
— Нет, — задумчиво свёл брови Сириус. — Но я не особо общался на выходных с остальными, все заняты и заходили только на совещание. По нашим данным, Амбридж должна саботировать обучение борьбе, но это всё, что удалось узнать.
— Борьбе? — переспросил я, под аккомпанемент хмыков Гермионы. — Похоже на то. Она заставляет нас читать результаты полётов мыслей крючкотворов из министерства вместо нормальных учебников по Защите. Похоже, Фадж видит угрозу в Дамблдоре?
— Да, по нашим данным, министерство влезло в Хогвартс из-за опаски переворота.
Рон за моим плечом фыркнул, но наткнувшись на серьёзный взгляд Сириуса, переспросил:
— Это что, не шутка?
— Если бы, — поморщился крёстный. — У Фаджа разыгралась паранойя, которую поддерживает Малфой и его фракция. Нам всё сложнее действовать открыто. Но я этого вам не говорил, — быстро проговорил Сириус, нахмурив брови.
— Хорошо, — согласился я и перевёл тему: — Как там дела с артефактами связи?
— А, не переживай, — расслабился крёстный, отвечая с ухмылкой на лице: — Ваши с Дорой комплекты уже готовы и даже красиво упакованы.
Гермиона за моей спиной ощутимо напряглась а в эмоциях у неё появилась… ээ… ревность?
— Я сейчас, вместе с Грюмом и Дамблдором, работаю над надёжным сокрытием артефакта связи для Снейпа, — продолжал рассказывать Сириус. — Всё же каким бы он мудаком ни был, но смерти я ему не желаю. Поэтому мы пока не можем раздать артефакты всем, без полной уверенности в безопасности всего набора.
— Это хорошо. Просто хочу уточнить, что стоит добавить в них какой-нибудь способ привязки к владельцу, чтобы никто не мог воспользоваться без его разрешения. Вдруг кто-то попадётся, как Стерджис, — я пожал плечами под взглядом Сириуса, весёлость которого снова сошла на нет. — Ну и защиту от подчинения, если это вообще возможно.
— Гарри, пожалуйста, оставь это взрослым… — устало начал Сириус, но я не дал ему завершить, перебив при первой возможности:
— Я не лезу в ваши дела, я даю советы, — произнёс вкрадчиво, выдерживая взгляд крёстного. — Ты будешь отказываться от советов, только потому что их даю я?
— Нет, — вздохнув, ответил Сириус после небольшой паузы. — Просто я хочу уберечь тебя от всего этого. И чувствую себя паршивым крёстным, из-за того, что у меня ничего не получается.
— Я и так уже вовлечён, Сириус, — грустно заметил я. — Остаётся плыть по течению и избегать порогов.
— Хорошо, — внимательно всмотревшись в моё лицо, сказал Сириус. — Я понимаю твою позицию, но радости мне это не доставляет. Ладно, поговорим позже. Пойду выискивать чары для дополнительных проверок владельцев артефактов.
— И проконсультируйтесь у колдомедика, — добавил я с ухмылкой. — Должен же быть у вас свой колдомедик? Мало ли, вдруг кто попадёт под атаку и не сможет вызвать помощь или предупредить об опасности.
Следующие секунд двадцать Сириус, не проронив ни слова, пытался высмотреть что-то на моём лице, понятное ему одному. Очевидно потерпев в этом неудачу, он глубоко вздохнул и резко закончил разговор:
— Спокойной ночи, Гарри. И будь осторожен, пожалуйста.
После чего зеркало на краткий миг наполнилось туманом и показало отражение наших с Роном и Гермионой лиц.
— Ну, как-то так… — подвёл я итог разговора.
— Что за артефакты? — тут же уточнила Гермиона, от которой веяло тонким флёром подозрений.
— Для связи между членами ордена, — ответил я, помахав зеркальцем. — По примеру вот этого сквозного зеркала.
— А причём тут ты и Тонкс? — от моего ответа подозрения Гермионы усилились.
— Затянувшаяся шутка Сириуса, — я развёл руки и внутренне усмехнулся поведению Гермионы. — Он с начала августа сватает меня к своей племяннице.
— А почему нам не рассказал? — влез Рон, неосознанно переведя тему.
— Про артефакты? Да как-то вылетело из головы. Мы всего пару раз обсуждали это, — я потянулся в кресле и широко зевнул. — Идёмте спать, время уже…
