— Спорим, ты не согласишься?

— Меня сейчас стошнит. Саймон обернулся, хотя знал, что делать этого не следует. В обеденный зал зашла…она. И он. Они держались за руки и что-то злое, черное поднялось в его груди и стало неприятно царапать изнутри. — Никогда мне не нравилась Марта, — продолжал Оливер. — Но встречаться с этим Баттом… Даже для такой, как она — это странно. «Страннее некуда», — подумал Саймон, стиснув зубы. Гилберт выглядел счастливым, когда Марта плотнее прижалась к его руке и засмеялась над чем-то так искренне, что у Саймона дыхание перехватило. — Хотя, она, конечно, все красивее с каждым годом, — рассуждал Оливер. — Даже и не подумать, что когда-то мы дразнили ее свиньей. Саймон вскипал. Ему хотелось, чтобы друг заткнулся и как можно скорее. Марта и Гилберт уселись на свои места за обеденным столом, Саймон разглядел напротив них взъерошенного Кристофера, который с ходу начал что-то им рассказывать, размахивая руками. — Не вижу разницы, — только и сказал он. — Что тогда, что сейчас. Есть и красивее. Оливер нахмурился: — Ну не знаю, — пожал он плечами. — Ладно, Колода с ними. Как провел лето? — Тренировался, — отрезал Саймон. Они направились к столу, за которым сидели с начала первого учебного года, еще когда были зелеными оруженосцами, желая наконец-то поесть, но не тут-то было. — Это еще что такое? — возмутился младший Винд, наблюдая за тем, как гном в большой красной шапке с помпоном, командует другими гномами в такой же одежде, чтобы они резче поднимали стол. Их стол. — Куда вы его несете? — Простите, простите, — затараторил гном. — Кто-то из новеньких не справился со своей огненной магией и хорошенько подпалил его. Временная замена, — он присвистнул. — Эй, Броуди, аккуратно, это же многовековой дуб! — Придется вам найти другой стол, господа. — Шестой курс начался великолепно, — саркастично заметил Саймон. — Кажется, сегодня удача не на нашей стороне, — прошептал Оливер, указывая на единственные свободные места рядом с Кристофером. — Я даже не знаю что хуже: сидеть рядом с Клином или смотреть все утро на этих голубков. — Пожалуй, поем в другой раз, — сказал Саймон. — Да хватит тебе, — нахмурился Оливер. — Это того не стоит. Тем более, что к обеду, скорее всего, наш стол уже вернут. Саймон размышлял, насколько странным покажется его стремительное бегство отсюда на глазах у всех? — Тем более, если ты уйдёшь, все начнут обсуждать, что ты боишься Кристофера, раз на прошлых… — Оливер осекся, но Саймон и так знал, что тот имел ввиду. «…раз на прошлых соревнованиях ты ему проиграл». Винд занимался все прошлое лето, тренировался с оружием, постигал азы боевой магии, но каким-то образом, этот Клин все равно умудрился его победить. Эта бесконечная везучесть патлатого дурачка ужасно бесила его. Но в этом году он ему не проиграет. Он даже учебу забросил на каникулах, полностью посвятив себя тренировкам, только ради этого. Ну ладно, допустим, не только ради этого. Тренировки еще помогали забыться, не думать о… — У тебя такое лицо, будто сейчас стошнит, — заметил Оливер. — Я тоже не хочу сидеть с ними, но выбирая между нежелательной компанией и едой, я выберу еду. Уж прости, дружище. Саймона не так сильно волновало, будет ли он сидеть с Кристофером или нет. В конце концов, рано или поздно, он докажет кто из них лучше. Но сидеть напротив Марты и Гилберта… это было сродни изощренной пытки. — Ладно, как знаешь, — отмахнулся Оливер, готовый оставить друга. — Идем, — сухо сказал Саймон. — Плевать. Это всего лишь завтрак. «В конце концов, я могу не смотреть на них, я могу, я могу мысленно повторять имена всех Подкроватных Чудищ, что я знаю…» — успокаивал он себя.

***

— Места другого не нашлось? — брезгливо сказал Кристофер, окидывая взглядом подошедших Саймона и Оливера. — Здесь занято. — Кем? — поднял бровь Саймон. — Твоим непомерным эго? Кристофер моментально вскочил, руки его вспыхнули огнем. — Остынь, приятель, — сказал Гилберт, поправляя очки. — Он того не стоит. Кристофер окинул Саймона пристальным взглядом, пламя на его пальцах потухло и он медленно уселся обратно. Саймон закатил глаза. — Вот кто бы говорил… — как бы между делом заметила Марта, намазывая джем на тост. — Странно, что эту фразу сказал не Кристофер тебе. Саймон не ответил. Он опустился на стул, чувствуя, как сильно у него начинает болеть голова. — Так вот о чем это я, — продолжил Кристофер, как ни в чем не бывало, обращаясь к друзьям. — А потом тетушка Зандра заставила меня выкапывать эти луковицы почти семь часов подряд! Представляете! Не так я себе представлял последнее лето перед выпуском. — Он провёл рукой по кудрям, взлохматив их еще больше. — А у вас как? «Нет, только не это», — простонал Саймон про себя. «Почему он именно сейчас спросил…» Саймон постарался сосредоточиться на пересчете Подкроватных. — Ты есть-то будешь? — спросил Оливер, наливая себе в большую чашку какао. «Руди… Олли… Брантли…» — Ну… сначала господин Батт пригласил нас на свою пасеку, — не слишком радостно начала рассказ Марта. — На ту, что с болтливыми пчелами. Это был сущий… — она замялась, посмотрев на Гилберта. — Это был увлекательный опыт, но странный. — Пчелы дедушки много чего нам рассказали! — пропустив мимо ушей явное недовольство Марты, сказал Гилберт. — Я буквально болтал с некоторыми днями напролет. Правда потом, одна из пчел меня ужалила… «Трикси… Уайлен…» — Да, — вздохнула Марта. — У Гилберта опухло ухо и нам пришлось в срочном порядке ехать в Кон. Даже не знаю, что лучше: луковицы или это. — Брось, было весело, — улыбнулся ей Гилберт, протягивая булочку с корицей. — И у меня нашлось время, чтобы наконец-то дочитать ту книгу… про странные камни на Краю Света. — Бесконечное веселье, — добавила Марта. «Кристи… Боллин…» — Ну ладно, главную-то новость не утаивай, — Гилберт поправил очки, и Марта залилась румянцем. — Правда, мы хотели все держать в секрете, раньше ответа родителей, но не думаю, что в этом есть смысл. — Неужто вы после Академии переезжаете в Кон? — предположил Кристофер. — Марта, только не говори, что он все-таки уговорил тебя жить в королевской библиотеке! «Доджер… Лиз…» — Нет, еще лучше! — просиял Гилберт. — Мы решили пожениться! Саймон прекратил считать имена. Ему даже показалось, что он прекратил существовать. — Что? — Кристофер вскочил со своего места, упершись руками о стол. — Когда? — Сразу после выпуска, — деловито произнес Гилберт. — Так быстро! — Воскликнул Кристофер, оборачиваясь к Марте. — Как это произошло? — Да я сама поверить не могу, — сказала она. — Это все очень неожиданно. Гилли сделал мне предложение! И где, в карете! — Ну хоть не положил кольцо в книгу, — заметил Кристофер, и весело добавил: — Поздравляю! Вы отличная пара, я так за вас рад. Ребята, их соученики, сидящие рядом и слышавшие разговор, принялись поздравлять Марту, а кто-то даже полез обнимать Гилберта. — Ну и ну, — только и сказал Оливер. — Подумать только. — Я все-таки не хочу есть, — только и смог проговорить Саймон, вставая из-за стола, не притронувшись к еде. — Уже уходишь? — удивленно заметила Марта. — Даже не съешь ничего? — Я думаю, тебе стоит следить за своим будущим супругом, а не за мной, — сказал Саймон, отбросив со лба чёлку. Что-то промелькнуло в глазах Марты, что-то, чего Саймону было не понять. — Не беспокойся об этом, — парировала Марта. — Не беспокоюсь. — О, тебе обязательно нужно, чтобы последнее слово было за тобой? — Не понимаю о чем ты, — Саймон смотрел ей прямо в глаза. Кажется, все в столовой замерли. — Милая, не обращай внимания, — мягко сказал Гилберт. — Это же Саймон… — Что, даже не поздравишь? — не обращая внимания на слова Батта, спросила Марта. — И без моих поздравлений обойдетесь, — сказал Саймон. — Не хватало еще впутаться в этот… этот… — он пытался подобрать слово. — … идиотизм! Теперь уже Марта вскочила со стула, а следом за ней Гилберт, желавший успокоить ее. Он положил руку ей на плечо, но она будто и не заметила. — Значит, любовь и отношения для тебя — идиотизм? — Пф, еще какой! — Всплеснул руками Саймон. — Особенно, если за вами понаблюдать. — Это всё потому что ты сам никогда никого не любил! Марта выплюнула эти слова ему в лицо. Тишина стала осязаемой, вязкой. Саймон почувствовал, как в груди у него споткнулось сердце. — Зато мне не приходится разговаривать с пчелами на пасеке, когда я совсем не хочу этого делать, — сказал он, выходя из-за стола. Гилберт что-то возмущенно прокричал ему вслед. Нет, он не собирается его слушать. Последнее слово и правда должно оставаться за ним. Но почему же, так больно? Да уж, год начался совсем не так, как он себе представлял.