Чёрный атлас

Яркие лучи солнца продирались сквозь плотную тёмно-зелёную ткань шторы, заставляя Пэнси застонать и зарыться лицом в подушку. Спустя несколько тщетных попыток закрыться от света и выбрать удобное положение, брюнетка открыла глаза и смотрела в потолок. Тупая головная боль с каждой минутой становилась всё более заметной. Пэнси не помнила, как уснула. Учитывая, что девушка всё также была в помятой чёрной рубашке и тёмно-зелёной юбке, вчера вечером она даже не удосужилась переодеться. Пэнси с трудом вспомнила события прошедшего дня. Ну конечно, конченная грязнокровка с глупыми вопросами и тупым выражением лица, болезненные воспоминания о смерти любимого человека и одиночество. Тео был для неё надёжной опорой в этом мерзком мире, наполненном ужасами, несправедливостью и смертями. Нельзя сказать, что его смерть была неожиданной. Скорее, Пэнси была уверенна, что они разделят эту участь и ей хотя бы не придётся остаться с этим тяжеленным грузом наедине. Слизеринка практически не помнит, что с ней было после того, как она дотронулась до банта и оказалась в поместье отца. В комнату сразу же влетели Блейз и Драко. Они были на семейном приёме и услышали характерный хлопок в пустой комнате девушки. Как оказалось, ребята искали их с Тео уже несколько недель. Когда Волдеморт только планировал своё возвращение в человеческое тело, слизеринцы между собой обсуждали способы отступления. Куда бежать, какие порт-ключи использовать, где у Волдеморта нет своих людей, какие подсказки они смогут дать друг другу, чтобы найтись потом, через много-много лет, когда всё уляжется, поэтому Забини и Малфой могли бы решить, что Тео с Пэнси сбежали. Если бы не одно «но». Они поклялись, что оставят подсказку. Той не последовало. – Салазар! Пэнси! Нельзя было оставить хотя бы записочку? –крикнул Блейз стоя в дверях, но тут же сменил тон, увидев трясущуюся исхудавшую фигуру девушки, облачённую в белое тонкое платьице. – Что произошло? Парень сразу же подлетел к ней, заключив в крепкие объятия. Девушку будто парализовало. Она не могла говорить, только стонать что-то в рубашку мулата, который пытался успокоить её. Драко молча подошёл к окну и смотрел куда-то вдаль. – Тео мёртв? – в некоторые моменты его ледяной голос казался совершенно невыносимым. Девушка начала трястись ещё сильнее и бешено замотала головой. Она кричала что-то похожее на «нет, нет, он не мог умереть», её гортанные звуки было сложно разобрать. Блейз нашёл успокоительное зелье, и силой влил в её глотку, так как истерика не заканчивалась, Пэнси пыталась выдраться из крепкой хватки мулата, а истощённый организм мог бы и не пережить таких активных телодвижений. Зелье моментально подействовало, и брюнетка заметно расслабилась. Забини уложил её в постель. Перед тем как уснуть, Пэнси посмотрела в глаза Блейзу и прошептала: «Он спас меня». И уснула. В ту ночь Пэнси не осталась одна. Драко сидел в кресле напротив друга с серьёзным лицом, его левая трясущаяся нога ещё больше указывала на нервозность. Лицо было слишком серьёзным, брови сведены, а пальцы покоились на остром подбородке. – У Волдеморта были на него планы. Он придёт в ярость. Блейз всё это время сидел в расслабленной позе, облокотившись на мягкую кожаную спинку кресла, его руки закрывали лицо. Можно было бы подумать, что он спит, но слизеринец едва мог выкинуть из головы очередную сцену смерти Тео, подкинутую собственным разбушевавшимся воображением. Внутри всё бурлило, а реплика Малфоя вывела из себя. – Блять, Малфой, у тебя есть хотя бы капля сожаления? Парень вскочил, и уже было ударил кулаком о стену, но вовремя вспомнил о спящей подруге, и просто потряс замахнувшейся рукой, дабы сбросить прилившее к ней напряжение. *** Редкие хлопья снега опускались на выступы Хогвартских башен, когда трое гриффиндорцев сделали существенный шаг вперёд в изучении чёрной магии и древних ритуалов. – Хорошо, давайте начнём, – выдохнула Гермиона. – Помните, самое главное - контролировать свой разум. Они образовали собой небольшой кружочек, в центре которого лежала огромная старинная книга по тёмной магии, которую Гарри ночью стащил из библиотеки, едва не попавшись Филчу. Смотритель уже давно знает про мантию невидимку и способность Гарри создавать проблемы, поэтому махал руками в разные стороны, надеясь зацепить «несносного глупого мальчишку». – Ты говоришь это уже шестой раз за последние две минуты, – протянула Уизли, зевая. – Расслабься. – Я сделаю это первым, проверим на мне. – Ни в коем случае, Гарри! – глаза гриффиндорки грозно блеснули. – Ты – приоритет. – Я не дам тебе или Джинни рисковать жизнью ради меня! – Гарри начинает нервничать. Его выдаёт интонация, и дёргающаяся нога. – Мы делаем это не ради тебя, а ради спасения Рона и всего магического мира от Волдеморта. – отрезала Джинни. Гермиона была явно ошарашена таким жёстким и откровенным высказыванием Джинни, во всяком случае, её высоко вскинутые брови и вопросительный взгляд навряд ли могли значить что-то иное. В любом случае, это сработало и осадило Гарри, а значит, что они наконец смогут начать. С помощью магии, Джинни молча повернула книгу с заклинанием в свою сторону и незамедлительно начала, прежде чем Гермиона успела взять эту роль на себя. Девушка направила свою палочку на маленькую веточку деревца, которую они приготовили заранее, и прошептала: «infernum». Вспышка. Секунда. Пепел. Раньше Джинни никогда не пользовалась тёмной магией, но ощущалось что-то подобное на удивление очень приятно. По всему телу прошлось лёгкое покалывание, палочка вибрировала в руках, отвечая на бурлящее в девушке желание попробовать что-то ещё и поток тёмной магии. – Невероятно! Ты только что превратила веточку в пепел адским пламенем, – воскликнула Гермиона, не сумев сдержать восторг, но тут же поправила себя. – Это было очень глупо, не у каждого получается контролировать подобную магию с первого раза. Нужно было начать с чего-то попроще. – Джинни! Ты великолепна! – вскочил Гарри, не справляясь с эмоциями. – Это было просто великолепно! – Я хочу попробовать что-то ещё, – завелась Джинни. Её взгляд затуманился, а рука сама потянулась к книге. Прежде чем кто-то успел возразить, Джинни уверенно произнесла: «nigrum picem», и вся комната погрузилась в кромешную темноту. – Люмос! – ничего не произошло. – Люмос! – повторила Гермиона, будто попытки Гарри было недостаточно. – Lux, – прежний свет вернулся. Как только глаза Джинни привыкли к обычному свету, она сразу же заметила встревоженный взгляд Гермионы, и попятилась назад, пряча книгу за спиной. Она точно знала, что сделает подруга. – Джинневра Молли Уизли, отдай мне эту книгу! – настойчиво говорила кудрявая, стремительно надвигаясь на девушку. Джинни на что-то наткнулась. Это оказался Гарри, который ловким движением руки выхватил книгу, и передал Гермионе. Он не был уверен, зачем сделал так, но вид встревоженной подруги напряг его. – Гарри! – возмущённо крикнула Джинни. – В чём проблема? Её взгляд обращался то к Гермионе, то к Гарри, они оба выглядели настороженными. Шатенка прижимала к себе первый том «Темной магии. Практикум.», и глубоко дышала. Гарри внимательно смотрел прямо на Джинни, такое происходило редко, но рыжеволосая была уверена, что в такие моменты в голове парня появляется сканер, потому что он максимально точно оценивал её состояние. И сейчас его сдвинутые брови и общая хмурость говорили о том, что он не видит ничего хорошего. – Да что такое!? – Твои глаза, Джин, – тихо начала Гермиона. – Они как-будто потемнели. Ты что-то почувствовала? Тебе понравилось? – Бред, это просто магия, – одёрнула её рыжеволосая. – Я думаю, на сегодня стоит закончить, – подвёл итог Гарри. – Спустимся вниз на ужин. Через пятнадцать минут, трио оказалось в большом зале. Приятный запах свежеприготовленной еды ударил в нос, и только сейчас Гарри понял насколько был голоден. Они сидели в том слизеринском кабинете с самого утра, пропустив обед, поэтому позабыв обо всех проблемах, гриффиндорец приземлился на скамейке рядом с Невиллом и налетел на вкуснейшие сосиски и жаренные помидоры. Сколько бы Гермиона не боролась за права домашних эльфов, нужно отметить, что Гарри счастлив, что именно они всё ещё орудовали на кухне. Джинни с несвойственным ей в последнее время хорошим аппетитом уплетала сэндвич, запивая тыквенным соком, а Гермиона накладывала в свою тарелку салат из свежих овощей с сосредоточенным видом, обрабатывая всё произошедшее. После ужина, когда все разбрелись по комнатам, и даже младшая Уизли решила отправиться на боковую, двое друзей остались наедине. Большая общая комната была такой тёплой и уютной. Ребята надели свитера с буквами «Г», держа в руках уже остывший горячий шоколад. Поленья в камине громко трескались, нарушая умиротворяющую тишину. Голова Гермионы покоилась на плече у Гарри, а ноги в несуразных розовых домашних штанах, были вытянуты на пуфике. Гриффиндорец сидел в расслабленной позе и думал о чём-то своём, наслаждаясь моментом. В последнее время, им редко удавалось просто сидеть, никуда не торопиться, не переживать из-за крестражей. Наверное, стоило бы, но сейчас совершенно не хотелось забивать свою голову чем-то негативным. Спустя несколько часов, Гарри очнулся из-за ноющей боли в пояснице. Оказалось, что они уснули прямо в общей комнате. Голова Гермионы скатилась куда-то на его спину, а он сам не очень удачно устроился у подлокотника дивана. Ему пришлось аккуратно подняться, придерживая подругу. Он тихонечко толкнул её, в надежде разбудить, но девушка спала очень крепко. Гарри знал, что такую роскошь она может позволить себе только, когда чувствует себя в полной безопасности, поэтому решил не нарушать её сон. Гриффиндорец аккуратно подхватил подругу на руки, поясница тут же дала о себе знать. Брюнет понёс девушку к спальням, молясь, чтобы под ногами ничего не оказалось. Слабый свет от камина не давал достаточно хорошего обзора. Когда Гарри уложил Гермиону в постель, он почувствовал острое желание посмотреть на Джинни. Она тихонько сопела, лежа на соседней кровати. Гарри подошел поближе, чтобы рассмотреть её лицо. Оно было безмятежным, спокойным и таким красивым. Гарри захотел дотронуться до её щеки, но было невероятно страшно. Как Джинни теперь относится к нему? Что происходит между ними? Почему сердце так сильно колотиться, когда она смотрит на него своими светло-карими глазами? У него не было ответов на все вопросы, кроме одного: Гарри недостоин её, поэтому будет делать вид, что она не волнует его в этом плане. Он аккуратно касается её щеки, Джинни очаровательно морщится и дыхание парня замирает. Ему хочется закрепить этот момент в памяти навсегда. Может быть, когда-нибудь, когда это всё закончится, он сможет разрешить себе чувствовать. *** Зимние праздники стремительно приближались, заряжая всё вокруг волшебством. Профессор МакГоногалл заставила студентов и преподавателей украшать школу. Все отчаянно готовились к праздникам. Орден образовал защитные чары в магазинчиках в Хогсмиде, куда ходили студенты. Несмотря на то, что пожиратели смерти пока что не позволяли себе отчаянных и резких действий, орденовцы старались продумать все возможные «проблемы» наперёд. Целая гриффиндорская компашка собралась в «Трёх Мётлах». Многие разъезжались по домам, поэтому было принято решение устроить уютную посиделку, которая позже плавно переросла в вечеринку в общей гостиной. В первом полугодии матчи по квиддичу были отменены, многих страшило возвращение Волдеморта, поэтому такой шумихи в гриффиндорской башне не наблюдалось с времён Дамблдора. Симус Финниган и Дин Томас откуда-то достали маггловские алкоголь и сигареты. Джинни радостно бросилась разливать прозрачную жидкость по трясущимся от нетерпения кружкам старшекурсников. – Не понимаю, как можно пить алкоголь из кружек… – шепчет Гермиона на ухо Гарри. Парень ухмылялся и протягивает свою кружку рыжеволосой. На удивление, у него было хорошее настроение. Возможно, так повлияло продвижение в деле или ощущение беззаботности в шумной обстановке. В любом случае, разбираться в этом точно не хотелось. Пока Гарри с Гермионой спокойно сидели в уголке, обсуждая какие-то глупости, Джинни уже танцевала вместе с Дином и Невиллом прямо на столике в центре комнаты. Громкая музыка и радостные крики здорово помогали справиться с приевшейся грустью. Им всем точно нужна была разрядка. Гарри расслабленно выдохнул, и направился к столику, чтобы найти пару сигарет. Когда он уже приближался к середине комнаты, и ему открылся хороший обзор на гущу тусовки, его взгляд упал на мерзкие руки Дина, которые обвивали плечи Джинни, и сам он стоял непозволительно близко к ней. Кровь начала закипать. Гарри понимал, что они с Уизли младшей не в отношениях, и он сам отстранился от неё, но видеть другого парня, стоящего рядом с ней настолько близко, чувствовалось невыносимо. Гарри уже было рванул к столику, собираясь набить морду однокурсника, как хрупкая, но решительно твёрдая рука потащила его обратно. Гермиона все замечала и понимала, было не сложно догадаться. – Гарри, вы не в отношениях, – взволнованный вид Гермионы привёл его в себя. – Не разжигай конфликт, тебе это не нужно. Парень выбрался из хватки подруги, и вылетел из общей гостиной. По факту, Гермиона была права, но кто же знал, что всё произойдёт именно так? Строить отношения оказалось слишком тяжело, учитывая, что все мысли были заняты спасением магического мира и ощущением собственной никчемности. Как он может защитить Джин, если не смог защитить Рона? В его глазах Джинни была совершенной: он любил в ней всё до мельчайших подробностей: от огненных рыжих волос до маленьких, но частых коричневых веснушек. Её характер одновременно восхищал и ужасал. Он не видел похожих на неё девушек раньше. Гарри полностью погрузился в свои мысли, не осознавая, что ноги притащили его прямиком на астрономическую башню. Ледяной ветер заставил парня опомнится. Он облокотился на бетонную стену, издав приглушённый стон. Его воображение подкидывало ему отвратительные колдографии, на которых руки Дина спускаются всё ниже и ниже, исследуя каждый изгиб Джинни. «Сука!» – кулак гриффиндорца впечатался в стену. – Надеюсь я не буду впечатанной в эту стену следующей, – послышался низкий женский голос сзади. Гарри резко обернулся, и увидел Пэнси Паркинсон. Она стояла, упираясь о колонну, такая хрупкая и растрёпанная, в чёрной школьной юбке прилично выше колена, из-под которой торчала белая рубашка, небрежно завязанный зелёный галстуком. Брюнетка элегантно держала тонкую коричневую сигарету, распространяя дым и вишнёвый шлейф по всей площади башни. – Чёрт, Паркинсон, зачем так пугать, –Гарри уселся на ступеньку и снова облокотился на стену. Голова немного кружилась, и только сейчас гриффиндорец понял, что всё ещё немного пьян. – Из нас двоих страшнее ты. Гарри усмехнулся. Выпущенная злость и алкоголь помогли расслабиться. Агрессия будто куда-то испарилась, и парню просто хотелось продолжать сидеть, прикрыв веки и не думать ни о чём. Гарри вдохнул сигаретный дым и резко закашлялся, открыв глаза, он понял, что Пэнси села на ту же ступеньку. – Хотела предложить одну, но кажется, если ты попробуешь затянуться – это тебя убьёт. – прищурилась Пэнси, ей явно доставляло удовольствие видеть корчащегося от кашля гриффиндорца. – Я бы не отказался, если бы ты предложила, – быстро придя в себя пробормотал Гарри. Девушка протянула такую же тонкую коричневую сигарету, как и у неё самой. Гриффиндорец полез в карман за палочкой, чтобы зажечь маггловскую отраву для организма. – Стой, Поттер, у меня есть специальное маггловское изобретения для этого! – не без восхищения выпалила слизеринка, и достала увесистую тёмно-зелёную зажигалку. – Меня таким не удивишь, Паркинсон, я жил с магглами 11 лет. – профессионально пользуясь зажигалкой, поджёг сигарету, – Обычно этим поджигают плиту, чтобы приготовить еду. На секунду ему показалось, что на лице девушки отразилось разочарование. – Я знаю о твоей любви ко всему грязному, не посвящай меня в подробности. Гарри поблагодарил девушку, и вернул зажигалку. Попробовав затянуться, он действительно снова закашлялся. – Это твоя первая сигарета? – Да, – честно признался Гарри, отрицать очевидное было бы слишком глупо. – Неудивительно, что, живя в маггловском мире столько времени, ты ни разу не попробовал действительно стоящего изобретения, – пожала плечами Пэнси. Гарри затянулся ещё пару раз, уже более удачно, и наконец, почувствовал, как вишнёвый дым распространился по его легким, расслабляя организм и сознание. – Я никогда не интересовался этим, – смотря в пол бормотал Гарри. – Чем ты интересовался? – вопрос застал его врасплох, навряд ли бы он обдумывал ответ, если бы не смешение запрещённых маггловских веществ в организме. – Я постоянно думал о том, как спасти друзей и отомстить за смерть родителей. – Я бы хотела, чтобы Волдеморт убил моего отца. – Что? – Гарри не мог скрыть своего удивления. – Я бы хотела, чтобы Волдеморт убил моего отца, а ещё отца Тео. Кажется, Пэнси тоже была нетрезва. Гриффиндорец не мог представить себе никаких других причин, почему девушка позволила себе говорить об этом с золотым мальчиком. Гарри стал внимательно смотреть за девушкой. Волосы ещё сильней растрепались из-за того, что она постоянно пыталась их поправить, а лица не было видно, потому что девушка смотрела куда-то вниз. – Почему? – Они продали нас, и из-за них Тео мёртв. Пэнси подняла голову и посмотрела прямо в глаза Гарри. Слёзы катились по её щекам, но слизеринка быстро опомнилась и отвернулась, вытирая лицо. – Я сожалею, – замялся Гарри. Навряд ли он сожалел, но это казалось правильным. – Я не знал. Его рука неловко накрыла руку девушки, и на удивление, Пэнси даже не дёрнулась. – Мне жаль из-за вашего рыжего дружка, – прошептала Пэнси, будто боясь, что услышит кто-то, кроме Гарри. – Я не знала, что так получится. – Тебе что-то известно о нём? – Гарри резко сжал руку слизеринки. – Я ничего не знаю, я сделала всё что могла, Поттер. – оскалилась слизеринка, – И отпусти мою руку, я тебе не грязнокровка. Гарри только сейчас осознал, что сделал ей больно. Он отдернул руку и тихонько извинился. Они продолжили сидеть в тишине, и гриффиндорец отодвинулся подальше от Паркинсон, давай ей больше место, показывая, что действительно не хотел. – Как умер Нотт? – спустя пару минут спросил Гарри. – Вы действительно не знаете? – голос Пэнси стал удивительно ровным и низким. – Вообще-то, мы хотели его найти и узнать кое-что, – начал Гарри. – Министерская крыса, которая держала нас в плену месяц, убила его. – выпалила слизеринка. Гарри нахмурился, ничего не понимая. – Министерство держало вас в плену? – По вашей просьбе, Поттер. Ты и твои подружки. – Мы ничего не знаем об этом, – голос Гарри был каким-то подавленным и странным. В голове поднялся ураган из вопросов: почему министерство не сообщило о том, что они взяли в плен двух пожирателей? Почему они вообще взяли их в плен и держали там месяц? Почему ни разу не позвали Гарри, чтобы провести настоящий допрос? Почему им сказали, что не нашли никакой связи с возрождением Волдеморта, если Паркинсон и Нотт выполнили основную работу? – Мне всё равно. Это не меняет сути. Тео мёртв. Глаза девушки были стеклянными. Она больше не плакала, но сейчас слизеринка вообще не была похожа на живого человека. Прежде чем Гарри успел задать ещё какие-то вопросы, Пэнси убежала. Гарри чувствовал себя очень странно после этого разговора. До этого она представала перед его глазами, как дочка пожирателя смерти, наглая и невыносимо глупая Пэнси Паркинсон, которой приносит удовольствие издеваться с Малфоем и кучкой слизеринцев над его друзьями, но сейчас что-то изменилось. Нет, ему все ещё кажется, что она наглая пожирательница смерти, но как будто у неё особо не было выбора. *** – Мерлин… – Гермиона вздохнула, её лицо моментально помрачнело, как только услышала новости о Нотте. – Это невозможно. Министерство не должно убивать задержанных. – Джинни ни подавала ни одного звука с самого утра, пока троица не оказалась в своём новом «убежище». – Я не думаю, что она соврала, – Гарри задумчиво смотрел на огонь в статном большом камине. – Она была слишком растеряна, как будто, в истерике. – Мне всё равно кажется, что тут что-то не так. – встревоженный голос Гермионы сменился на серьёзный. –Джинни права, министерство не может так поступать. И ты сказал, что их держали там месяц? Но этого тоже не может быть. – Я передал вам всё, что слышал от Паркинсон. – Возможно, это какая-то ловушка, – Гермиона схватила друга за обе руки и заставила его смотреть прямо ей в глаза. – Гарри, будь с ней осторожней и не подпускай к себе. Я надеюсь, не нужно напоминать тебе чем может закончится милый разговор с ней. Гарри не знал, что ответить на порыв подруги, потому что при первой же возможности, он собирался поговорить со слизеринкой и выяснить как можно больше подробностей. Его не покидало ощущение, что Пэнси может дать ему очень ценную информацию. – Конечно, – соврал парень. – Давайте вернёмся к практике. – ледяной голос Джинни заставил остальных поёжится. *** Последние несколько недель пролетели незаметно. Замок был уже полностью украшен, воодушевлённые студенты громко хохотали, сидя в большом зале. Снейп, на удивление, стал реже появляться в школе, и учитывая приподнятое настроение студентов, и даже преподавателей, это не могло не радовать. Праздники приближались, и пока Гермиона с Гарри отправились в Хогсмид, чтобы купить подарки близким, Джинни собирала свои вещи для ежегодной поездки в Нору на празднование Рождества. Когда все вещи были собраны, Джинни поняла, что не имеет никакого желания делать вид, что всё в порядке, слушать оптимистичные пожелания и улыбаться, когда просто разрывает от злости и отчаяния. Девушка делала всё, что было в её силах, но и этого оказывалось недостаточно. Теперь, когда от метлы остались только щепки, рыжеволосая даже не могла воспользоваться уже проверенным способом и успокоиться. Джинни вышла из спальни, укутываясь шарфом, связанным мамой, и направилась к портрету. Ей было необходимо проветриться. – Эй, Джин! Счастливого Рождества! – крикнул Дин Томас, застёгивая свой чемодан, набитый подарками для родных. – И тебе, – отмахнулась Джинни и быстро выбежала из гостиной. Этот парень начинал её раздражать. Они встречались на протяжении нескольких месяцев сто лет назад, но он все ещё продолжал ухаживать за ней, ведь она свободна. Они с Гарри не вместе, она не понимала что между ними происходит. Она видела, как Гарри выбежал из комнаты на той вечеринке. Она подумала, что руки Дина на её могли стать причиной, но она уже устала об этом думать. Он не даёт ей никаких поводов, никаких намёков, как-будто "их" вообще никогда не существовало и она сама все придумала. Это причиняло сильную боль, ей хотелось коснуться его, поговорить по душам, залечить его раны, но Гарри был холоден. Холодный воздух заставил рыжеволосую задержать дыхание. Всё вокруг было белым, сугробы лежали огромными высокими пластами там, где летом обычно располагаются клумбы. Первокурсники строили снежную крепость, заливаясь заразительным смехом. И впервые за долгое время, она искренне улыбнулась. Девушка не помнит когда в последний раз выходила просто прогуляться. Джинни вспомнила, как Рон учил её лепить снежного человека, когда ей было 5, а потом Фред с Джорджем подговорили кинуть снежком в Перси, когда он опуститься на коленки, чтобы помочь ей с варежками. Чарли и Билл смеялись в сторонке, обсуждая всё-всё на свете. Как бы ей хотелось снова оказаться маленькой Джинни, самой младшей любимой сестрёнкой, чтобы вся семья была в сборе, чтобы Рон снова чему-то её учил, близнецы шутили над Перси, Билл и Чарли вернулись с орденовских миссий, и поиграли бы с ними в снежки. Витая в своих мечтах, Джинни забрела в какое-то необычное место. Странно, ей казалось, что она знает все укромные местечки поблизости, но именно это, кажется, упустила. Небольшой замёрзший пруд в окружении мощных деревьев, с длинными ветками, которые из-за тяжести снега опускались прямо к берегу, а рядом стояла небольшая витиеватая скамеечка, видимо некоторые из опущенных веток переплелись вместе, образуя скамейку. – Кажется, ты обнаружила моё укромное место, – низких бархатный голос послышался совсем недалеко от неё, заставив вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками от неожиданности. – Один – один, Забини, – не поворачиваясь в его сторону, ответила девушка. – Твоё место нельзя назвать укромным. Каждый мог прийти на квиддичное поле, Уизлетта. – Именно из-за его очевидности, оно и было таковым. Никто бы меня там не стал искать. Блейз усмехнулся, но ничего не ответил. Как по-слизерински. Джинни снова переключилась на скамью, изучая изгибы деревьев, непокрытые снегом. Было сложно сдержать восхищения. Только светлый и грамотный волшебник мог создать что-то настолько вдохновляющее. – Когда я был на первом курсе, и моя мама развелась с очередным мужчиной, к которому я очень привязался, мне было очень грустно и одиноко, хотелось спрятаться ото всех, и каким-то образом я нашёл это место. В любой другой день, когда мне было спокойно или хорошо, я не мог отыскать его. Джинни было сложно осознать, что Блейз поделился с ней своим откровением. Блейз казался ей таким логичным и абсолютно бесчувственным, но чем больше они так сталкиваются с ним, его образ «бесчувственной слизеринской мрази» размывается в её голове. – То есть, это место невозможно найти, если ты чувствуешь себя счастливым? – неловко спросила девушка, она не понимала как нужно себя вести. – Наверное, – пожал плечами Блейз. – Сколько здесь стоит эта скамейка? – Когда я пришёл сюда впервые, её здесь не было, но в мае четвёртого курса она появилась. Правда, она изменилась в этом году, – парень явно задумался. Он свёл брови и поправил чёрный дорогой шарф, лучше закрывая горло, – Раньше на неё были наложены чары комфорта. Можно было остудиться или охладиться, зависело от времени года и твоих пожеланий. – Это какая-то древняя магия? – Слишком много вопрос, Уизли, – его тон резко сменился с .. дружеского на хитрый, будто появилась какая-то идея. – Моя очередь. Джинни очень не понравилась смена настроения. Она замерла в ожидании вопроса, они у него всегда слишком личные. – Почему ты здесь? – И это твой вопрос? – выдохнула Джинни. – Да, почему ты здесь, Уизли? – не отставал Блейз. – Я слышал, что ты сама не своя в последнее время. – Среди слизеринцев все ещё популярны сплетни? – фыркнула Джинни. За всё это время, девушка так и не соизволила посмотреть на парня и пялилась на скамейку. Она почувствовала его взгляд на своей макушке и, наконец, повернулась. Он стоял слишком близко к ней. Тёмные карие глаза слизеринца смотрели прямо в её светло – карие, вызывая какие-то непонятные чувства внутри. – Ещё я видел тебя в библиотеке с книгой по тёмной магии, – продолжал Блейз, не отводя взгляд. – Не хочешь поделиться со мной впечатлениями о практике чёрного колдовства? – Ты следишь за мной? – девушка заметно напряглась, но внешне выглядела абсолютно спокойно, будто его вопросы не застали врасплох. – Нужно быть Поттером, чтобы не заметить этого, дорогая. В другую секунду парень подошёл и схватил её за запястье и отодвинул шарф, встретившись со свитером, он задал вопрос: – Где метка? Дыхание перехватило, ноги задрожали, и всё тело стало очень горячим, будто она сейчас не выдержит и взорвётся. Джинни выдернула руку из хватки слизеринца, схватилась за палочку и направила прямо на него. – Я не знаю что тебе нашептывают твои слизеринские крысы, но не смей ко мне больше подходить, иначе, – она не успела договорить как палочка вылетела из её руки, и она осталась безоружной наедине с Блейзом. – Грёбанные гриффиндорцы, – взревел Забини, в его взгляде отчётливо читалась злость, он подлетел к Джинни и снова схватил за руку, близко прижав к себе. – Если ты думаешь, что сможешь безнаказанно угрожать мне, клянусь Мерлином, тебе не поздоровиться, Уизли. А теперь успокойся. Я не Грейнджер и не Поттер. Ты можешь мне рассказать, навряд ли ты сможешь чем-то удивить. – Нет никакой метки, придурок! Джинни была вне себя от ярости. Её щёки загорелись, а магия бурлила внутри, но в одном Блейз был прав. Было кое-что, чем она не могла поделиться с Гарри и Гермионой.