Шрамы

Костя Киреев Положив свою сумку в угол багажника, я отряхнул руки друг о друга и отошёл от него. Они взяли очень много вещей, несмотря на большой багажник (машина универсал, то ли Лада Приора, то ли Лада Ларджес, именно в универсалах не особо разбираюсь), он почти полностью полный. Мысленно я считаю, что всего нас получается семеро, а мест в машине шесть. Я хотел спросить у Сёмы, но не нашел его, видимо он собирает вещи в доме. Да, тяжело наверное мотаться туда-сюда по лестнице, не хотел бы жить в таком большом, красивом, просторном, с бассейном и площадкой~… Нет, не хотел бы. Решив, что Никита просто поедет у кого-то на коленях, я успокоился. Спустя двадцать минут мы уже все сели в машину. Я ошибся, и Никита вообще сидел в детском кресле. В шесть лет вообще ещё ездят в детских креслах? Хотя учитывая то, что у него РАС, то возможно, так лучше. Я быстро оглядываю все места и только тогда замечаю, что с нами нет Коли — их среднего брата. — Сём, — наклоняюсь к нему я через Никиту. — а где Коля? — А, он с тётей нашей уже уехал, у них как раз одно свободное место было. Ради тебя выгнали. — он усмехнулся. — Ага, — я закатил глаза. — Сколько нам там ехать? Я посмотрел на телефон, время было 9:13. — Где-то к часу будем там. — он тоже посмотрел на свои наручные часы. — К часу?! Четыре часа что ли? — удивился я — Я же уже говорил тебе, поспи лучше, я всегда сплю в поездках. — Не, я вчера рано лёг… — я прижался щекой к окну. Это будет долгая поездка.

***

Лёша Романов Я просыпаюсь от смеха позади меня, слышного даже через наушники. Я сразу узнаю это бесячий скрипящий смех Коли. Я оборачиваюсь назад и вижу картину, как Олеся спит головой на коленях Тони, а ногами на Коле. Миленько. Но пацаны все равно получат. Когда это они успели сдружиться? Я вынимаю наушники. — Вы сейчас ещё и Олесю разбудите как меня, может потише? — строго говорю я и поворачиваюсь назад, а сзади слышу тихие, приглушенные рукой смешки. Ненавижу, когда меня будят, я потом не уснуть обратно. — Мам, они тебе не мешают? — поворачиваюсь я к ней. — Нет, нормально. Ты не будешь дальше спать? — Я не усну. — Пацаны снова начали базарить, на этот раз про бравл старс. Понятно теперь, как они сдружились, боты. — Ещё если они так громко будут, тем более. — Ну ничего страшного, мы уже все равно скоро к Маше приедем. — А сколько время уже? Я поднимаю правую руку и смотрю на наручные смарт-часы. 10:34. Уже два с половиной часа в дороге. — Ещё двадцать минут потерпи. — говорит мама. Я беру в руки телефон, но тут нет сети. Я снова вытаскиваю из коробочки наушники и вдеваю в уши .Так как игр без интернета у меня нет: они быстро надоедают, обычно, я удаляю их через пару дней — я просто включаю музыку и смотрю в окно, пока мы не подъезжаем к какой-то деревне. Я сразу понимаю, что тут живёт Маша. Я пару раз уже здесь был, последний из них как раз в прошлом году на том же пути. Мы подъезжаем к небольшому, но симпатичному домику. Все выходят из машины, Коля и Антон тут ещё не были. Леся смешно морщится спросонья от Солнца. Она смотрит на дом и ничего не понимает. — Это море? — поворачивается ко мне она. — Нет, это мы заехали к тёте Маше, ну которая мамина сестра, помнишь? Это которая к бабушке с дедушкой с нами на новый год приезжала. — А, вспомнила. Леся была тут второй раз. Впервые года в три, но она этого, наверняка, не помнит. А в прошлом году она не ездила с нами. К нам выходит Маша. Они с мамой очень похожи, разве что Маша моложе на десять лет: ей 29. Она знакомится с Колей и Антошей, и мы идём внутрь. С угла прихожей на нас выглядывает сын Маши. — Оо, какой Егорка то уже большой стал! — восхищается мама. — Сколько тебе уже? Четыре? — Егора, покажи тёте Асе сколько тебе лет. — говорит его мама. Мальчик неуверенно показывает четыре. — Егора, тебе же три, вот так три — Маша показывает своими пальцами. — Ладно, давайте раздевайтесь, и идем пить чай. Я вешаю куртку Леси и иду мыть руки.

***

Костя Киреев Не нужно было ложиться рано вчера, из-за этого я смог поспать от силы минут сорок. Хорошо, что она часах уже 12:40, а значит, что осталось совсем немного. За эту поездку я вымотался больше, чем за весь предыдущий день. Как минимум то, что Никита устроил истерику. Мне почти никогда не приходилось сидеть с детьми, а если даже приходилось, то я с ума сходил. Не люблю эти истерики. Сначала я испугался истерики не из чего, но потом Сёма мне объяснил, чего ещё можно от Никиты ожидать, как от ребенка с РАС. Блять, а ведь у него такое каждый день, как он ещё не свернулся, и вообще, как он такой спокойный 24/7. Я снова поворачиваюсь к окну. За ним уже видно большое озеро и песок. Мы повернули, так, что солнце снова начало палить мне в глаза. Я закрываю глаза, а сверху кладу руку.

***

— Костя, Костя-я. — зовёт меня кто-то. — Ну, Кость! Я открываю глаза. Быстро осматриваюсь вокруг и протираю глаза. — Ну ты че уснул то прям перед… — он показывает двумя руками на лобовое стекло, а за ним через метров тридцать вода. — Вылазим, детки. — Говорит Сёмин папа. Машину глушат, а родители выходят. Я смотрю в окно, все ещё находясь в каком-то трансе. Тут открывается дверь и я, опиравшийся на нее, падаю на песок. — Су-у-ука, горячо! — кричу я, а Сёма просто ржет надо мной. — Пидорас. Песок тут очень горячий из-за палящего солнца. Он даёт мне руку, я поднимаюсь и обтряхиваюсь. Я смотрю на береговую линию. От нас она довольно далеко, минуту ходьбы примерно, думаю. Вдоль воды есть некоторые палатки, но в основном все на таком же расстоянии, как и мы. Я поворачиваюсь назад, к родственникам Сёмы. Две палатки стоят уже собранные, но ещё некоторые просто лежат на песке. Нихера они тут поставили навес, конечно. Доски, вбитые в землю, а на них синее полотно. Под ним стол, за которым очень много людей что-то готовят, копошатся. Их очень много… Только под этим навесом человек пятнадцать, но ещё и не под ним, как минимум, десять. Пиздец, неужели среди них рил ни одного ровесника? — Пойдем, буду знакомить тебя со всеми. — Говорит Сёма, взяв Никиту за руку. Мы идём к его родственникам, они все здороваются с ним и обнимаются. Меня он представляет как: «Это мой друг — Костя». Он называл мне имена, но я мало кого запомнил, да и не думаю, что мне это понадобится. Оставив Никиту с их, кажется, тётей, мы идём в машину за палаткой. — Умеешь палатки ставить? — Говорит Сёма, разворачивая все составляющие. — Нет, я не езжу же никуда обычно. — отвечаю я. Выезжал куда-то прям с палаткой прям только пару раз. В детстве, разумеется, я не участвовал в её сборе, а несколько лет назад уже да, но я не помню даже, в основном я просто что-то держал и подавал старшим. — Сейчас научу. — Сёма достает темный мешок, а из него какие-то спицы. — Эти штуки вставляют в ткань палатки, ща. Он показывает на ткани специальные отверстия для них. — Сначала надо друг в друга их вставить, потом уже в саму палатку, приступай. — Понял. — Я соединил три штуки, но один открепился. — Блять. — Смотри, — заметил он мою проблему. — тут короче вот так делай, когда соединяешь, так крепче будут держаться. — Понял. Пока мы собирали палатку, я ещё пару раз оглядел присутствующих, но не заметил среди них Колю. Хоть то, как он выглядит я не очень помню (у Сёмы есть фотка с ним в профиле, но я видел её, от силы, раза три мельком), но смотря на то, как даже Никита на него похож, я искал похожего мальчика. — Сём, а где Коля то? — спрашиваю я. — Коля? — он оглядывается по сторонам. — Ну, не вижу тут Асю и её детей, поэтому, они, наверное, ещё едут. Хотя они рано выехали, должны уже быть. — он смотрит на время. — Ага, уже пятнадцать минут второго. Сейчас соберём и я позвоню ему. — Ася это та тётя, с которой они едут? — Ага, просто я много кого называю по имени, не обращай внимание. Неудивительно, часто, молодых дядей и тетей их взрослые племянники зовут просто по имени. Сёме только девятнадцать, но выглядит он на все двадцать три. Высокий рост, джентльменские манеры, приятный голос и спокойный характер. Он совсем изменился за те два года, пока был не с нами. ------------- — Ну вот и все! Осталось добить один колышек и всё. — Он берёт камень и вбивает им его. — Палатка готова! Туда матрас ещё надувной положить, и можно даже спать. О, Коле позвонить же. Палатка и в правду большая, состоящая из двух секций: основного пространства и дополнительной небольшой «комнатки», перед входом, а над ним вообще стоит козырек на штыках. — Они уже подъезжают. — вернулся Сёма. — Хорошо.