Отчаянье

ЧАСТЬ 12

      Практически всё утро и весь день Гермиона потратила на то, чтобы решить проблемы со связью. Она была безумно рада тому, что Снейп не против магловских технологий у себя дома. Пусть за годы жизни в магическом мире она давно отвыкла от привычных раньше устройств, однако полностью отказываться от них совершенно не хотелось.       Решить вопрос с телефонной сетью было нетрудно, но долго. Ох уж эти очереди!       Денег на всё про всё ушло не так много, как изначально думала Гермиона. Она старалась выбирать всё самое бюджетное не из-за скупости, а чтобы профессор не чувствовал себя в большем долгу.       Теперь же оставалось самое сложное: связаться с матерью и отцом, чтобы сообщить не самые приятные новости. Гермиона очень боялась этого разговора, однако откладывать дальше не имело никакого смысла.       Гриффиндорка всегда очень нежно любила своих родных, и тем не менее она ощущала себя чужой в доме Грейнджеров в последнее время. Всё очень сильно усугубилось после того, как она отправилась в магический мир. Пропасть между ней и родителями неумолимо росла, превращаясь в бездну. Разумеется, заклятие памяти ещё сильнее разъединило семью.       Гермиона только-только наладила отношения с мамой и папой. Они вроде как даже снова попытались стать близкими людьми. Джейн очень грела мысль о скорой свадьбе дочери. Мать Гермионы была воспитана в строгих традициях, поэтому искренне считала, что близость с мужчиной возможна только после свадьбы. Гриффиндорке пришлось долго успокаивать маму, объясняя добрачную жизнь с Роном. Джейн совершенно не убеждал тот факт, что дочь давно выросла, пережила пытки и войну, поэтому имеет право немного отступиться от правил. Ситуацию спас её бывший парень.       Рон сумел произвести на родителей Гермионы крайне приятное впечатление. Молодой. Из полной, большой семьи, герой войны и бывший лучший друг. Тем более, Грейнджерам в принципе пришлись по душе Уизли. Отец Гермионы и вовсе приходил в восторг от того, что Артур так внимателен к его работе, к его жизни. Гермиона тогда разумно решила не пояснять, что старший Уизли так относится не только к нему, а ко всем маглам в целом.       И вот сейчас, держа в руках чёрную трубку телефона, Гермиона должна была разбить этот хрупкий и драгоценный мир.       Из телефона послышались гудки.       Один.       Два.       Три.       Сердце её пропустило удар, когда на другом конце раздалось неприветливое: — Алло.       Гермиона очень надеялась, что Уизли ещё не успели рассказать её семье о том, что она теперь замужняя женщина. — Да. Мама? — Гермиона? — Да.       Голос миссис Грейнджер был слегка недовольным, но не более того. — Ты давно не объявлялась. — Прости. — Я думала, что в эти выходные ты навестишь нас. Мы с отцом подобрали такие чудесные костюмы на твою свадьбу. Они, конечно, стоили целое состояние, но не каждый же день твоя дочь выходит замуж.       «Мерлиновы яйца!» — Мам, мне нужно кое-что тебе сообщить. — Ты заболела? Что-то случилось? — лёгкое беспокойство в голосе. — Нет, я здорова, просто… — Тогда что помешало тебе приехать к нам с отцом? — Мам, — Гермиона тихо выдохнула в трубку, — постарайся меня сейчас выслушать.       Даже находясь на огромном расстоянии от матери, она почувствовала, как повеяло холодом от стального взгляда Джейн. — Ты ведь помнишь, что у нас приняли закон о браке? — Да-да, — быстро ответила мама, — там было что-то про лишение магии, изгнание и прочее. — Точно. В общем... Многим волшебникам до конца месяца нужно было найти пару, а у некоторых не было нормальной возможности, но магия им нужна для того, чтобы... не открылись раны. В общем, жизненно необходима. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. Да, этот ваш закон странный, но у тебя-то всё и так решено. К чему вновь эти стенания? — Понимаешь... Мы с Роном расстались.       В трубке что-то треснуло. — Мама? — Расстались, значит… — Да, так получилось, он мне изменил. — Этого следовало ожидать. — Что?       Гермиона не могла поверить своим ушам. — Тебе же нравился Рон! Я думала, что ты считаешь его хорошим. — Он-то хороший… Просто это было очевидно. Ты не стала слушать меня. Не воспринимала мои советы. Всё, что говорила тебе, зря. Нельзя быть с парнем до свадьбы! Нельзя доверять себя и быть… дешёвкой!       Этого гриффиндорка не ожидала. Она совершенно не знала, что ответить матери. По щекам потекли горькие слёзы. — Мам, — прошептала ведьма. — Ну что «мам»? Скажи ещё, что я не права! А сколько денег ушло?! — Я смогу вернуть… — Не нужны нам твои подачки. Ладно. Что ж... Теперь, как я понимаю, ты наконец наиграешься в этот свой волшебный мир и переедешь к нам? Устроишься на работу, поступишь в колледж и будешь нормально жить.       Мать никогда не одобряла магическую жизнь дочери. Если мистер Грейнджер нормально относился к волшебству, даже, можно сказать, восхищался им, то на миссис Грейнджер это не производило никакого положительного впечатления. Она даже не понимала масштабов войны, которая могла унести и их жизни тоже. — Что молчишь? — Мам, так получилось, что я вышла замуж около недели назад. Это было спонтанным решением. Кроме того, я спасла тому волшебнику жизнь, так что… — затараторила Гермиона. — ТЫ ЧТО?! — Просто так вышло, и мне жаль, что я не рассказала вам раньше, правда! Но всё решилось в один день, и я… — Отлично. Просто прекрасно. Замечательно. Значит, тебе проще лечь под незнакомца, лишь бы не лишиться этой твоей палочки? — Всё не так, ты меня не слушаешь! — И даже не позвала нас! Прекрасно! — Я же говорю: всё решилось за один день! — Один день?! Подумать только! За день приглядеть чужого мужика! — Не чужого! — Так, — голос миссис Грейнджер немного успокоился, — значит, не чужого. Кто тогда? Не Гарри же? — Нет, он ведь уже женился на Джинни. — Да-да. А-а-а, это, наверное, тот болгарин. Крум? — Крам, — на автомате поправила Гермиона. — Хм. Ну, что ж. Он, конечно, глуповат и молчалив. Но всё же… Когда мы ездили к нему после твоего четвёртого курса, он показался нам с отцом более-менее серьёзным. — Мам, остановись, – Гермиона не могла сдерживать слёзы. — Что? — Это не Виктор. — Не Виктор? — Нет. — Тогда…       Гриффиндорке не хотелось, чтобы мать вновь начинала гадать, поэтому она просто сказала: — Снейп. — Снейп? – пауза. — Это тот, кажется, который был твоим учителем. — Да, он мастер зелий… — И тот, кто был предателем. — Нет, он был шпионом. — И, кажется, был осуждён. — Но оправдан. Частично… — Отлично, — слишком спокойный голос матери вызвал у Гермионы сильную дрожь. — Значит, моя дочь без нашего благословения за один, как ты выразилась, день решила выйти замуж за уголовника, который был твоим учителем?! — Мама, ты же его не знаешь… — И на сколько он тебя старше? — Это не важно. Волшебники живут лет на пятьдесят дольше, так что… — Цифра! — Двадцать лет, — обречённо протянула Гермиона. — Двадцать лет?! Прекрасно. Значит, он ещё и старый? И, я так понимаю, учитывая факты, бедный.       Не вопрос, утверждение. — Мама… — Какое унижение… — Мама, он бы умер, если бы мы не поженились! — О, ну вы же всесильные маги. — Я же говорила, что, если лишиться магии, можно умереть, если есть… — И слышать ничего не хочу! Какой позор! Боги, как же хорошо, что мы не в Англии. Понятно, почему ты так долго пряталась… А может быть вы с ним уже давно… — Прекрати! Ты же знаешь, что я никогда… — Я в последнее время понимаю, что совсем тебя не знаю! Ну или знаешь… забыла.       Это был удар ниже пояса. — Мама, но я же всё делала для вашего блага. Всего два года! — Два года, в течение которых мы думали, что не способны породить дитя! — Была война! — Да, да, оправдывайся. Не имеет смысла. Иногда я ужасно жалею, что мы всё же не решились на ещё одного ребёнка, но ты так тяжело мне далась... — Мама, — Гермиона уже откровенно рыдала. — Что «мама»? Ладно... Пойду радовать отца, что костюм можно сдать и что его дочь теперь… миссис Снейп. — Прошу, дай мне объяснить, ты же всё не так поняла! — Куда нам… маглам. Правильно я сказала? — Мама… — В любом случае, кем бы он ни был... Когда я смогу смотреть тебе в глаза, не кривясь от разочарования, тебе придётся приехать вместе с этим твоим… — Ему нельзя выезжать из страны. — Уголовником.       Миссис Грейнджер повесила трубку, а Гермиона сползла на пол и, обняв свои ноги, больше не сдерживала эмоций.

***

      Гермиона так и не успела приготовить ужин. Она просто не могла собраться с мыслями и взять себя в руки. Девушка сидела на полу, обхватив колени руками, и горько плакала.       Ведьма понимала, что вряд ли дождётся родительского благословения, знала, что её осудят, но всё равно было больно. Гермионе казалось, что она в очередной раз предала доверие близких ей людей – родителей.       Звук открывающейся двери вывел девушку из транса. Она не ожидала, что Снейп сегодня вернётся так рано. Честно признаться, она на время вообще забыла о его существовании.       Гермиона подняла на нежеланного супруга заплаканные глаза. Мужчина грозовой тучей возвышался над ней. В его глазах застыли нечитаемые эмоции. Меньше всего сейчас гриффиндорке хотелось общаться с этим человеком. Чувствовать его холодность и безразличие. Она хотела к друзьям: к Гарри, к Джинни, к Рону... даже к Рону. Они бы обняли её, утешили, однако вместо них она будет вынуждена провести свой сегодняшний вечер в компании хмурого зельевара.       Снейп всё так же смотрел на неё, не проронив ни слова. Он не прошёл в комнату, делая вид, будто не обращает внимание на слёзы супруги, но и не приблизился к ней, чтобы узнать, что случилось.       Вытерев рукой катящиеся по щекам слёзы, девушка встретилась со взглядом бывшего профессора. — Я не приготовила ужин, — зачем-то сказала она. — И именно потому вы решили развести тут сырость?       Гермиона задохнулась от слов мужчины. Как всегда, Снейп в своём репертуаре. Едкие фразы по поводу и без. Всё как в его бытность профессором. Слезы ещё сильнее начали катиться по лицу. Осознание того, что ни одна живая душа её не поддержит, очень сильно угнетало.       Грусть и отчаяние стали переходить в злость. Как смеет над ней насмехаться человек, виновный в её положении? Невыносимый, ужасный человек. И с чего она взяла, что с ним можно хотя бы попытаться жить нормально?       Оперевшись рукой о стену, Гермиона попыталась подняться на ноги, которые уже успели стать ватными. В голове стоял гул, сводящий с ума. — Ох, простите, профессор... Я вас больше не побеспокою своей сыростью.       Она уже собиралась вздёрнуть гордо (насколько это позволяли льющиеся из глаз слёзы) подбородок и направиться по ветхой лестнице вверх, однако мужчина её остановил: — Я говорил, что вы делаете неправильный выбор, — голос Снейпа был слишком бесстрастным, слишком ровным. — А вы, значит, теперь при любом удобном случае будете меня в это тыкать? – она почувствовала, что её щеки начинают пылать.       Зельевар скрестил руки на своей груди и продолжил буравить тяжёлым взглядом. — Чудесно! – так и не дождавшись ответа, вскрикнула Гермиона. — Просто замечательно!       В данную минуту она ненавидела этого человека больше всех в целом мире.       Мужчина медленно моргнул и начал поворачиваться в сторону входной двери, явно намереваясь уйти из дома. — И вы просто сбегаете! – заикаясь от слёз, выкрикнула Гермиона.       Так и не открыв дверь, зельевар замер, отвернувшись от своей супруги. — Чего вы от меня хотите, мисс Грейнджер?       Гриффиндорка вздрогнула, услышав свою старую фамилию. Тёмная фигура мужа казалась до странного напряжённой.       «Чего вы хотите?»       А чего она, собственно, хотела? Ждать от Снейпа сострадания было глупо. Надеяться на участие — нереально. Она уже просила его сдерживать свой характер и, видимо, сейчас получала максимум самообладания.       «Он же не обещал быть участливым. Только сказал, что постарается защитить от нападок мира и обеспечить какой-никакой комфорт…»       От этой мысли становилось ещё больнее. Что хуже: участь супруги изменника, которого любишь, или жены человека, которому полностью безразлична? — Ничего, — всхлипнув, произнесла Гермиона, пряча лицо в ладонях. — Вы хотите, чтобы я оставил вас одну? — бесстрастно спросил Снейп. — Нет.       Если он уйдет, тогда будет только хуже. Гермиона знала, что съест себя заживо.       Зельевар опустил ручку двери, развернулся и сделал небольшой шаг в сторону супруги. — Хотите, чтобы я вам чем-нибудь помог? — Нет, — тихо всхлипнув снова, ответила она. — Вы хотите это со мной обсудить?       Гермиона замялась. Хотела ли она разговаривать со Снейпом? Скорее всего, нет. Она боялась, что он снова начнёт язвить, приводя её в ярость. Или же, что ещё хуже, будет всем своим видом демонстрировать безразличие. Однако и притворяться, будто её ничего не тревожит, было выше сил. — Мадам, — не выдержал Снейп, — прошу вас. Я не могу читать ваши мысли, вы сами меня об этом просили. Я… Скажите мне, как вам помочь?       Слёзы перестали течь по её раскрасневшемуся лицу. Гермиона нерешительно взглянула на своего супруга. Он, конечно, был блестящим шпионом, если бы не события последних четырёх дней, то ведьма готова была бы поставить тысячу галлеонов на то, что мужчина не способен испытывать никаких эмоций, кроме, разве что, раздражения… Вот и сейчас его лицо оставалось максимально безучастным к происходящему, абсолютная каменная маска. Однако что-то Гермионе подсказывало: всё не так просто. — Я не хочу вам навязываться, сэр…       Уголки губ бывшего Пожирателя дрогнули в едва заметной усмешке. — Вы носите моё имя — поверьте, теперь вы имеете полное право навязываться мне.       Гермиона закусила нижнюю губу, кивнула словам супруга и направилась в сторону кухонного стола. Снейп последовал за ней. — Так вы всё же поговорили с родителями? И они остались не в восторге, — поинтересовался зельевар, наливая воду в чайник. — Моя мама… Она не поняла моего решения. И вряд ли сможет. Она очень недовольна из-за моего разрыва с Роном. — Как и большая часть магического мира, — спокойно сказал зельевар, вызвав у своей супруги недовольную гримасу. — Но вы наверняка сказали своей матери, что мистер Уизли… оскорбил вас. — Она считает, что я сама виновата в этом.       Брови мужчины поползли вверх. Первая эмоция за вечер. — Она имеет свои убеждения на этот счёт… В любом случае, теперь я — разочарование семьи. Разорвала отношения с парнем, который им нравился, самовольно выбрала нового мужа, не позвала её на свадьбу, не попросила благословения и ко всему прочему выбрала… — Гермиона осеклась, понимая, что и так слишком много сказала бывшему профессору. — Бывшего Пожирателя смерти, — закончил за неё Снейп. — Они не так хорошо понимают, кто такие Пожиратели, но…       Повисло неловкое молчание. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Она никогда ничем не делилась с профессором зелий. Милая Цирцея, да ей невозможно было представить картину, что кто-то в принципе делится своими чувствами с этим мрачным человеком! Ему наверняка безразличны чужие переживания. В лучшем случае ему просто жаль, что она пострадала из-за его репутации, а в худшем же он просто считает все это девичьим бредом. Он же её предупреждал, так что… — У меня сложилось впечатление, что у вас и до случившегося были напряжённые отношения, — внезапно сказал Снейп.       У Гермионы перехватило дыхание. Она была удивлена тем фактом, что супруг решил поговорить по душам.       Неверно истолковав паузу, зельевар добавил: — Прошу меня простить, если затронул личную тему. — Всё в порядке, сэр. Мои родители маглы. Они тяжело приняли тот факт, что я волшебница и что меня ждёт другая жизнь вне их мира… А после того, как я стёрла им память, доверять мне практически невозможно. Я не знаю, сумею ли я когда-нибудь наладить с ними отношения вновь и это… — Причиняет боль, — закончил за неё профессор. — Да, — кивнула Гермиона. — Я всегда хотела, чтобы у нас были отношения, как у Рона с его семьёй. Они поддерживают его, даже когда он не прав…       В памяти сразу же всплыл недавний инцидент с Молли. Она без единого сомнения приняла сторону сына, даже когда того уличили в измене. — Мне понятны ваши чувства, мадам, — как-то слишком хрипло произнёс супруг. — У вас тоже не было близости с родителями?       Брови профессора мигом нахмурились. Гермиона тут же пожалела об этом вопросе. Она знала некоторые факты из его детства.. Гарри рассказывал, что видел в его воспоминаниях кричащего на мать отца, чувствовал страх. На суде и в прессе это особо не мусолили, словно опасаясь, что тема несчастного детства может вызвать сострадание у магического мира. Но в любом случае ведьма была уверена в том, что для её мужа тема была крайне болезненной и нежелательной. — Простите, сэр, я полезла не в свое дело, — быстро оправдалась девушка.       После недолгой паузы Снейп, тяжело вздохнув, внезапно ответил, игнорируя последнее замечание. — Не было. Моя семья была далека от образцовой. Бедность, скандалы… В общем, ничего особенно приятного, — зельевар смотрел куда-то сквозь Гермиону, которая до безумия боялась сейчас спугнуть своего супруга. — В любом случае этот разговор не под чай.       Бывший Пожиратель смерти кивнул в сторону ящика со спиртным, который так напрягал Гермиону.       Волшебница не знала, что именно стоит ответить супругу. Предлагал ли он ей выпить и пооткровенничать? В принципе, не такая уж и плохая мысль, тем более у них завтра выходной… С другой стороны, ведьме не нравилось то, сколько Северус пьёт, поэтому она всё же решила поднять этот неприятный вопрос. — Вы часто пьёте алкоголь? – поинтересовалась она осторожно.       Мужчина закатил глаза. — Переживаете, что вам в супруги достался не только убийца и нищий, страшный мерзавец, но ещё и алкоголик? — хищно оскалив зубы, спросил мужчина. — Не говорите так о себе, — запротестовала Гермиона.       Снейп лишь отмахнулся. — Не переживайте. Я знаю меру, это никак не отразится на вас и моей работе. — Но… — Но если вас так сильно это волнует, тогда вы можете в любой момент избавиться от всех моих запасов. Я понимаю, женщине может быть страшно находиться в одном доме с… не совсем трезвым человеком.       Гермиона удивлённо уставилась на супруга, который сделал ей столь щедрое предложение. — Я бы не стала заставлять вас. — Вы имеете на это полное право. Если почувствуете, что вас беспокоят бутылки, или покажется, что я… злоупотребляю, то без зазрения совести сразу же избавляйтесь. Я буду вам признателен.       Мысли в голове Гермионы путались. Её бывший профессор был очень, очень противоречивым человеком. — Вам очень плохо? – робко спросила девушка. — Простите? — удивлённо вырвалось у Снейпа. — Вам очень плохо, — набравшись храбрости, ещё раз произнесла она. — С вами несправедливо поступили, сэр.       Зельевар внимательно посмотрел на свою супругу. Гермиону даже пробила дрожь от столь проницательного взгляда, она искренне надеялась, что мужчина сдержит своё слово и не станет вторгаться в её память.       Снейп отклонился на спинку старого стула и сложил длинные пальцы домиком на груди. — Я как-то сказал вашему знаменитому другу, что мир — не самое справедливое место. — Но это же ужасно. — Не забивайте свою голову ерундой, Гермиона, — гриффиндорку словно током ударило: он второй раз назвал её по имени. — Помните, что это я должен оберегать вас, а не вы меня. — Но… — Прошу вас, мэм, — отмахиваясь рукой, оборвал мужчина. — Не стоит вам утруждать себя учтивостью.       Гермиона зарделась.       Так он думал, что она спросила об этом из-за учтивости? Простая вежливость? — Сэр! Почему вы решили, что меня не может волновать ваше состояние? — У меня есть многолетний опыт. Поэтому прошу вас, оставьте. — Но я не спрашиваю у вас просто… — Не стоит, — резко холодным голосом оборвал её Снейп. — Лучше скажите мне, сколько стоил телефон.       Гриффиндорка оторопело мотнула головой — слишком быстро он сменил тему. — Что? — Телефон. Вы его подключили, я просил вас сказать мне сумму, чтобы я смог вам всё вернуть. — И у меня не получится отговорить вас от этой затеи? – устало спросила девушка. — Вопрос решённый. — Я передам чеки, — обречённо сказала она. — Отлично.       Снейп встал со своего места и направился в сторону холодильника. — Насколько я помню, вы ничего не имеете против макарон?       Гермиона слабо улыбнулась мужчине. — Проф… Сэр, вы разве не устали? Я могла бы заняться готовкой, пока вы придёте в себя. — Не стоит беспокоиться, — хмыкнул зельевар. — До вашего появления здесь я как-то существовал всё-таки. Да и моя стряпня будет побезопаснее.       Краска залила смущённое лицо волшебницы. — Я постараюсь это исправить, — начала было объясняться она, но мужчина её прервал: — Не стоит утруждаться, мадам, вы тут не в роли прислуги.       Пока Снейп готовил еду, Гермиона проводила время с книгой, наблюдая за нехитрыми действиями супруга.       Ужин был хоть и простым, но вполне съедобным. На самом деле, любая еда в сравнении с её кулинарными шедеврами была крайне вкусной.       Во время приёма пищи Снейпы не разговаривали, однако молчание отнюдь не тяготило девушку, которая вполне спокойно это переносила, блуждая в лабиринте своих воспоминаний о жизни в доме Уизли.       Всё-таки если бы Снейп не был таким… Снейпом, тогда он мог стать идеальным партнёром. Не заставляет вести быт, не требует денег, старается защитить… Это очень отличало профессора от Рона, постоянно недовольного Гермионой в качестве хозяйки, во что тыкал её носом при любой удобной возможности.       Когда с едой и посудой (слава бытовым чарам) было покончено, и они уже направлялись в сторону второго этажа, девушка, прежде чем пожелать супругу спокойной ночи, решила ещё кое-что узнать. — У вас завтра выходной? — Как я и говорил. — Вы не могли бы помочь мне с… обустройством в вашем районе? Если у вас нет, конечно, никаких планов.       После секундной заминки зельевар ответил: — Планов нет. В чём вам нужно моё участие? — Я бы хотела, чтобы вы мне показали Паучий Тупик и помогли с продуктами.       Мужчина тяжело вздохнул, но всё же согласился. — Спасибо, сэр.       Гермиона секунду раздумывала, но потом решила снова испытать свою гриффиндорскую удачу: она приблизилась к своему бывшему профессору и обняла. Мужчина порывисто выдохнул, Гермионе даже показалось, что пошатнулся. Их объятия не были полноценными, ведь Снейп так и не приобнял в ответ, однако и не оттолкнул её, просто застыл столбом. Спустя буквально три секунды волшебница отпустила мастера зелий и, улыбнувшись растерянному мужчине, отправилась к себе в комнату.