Трещины

День в участке прошёл за перешучиваниями с Зури, обзвоном знакомых Арригала, парочкой приглашений в участок, запросов ордера и прочей волокитой. Эспада, вопреки уставу, распечатала фото с места происшествия, фото Арригала и нескольких его наиболее подозрительных знакомых. А заодно наименее. И фото Кассандры на всякий случай. Девушка собиралась прикрепить их к доске — она считала, что это помогает мыслительному процессу. Зури считала, что Эспада понтуется. Абераш сказала как-то, что с наибольшей вероятностью правы обе. Тащить папку с данными о преступлении из участка — это нарушение должностной инструкции. Если дома тебя ждёт вечно лезущий куда-то подросток, это ещё и идиотизм, но отделаться от старых привычек Эспада не могла. Горек редко стучался к ней, их общей территорией была кухня с диваном, чаем и телевизором, в личные комнаты они просто так не заходили. Однако создавать ощущение изоляции и полного запрета девушка тоже не хотела, так что разрешала забегать по мелочи за чем-то. Наиболее неприглядные изображения на доске Эспада закрывала, но, зная подростков, могла утверждать, что Горек уже что-то видел. Не сильно хуже трупов в современных сериалах. Вряд ли Кхорна дала бы по шапке за это, но нарушение должностной инструкции, скорее всего, не одобрила бы. Девушку не очень сильно волновало одобрение жены брата… Просто почему-то внутренний критик обладал её голосом. — Смена закончена! — сказала в какой-то момент Эспада, вскакивая на ноги. — А работа — нет. Что-то произошло? — Просто встреча. — Все твои «встречи» проходят не раньше семи часов вечера и обычно перед выходными. Нашла раннюю пташку? — Не такая встреча. Нужно кое за кем проследить. — Расскажешь потом? Девушка задумалась на секунду. Её и так дразнили наседкой время от времени, а если все её дела в жизни будут связаны только с работой и детьми, эта кличка стойко прицепится. — Когда-нибудь в баре, когда ты будешь оплачивать мои коктейли. — Слишком мало за коктейли. — Тогда придумаю что-то ещё! Не скучай! — отправила воздушный поцелуй Эспада, убегая к выходу из участка. На парковке для сотрудников её ждал старый форд, заменивший роскошный внедорожник, на который когда-то облизывались её коллеги. Годы голодовок, долгов, потрепанная однушка и всё ради возможности покрасоваться перед симпатичными девушками. Эспада лелеяла свою совсем не стереотипно-семейную машину, пока в её жизни не началась новая, куда более важная глава. Если бы кто-то спросил девушку, не скучает ли она по плавной передаче, широким сиденьям и вечеринкам, на которые Эспада получала приглашения через постель, она ответила бы что да, скучает. Но променять на это вечер кино с поп-корном и Гореком, появившиеся субботние ужины с семьёй Эвлиада, часовые сидения за новым конструктором? Ни за что. Возможно, хотелось бы, чтобы стало проще. Идеальный дом, ужин в ресторане, феррари вместо форда, много времени на Горека, может, даже серьёзные отношения или хотя бы возвращение сил на вереницу пассий. Однако пути проще не существовало. Любой другой предполагал что-то в сто крат сложнее должности майора полиции. Безупречной жизни у Эспады не будет, так что пора уже смириться со своей, неидеальной. Форд завелся, слава богу, с первого раза. Девушка вздохнула. Нужно снова попытаться стать пародией на взрослого. Хотя бы для кого-то. Дорога от участка до знакомых дворов заняла не так много времени. Эспада припарковала форд перед нужным домом. Закрыла глаза. Постучала пальцами об руль. Ветхая, ужасная дверь. Рослый юноша, дикий, загнанный, волчий взгляд. Такой знакомый девушке, отражавшийся в глазах Миклена при первом знакомстве и даже сейчас мелькающий где-то там, в глубине, смотревший на неё из зеркал пятнадцать лет назад. Взгляд подростка, на которого всем плевать. Эспада убрала дело в сумку и вцепилась в неё, выходя из машины. Потерю папки Абераш ей не простит. Она поднялась на нужный этаж, постояла пару секунд под дверью, а после нажала на звонок, эхом раздавшийся в квартире. Никто не открывал. Эспада подождала ещё, думая, позвонить ли снова или взломать для надежности, как вдруг дверь всё же открылась. — Он готов, — вяло сказала женщина, подталкивая сына вперёд, к незнакомой ей, по сути, личности. Эспада нахмурилась от такой беспечности, заодно отметив, что сын был в два раза больше матери, которая спокойно могла помыкать им. Значит, не физическое насилие. Или не только оно, что-то ещё. А ещё у Горека пока что не было шансов против таких детин. С этим надо что-то делать. — Нужна будет ваша подпись. — Где? Раздражение внутри девушки потихоньку закипало, но в целом, она была к такому готова. Эспада достала аккуратно сложенное соглашение, ручку и протянула женщине. Вообще-то, Кхафифа такое не приветствует, но скорее всего сможет пойти на встречу. Как всегда. Женщина поморщилась, расписавшись на документе почти сразу. — С меня всё? «Спокойно. Спокойно. Есть матери хуже. Лучше хотя бы так, чем как жила ты,» — мантрой в голове повторяла Эспада, испытывая всё большее желание залепить ей пощёчину. Это плохое начало общения. Возможно, им придётся пару раз пересечься. Хулиган стоял рядом, весь нахохлившийся и готовый к нападению. Эспада видела в его глазах анализ, попытку понять, что за соперник перед ним. Такие весь мир воспринимают как личных врагов, как иерархию, пищевую цепочку. Дашь слабину — и ты добыча, подавишь его — сверххищник. Девушка тихо вздохнула. Как сказал бы Миклен, у травоядных есть стадо, а у хищников есть стая. Не говоря уже о том, что самая смирная коза может распороть брюхо за козлёнка, а самая свирепая волчица ласкает своего волчонка. Быть всегда одному противоестественно и античеловечно. Однако, этот зверёныш пока не поймёт. Видимо, получил слишком много боли от своих же. Парень чуть выше Эспады и сильно шире в плечах. Видимо оценивает, сильно ли звание майора круче мышц и агрессии, а заодно придумывает не самые приличные шутки о том, как такие щуплые девушки майорами становятся. Пропитан обществом, презрением, агрессией. «Дай бог, я не опоздала,» — с сожалением думает Эспада. У неё было иначе. Слабость, которую пришлось учиться обращать в силу, младший брат, которого хотелось защищать, улица, всегда бывшая против тебя и близкий друг, стоявший спиной к спине. Поверил бы этот задира, что уже в четырнадцать обманом, подлостью и хитростью, мочить таких как он для Эспады с Микленом было неприятной обыденностью? Вряд ли. Малец не проходил те же курсы выживания и не знает, насколько опасны бывают маленькие зверьки, особенно стайные. Оно и к лучшему, что не проходил, больше шансов вытащить. — Пошли, боец, — коротко бросает Эспада, спускаясь вниз по лестнице, вскоре слыша за собой грузные шаги. Не умеет двигаться. Дохан больше, а подходит к тебе практически неслышно. Девушка быстро прокручивает в голове то, что успела узнать во время небольшого расследования. Парня зовут Джим, пятнадцать лет, отец бросил, мать работает и получает пособия. Нет, вроде не алкоголичка, хотя выпить любит. Вандал, школу часто пропускает. Местным бабушкам, в отличие от Эспады и Горека, не нравится. Старая история. Ничего необычного, и оттого только хуже. Поездка проходит в полной тишине, которую никто не пытается разбавить. Эспада не любит слушать музыку в машине, это раздражает и отвлекает, а разговоры сейчас кажутся лишними. К счастью, Кхафифа работает не так далеко. При желании можно дойти пешком, девушка сейчас выполняет роль конвоя, не больше. — Выходим, — коротко бросает Эспада, мельком поглядывая на «заключенного». Тот не канючит, выполняет по факту, хоть всё ещё выглядит хмурее тучи. Девушка мысленно извиняется перед Кхафифой, работать с таким будет сложно. Конечно, у женщины были посетители и тяжелее, но приводить такого под свою ответственность неприятно. Эспада кивает милой девушке на ресепшене, оставляет документы и отводит Джима к нужному кабинету. Он первый в социальной очереди и это к лучшему, потому что знать об этом ему необязательно. Эспада оставляет его перед кабинетом и, казалось бы, её миссия на этом всё, окончена, но дверь открывается. — Дохан? — удивленно спрашивает девушка. Она совсем забыла, что юноша тоже ходит к Кхафифе в этот день. В глазах Эспады против её воли появляется лучащееся тепло, а уголки губ чуть поднимаются. Может, это не лучшее место, чтобы встретиться с племянником, но это всё ещё встреча. Дохан энтузиазма Эспады не разделял и та прекрасно понимала это. Она хотела встречать мальчика объятиями, трепать ему волосы, заваливать подарками и просто делиться своим теплом, но всё это было лишним. Дохан очаровал девушку с первого знакомства, честным характером, прямым взглядом, упорством, юмором, вопреки всему пиздецу, происходящему в жизни. Юноша очень быстро стал для Эспады центром мира, как Горек, Эвлиад, Миклен, Абераш и Зури. Эспада же для Дохана была никем. Девушка знала это, чувствовала в движениях и взгляде, так что не собиралась навязываться. Она могла бы пожертвовать собой ради Дохана, так что закопать свои чувства не казалось чем-то сложным. Если ему от этого станет легче жить, почему бы и нет. — Ага, привет. — Как ты? — Нормально. А это кто? — кивнул юноша головой в сторону Джима. Тот казался белым, словно полотно. Сомнений в том, кто сильнее, сейчас в его голове явно не возникло. Вряд ли Джим часто встречает настолько превосходящих его противников. Эспада задумалась о том, как бы сформулировать правду, чтобы Джим остался жив и при своих конечностях. Вчера вечером, когда она только увидела Горека, девушка с радостью бы сообщила Дохану всю подноготную, будучи уверена, что так правосудие и происходит. Сегодня она успела немного успокоиться. — У них был конфликт с Гореком. Я разбираюсь с этим. — А, понятно, — протянул Дохан, бросая недобрый взгляд на Джима. В глазах юноши явно читалось то решение конфликтов, которое предпочитал он, и Эспада призналась самой себе, что она расслабилась после этого. Терапия даëт результаты далеко не сразу, а задирать можно не только кулаками. Джим мог просто стать осторожнее. Сейчас же, видя прямую угрозу уже не только со стороны закона, он вряд ли вообще посмотрит в сторону Горека. Пусть у Эспады и Дохана не было близких отношений, девушке хватало того, что такие отношения были у мальчишек. Им обоим это нужно. Кхафифа открыла дверь, улыбнувшись небольшой компании и Эспада замерла. Уже давно поседевшие белые волосы, похожие на обесцвеченные пряди самой Эспады, смуглая, стянутая в морщины годами кожа, теплый взгляд и королевская осанка. Кхафифа ни разу не держала в руках оружия и вряд ли когда-то ходила в спортзал, но от неё волнами исходила сила. Она не заставляла подчиняться, зато помогала почувствовать себя дома. — Здравствуй, Эспада, — теплый, уверенный, ещё такой молодой голос. Девушка почувствовала какой-то комок в горле. Она уже давно не видела Кхафифу. — Здравствуй, это Джим. Я… пойду наверное. Горек тебе передал конфеты? — Думаю, передаст на следующей неделе. Не хочешь зайти? — Да я... Горек дома ждёт. Простите. — Ничего страшного. Джим, можешь заходить. Парень кивнул и дверь в кабинет закрылась. Дохан, наблюдавший за этим, вдруг спросил: — Ты её типа боишься? Эспада задумалась. — Ты боишься Кхорну? — Нет, но иногда вроде как да. — То же самое. Парень кивнул. — Пока тогда. — Тебя подбросить до дома? Я на машине сегодня, — с невольной надеждой спросила Эспада. — Да не надо, тебя же Горек дома ждёт, — тут же вывернулся Дохан, быстро уходя на улицу. Девушка вздохнула. Надо заехать по дороге за новым замком. И зелёным чаем.