Отчаянье

Часть 7

— Вы хотите, чтобы я попробовал вашу стряпню? – спросил Северус покрасневшую девушку.       Он очень устал. Весь день был убит на бесчисленные походы по кабинетам. Сначала Северус много времени потратил на переоформление магловских документов. Он уплатил остаточный долг, вновь подключил свет, который в коммунальной службе обещали дать с завтрашнего дня.       Очереди у магловских бюрократов были гораздо более долгими, чем в мире магии. Северус искренне сожалел о том, что не может наложить на пару человек заклятье Конфундус и спокойно пройти в кабинет, чтобы быстро разрешить все свои проблемы. Он был рад своей выдержке двойного агента и умению ориентироваться в мире маглов. К несчастью, до семнадцати лет он часто был вынужден контактировать с немагическим миром коммунальных услуг.       Разобравшись со счетами, Снейп отправился к нотариусу, чтобы заверить завещание. Он не был уверен, что после смерти его имущество оставят мисс Грейнджер, а не изымут в пользу министерства, поэтому с этим необходимо было что-то сделать заранее.       Перед тем как отправиться в Паучий Тупик, Северус заглянул в самый злачный переулок в Коукворте. После падения Лорда законники вычистили Лютый Переулок. Многие магазины, продающее «опасные штучки» были закрыты, а в оставшихся Снейпа не обслуживали. В первый месяц жизни после Азкабана Северус пытался закупиться на оставшиеся копейки ингредиентами для зелий, которые помогли бы ему справиться с болью и которые можно было бы продать за кругленькую сумму. Ему было отказано. Теперь практически на любой ингредиент необходимо было получать отдельное разрешение в министерстве или тащить список требований с места работы. Так что сейчас мужчине пришлось затариться у знакомых барыг морфием, который был ему крайне необходим.       Он потратил большую часть своих скудных сбережений в этот день. Следующая получка должна была быть только через две недели, но это его уже совершенно не волновало.       Когда Снейп трансгрессировал* к дому около семи часов вечера, сразу с порога в ноздри ударил запах подгорелой еды.       И вот сейчас он стоит и уже несколько бесконечно доли секунд пялится на непонятную слипшуюся желто-коричневую массу на тарелке. —Я, простите, я знаю, что это не лучшее, но... — он вполуха слушал щебетания девчонки.       Северус не помнил, когда кто-то по доброй воле готовил ему еду. В Хогвартсе и у Люциуса это была прямая обязанность домовиков. После собраний Ордена Молли, конечно, пару раз предлагала ему задержаться на ужин, но это тоже было совершенно не то. Он всегда знал, что там ему не рады. — Вы хотите, чтобы я поужинал с вами? – проглотив ком в горле, спросил Снейп. — Если вам удобно, сэр.       Северус впился взглядом в глаза девчонки. Она была явно напугана. Боялась, что он рассмеется над ее потугами на кухне. И он должен был поступить именно так. И он поступил бы именно так, если бы не морфий в кармане сюртука. Ему совершенно почему-то не хотелось, чтобы последним воспоминанием о нем у этой девчонки осталась его усмешка и колкая фраза.       Он отодвинул стул, присаживаясь за стол. Северус всем своим существом ощутил, как немного расслабилась Грейнджер. Девушка засуетилась. Сняла с плиты облупленный чайник, разлила по кружкам горячий напиток. — Вы нашли, чем себя занять?       Гриффиндорка немного вздрогнула, видимо, она все еще боялась, что он будет над ней насмехаться. — Да, сэр. Я разобрала вещи, немного почитала.       Снейп кивнул. Он постарался насадить на вилку склизкие паленые макароны. — А вы, сэр. Как ваш день? — Ничего интересного. Завра в доме должны появиться свет и вода,- бесстрастно отозвался он, чуть удивленный ее разговорчивостью.       Грейнджер просияла. Это было странно для Северуса, который не часто видел, чтобы искренне люди улыбались его словам, не пытаясь выторговать у него хорошую оценку, подмазаться для того, чтобы получить покровительство. — Это же замечательно.       Мать. Ему последний раз готовила мать. До его поступления в Хогвартс. Так чертовски давно.       Стряпня Грейнджер была пересолена, переварена и одновременно с этим пережарена. Странное сочетание, но ему доводилось питаться и хуже. Куда хуже. Северус усмехнулся, увидев, как мисс Грейнджер поморщилась, проглатывая свой шедевр. Она вновь виновато посмотрела на него, ожидая какого-то комментария. — У самой умной ведьмы своего времени проблемы с готовкой? – усмехнувшись, спросил он. — Простите… Я не знаю, как так получается. Рон мне всегда говорил, что я никчёмная в этом плане, —девушка закусила губу, пряча от него взгляд. — Я давно просил вас не извиняться, мадам, — Северус отправил еще одну порцию в рот.       Во рту что-то подозрительно хрустнуло, но он не стал акцентировать на этом внимания, надеясь на то, что это был хрящик из тушенки, а не один из его больных зубов. — В любом случае, я счастлив, что у меня на зельях вы были куда талантливее.       Большие карие глаза удивленно округлились.       Нет. Девчонка совсем не умеет скрывать свои эмоции. — Вы считаете, что я была талантлива на зельях? – возбужденно спросила она.       Северус хмыкнул, вспоминая мисс Грейнджер своей студенткой.       Конечно, она была талантлива в зельях, как и практически во всех других предметах мира магии. О том, насколько легко дается учеба гриффиндорке, часто судачили между собой профессора. И уж насколько важной надувалась МакГонагалл.       Северус же даже с учетом всей своей ненависти к львиному факультету, не мог не признать частичную правоту коллег. Хотя это давалось ему нелегко. Все же мисс Грейнджер хорошо умела раздражать его своими вечными выкриками и желанием быть центром внимания.       Немного успокаивало то, что девушка никогда не была гениальна в его предмете. Хороша, бесспорно, но новым мастером ей не стать никогда. Все же у нее не было никакой тяги к экспериментам, поэтому гриффиндорку можно было бы назвать прекрасным, но ремесленником. Однако даже такую оценку он редко кому давал. — По-моему, я сказал просто, что с зельями вы обходитесь лучше, чем с макаронами. —О, —грустно протянула она. —Но я не отрицаю того факта, что среди вашего курса вы были самой успешной на моем предмете, — Северус почувствовал себя глупо. Он не привык хвалить кого-либо, а в особенности эту невыносимую всезнайку, но то, как посветлело ее лицо, стоило того, чтобы раз поступится принципами. — Мне кажется, что вы впервые похвалили мои навыки, сэр.       Северус развел руками в согласном жесте. — Только не зазнавайтесь особо, мадам, вам это не пойдет.       Грейнджер вновь улыбнулась ему.       Нет, Северус определенно не мог вспомнить, когда ему в последний раз ему так открыто улыбалась женщина. Разве что Лили... Но это совершенно другое. Сердце больно сжалось в груди. Чувство вины вновь накрыло его с головой. — Сэр, я хотела у вас спросить кое о чем? — Что-то случилось, — отозвался Северус, отрываясь от своих воспоминаний. — В комнате, что вы мне отвели. Там есть телевизор.       Любопытно-взволнованное выражение лица девчонки позабавило его. — Я же рос в мире маглов, мадам. Я не Артур Уизли, который благоговеет перед непонятными ему технологиями. —Да, —перебила его осмелевшая девушка, — Но все же, я не думала, что вам он интересен, вы же…       Северус выдохнул, прикрывая глаза и потирая переносицу. — Мы с вами, мадам, не были близко знакомы. Если вам интересно, то знайте, что я нахожу… расслабляющим это изобретение маглов. В детстве я о нем мечтал, а в юности закрыл, так сказать, гештальт. —Просто это так необычно. Мало кто из волшебников признает магловские технологии, — гриффиндорка все еще с любопытством смотрела на него.       Северус с изумлением для себя отметил то, как же все-таки иногда приятно просто поговорить с кем-то ни о чем. Не держать себя в рамках светского диалога в доме Малфоев, не переживать за каждое сказанное слово в кабинете у Дамблдора или перед Лордом. У мужчины было стойкое ощущение, что сейчас он вновь в Хогвартсе за профессорским столом в год, когда он уже успел чуть-чуть обелить свое имя, а младший Поттер еще не успел попасть в школу. То время было самым спокойно-прекрасным в его жизни. — Большинство из волшебников является или жуткими снобами, или непроходимыми тупицами.       Мисс Грейнджер снова ему мило улыбнулась.       «Уже завтра она избавится от бремени.»       Храбрая гриффиндорка определенно заслуживала лучшей жизни. Она достаточно умна, чтобы построить хорошую карьеру, достаточно привлекательна, чтобы сыграть блестящую партию с человеком, которого она сможет полюбить. Девчонка переживет его безвременную кончину, может даже позаботится о похоронах и могиле. Как вдова, она сможет получить отсрочку для исполнения условий закона, а потом вновь сыграет свадьбу, но в этот раз без фарса. Найдет себе какого-нибудь достойного мага и нарожает ему парочку спиногрызов, выполнив с честью предписание министерства.       Северус резко оборвал поток своих мыслей.       «Дети, дьявол!»       Он сильно поперхнулся чаем, испугав тем самым супругу. — Сэр, с вами все хорошо? — Мадам, я должен кое-что у вас узнать,— Северус сделал небольшую паузу, поймав заинтересованный взгляд гриффиндорки, — Скажите, есть ли шанс, что после консумации нашего брака вы могли бы оказаться беременны?       Он заметил, как девчонка сильнее сжала своими тоненькими пальчиками стакан. —Я не могу знать, — тихо произнесла она.       Если Грейнджер понесла от него… Черт. Как он мог об этом не подумать. Девчонка могла забеременеть. Его семя, каким бы слабым оно не было (по крайней мере Северус так считал) могло упасть в плодотворную почву.       Что будет, если через примерно девять месяцев новоиспеченная миссис Снейп порадует этот мир появлением отпрыска мерзкого убийцы.       Он почувствовал, как у него вспотели ладони, а сердце кинулось вскачь. — Прошу вас, — сказал он резко, — напрягите свои хваленые мозги и подумайте. Вспомните свои циклы.       Грейнджер нахмурилась. —Я не понимаю, какое это имеет значение. Так или иначе декрет о браке создан как раз для того, чтобы повысилась рождаемость, так что… — Я в курсе. Но спрашиваю вас не об этом, — Снейп впился взглядом в девчонку, он был готов сейчас нарушить клятву, проникнув в ее сознание, — Я задал простой вопрос. Могли ли вы понести?       Грейнджер возмущенно отодвинула от себя тарелку с недоеденными макаронами. Она не отвела от него своего взгляда, пыталась парировать ему. — Минуту назад я готова была назвать вас приятным человеком.       Северус скривился в привычной усмешке. — Не обманывайте себя, мадам. Вы выбрали себе не самого лучшего спутника жизни. Хотя, быть может, вы ничего другого и не заслуживаете.       Северус увидел, как блеснули глаза гриффиндорки. Она поднялась со своего места, собираясь покинуть кухню, но мужчина был быстрее. Он перехватил запястье девушки, до боли сжимая его. — Отпустите! — Сначала ответьте на вопрос, мадам.       Грейнджер тщетно пыталась вырваться. Северус отчетливо различил застывшие в ее глазах слезы.       Он заставил ее плакать. Опять. —Я не могла вчера забеременеть!       Снейп резко отпустил ее руку. Девушка пошатнулась, не ожидав этого, и упала на пол.       Северус сначала хотел помочь ей подняться, но вовремя остановил свой порыв. —Почему вы в этом уверены? — Не то время цикла, — пробормотала, вставая на ноги, девушка.       Мужчина отступил на пару шагов. Сердце вновь начало биться в обычном режиме. Его потихоньку отпускало. — Это очень хорошо, — тихо сказал зельевар, — Одной проблемой меньше. — Я не понимаю… — А вам и не обязательно все понимать. Идите к себе в комнату, отдыхайте.       Северус не мог вынести ее разочарованного взгляда. Его план умереть, оставив в мире живых хотя бы одного лояльного к нему человека с треском провалился. —Вы…невозможны, — выкрикнула девушка. —Ну-ну, мадам, я уверен, что в вашем словарном запасе есть более красочные эпитеты для моей персоны. Я прекрасно помню те милые клички, которые вы и ваши друзья так часто использовали.       Он чувствовал, что ему срочно нужно остановиться.. — Ступайте, я вас не задерживаю.       Девушка гордо вскинула подбородок вверх. Мужчина чувствовал, что она сейчас находится в шаге от истерики. Возможно, через пару секунд он услышит приглушенные всхлипы их ее комнаты, если она не наложит заглушающее заклинание.       Гриффиндорка хотела что-то сказать, но передумала. Она резко развернулась и рванула в сторону лестницы.       «Что ж. Оно и к лучшему.»

***

      Северус находился в своей комнате, покручивая склянку с мутной жижей.       Смешать морфий с завалявшимся корнем асфоделя и чешуей интгмы было достаточно просто. Это сочетание практически гарантированно его бы убило. Он, конечно, мог бы попытаться перерезать себе горло или повесится, но мужчина хотел хотя бы умереть с комфортом. Тихая смерть от зелья была для него лучшим вариантом.       Северус поставил на тумбу свое варево и перевел взгляд на кусок пергамента.       Готовка смертельного напитка была в разы проще, чем написание предсмертного послания. Он постарался как можно сильнее очернить себя, выгородив мисс Грейнджер. Северус, конечно, верил в то, что после его кончины до девчонки не будут особо сильно доматываться, но сомнения все же просачивался в его мысли. Поэтому он все же решил как можно лучше подстраховаться.       Теперь дело оставалось за малым.       Пить яд Северус не собирался. Гораздо лучше будет ввести варево напрямую в кровь. Это бы избавило его от боли и ускорило бы процесс. Как хорошо, что у него был запас из магловских шприцов и иголок.       Мужчина сел на скрипучую кровать. Он закатил рукав когда-то белой рубашки и ввел иголку в вену. Секунда и яд начал растекаться по его организму.       Страх липкой плёнкой покрыл его с ног до головы. Северус зря надеялся на то, что сейчас не испытает его, он вновь просчитался. Как только в глазах начало темнеть, а горло пересохло, его сознание опять начало свои жуткие игры.       Северус вновь оказался в мире своих кошмаров. Он видел лица всех тех людей, которых подвел. Видел недовольные глаза Лили, видел самодовольную усмешку Джеймса, видел, строгий силуэт матери.       Картина сменялась одна другой. Снейп не понимал, что происходит вокруг него. Не понимал находится он наяву или же в бреду. Что-то жутко холодное потекло по его шее. Кровь?       Мурашки пробежали по позвоночнику. Он чувствовал дыхание смерти, ее костлявые пальцы.       — Ты подвел меня С-с-Северус, — знакомое шипение.                         Этого не могло быть.                                     —Ты мертв, тебя нет.                   —Как и тебя, мальчик мой, — запах лимона и корицы ударил в нос.             Он стоял между двух своих бывших хозяев. Они стояли рядом. Они направляли на него палочки. Левое предплечье обожгло болью. Змея выползла из черепа, она извивалась, она пробивалась наружу, она ползла по нему.                               Кто-то кричал. Он кричал.                         Змея ползла все выше, она заполняла собой всю его руку.             Он должен был избавиться от нее.       Боль. Он выцарапывал ее, вырывал с корнем, отдирал кожу.       — Это твоя судьба, Северус, это не исправить, — сказал призрак-Альбус.                         —Ты ничтожество, — смеялся мертвый Лорд.       —Нет, нет.                                     Он видел, как змея ползла вверх, Северус не мог этого позволить, ее нужно остановить.             —Ты мне еще послужишь, зельевар, ты принесешь пророчество, ты убьешь грязнокровку, —шипение. — Ты будешь полезен, ты должен мне, должен всем, ты будешь шпионить, будешь скрываться, —шепот.       —Ты убьешь.             —Ты притворишься.                   —Ты должник.                         —Ты слуга.                               —Ты раб.                                     —Нет. Северус рвал рубашку, терзал кожу останавливая бугор-змею. Он не мог позволить ей поглотить его.       Боль. Что-то горячее течет по руке. Змея? Кровь?                   —Я не буду, нет.                          —Ты говоришь нет? Темный Лорд говорил голосом Дамблдора. На идеально гладком лице, покрытом чешуей, появилась белая борода.             —Ты говоришь нам нет?                                                 —Нет. —Круцио! — шипение. Тело скрутило спазмом. Боль усилилась. Она шла от позвоночника, пробегала по каждой венке, рвала каждую мышцу.       —Круцио! — шепот. Спазм усилился. Кости трещали, мозги плавились. — Круцио! – женским голос.                   Сквозь боль он открыл глаза. Над ним стояла девушка.                         — Ну привет, дорогуша.       Безумные темные глаза. Хищный оскал. Вьющиеся волосы. Беллатриса.             —Теперь ты мой, предатель.       —Нет. Блеск металла, рассекающего воздух.       —У твоей женушки есть моя метка, несправедливо тебя оставлять без такой же. Что-то разодрало его грудь. Прошлось от пупка к горлу. Он чувствовал, что его потрошат. Чувствовал, как ледяные руки погружаются внутрь.                         Она жарилась в нем, резала, кромсала, убивала.             —Смотрите! – хохот. Северус ощутил себя стоящим на коленях. Вокруг него было полно народу. Люди-тени окружали его. Люди-тени смеялись над ним.             Где он? Азкабан? Только не снова. Он не вынесет. Это слишком.                   — Смотрите!             В руках у сумасшедшей ведьмы находился сморщенный уголек. Что-то маленькое, что-то хрупкое. — Его сердце такое же убогое, как и он.             Люди-тени завыли от отвращения.                         — Вы мне отвратительны, — голос Альбуса.                   — Я не могу простить тебя, ты жалок, — Лили.       — Посмотрите на Нюниуса, кажется, он сейчас расплачется, — Сириус, Джеймс, Римус.                               —Мерзкий урод, —отец.                   —Без тебя было бы проще, — мать.             — Выродок.       — Ублюдок. — Да разве он человек?       — Да разве он живой?                   — Ты живой?       Лили. Она стояла в лучах неяркого света. Он рванулся к ней. Северус не мог идти, но он мог ползти.       Что-то липкое под руками. Кровь? Блевотина?                   Он цеплялся за деревянный грубый пол. Оставлял под ногтями занозы, но полз.       —Почему я умерла, Сев?                   —Прости.                         —Почему ты убил меня, Северус?             —Я не хотел, я пытался. —Ты жалок.       —Я знаю.             —Почему ты жив, когда я мертва?       — Я умираю, уже скоро я… — Ты не хочешь умереть, Северус. Ты цепляешься за жизнь, как сорняк в огороде.             — Нет, я не хочу больше, я… Его голос срывался от слез. Он так хотел до нее дотронуться, так хотел, чтобы она простила его или хотя бы попыталась это сделать.       — Уже скоро, еще чуть-чуть я…             —Ты, что?       —Буду с тобой.                         Заливистый смех. —Ты думаешь мне это нужно? Никогда, Северус.             Он протянул к ней руки.       — Ты жалок.                   Руки прошли сквозь тень. — Неужели ты надеялся на счастливую жизнь после всего что ты сделал? Думал, что заслужишь прощение?       — Я защитил его, я умер за него.                   — Этого мало.       Толчок.             Он падал.                   Боль в позвоночнике, в ребрах, в левой ноге.       —Ты умрешь насильником. Яблочко от яблоньки. — Нет.             Это был его отец.                          Тобиас возвышался над ним. Северусу снова было пять. Он снова оплошал, он снова должен был быть наказан. Из-за него все. Все проблемы из-за него.                         — Уродец. Привычный запах паленой плоти и табака. Привычная обжигающая спину боль.       — Нужно было тебя выкинуть, сразу как я понял, что ты чудовище, как и твоя мать.                   Жжение, плевок.                         —Почему ты возвращался?       Женский холодных сиплый голос. Мать.             —Почему не убрался, сразу. Без тебя было лучше.       —Я не мог тебя с ним оставить. —О. Как мило. Только это ошибка. Вся твоя жизнь – большая ошибка.             Холодное прикосновение к щеке. —Он ведь сердился из-за тебя. Ты всегда был виноват, не я.                         — Ничтожество, — тысяча голосов в одном.       Он задыхался. Захлебывался, тонул. Все меркло, ничего не было. Темнота. Мрак. …. … .. .       Холод. Влага. Он под водой? Он утонул? —Дыши!       Знакомый голос. —Дыши!       Грейнджер. —Дыши!       Он смутно различал силуэт девчонки. Видел завитки ее кудрей. Он протянул к ней руку, надеясь схватить.       Тепло. Пальцы сжали не воздух - плоть. — Дыши, ну же!       Легкие наполнились обжигающе холодным воздухом. — Прости, прости.       Он должен был получить прощение, хоть от кого-то. — Прости, прошу, прости, я не хотел.       Горло жутко болело, он глотал половину фразы, но извинялся, доводя свое тело до неконтролируемых судорог. — Тише, твое горло. Мерлин, что же это.       Он чувствовал тепло, окутывающее его тело. — Прости, прошу, прости.       Горячие слезы застилали лицо, не давали сосредоточить взгляд. Но он должен был умереть, получив прощение, должен был увидеть это. — Как много крови, профессор, да что же это — Прости. Я не имел права прикасаться. — Тише прошу вас, сэр, вы собьете чары. — Прости.       Он вновь протянул свою руку вперед. Вновь обхватил своими пльцами что-то теплое. — Прости, прошу, умоляю.       Запах яблок резал его нос. Он почувствовал, как что-то теплое легло ему на грудь. Что-то мокрое и горячее коснулось его кожи. — Сэр, прошу вас держитесь, все будет хорошо, только держитесь, я помогу.       Его лицо щекотали кудри девчонки, она дотрагивалась до него. Обнимала? Боги. Пожалуйста пусть он умрет семчас, чувствуя это, а не боль. — ПРОСТИ. — Нет. Нет. Нет. —УМОЛЯЮ. —Вы не умрете, прошу вас, постарайтесь, прошу вас, боритесь, прошу.       Что она несет? Он должен умереть. Должен сделать что-то стоящее. — ОТПУСТИ. —Прошу вас, сэр.       Он почувствовал, что ему в рот вливают какую-то жижу, почувствовал, как в глотку пихают беозар.       Это реальное? Она реальная? Этого не может быть. Снова.       Он пытался протестовать. Пытался выплюнуть, пытался, но не мог. — Прошу вас, сэр, умоляю вас, живите, не нужно.       Зачем она опять спасает его.       Она же все портит. — ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА. —Боритесь, сэр. Ради меня прошу вас, останьтесь. Ради нее? Цель? — ЗАЧЕМ. —Я спасла вас, трижды. У вас долг жизни, я хочу, чтобы вы жили.       Долг. Он должен. Ей должен. Она хочет, чтобы он жил в уплату долга.       Это было ему понятно. Появлялась цель. Непонятная, но цель       Северус расслабился, почувствовав, как противоядие начинает растекаться по его венам.