Сказка про Поттера, который смог

      Едва мои ноги повстречались с резко приблизившимся полом кухни в доме на Гриммо, я поспешил вмешаться в разглагольствования Кикимера. Предполагая, что и в этом случае устойчивая колея событий вряд ли сумела отойти от каноничной, я заранее решил предостеречь Сириуса от его неосторожных слов и задавить в самом зародыше вероятность возникновения утечки информации от Кикимера на сторону. Но оглянувшись, я не нашёл на кухне ни Кикимера, ни Сириуса. Лишь близнецов, помогающих Джинни подняться с пола, и Рона, который схватился за спинку кресла в попытке устоять на ногах после неаккуратного приземления.       Переборов краткий миг удивления, прикрыл глупо распахнутый рот и переглянулся с остальными. Отсутствие Кикимера меня заинтриговало, но сейчас было не до разбирательств по поводу домовика. Для начала вообще стоило уточнить, что с ним, и не выгнал ли Сириус его раньше времени. Отметив для себя необходимость поспрашивать Сириуса, я отогнал излишне рано появившиеся опасения. Пусть утечка личной информации обо мне и моих близких людях может чувствительно задеть, но действительно опасными эти знания не были: Сириус под защитой в этом доме, а про Гермиону и детей Уизли можно узнать у любого ученика Хогвартса. Разве что Нимфадора, с которой я летом умудрился завязать неформальное общение, попала бы по угрозу, но к ней и без этого должно быть пристальное внимание от Беллатрикс. Ох, ещё же и они скоро сбегут из Азкабана…       — Нужно узнать, где мама, — подал голос Фред.       — И собираться в больницу святого Мунго, — сказала Джинни негромким, но твёрдым голосом. — Сириус…       — В больницу вам нельзя, — отрезал Сириус, вошедший на кухню парой секунд ранее. Выглядеть он стал чуть получше, ушло едва уловимое ощущение потасканности, но небритость и небрежность в одежде всё ещё кричали, что крёстный следит за собой по остаточному принципу.       — Нам надо, и мы пойдём! — упёрся Фред.       Тихо вздохнув, я умостился в одно из кресел, переплёл пальцы в замок и положил на них подбородок. Рон, переведя взгляд с меня на ругающихся с Сириусом Фреда, Джорджа и Джинни, молча уселся вслед за мной и уткнулся нахмуренным взглядом в подсвечник с зажжёнными свечами.       — Рассказывай, Сириус, — решил подать голос, когда спор утих и все расселись в ожидании новостей.       — Я уже сказал, что это дела Ордена…       — А я и не про дела Ордена тебя спрашиваю, — прервал его попытку уйти от вопросов отговоркой, которую он за время спора с близнецами повторил раза три. — Кто напал? Как? Как Артур отбился и оповестил остальных? Эта информация не касается Ордена, зато очень может быть полезна, если нападут на нас.       — В Хогвартсе на вас не нападут, — стоял на своём Сириус.       — А то ведь мы живём в замке и за его пределы и носа не высовываем, — съязвил я, раздражаясь. — И сейчас сидим в Большом зале за завтраком.       — Я мало что знаю, — через минуту под нашими пристальными взглядами Сириус сдался. — Артур был на дежурстве… Не спрашивайте где, я всё равно не скажу. Среди ночи он подал сигнал о нападении, но связь с ним прервалась. Дамблдор смог поднять тревогу, Артура нашли и переместили в Мунго. Вас сюда он отправил, чтобы Амбридж не успела задать неудобных вопросов об Артуре. Больше мне ничего не сообщали.       — Значит, Артур дежурил в министерстве… — протянул я, разглядывая крёстного.       — Я этого не говорил, — вскинулся Сириус.       — А по какой ещё причине Амбридж попыталась бы задать вопросы? Да ещё так поспешно, ведь отправка учеников по домам уже завтра днём?       — Гарри…       — Ты не можешь запретить мне думать, Сириус.       — Зато могу, и обязан, предостерегать тебя от надумывания лишнего! — резко проговорил Сириус.       — Интересно, чьими стараниями это происходит уже не первый раз? — мой голос, в отличие от голоса крёстного, становился тише и вкрадчивее. — Или мне напомнить тебе про Отдел Тайн?       Целую минуту мы сверлили друг друга взглядами, но Сириус на этот раз твёрдо стоял на своём и не поддался давлению. Хмыкнув, сменил тему:       — Ты сказал «он подал сигнал». Артур смог связаться сам?       — Да. По другому бы и не получилось.       — То есть как «не получилось»? — я зацепился за его оговорку и нахмурился. Появившиеся подозрения заставили меня напрячься.       — Ну… — крёстный замялся. — Необходимо мысленное намерение для установки связи через артефакт.       — И если бы он потерял сознание не успев выйти на связь… — я прищурился, разглядывая Сириуса как интересный экспонат в музее.       Крёстный промолчал и приложился к бутылке со сливочным пивом. По его дёрганным движениям стало понятно, что шансов в таком случае у Артура было бы маловато.       Тихо ворочавшееся раздражение от ситуации вспыхнуло так сильно, словно на угли прогоревшего костра кто-то вылил кипящий бензин. Испуг от понимания того, насколько был тонок лёд, по которому последние события протоптали новую тропку, только добавил ярости. Меня взбесила хрупкость и ненадёжность произошедшего. Но больше всего гнева вызывало откровенное непонимание. Множество вопросов начали греметь в голове с новой силой. Почему до меня никто не задумывался о артефактах для связи? Почему Артур один дежурил в министерстве без какой-либо поддержки? Не будь видений у Поттера в знакомой мне истории или не подсуетись я со своими идеями, и Артур в Ордене больше бы не состоял. По причине резко опустившейся могильной плиты.       Почему у Ордена нет группы реагирования при нападении на его членов? При используемой Воландемортом тактике выбивания слабых звеньев из цепи по одному, самый логичный вариант, что приходит на ум, — собраться вместе, чтобы было проще отбиваться. И если поселить в один дом всех сторонников Ордена кажется почти нереальной задачей, а поместить под охрану вообще всех членов это фантастика, то создать мобильную группу для быстрого реагирования на угрозы уже вполне возможно. И оперативная связь в случае такой группы — самый важный её элемент. Ключевой фактор координирования действий и оповещения о проблемах. И если во время первой войны с Пожирателями этим мог заниматься аврорат… Правда, не очень успешно, если вспомнить, чем закончили родители Невилла. Что показательно, оба были аврорами.       Так почему же нет дежурной группы реагирования? Даже в министерство на помощь проникшим туда школьникам в известной истории вызвались идти те, кто был в штаб-квартире на тот момент. Волшебники участвовали в первой мировой, они не могли не обучиться основам ведения войны у маглов. Почему же сейчас столкновение волшебников выглядит как обычная возня кланов в песочнице? У Ордена всё хорошо с личной силой его членов, но когда вопрос доходит до организованного сопротивления и командной работы… до армии… то всё становится плохо.       И если вспомнить предполагаемое развитие событий, то станет совсем ужасно: умрёт Дамблдор, а Грюма убьёт лично Том в начале последней книги. К середине сюжета седьмой книги Тонкс уйдёт в декрет и единственным руководителем, хоть немного смыслящим в управлении отрядами, останется Кингсли. Все оставшиеся участники перейдут в подполье и спрячутся, некоторых поймают егеря. Я не считаю себя самым умным. Возможно, я не вижу многих предпосылок и причин. Но исходя из того, что мне доступно — происходящее нелогично. Дамблдор настолько поверил в пророчество и смог убедить в этой вере всех остальных?       Почему всё это кажется мне мрачной и несмешной шуткой? И самое главное: почему я вообще должен ломать свою голову в поисках ответа на эти вопросы? Если мне вообще никто не спешит предоставить информацию.       — А мою идею с привлечением колдомедика ты решил проигнорировать? — прохладным тоном спросил у Сириуса, когда содержимое его бутылки дошло до середины. — Если бы артефакт подавал сигнал в зависимости от состояния владельца, то рисков у Артура было бы меньше.       — Активный артефакт сложнее спрятать и для зачарования пришлось бы повозиться, — ответил Сириус, наблюдая за огнём в камине.       — А сделать два комплекта? И использовать разные в зависимости от задания и ситуации? — ещё более холодным тоном продолжил выспрашивать у крёстного мотивы их решения.       — Мы с Дамблдором решили, что это излишне.       — Гарри, о чём речь? — вмешался Джордж.       — О артефактах связи, идею для которых я подкинул Сириусу, — кивнул Джорджу. После чего отчасти рычащим голосом обратился к крёстному: — И знаешь, Сириус. Если бы у Артура не хватило сил вызвать помощь, об излишестве ты бы объяснял всё вот им, — ткнул я пальцем в диван с Фредом, Джорджем и Джинни.       Пару минут, пока все присутствующие Уизли разглядывали поникшего Сириуса, я боролся с новой вспышкой раздражения. Мысленно проговаривал в уме мантру «спокойствие, только спокойствие», но уже после десятого повтора эта мантра сама по себе начала раздражать.       — Как вы вообще с таким подходом смогли разобраться с Воландемортом в прошлый раз?       Я не повышал голос, но вложил в вопрос столько эмоций, что он громом прозвучал на всю кухню.       — А, ну да, — язвительно протянул я, добавляя в голос ядовитые нотки. И затем растянул злую ухмылку и развёл руки в стороны. — Как я мог забыть?       Вернув руки на подлокотники кресла, я уткнул лицо в ладони и начал массировать глаза. Слишком эмоционально насыщенный день.       — Гарри…       — Помолчи, Сириус, — пробормотал я сквозь руки. — Просто помолчи.       Дошло до того, что меня посетила одна короткая, но настойчивая мысль о том, что может и не так плохо было бы отыграть оригинального Поттера. Ну, ему явно почти прямым текстом говорили «воюй в ту сторону и не задумывайся». А если задумываться и приходилось, то только в пределах поставленной задачи по заранее разбросанным хлебным крошкам. А тот Гарри вёл себя как типичный исполнитель или цепной пёс. Отличный будущий аврор, начальник оперативной группы или, с натяжкой, директор аврората без политических амбиций.       От возникших в голове перспектив заныли зубы — я достаточно ценю личную свободу и пространство для манёвра. И очень остро отношусь к ограничивающим рамкам и ответственности, особенно если на меня её кто-то пытается скинуть. Я скорее сбегу в Новую Зеландию после наступления совершеннолетия, прихватив в охапку Гермиону. И Дору, плевать что она там надумает. Милым девушкам не место в этой грязи, какие бы отношения меня с ними ни связывали. Жаль, что эти перспективы тоже сомнительны — Том ради Грин-де-Вальда без проблем и особых затруднений пробрался в расположенный на континенте в Альпах и хорошо охраняемый австрийцами Нурменгард. Что ему стоит бросить силы на мои поиски по всему миру? А Земля уже не выглядит такой огромной, если у тебя среди инструментов появляется магия. Портал перенёс нас из предгорий Шотландии в Лондон за считанные секунды.       Несколько часов никем не нарушаемой тишины позволили мне погрузиться в изучение системы. С начала учебного года я несколько раз обращался к разделу администрирования, но смог лишь в общих чертах уловить за что отвечает та или иная группа настроек. По большей части, я сконцентрировался на изучении и познании рун, которыми был описан интерфейс.       Каждая руна сама по себе несла собственный смысл, для разгадывания которого приходилось отстраниться от текста и сконцентрироваться на значках. Знание этого алфавита, заложенное в мою голову, было комплексным, но не спешило легко даваться — каждую руну следовало разбирать самостоятельно, затем переходить к комбинациям и вариациям. Широкая вариативность модификаторов только усложняла процесс, но с каждым разом я улавливал больше закономерностей и последующие комбинации становились понятнее. Помогало изучение футарка на Древних рунах, пусть комбинаторная объёмность языков значительно отклонялась в пользу «системных» рун, но варианты построения лексем и фраз часто совпадали.       [Характеристики]       _______________________________________________       Тело: 13       Витал: 17       Ментал: 69       Магия: 144       _______________________________________________       Доступно единиц улучшений:       Основные: 0       Резерв: 0       _______________________________________________       Что до характеристик, то мой разум терялся в догадках. За почти четыре месяца «ментал» вырос в показателях на восемь баллов, «магия» подтянулась на пять. «Витал» снова подтянулся на единичку, а «тело» осталось неизменным. И это не смотря на то, что в плясках с манекенами я смог выдерживать темп уже четырёх кукол в течении пары минут. Пусть в глубокой обороне, почти без шанса на ответные действия, но я успевал подстроиться под их движения и лучи и не дать себя загнать в угол, но на «условно физических» показателях это не отразилось.       Система крайне наглядно доказывала мне, что опираться в своём знании на непроверенные источники и строить догадки без натуральных опытов было опрометчиво. С другой стороны висел вопрос о том, принесли бы мне пользу вложенные единицы улучшений в непонятные характеристики или нет?       Отбросив пустую рефлексию подальше, вернулся к реальности и оглядел помещение кухни. Присланная с пером Фоукса парой часов назад записка от Молли никого успокоить не смогла. Наоборот, она только добавила всем напряжения формулировкой «Отец ещё жив», поэтому никто не посмел расходиться по спальням. Фред задремал, от усталости свесив голову на плечо. Джинни калачиком свернулась в кресле, но её глаза были открыты и следили за прогорающей свечой. Джордж дважды порывался что-то записать в призванный магией блокнот, но с раздражением испарял его, когда не мог подобрать слов.       — Сириус, расскажи про Надзор, — тихо обратился к крёстному, чтобы прояснить давно висевший без ответа вопрос.       — Это не у меня надо спрашивать, — так же тихо ответил Сириус. — Я не знаю, как он накладывается.       — Мне интересен только принцип действия, — хмыкнул я. — На втором курсе мне засчитали нарушение, хотя я сам не колдовал у себя в доме. Но, когда летом меня забирала группа Ордена, поколдовать они успели достаточно. И в министерстве об этом не узнали.       — Насколько я знаю, Надзор накладывают на территорию проживания несовершеннолетнего волшебника из семьи маглов, — пожевав губами, сказал Сириус. — Естественно, если рядом не живут другие волшебники, чтобы не было ложных срабатываний.       — Так, подожди. Только из семьи маглов? — я удивился. Я очень удивился.       — Ну, да. А смысл накладывать на дом волшебников Надзор, если взрослые колдуют там каждый день?       — Но… Это получается, что я могу не только приехать на Косую аллею… или Годрикову впадину и колдовать там сколько угодно, но и приехать к любому волшебнику в гости или вовсе уйти глубоко в дикий лес и никто не узнает об использовании мной магии?       — Технически, это всё ещё незаконно. Но да, — кивнул Сириус. — Никто твои действия не отследит, если ты начнёшь колдовать в местах обитания других волшебников.       — Теперь понятно, почему упоминаний о Надзоре нет нигде в Хогвартсе, — фыркнул я. — Если он такой дырявый.       — Ну, да. В целом это просто страшилка для маглорожденных волшебников. В семьях потомственных волшебников к исполнению Надзора относятся не так серьёзно. Всё равно отследить автора чар не получится, — Сириус подтвердил часть моих ранних выводов. — У меня, например, родители плевали на министерские законы и обучали нас колдовству дома. У твоего отца, Гарри, было построже, но Джеймса никто не думал ограничивать, если он вёл себя спокойно и не чудил.       — А нам мама запретила колдовать дома летом, — пробурчал Рон не поднимая головы от сложенных на столе рук. — Видите ли, папа работает в министерстве и мы должны показывать пример.       — Как будто это нас останавливало, — ухмыльнулся Джордж. — Нам удавалось иногда бросить парочку заклинаний, пока родителей не было рядом.       — И за это мама отбирала у вас палочки, если замечала, — проворчал Рон.       — И я могу в любой момент наколдовать что угодно? — я достал палочку и, задрав с ухмылкой бровь, спросил у Сириуса. — И никто мне за это ничего не сделает?       — Валяй, — фыркнул крёстный. — В министерстве об этом не узнают, даже если бы Надзор был наложен на всю площадь Гриммо. На этот дом уже давно наложена хорошая защита, а мой отец в своё время укрепил её настолько, что совершайся здесь самый чёрный из возможных ритуалов, стоящий у крыльца аврорат в полном составе и носом бы не повёл.       — Прекрасно, — протянул я с едкой усмешкой. — А что на счёт лета?       — Значки авроров зачарованы так, чтобы глушить чары Надзора и не ограничивать владельцев в применении магии. Чтобы авроры могли колдовать при необходимости без боязни спровоцировать ложные срабатывания.       — И действуют они не персонально, а на площади? — уточнил я. Получив подтверждающий кивок Сириуса, задал последний важный вопрос: — И какие на них наложены чары ты не знаешь?       — Никто со стороны не знает, — пожал плечами Сириус. — Их выдают поимённо и в случае утери как-то дистанционно отключают. Там не только против Надзора чары используются.       — Понятно, — хмыкнул я.       После объяснений Сириуса в кухне снова наступила тишина. Тягучее ожидание, прерванное обсуждением, вернулось с новой силой и давило на нервы. Так продолжалось до раннего утра — в начале шестого дверь распахнулась, и в кухню вошла Молли. Она выглядела бледно и устало, переживания оставили свой след. Но, когда все повернулись к ней, а разбуженный Фред вскочил на ноги, она слабо улыбнулась.       — Он поправится, — сказала она усталым голосом. — Попозже навестим его. Сейчас с ним сидит Билл, утром он не пойдёт на работу.       Игнорируя радостные выкрики и охи, я пристально уставился на Сириуса. На моём лице растянулась предвкушающая улыбка. Настало время отыграться, а крёстный сам развязал мне руки.       — Сириус, — нарочито ласковым голосом протянул имя крёстного. И, когда он повернул голову ко мне, неожиданно произнёс: — Остолбеней!       Я проговорил вербальную формулу, чтобы обозначить намерения. Своеобразный аналог предупреждения «иду на вы». К чести Сириуса, он успел среагировать и подставить под летящий луч оглушающего заклинания наколдованный щит, но от импульса это его не спасло. Кресло завалилось спинкой назад, а крёстному пришлось перекувыркнуться через голову.       — Гарри? — резко взбодрившись, удивлённо спросил крёстный.       — Нет времени объяснять, — фыркнул я, отходя подальше от Рона. Фред и Джордж, быстро переглянувшись, оттащили Джинни подальше к матери и прикрылись щитами. — Силенцио!       — Ах так? — хмыкнул Сириус, отражая заклинание немоты. — Тогда держись. Риктусемпра!       — Чары щекотки? — я усмехнулся, поймав кончиком палочки луч и отшвырнув его назад. Часа четыре тренировал такую точность исполнения щитовых чар. — Слабовато.       — Немедленно прекратите! — взорвалась Молли, пробуждая портреты в коридоре. — Что вы тут устроили!?       Ответить ей Сириус не успел, уворачиваясь от лучей жалящего и обезоруживающего заклинаний. Бросить в меня чем-то в ответ он тоже не сумел, вынужденно наколдовывая полноценную полусферу щита. После краткого перебрасывания репликами, я взвинтил темп на максимум и перешёл на невербальное исполнение, посылая один луч заклинания или проклятия за другим. Большую часть Сириус принимал на щитовые, пытаясь подстроиться под мою скорость и ответить чем-нибудь заковыристым, но я ломал его попытки, успевая кинуть очередное заклинания в начале движения его палочки.       Пол минуты спустя у меня получилось градом заклинаний подвести крёстного ближе к открытой двери. Свистящий луч впервые применённого мной редукто разбил щит Сириуса и выкинул его остаточным импульсом в коридор. Выбежав за ним, телекинезом захлопнул за собой дверь, чтобы случайно ничего не прилетело в кухню, и перешёл на тяжёлую артиллерию — трансфигурацию и условно калечащие проклятия.       Увернувшись от первого же луча «костолома», летящего в ноги, Сириус нахмурился и подобрался, а его манера боя преобразилась. Теперь и мне пришлось уходить с линии полёта лучей и отражать летящие в меня заклинания, но я встретил этот напор достойно, преображая верёвки и цепи и наколдовывая ловушки под ноги крёстного. Проснувшиеся портреты вопили в полный голос, добавляя хаоса к происходящему, но мы удерживали внимание друг на друге, не позволяя себе отвлечься.       Казалось, что крёстный начал воспринимать меня серьёзно, но этого было недостаточно — с минуту я удерживал достигнутый темп, обмениваясь ударами и уловками с оппонентом и отмечая для себя незнакомые заклинания. Сириус не применял ничего убойного, тоже ограничиваясь условно калечащими проклятиями. Иначе наше столкновение, скорее всего, давно бы закончилось не в мою пользу. Спустя ещё половину минуты активного перебрасывания лучами, я заметил испарину на лбу Сириуса и его прихрамывание на левую ногу, итог неудачного уворота. Ухмыльнулся и вслед за выпущенным в щит редукто швырнул телекинезом ему в голову подставку для зонтов. Каменная нога тролля отвлекла крёстного достаточно, чтобы он не успел среагировать на летящий прямо в промежность луч жалящего. Заклинание с такой силой врезалось в тело Сириуса, что его откинуло в стену, по которой он медленно сполз на пол, свернувшись в позу эмбриона.       Понимая, насколько это должно быть больно, я не удержал лицо и сморщился, но сочувствия в этот раз крёстный от меня не получил. Боевой азарт отходил, оставляя после себя раздражение на Сириуса. И удовлетворение от проверки себя в условно боевой ситуации. Желание проверить себя стояло на ступеньку выше необходимости разговора с Сириусом по поводу Доры — использовать калечащие проклятия в дуэлях на занятиях ОД было чревато прикрытием этих занятий деканами или Дамблдором при первом же попавшем в лазарет ученике. А Сириус оказался не против и только полыхал во время нашей дуэли азартом и весельем, даже когда мы перешли к более травмоопасным чарам.       — Уу и то ы воиите?! — что-то прокричала Молли, поспешившая выйти из кухни сразу, как наше сражение стихло. Выглядела она впечатляюще, я никогда ещё не видел маму Рона в таком бешенстве.       — Секунду! — громко произнёс я, потому что слабо слышал свой голос. Одно из взрывных заклинаний Сириуса детонировало слишком близко от головы и оглушило меня.       Припомнив жест и формулу заклинания снятия эффектов кратковременного оглушения из присланной Сириусом книги, я вернул себе слух и поморщился от вторгшихся в сознание воплей портретов. Быстро оглушив большую часть портретов а оставшихся отгородив вывернутым куполом тишины, я под осуждающим взглядом Молли повернулся к ней с вопросом в глазах.       — Что вы творите?!       — Мы с Сириусом разошлись во взглядах, — хмыкнул я громко. Заглушающие чары не сильно спасали от воплей портретов.       — Это в каких? — прохрипел с пола крёстный, восстанавливая дыхание.       — Это в тех, где ты лезешь в мою личную жизнь! — рявкнул я, обернувшись на крёстного. Из приоткрытой двери кухни раздались синхронные смешки близнецов. — Сначала своей займись, потом уже лезь в мою. А лучше и вовсе не лезь, не с твоим послужным списком пытаться сводником для других подрабатывать!       Отворачиваясь назад, краем глаза я заметил, что в портрете мамы сириуса промелькнуло удивлённое одобрение. Вернув взгляд на портрет, убедился, что никаких изменений не было. Последствия контузии?       — Твоими стараниями мне личная жизнь может и не понадобиться, — прохрипел Сириус, разгибаясь. — В тебе слишком много от Лили, Гарри. Слишком. Много.       — Судишь по личному опыту? — съязвил я, не удержавшись. — Извиняться не буду.       — Туше.       — Гарри, что ты делаешь? — Молли не успокаивалась. Её едва ли не трясло от беспокойства и раздражения, но от совсем резких слов она себя удерживала. — Тебе нельзя колдовать вне школы! Вы могли пораниться!       — А Сириус мне разрешил колдовать, — хмыкнул я, продолжая оглушать портреты. — Ведь ты же мне уже разрешил, Сириус?       — Не припоминаю такого, — с усмешкой заартачился крёстный, облокачиваясь спиной на стену.       — Это было с час назад. Вот то твоё «валяй» в ответ на мой вопрос про «что угодно» и «в любой момент».       — Ах, да. Что-то такое было, да, — крякнул Сириус, пытаясь подняться. — Видимо, я слишком сильно приложился головой о стену.       — Иногда это полезно, мозги на место встают, — сварливо проворчал я, оглушая последнюю пару портретов. — Так ты разрешаешь?       — Да, да. Колдуй на здоровье, — махнул он рукой, опираясь на стену и поднимаясь на ноги. — Ох, теперь наводить здесь порядок.       — Сириус! — взвилась Молли.       — Что «Сириус»? Гарри нужна практика, — не смотря на произошедшее, Сириус продолжал оставаться на моей стороне, и это подкупало. — А мне как-то плевать на эти министерские законы. Мы с ними не в дружеских отношениях, если ты забыла.       — Гарри!       — Я не собираюсь играться с магией, — не колеблясь сказал я. — Изучу некоторые чары под присмотром Сириуса или любого другого взрослого члена Ордена.       — Это вот это изучение чар? — заорала Молли, полностью перекрикивая портрет Вальбурги Блэк и обводя рукой коридор. — Вы разнесли тут всё вдвоём на пару!       — Ну… Это же было под присмотром, — хмыкнул я, улыбаясь. Смешки близнецов из-за двери превратились в задавливаемый хохот.       Молли сжала губы в тонкую полоску и глубоко вздохнула через нос. Она попыталась давить взглядом, но через минуту отвернулась, отступаясь и признавая поражение.       — Я предупредила! Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно, — ворчливо заключила она. — Я готовить завтрак, а вы двое приберитесь тут за собой.       И, как настоящая хозяйка положения, развернулась и грозно ушла на кухню, оставляя последнее слово за собой. Стоило Молли пройти через дверь, как из прохода почти моментально выскочили близнецы, опасаясь попасться маме под горячую руку.       — Знаешь, Фред… — протянул Джордж, хлопая брата по плечу. — Похоже, нам пора прекращать шутить про Дору.       — Тонкс, Джордж. Про Тонкс, — карикатурно оглядываясь, шёпотом поправил второй близнец. — Сейчас мы не в безопасном Хогвартсе.       — Ох, ты прав, братец Фред, — театрально насторожившись, поддержал его брат. И продекламировал, корча одухотворённое лицо: — Quod licet Iovi, non licet bovi (лат. Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку).       — Точно, точно, — покивал Фред. — Вдруг Гарри на нас бросится, если подумает, что мы пытаемся сблизиться с Тонкс.       — Латынь? — я удивлённо переспросил, проигнорировав подначивание. Отвернувшись к стене, послал перекаченное оглушающее в портрет мамы Сириуса. Но и жужжащий от вложенной силы луч просто растёкся по картине, не накладывая никакого эффекта. — Это же магловское выражение?       — Вычитали в одной из тех забавных книжек, что натаскал в сарай отец, — пожал плечами Фред, растеряв настроение и нахмурившись.       — Никогда не знаешь, откуда может появиться вдохновение для хорошей шутки, — скривил натянутую улыбку Джордж. Упоминание отца выбило хорошее настроение из обоих близнецов.       — Правда, почти всё из этого и маглорождённые не знают, — вздохнул Фред. — Наши шутки не понимали на факультете.       — Вы умеете… читать? — расширив глаза, я сыграл шокированное удивление. И попытался чарами анимации задёрнуть полог портрета, но занавеска лишь вяло колыхнулась.       — Ох Гарри, тебе ещё учиться и учиться, — покачал головой Джордж, сдерживая ухмылку.       — Да, перед тобой лежит длинная дорога к достойным шуткам… — взмахнул рукой Фред. — Ну а мы пойдём, поможем маме.       Фыркнув вслед уходящим близнецам, я попробовал швырнуть в орущую Вальбургу инсендио, но огонь лишь облизал края картины, так к ней и не прикоснувшись. А вот во взгляде мамаши Сириуса… ээ… появился укор? Чего? Меня тоже приложило головой и я позабыл об этом? Но… Первый раз, ещё летом, — случайность. Второй — совпадение. А третий — уже повод задуматься и сходить ещё разок к мадам Помфри. На всякий случай пожал плечами, как бы извиняясь и признавая свою ошибку. Мало ли. Вдруг то моё предположение о сигнализации отчасти верно.       Помотав головой, сконцентрировался и трансфигурировал верёвки, которые наконец-то смогли сомкнуть портьеры. Ухнув на их призыв половину резерва, закрепил их якорными глифами от вмешательства и применения каскадной трансфигурации. Поверх наложил на верёвки чары анимации, которые будут постоянно пытаться стянуть и сжать занавески на картине. В висках кольнуло, а я пошатнулся и ухватился за стеночку.       — Ух… Тяжеловато.       — Гарри? — озабоченно спросил Сириус, что до этого приводил в порядок обугленные и надорванные обои на другой стене.       — Должно хватить часов на пять, — бросив чары диагностики, удивился я. Наложи я эту последовательность на обычную дверь, и она через месяц бы ещё держалась. А тут зачарованный портрет постоянно истощает сторонние чары. — Ну и накрутили твои родственники тут. Взялся бы разобраться уже.       — Я пытался сорвать или сжечь картины, но ты сам уже убедился… — с ворчанием отвернулся Сириус.       — Всё бы тебе поломать, Сириус, — задрав рукой очки, я сжал переносицу. Раздражение на крёстного накатило с новой силой. — Ты свой мотоцикл тоже кувалдой летать учил? Тут чар наверчено столько, что только вдумчиво и неторопливо расковыривать по одному.       — И я не хочу этим заниматься. Зачем мне в это лезть?       — Потому что я попросил! — Сириус меня достал и я опять рявкнул. Как он вот так умудряется вывести меня из себя буквально одним действием или фразой? Со стуком вернув на место подставку для зонтов, я попытался сказать более спокойно: — Я не твоя мама, Сириус. Но разберись со своим наследием. И если ты не понимаешь, что шанс могут в любой момент отобрать, — махнул рукой в сторону двери на кухню, где сейчас находились все Уизли, — то вот тебе причина попроще: разберись с этим, потому что я тебя попросил.       Сириус смог! Он смог окончательно меня взбесить! Меня раздражало его нытьё, его нежелание что-либо делать. Но сильнее всего меня разозлил его проигрыш. Я видел, что он не поспевает за моими действиями. Видел, как он ошибается и только случайность или моя неопытность дважды спасли его от проигрыша раньше времени. С моей стороны тоже были такие ошибки, но я не он. Меня раздражало то, что он проиграл мне — тому, кто занимается всего лишь несколько месяцев и толком не сражался с опытными волшебниками. Да, он, вероятно, смог бы окончить всё гораздо раньше благодаря опыту, но в скорости, выносливости и мастерстве применения заклинаний он мне уступал с самого начала.       Впервые за полгода я настолько разозлился, что не удержался и вспылил. Вот уж действительно, проклятый дом. Два раза такое случалось и оба раза здесь. И оба раза из-за… Сириуса?       Ярость постепенно отходила на второй план, выметалась под давлением новых догадок, мыслей и подозрений. Я задумался о том, почему Сириус так сильно влияет на меня. Восстанавливая опалины на стенах, с помощью окклюменции я освободил голову от эмоций и погрузился в размышления. Перекручивая мысли так и эдак, предполагая, оценивая свои реакции и чувства к тому или иному решению, я постепенно дошёл до примерного понимания ситуации.       Из-за остатков эмоций и переживаний Гарри, я не хочу и опасаюсь смерти Сириуса. На это накладываются наши с ним противоречия: меланхоличность и нытье крёстного конфликтует с моей деятельной натурой. Может, я тоже хочу посидеть и поныть, а мне приходится вкалывать часами каждый день просто потому что времени у меня нет, я боюсь будущего и потому пашу как проклятый. А этот…       И если предыдущий Гарри имел много общего в характере с Сириусом — у них было до поразительного похожий инструмент в одном месте, странно сочетающийся с общим инфантилизмом, то я сейчас разительно отличаюсь от крёстного. Мы как два магнита, один из которых резко поменял полярность. И все это вытекает в конфликт и желание пинать, пинать, пинать Сириуса, чтобы он начал шевелиться и не дал себе умереть.       Успокоившись, я заставил остатки мусора на полу исчезнуть и молча зашёл на кухню. На мне сразу же скрестились взгляды присутствующих.       — Простите за эту мелодраму, — хмыкнул я, присаживаясь в свободное кресло.       — А можно я первая расскажу Гермионе? — с хитрой улыбкой ко мне наклонилась Джинни.       — …Можно, — протянул я, сдавливая переносицу и не позволяя стону вырваться из моей груди. Впрочем, не можешь победить — попытайся хотя бы возглавить. Или добавить каплю бреда: — Только в красках и со всеми подробностями. Я хочу, чтобы ты передала всю страсть произошедшего! Эмоции, играющие на наших лицах! Стойкие убеждения, которые мы отстаивали в сражении!       — Вы перекидывались пару минут заклинаниями… — со скучающим видом протянул Джордж.       — А потом ты попросил Сириуса не лезть к Тонкс, — дополнил Фред с ухмылкой. — Интересно, зачем?       — Точно, нужно же ещё рассказать Тонкс, — обрадовалась Джинни, растягивая в улыбке губы.       — Рон, не хочешь подкатить к Доре? Желательно прямо сегодня, — скосил взгляд на нахмуренного друга.       — Спасибо, но ты мне уже посоветовал Лаванду, — отбрил Рон, даже не взглянув.       — Ах да, верно, — согласился я. Тревожность, опаска и переживания отпустили подростков, что было хорошо. — Но тебя же отбрили, вроде?       — Я не теряю надежды, — с сарказмом сказал Рон.       — Кушайте и идите спать, — Молли поставила на стол тарелки, прервав наш разговор. — И кто такая Лаванда?              Поездка днём к Артуру в Мунго прошла мимо моего внимания почти целиком. У Доры и Грюма этот день был полон дел, поэтому они смогли уделить нам время только для сопровождения до больницы и обратно, прийдя точно ко времени отправления. Я лишь убедился вместе с остальными в том, что на Артура напала змея, и узнал мелкие подробности нападения из подслушанного в палате разговора.       Пользуясь моментом, под хитрые взгляды близнецов украдкой кинул серию диагностических чар на Удлинители ушей. Мало что понял в деталях, но общий смысл укладывался в ожидаемое — чары анимирования и сложная модификация Протеевых чар для передачи звука.       Насев вечером на Сириуса, выбил из него информацию о применяемых им чарах и получил в нагрузку пару книг из библиотеки Блэков. Те, что «почти безобидные», как окрестил их Сириус. Обнаружив в первой же главе проклятие болезненного гниения зубов, порадовался, что смог избежать попадания неизвестных чар по мне во время боя с крёстным. В книге оно классифицировалось, как проклятие длительного действия, сбивающее концентрацию и не имеющее контрзаклинания — повреждения были обратимы, но их пришлось бы лечить обычным способом у колдомедика. Что-то мне подсказывало, что его чаще использовали во время допросов, нежели в бою.       В целом, было справедливо, ведь после попадания «костолома» Сириусу могли грозить несколько не очень приятных часов после приёма костероста.              Спокойное пребывание в доме Сириуса нарушилось на следующий день. И если до обеда я быстро разобрался с просьбой Молли помочь с украшением общих комнат рождественскими игрушками и сбежал в гостиную, где в одиночестве продолжил изучать выданные крёстным книги, то ближе к вечеру меня ждал противник с куда более сложным характером.       — Ты. Сделал. Что? — раздельно произнося слова, в гостиную ворвался разъярённый вихрь с распущенными каштановыми волосами, от которого так и веяло возмущением, раздражением, беспокойством и неисчерпаемым морем смущения, которое питало все остальные чувства девушки.       Честно говоря, когда пятью минутами назад внизу прозвучал звонок входной двери и вопли портретов, я не придал этому значения. Я полагал, что в каноне Гермиона вызвалась приехать на Гриммо и променять поездку с родителями только из-за Гарри и его видения. Об этом кричало в тексте Роулинг абсолютно всё — и забота, с которой она разговаривала с ним, и акцентирование на деталях внешнего вида девушки, которые доказывали то, что к Гарри Гермиона понеслась, едва появившись в доме: в её волосах даже не растаял снег.       Тем удивительнее и приятнее было увидеть её сейчас, гневно нависшую над моим креслом. Один её взгляд обещал мне хорошую взбучку и головомойку, но я был готов смириться с этим ради ощущения её эмоций. Меня буквально плавило, хотелось захватить этого боевого хомячка в объятия и поглаживать по голове, провоцируя разряды статического электричества и новые порции смущения и возмущения.       — И я тоже рад тебя видеть, — переборов первое впечатление, я улыбнулся своей девушке.       — Не заговаривай мне зубы! — она помахала рукой у меня перед лицом. — Что ты сделал?       — Геройский поступок? — ухмыльнувшись, предложил я одно из возможных объяснений.       — Ты совершил глупость! — Гермиона не удержалась и рубанула рукой в воздухе, обдавая моё лицо порывом ветерка. — Несусветную глупость!       — Я так и сказал, — моя ухмылка растянулась сильнее.       — Как ты мог?! — в сердцах воскликнула Гермиона. — Мало того, что мне пришлось сутки волноваться, думая как вы все тут и переживая за тебя. Так сразу по приезду меня огорошивают новостью: Гарри подрался с Сириусом!       — Эй, не знаю, что и кто тебе там наплёл, но всё было не так, — я поднял правую руку с оттопыренным указательным пальцем и покачал ей.       — И не просто подрался, а из-за Тонкс!       — Так, стоп! Это уже откровенное переиначивание фактов! — мне хватило выдержки возмутиться от трактовки. — Я всего лишь поговорил с Сириусом, как и обещал тебе.       — Обещал? Мне?! — уровень смущения Гермионы побил новый уровень, провоцируя новые порции возмущения. — Не приплетай меня к своим глупостям!       — И Сириус даже понял, что был не прав! — меня продолжало плавить и я не хотел останавливаться. — Он оказался благоразумным крёстным.       — Благораз… — Гермиона споткнулась на первом же слове и взорвалась: — Дурак! Идиот!       — И я готов снова поговорить с Сириусом, если ты будешь так же мило реагировать на это, — я не удержался и признался, хотя пытался удержать эти слова в себе. Но невозможно сопротивляться под ударами такой концентрации милоты.       — … — Гермиона беспомощно захлопала ртом, не находя слов. Не знаю, где она училась передавать смысл послания без слов, но это было крайне выразительно. — Ты! …! Поттер!       — А вот сейчас обидно было, — улыбнулся я, притянув Гермиону к себе и усадив на колени.       — Будешь знать, как совершать глупости! — девушка прижалась ко мне и немного сбавила пыл, почувствовав прикосновение моей груди к её спине. — Но ты прямо сейчас мне всё расскажешь. С подробностями и в деталях!       — Ты не поверишь, но я требовал от Джинни именно так и передать тебе всё.       — Мне рассказали близнецы, — фыркнула Гермиона, потёршись своей щекой о мою. — Я с подозрением отнеслась к их словам, поэтому рассказывай, как всё было на самом деле. Без недомолвок и прикрас.       — Хорошо, — ухмыльнулся я. — Всё началось с простого оглушающего заклинания…       За следующие полчаса я заработал пять обвинений в идиотизме, три — в слабоумии, четыре раза меня признавали Поттером и один раз Полным Поттером. На моменте с упоминанием «костолома» и переходом нашего разговора с Сириусом в партер я удостоился чувствительного удара локтем по рёбрам. А когда Гермиона ознакомилась с несколькими проклятиями из лежащей рядом книги, мне пообещали отобрать палочку и выдавать её только в учебное время в Хогвартсе, если я вздумаю ещё раз устроить что-то подобное. Девушка даже почти смогла пообещать поговорить с Сириусом, но я отвлёк её серией поцелуев и убеждений в том, что крёстный использовал не все проклятия из книги. Про две другие книги я упоминать не стал.       Вплоть до самого ужина у Гермионы то и дело просыпался режим гиперопеки, который приходилось успокаивать поглаживаниями и новыми поцелуями. Как правило, такие вспышки совпадали с нахождением очередного заковыристого проклятия в книге Сириуса, которую мы решили изучать вместе. И спустя пару часов такого времяпрепровождения моё желание оставить в тайне две другие книги изрядно ослабло.       Второй раз я порадовался приезду Гермионы после спуска на ужин. Едва войдя на кухню, я заметил ехидное и предвкушающее лицо Доры. Её волосы переливались от нежно розового оттенка до ярко алого, попадая в такт преобладающей у девушки эмоции, которые сегодня она даже не пыталась скрыть. Заметив нас с Гермионой, держащихся за руки, Дора усмехнулась и полыхнула ожиданием.       Позволив себе краткий вздох, оглядел остальных сидящих за столом. Сириус потягивал виски из бокала и бросал хитрые взгляды на меня и Дору. Заметив мой прищуренный взгляд, он сделал вид что зашивает рот и откинулся на спинку стула. Чуть дальше за столом сидели близнецы, отгородившиеся от остальных выстроенным на столе замком из игральных карт. Джинни, сидящая напротив них, с хмурым выражением лица пыталась сбить карты из основания камешками из набора плюй-камней. Прислушавшись к её эмоциям, разобрал досаду, направленную на Фреда и Джорджа. Недалеко от них Рон о чём-то расспрашивал Билла.       Прикинув, что бегать от ответственности, конечно, весело, но в случае приятной в общении девушки это ещё и немного глупо, потянул Гермиону к местам напротив Доры. Чем раньше я выдержу поток подколок от неё, тем быстрее она успокоится. Гермиона позволила себе негромкий хмык, предназначенный для моих ушей, но ничем больше не показала своего отношения к моему выбору.       — Ох, явился! — экспрессивно поприветствовала меня Дора. — Изменник, разбивший мои детские фантазии о Герое.       — И тебе приятного вечера, Дора.       — Я думала, что между нами что-то было… — продолжала измываться девушка с розовыми волосами, пока остальные наслаждались бесплатным представлением. — Искры эмоций, зачатки чувств!       — У нас с Гермионой тоже всё прекрасно. Спасибо, что спросила, — безэмоциональным голосом ответил ей.       — Когда я получила то зеркало, я обрела надежду на будущее! Сама судьба двигала руками дядюшки в попытках свести нас вместе!       У меня возникло подозрение в подготовленности речи и я уже пожалел о выборе этого места за столом. Я не мог придумать, как ответить ей так, чтобы подыграть её розыгрышу, но при этом чтобы мои слова не выглядели как флирт. А Гермиона с интересом разглядывала Тонкс, раздумывая о том, как реагировать на её поведение.       — Но ты! Так ни разу и не связался со мной, лишь поиграл с моими наивными девичьими чувствами, — Доре было хорошо! Дора тонула в ощущении ехидного превосходства, подходя к кульминации. Что же, если ей нравится это, то пусть пока развлекается. — А под конец растоптал надежду в моём сердечке, уйдя к другой!       — Чтобы от кого-то уйти, сначала нужно к этому кому-то прийти, — с постным лицом прокомментировал я, игнорируя смешки близнецов и подозрительное покашливание Сириуса. — А мы даже за ручки не держались.       — Но знай, что я буду хранить это зеркало! Хранить и надеяться на будущее, не смотря на то, что ты ушёл к мерзкой сороке-воровке, охотящейся за чужим счастьем…       Я почувствовал, как Гермиону легонько кольнула обида и у неё всколыхнулся комок неприятных эмоций, связанных с какими-то воспоминаниями из прошлого. У девушки начал формироваться порыв ответить шутнице как-нибудь, из-за чего я, решив, что формальный повод мне предоставлен и Дора достаточно повеселилась, поспешил вмешаться.       — Нимфадора, — я попытался ледяным тоном остудить накал испытываемых чувств девушки. И на удивление моё обращение подействовало излишне хорошо, Дора дёрнулась и растеряла весь запал. Посмотрев внимательно сначала на меня, потом на Гермиону, она тряхнула головой и легко улыбнулась:       — Простите, я слишком увлеклась. Не подумай, Гермиона, я не имела ничего такого в виду.       — Не страшно, … Тонкс, — Гермиона замялась, не зная как обращаться к Доре. Называть её по фамилии ей страшно не хотелось из-за нежелания позволить даже формально более близкое отношение к ней с моей стороны. Называть же полным именем она не хотела из-за реакции самой Доры — девушка действительно испытывала не наигранную неприязнь к своему имени. А называть Дору «Дорой» Гермиона банально смущалась, ей для этого не хватало наглости.       — Называй меня Дора, — вздохнула Тонкс, легко разгадав причину заминки Гермионы. И махнула рукой в мою сторону: — Этот всё равно не прекратит так ко мне обращаться.       — Как можно, если «Дора» это твоё имя, Дора, — с безукоризненно любезным выражением лица ответил ей.       — Вот и я о том же, — она закатила глаза. Но тут же вернула предвкушение и весёлость в голос: — А теперь рассказывай.       — Что? — опешила Гермиона.       — Всё-всё, — придвинулась к ней Тонкс. — Мне всё интересно! С чего у вас всё началось, как проводите время, как называете друг друга наедине…       Уловив, куда дует ветер девчачьего разговора, я поспешил придвинуться ближе к Сириусу, бессердечно бросая Гермиону на растерзание Доры. Судя по её взгляду, она мне этот поступок ещё припомнит, но это будет когда-нибудь потом. Проблемы будущего Гарри.       — Завидую я тебе, — вздохнул Сириус тихо, разглядывая общающихся девушек. — И не завидую. Не понимаю, что ты нашёл в Гермионе.       — У каждого свои вкусы, — хмыкнул я для поддержания разговора.       — И у тебя они от Джеймса, — фыркнул крёстный. — Он тоже души не чаял в… старосте, да.       — Да брось, под этой напускной строгостью скрывается очень милая и ранимая девушка, — я улыбнулся, прислушиваясь к эмоциям Гермионы.       — Как скажешь, — нейтрально ответил Сириус, прикладываясь к бокалу.       — Да и чего завидовать? Мало ли интересных девушек вокруг, — я пожал плечами и демонстративно уставился на Сириуса. Потом перевёл взгляд на Джинни: — Просто оглянись.       Сириус поперхнулся виски и, закашлявшись, выронил кубок.       — Ну знаешь… — начал он, но я был быстрее:       — А ты думал, разок полетал в стенку и я забуду твои шутки? Не-ет, Сириус, так просто ты от меня не отделаешься. Это игра в долгую.