Сердце из лавы и света

Хёнджин повернулся к нему: — Если не хочешь упасть, держись за меня. Через шлем Ликс все же заметил его ухмылку. — Только если это необходимо, — он вцепился пальцами в его куртку. Но не раньше, чем Хван завел мотоцикл. Двигатель взревел, переднее колесо оторвалось от земли, и Феликса отбросило назад. Рефлекторно Ли крепко обнял его за талию. Он сделал это специально! Мотоцикл рванулся вперед с адской скоростью. Через деревню, по широкой кольцевой дороге, а затем по узким поворотам, ведущим в Киркьювик. На поворотах они почти касались ногами земли. При желании можно было даже взять в руку камень с дороги, если бы не было так темно. После деревни дорога была без резких поворотов, но тропа полна выбоин, а Хёнджин не сбавлял скорости. В начале поездки Феликс был на грани того, чтобы изо всех сил ударить его по ребрам и крикнуть «Остановись, сумасшедший!» (Он точно не хотел умереть с ним в один день!!!), но гордость остановила. И в какой-то момент он начал получать удовольствие от поездки. Ветер, трепавший волосы, адреналин, бегущий по венам, чувство свободы, которого он никогда раньше не испытывал. Феликс понял, почему Хёнджин так любил ездить на байке. Он не сделал ничего, что подвергло бы их опасности. Точно в нужных местах он ускорялся и тормозил, объезжая выбоины, ехал в темноте с такой уверенностью, что это казалось просто невероятным. У него, должно быть, не только уши, как у рыси, но и глаза, как у кошки. Когда Хёнджин остановился на том же самом перекрестке, где он попрощался со Ликсом несколькими днями ранее, он подумал, что ему пора слезть. Но вместо того, чтобы высадить Феликса и отправить дальше одного, как в прошлый раз, он показал на небо. — Смотри! — Серая дымка поднималась над вершинами холмов. Он снял шлем. — Что это? — спросил Феликс, пытаясь отдышаться. — Это северное сияние, первое в этом году, — его глаза блестели. Но в этот раз не от злости, как на парковке, сейчас Хёнджин выглядел счастливым. — Оно должно быть таким серым? Я думал, оно зеленое, — ему показалось милым, что он любуется северным сиянием, но Ликс не мог понять, в чем красота. Для него дымка казалась бесцветной, как облако вуали. И за этим туристы со всего мира прилетали в Исландию? Сфотографировать серую дымку, которую потом можно сделать поярче на компьютере в фотошопе? — Свет будет зеленым, нужно просто подождать несколько минут. Пойдем в гору. Оттуда вид лучше. Феликс не понимал, почему вдруг он стал таким милым. Но ему не хотелось обидеть его — теперь, когда он в таком хорошем настроении и впервые действительно добр к нему, поэтому Ликс решил пойти за ним. Хёнджин был прав. Вскоре появилось зеленое свечение, и дымка стала переливаться. — Смотри, как свет постепенно меняется. Будто кто-то наливает краску в стакан с водой, — Феликс услышал волнение в его голосе, когда он протянул руку и указал на небо. — Сначала он мерцает в одном месте, затем внезапно исчезает и снова появляется в другом. Выглядит так, будто тьма танцует, — Ликс пробормотал что-то в знак согласия, даже не глядя на пылающие огни и все новые изображения, которые они рисовали в небе. Он смотрел на Хёнджина. На его слегка приоткрытые губы, сосредоточенные брови, сияющие глаза… Зеленоватое мерцание легло на одну сторону его лица, другая, отвернувшись от него, слилась с тьмой. Свет и тень. Вот и снова этот контраст, который так смутил его в Хёнджине... И в то же время так очаровал. Феликс закашлялся. — Ты знаешь, откуда появляется этот свет? — Ты хочешь услышать объяснение с точки зрения физики или то, как объясняют это местные? После всего, что он уже знал об Исландии, Ликс не удивился, что есть несколько вариантов. — И то и другое. — С физической точки зрения полярное сияние — это избыточная энергия, которая попадает в магнитное поле Земли и отражается им. Его слова дошли до парня только через минуту, но он сделал вид, что продолжает слушать Хёнджина, а затем кивнул. — Хорошо. А теперь я хотел бы услышать объяснение местных, думаю, я пойму его лучше. Физика, как и математика, была для Феликса тайной за семью печатями. А может быть, он просто не мог хорошо сконцентрироваться. Было приятно видеть, что Хёнджин так взволнован. — Здесь, в Исландии, северное сияние — предвестник гибели, — он приблизился к Ликсу. — Говорят, что это венки света, сотканные эльфами для защиты людей от злых духов. К сожалению, их силы иногда не хватает. — Ой! В таком случае я лучше прислушаюсь к физике! Хёнджин хрипло рассмеялся. К этому времени почти все небо было покрыто зеленым мерцающим пламенем. — Тебе нравится? Он посмотрел на него и кивнул. — Очень красиво. Прямо как он. В свете северного сияния его черты лица выглядели немного мягче, чем обычно, и Ликсу было трудно воспринимать его как Хёнджина, который полчаса назад в гневе пинал бедный стул. — Феликс? — Да, — его сердце сильно забилось, он чувствовал его ребрами. Он впервые назвал его по имени. — Я должен кое-что спросить у тебя. — Что? — Дерево… Я видел, как ты защищал его перед своей матерью и моим дядей. Ты правда так сильно переживаешь за него? Ликс кивнул. — Почему? Ты ведь даже не местный. — Я не знаю, — почему-то у него возникло ощущение, что он на допросе. — Думаю, будет обидно, если бузину срубят. Похоже, это дерево через многое прошло. Джихён сказала мне, что бузинное дерево — это врата в мир эльфов… — Ты веришь в эльфов? — он выглядел напряженным, будто его волновал ответ Феликса. Он смущенно посмотрел вниз. — Было бы неплохо, если в нашем мире было бы немного магии, — пробормотал тот и почувствовал, что краснеет. Наверное, теперь Хёнджин точно считает его ребенком. Но он продолжал серьезно смотреть на парня. Это подбодрило Феликса, и он продолжил. — Я слышал, что на самом деле бузина — это Иггдрасиль, мировое древо. А если его срубят… — его голос сорвался. — …придет тьма, — закончил Хёнджин. — Ты знаешь легенду? — Здесь, в Исландии, каждый ее знает. — И что его сердце было украдено восемнадцать лет назад… ты слышал об этом? Хван сначала поколебался, потом кивнул. — Как ты думаешь, это правда? — Ликс затаил дыхание. Он пожал плечами. — Странно, насколько короткими стали дни после того, как бузина стала умирать. И они становятся все короче и короче… Кажется, Хёнджин верил. Становилось все холоднее, и Феликсу пришлось стиснуть зубы, чтобы не застучать ими. Ни света, ни жизни. Тьма, распространившаяся по Исландии, действительно может быть предвестником того, что должно было произойти совсем скоро. Ему нужно найти это проклятое сердце. — Все это длится до Самайна, — категорически заметил Ликс. — Да, — подтвердил Хёнджин, и его голос внезапно стал довольно хриплым, прежде чем он продолжил более уверенно через несколько секунд. — И на тот случай, если после этого действительно наступит вечная тьма, не стоит ли использовать оставшееся время так, как нам действительного этого хочется? Феликс озадаченно посмотрел на него. — Что ты действительно хочешь сделать? — Сесть на мотоцикл и объехать все места, которые хоть что-то значат для меня, — ответил Хёнджин, даже не задумываясь. Несмотря на страх, его сердце сжалось от жалости. Феликс хотел бы вернуться ко всем людям, которые были ему дороги. Неужели не было никого, кто был бы важен для Хёнджина? — У тебя есть любимое место? — он хотел бы узнать о Хване побольше. Хёнджин ненадолго задумался, а затем кивнул. Он вытащил бумажник из заднего кармана джинсов и достал фотографию, которую осветил дисплеем мобильного. Фотография выглядела помятой, как будто ее просмотрели миллион раз. На снимке был симпатичный темноволосый мужчина, красивая женщина с серебристо-русыми волосами до пояса, пухлый безволосый младенец и малыш, в котором Феликс легко узнал Хёнджина. Они стояли перед обломками самолета на черном пляже. Позади он увидел узкую полосу моря. — Это твои родители и брат, — Ликс был взволнован. Хёнджин кивнул. — Это единственное фото, которое у меня есть. Он в последний раз взглянул на фото, прежде чем вернуть ему. — Твоя мама была такой красивой! Не думаю, что когда-то видел настолько красивую женщину, — кончики пальцев ненадолго соприкоснулись над фотографией, Ликс хотел взять его за руку, но момент прошел слишком быстро. Хёнджин положил фотографию обратно в бумажник. — Ты мне ее напоминаешь. Ух ты! В самом деле? Феликс не знал, что на это сказать, но ему и не пришлось, потому что Хёнджин продолжил. — Каждый раз, когда я иду на место крушения, у меня возникает ощущение, что я рядом с ними, и, как бы глупо это ни звучало, я уверен, что это действительно так… — Ликс чувствовал, что у него стоит ком в горле, — …когда я с тобой, я тоже это чувствую, — его взгляд стал таким пронизывающим, что парень почувствовал себя неловко. — И поэтому есть еще одно, что я хочу успеть сделать до Самайна. — Что? — прошептал Феликс. Вместо ответа Хёнджин обнял его и поцеловал. Под небом, полным волшебных танцев северного сияния. Феликс распахнул глаза от удивления, в них заплясали звёздочки, голова начала кружиться. А эти дурацкие бабочки в животе… У Ликса никогда не было кризиса ориентации и в Мюнхене к этому относились спокойно, и, можно сказать, положительно. После того, как ему понравился мальчик в 8 классе из параллели, он сразу рассказал об этом маме. Она не стала его упрекать, не ругалась, а просто объяснила, что это не значит, что он какой-то не такой, как другие. «Сердцу не прикажешь» — сказала Суён. И на данный момент Феликс был ей очень благодарен за это. Но у него в голове был диссонанс насчет Хвана. Разве он не встречался с той Элин? (Он не хотел стать частью любовного треугольника!!!) Хёнджин целовался так страстно, что земля будто ушла из-под ног. Феликс чувствовал его дыхание, его прикосновения. Поцелуй был прекрасным, диким, захватывающим, соблазнительным, и он не знал, к чему бы он привел, если бы холм, на котором они стояли, внезапно не осветился фарами. Остановилась машина, из нее вышли двое. Ликс сразу понял, что это Юна и Элин. Словно сошедший с ума тролль, Юна забралась на холм. Не хватало только поднятой дубинки. — Ты придурок! Я написала тебе, чтобы ты отвез Феликса домой. Но ты даже не ответил! — Потому что я не видел твое сообщение. Успокойся, — голос Хёнджина звучал раздраженно. — Успокоиться?! Ты же знаешь, что я обещала бабушке ни на минуту не выпускать Ликса из виду. Она бы отрубила мне голову, если бы узнала, что именно ты был все время рядом с ним. Чем вы двое вообще здесь занимаетесь? — тем временем зеленая игра цветов полностью исчезла, и небо снова окунулось в глубокий черный цвет. — Было северное сияние, — пробормотал Ли. — О боже, Юна, — простонала Элин. — Как видишь, Хёнджин его не съел. И я уверена, что он все еще девственник. Так что ты можешь вернуться назад. Видимо не только в Мюнхене с этим не было проблем. Феликс ахнул. Его лицо, казалось, покраснело так, будто кто-то вылил ему на голову ведро горячего супа. Он избегал взгляда Хёнджина. — Можешь отвезти свою новую подружку домой и передать его маме, — голос Элин был сладким, но ее глаза стреляли в Феликса ядовитыми стрелами. Потом она повисла на руке Хёнджина. — Ты отвезешь меня обратно на вечеринку? Я хочу продолжить, — она говорила, как плаксивый ребенок. — Конечно, — сказал Хван, — я бы еще выпил. Не глядя на Ликса и даже не попрощавшись, он повернулся и пошел вниз с холма. Элин подскочила к нему и начала болтать без умолку. Когда она взяла его за руку, он сжал ее. Опустив голову, Ли пошел за Юной к машине и загрузил себя переживаниями. Они с Хёнджином были так близки. Они поцеловались, а теперь он шел обратно на вечеринку, взяв за руку эту Элин. Глаза заслезились. — Не переживай! — сказала Юна, когда звука движка мотоцикла больше не было слышно. — Это Хван, — она сжала его руку. — Что ты имеешь в виду? — прохрипел тот, хотя все понимал. — Я слишком давно его знаю. И знаю, что он выглядит потрясающе. Помимо его странных перепадов настроения, он еще и очень хороший парень. А что до партнёров… — Юна прикусила нижнюю губу. — Пожалуйста, не влюбляйся в него, ладно? Он сделает тебе больно. А я этого не хочу. В доме было темно. После того, как Ликс убедил Юну, что ему что-то попало в глаз и Хёнджин его не волнует, он захлопнул за собой дверцу автомобиля и вошел в дом. Чтобы не разбудить Суён, он не стал включать свет в коридоре, а прокрался в свою комнату в приглушенном свете дисплея мобильного. Ему не хотелось ни с кем разговаривать. Ликс был слишком расстроен. Он тихонько открыл дверь в свою комнату. Черная тень зашипела у него между ног и ворвалась внутрь. Феликс вскрикнул, загорелся верхний свет, и он увидел Миску, сидящую на кровати. — Это ты! Я тебя даже не заметил. Тебе нужно повесить на шею колокольчик. Миска зевнула и свернулась калачиком на его покрывале. Она не выглядела так, будто собиралась уходить из комнаты Феликса сегодня вечером, и он совсем не возражал. Уставший, Феликс переоделся, включил ночник и лег в кровать. Обнимая Миску, он лежал и смотрел в потолок. На том месте, где еще несколько минут назад было сердце, появилась темная дыра. Он даже больше не мог плакать и готовился к очередной бессонной ночи, но в какой-то момент усталость победила. Возможно, мурлыканье Миски тоже убаюкивало его, и тепло, исходившее от нее. Веки стали тяжелее, мысли в голове, которые, к сожалению, были только о Хване, развеялись… «Мне нужно выключить верхний свет», — подумал Феликс. Вдруг он резко вскочил. Свет! Его взгляд устремился на выключатель рядом с дверью. Он был на сто процентов уверен, что не прикасался к нему, когда вошел. Но лампа горела. И кроме Феликса и Миски никого в комнате не было. Сердце колотилось. Прошлой ночью, когда темный силуэт стоял рядом с его кроватью, свет включился сам. В то время он сказал себе, что просто не может этого вспомнить. Но сегодня он был уверен: Феликс не трогал выключатель! Как такое возможно? У него было нехорошее предчувствие. Он закрыл глаза на несколько секунд. Свет, уйди! Лампочка погасла. Включись! Лампочка снова загорелась. О. Боже. Мой. Феликс повторил этот фокус еще несколько раз. С лампочкой на потолке, прикроватной лампой и только после некоторых колебаний, потому что он боялся разбудить маму, с лампой в ванной. Всегда с одним и тем же результатом. Свет ему повиновался. Взволнованный, он схватил телефон и вбил в поиск «управление светом», но попадал лишь на страницы с фотографиями и фильмами или на технические форумы, посвященные ремонту автомобилей. Только одна статья имела многообещающий заголовок: «О чувстве освоения элемента». Феликс собирался вздохнуть с облегчением, но потом прочитал следующую строчку: «Мисс Лихт, вейкбординг — не очень известный вид спорта, что в нем такого особенного?» — Что со мной? — спросил он Миску. — Как мне удалось это сделать? Это безумие. Что вообще со мной происходит? — то, что Феликс мог общаться с растениями, к этому он давно привык, но он не ожидал, что может управлять светом! Кошка мурлыкала и терлась головой о его руку. Затем она снова свернулась калачиком рядом с Феликсом. Но на этот раз прошло гораздо больше времени, прежде чем ее успокаивающее мурлыканье позволило ему уснуть.

***

Сияние луны было таким ярким, что ослепило его. Было почти так же светло, как днем. Вдалеке он мог видеть мягкие изгибы холмов, перед которыми росли луга, обрамленные заборами. Иногда он проходил мимо дома. Он понятия не имел, куда идёт. Его вела сильная тоска, пронизывающая грудь. Появилась роща. Он знал, что днем она была безопасной, но теперь, ночью, выглядела как темная пещера. Только потому, что его самым заветным желанием было дойти до конца дороги, он пошел дальше. Здесь лунный свет слабо проникал сквозь крону ясеня. Тени деревьев на лесной тропе с каждым шагом блекли, и внезапно все стало черным. Так же, как в церкви. Весь свет был полностью поглощен тьмой, и он превратился в клубок из страха. Руками, которые дрожали так сильно, как будто он переборщил с физической нагрузкой, он ощупывал деревья в поисках выключателя света. Но не мог его найти. Он споткнулся о следующее дерево, потом снова и упал, с трудом поднялся на ноги, но тут же снова упал. Вдруг деревьев не стало. Он попал в космос, его накрыла такая сильная паника, что он едва мог дышать. Вдалеке послышался стук. Сначала нежный, как будто дятел постукивал по стволу очередного дерева, затем все громче и громче. Феликс вскочил и растерянно огляделся. На улице уже было светло, он лежал в постели. Фух! Ему просто приснился плохой сон. Ли вздохнул с облегчением. — Войдите, — крикнул он. Дверь открылась, и в комнату вошла Суён. На ней уже была куртка. — Доброе утро, — начала она в хорошем настроении, но затем остановилась. — Что-то случилось? Ты выглядишь напуганным. Ликс покачал головой. — Просто ты меня разбудила. — Мне жаль. Я просто хотела сказать, что через час у меня встреча с Донхёном и ландшафтным дизайнером, а во второй половине дня я встречусь со строительной инспекцией. И меня, наверное, не будет сегодня вечером. Ты справишься без меня? — Конечно, — а что ему еще сказать? Его сердце все еще колотилось. Сон был очень реалистичным. И Феликсу не нужно было обращаться к психологу, чтобы интерпретировать свои сновидения. Послезавтра Самайн… — Вчера ты вернулся раньше часа. — Ты меня ждала? — это было не в ее стиле. — А что ты думал? После того вечера… — мама перевела взгляд на сумку в руке. Несмотря на то, что она протерла ее, на черной коже все еще остались следы грязи. — Тебе не понравилась вечеринка? — Нет, все было классно, просто я устал… Кто-то позвонил в дверь. — О, это Рагнар. Я должна идти. Завтрак на столе, на обед купи себе что-нибудь в деревне, — она вышла из комнаты. — Вы? С вами я не ожидала увидеться, — раздался громкий звук с лестницы. — Мне нужно с тобой поговорить. Это был голос библиотекаря! Как его звали? Лотар? Людвиг? Нет, как-то по-другому. Лаурин! Точно. Что он здесь делал? Феликс оттолкнул Миску, которая все еще лежала у него на одеяле, и прокрался в коридор. — О чем же? — О том, что произошло вчера. Могу я войти? — он размял свои большие руки. Суён кивнула. Феликс заметил, что Лаурин выглядел иначе, не как во время их последних двух встреч. Он подстриг свою бороду, которая еще вчера была как у дикаря, а его спутанные светлые волосы были аккуратно зачесаны. Вместо бесформенной парки на нем была обтягивающая темно-синяя куртка. Вообще он выглядел неплохо. Нарядился специально, чтобы впечатлить маму? Ликс усмехнулся. Лаурин протер сапоги о коврик у двери и вошел. С улицы доносился громкий шум двигателя. Посмотрев в окно, Ликс увидел мчавшийся джип Хвана. К сожалению, ему не было видно, кто был за рулем. Библиотекарь выругался. Автомобиль затормозил, и Хван вышел из машины. В его руках был огромный букет. Донхён поспешил к домику. — Закрой дверь, быстро! — крикнул Лаурин Суён. — Ну уж нет! — девушка посмотрела на него как на сумасшедшего. — Господин Хван — мой клиент. Почему бы мне не впустить его? — она широко распахнула дверь и встретила его. — Суён! — поприветствовал он ее. — У тебя все хорошо? Я только что узнал, что случилось прошлой ночью, и немедленно отправился сюда. Мне так жаль. — Ох! — нервно рассмеялась она. — Ну ты что. Это же не ты пытался напасть на нас. Феликс поморщился. Ему все еще не нравилось, что они были на «ты» и вели себя друг с другом так странно. — Но это был кто-то из местных. Что меня очень разочаровало. Ты должна пообещать мне, что не будешь гулять одна по вечерам. Отныне я предоставлю вам своего водителя. Он собирается… — Хван прервал предложение, только теперь осознав, что Суён была не одна. — Что ты здесь делаешь? — недоброжелательно спросил он Лаурина. — Пришел в гости к твоему архитектору. — Это мило, но, к сожалению, я вынужден вас прервать. У нас назначена встреча. Пойдем? — спросил Донхён маму. Они же просто болтали, к чему такая спешка? Суён в замешательстве посмотрела на двух мужчин. — Встреча немного подождет, — Лаурин протолкнулся мимо Суён и захлопнул входную дверь. — Эй! — запротестовала она, но к тому времени Хван уже встал между ними и снова открыл дверь. — Послушай меня, Элрондсон! — прошипел он. — У меня нет времени на твои игры. Либо ты откроешь дверь и уйдешь, либо мне придется позвонить в полицейский участок и сказать им, что ты снова сходишь с ума и что им срочно нужно взять тебя под стражу. Я обещаю тебе, они с радостью это сделают. В конце концов, ты там… — что-то большое и синее просвистело перед лицом Донхёна. Он раздраженно махнул рукой, но не остановился. — …постоянный клиент. Ингмарсон и его люди будут… — это были бабочки. — Аааа! — Хван ударил их букетом и отскочил немного назад, так что Феликс больше не мог видеть его оттуда, где он прятался. — Прочь! Прочь, я сказал! Глупые животные, — услышал он его крик. Что же происходит? Феликс вскочил и посмотрел в окно, Донхён бегал по лугу, размахивая руками. Его преследовала стая бабочек, которые кружили над ним, как мини-вертолеты, и садились на него при каждой возможности. Самая большая собиралась сесть ему на нос, и Хван с криком убежал в свою машину, где сел рядом со странным парнем с водянистыми глазами и темными пятнами на светлой коже, и отчаянно захлопнул дверь. Но все окна открылись. Феликс сдерживался, чтобы не рассмеяться во весь голос — настолько забавной была эта ситуация. Но то, что происходило в коридоре, было не менее интересным. Вместо того чтобы броситься на помощь подпрыгивающему боссу с мухобойкой или свернутой газетой, Суён снова просто стояла и смотрела на Лаурина. — У меня такое чувство, будто мы были знакомы раньше. Я так и в прошлый раз подумала. А эти бабочки… — Позже, — сказал он и ненадолго положил руку ей на плечо. — Я вернусь, и мы нормально поговорим. А пока позаботься о себе, ладно? Суён кивнула. Лаурин уехал на своем ветхом велосипеде по направлению к деревне, а вместе с ним улетели и бабочки. Только сейчас Хван вышел из машины. — Никогда больше сюда не приходи! — крикнул он ему вслед. Лишь когда он зашел к Суён в коридор, смог успокоиться и выглядел смущенным. — Эти бабочки… гм… моя реакция на них, вероятно, казалась преувеличенной, но у меня… у меня аллергия на них, — он вручил Суён теперь уже довольно потрепанный букет, и Феликс увидел, как она прячет за ним ухмылку. Аллергия! Ага, конечно. — Мне действительно очень жаль, что ты стала свидетелем этого неприятного инцидента, — продолжил он, — но мне пришлось вмешаться. Этот человек… — он понизил голос, — …откуда ты его знаешь? — Тем временем Ликс снова протиснулся между стойками перил, чтобы не пропустить ни одного слова. — Ну, то, что я его знаю — это преувеличение, — сказала Суён. — Мы обязаны ему тем, что он вчера спас нас с Феликсом от грабителя. — Это был он? — Хван выглядел искренне потрясенным. — Да, а что? Что с ним не так? — Он — очень странный персонаж. Живет замкнуто в хижине за деревней. Заядлый алкоголик. Не так давно он валялся в пьяном виде на улице и дебоширил почти каждый день. В полиции его все знают. Нельзя позволять ему приходить сюда. Ты должна избегать его! — Ах, я не могу себе этого представить. Вчера он выглядел нормально. И я ему так благодарна… — Суён, я действительно волнуюсь за тебя, — сказал Донхён настойчиво. — Сначала вчерашнее ограбление, а теперь этот сумасшедший… Я не буду спускать с тебя глаз ни на секунду, а ночью я поручу Рагнару охранять твой дом. — В этом действительно нет необходимости. — Есть! Это я пригласил тебя в Исландию и поэтому чувствую ответственность за вашу безопасность и благополучие, — он поправил волосы обеими руками и улыбнулся. Улыбка, возможно, и была очаровательной, но вышла довольно натянутой. — Кстати, несмотря на ужасное событие вчерашнего вечера, ты, как всегда, выглядишь великолепно. Иу! Что он несет! Феликс на цыпочках зашел в свою комнату, взял пакет, в котором лежал красный носовой платок Донхёна, натертый борщевиком, и открыл окно. Рагнар читал газету, поэтому его никто не заметит. Замечательно! Вдруг сегодня удача будет на стороне Ликса. Феликс высунулся из окна и бросил платок. Он приземлился недалеко от джипа. Теперь ему оставалось только наблюдать, проглотит ли Донхён наживку.

***

После того, как Суён нашла достаточно большую вазу для букета (ведро для мытья полов!), они с Хваном наконец вышли из дома. Феликс стоял за занавеской в своей комнате и смотрел, как они вдвоем направляются к джипу. — Ой! Там твой платок, — сказала Суён. Она наклонилась за ним, сердце Ликса упало в пятки, но Хван любезно опередил ее. — Какая ты внимательная, спасибо, — прошептал он. — Я и не заметил, что он выпал из моего кармана. Супер! Феликс счастливо хихикнул про себя. Надеемся, Суён снова взволновала его так, что он вспотеет и воспользуется платком. Но в целом достаточно просто потереть лицо рукой, которой коснулся ткани, чтобы образовалась неприятная сыпь. А лучше всего, если он свалится на несколько дней с высокой температурой. Это вряд ли поможет спасти дерево, но сама мысль грела Ликсу душу. Феликс сел рядом с Миской на кровать и погладил кошку. Что случилось между Донхёном и Лаурином? Эти двое вели себя очень странно. Не хватало только того, чтобы они подрались из-за Суён. Похоже, она произвела хорошее впечатление на исландских мужчин. Его взгляд остановился на прикроватной лампе. — Давай! — приказал он ей беззвучно. Она повиновалась. Феликс попробовал провернуть этот фокус с мобильным телефоном. Свет на дисплее также можно было без проблем включать и выключать. До этого он надеялся на то, что это всего лишь странный сон. Прямо как тот, в котором он потерялся во тьме в полной панике. Ликс снова поискал в интернете людей с такими же способностями, как у него. В конце концов, Джихён сказала, что в Исландии не только животные и растения, но и люди иногда начинают приобретать необычные навыки. Но поиски были безрезультатны. — Кажется, я один такой, — пожаловался он Миске. Его новый талант был довольно крутым. Например, Феликс может выключить свет на уроке математики у господина Файнколя: математика всегда стояла первым уроком, почему бы не поспать? Никто и не подумает, что это был он, а к тому времени, когда электрик проверит все счетчики, урок уже закончится. А если бы он внезапно превратился в ведьмака, было бы еще лучше, если бы мог летать (желательно на метле). Или становиться невидимым. Тогда бы он ходил за Донхёном где угодно и изучал его слабые места. Уметь читать мысли тоже было бы неплохо. Тогда он узнал бы, почему мама так странно вела себя здесь, в Исландии. И почему Хёнджин поцеловал его. А потом сразу же ушел с этой дурацкой Элин. Миска приоткрыла рот, и Ликс заметил ее маленькие острые зубки. Похоже, она смеялась над ним. — Ты абсолютно права, — сказал он ей. — Об этом даже не стоит думать. А мама — ей, может быть, и правда все равно, если через два дня мы будем сидеть в темноте. Но не мне. Нужно сходить к Джихён и спросить, знает ли она что-нибудь о сердце Иггдрасиля. Но сначала я позвоню Соне, лучшей подруге мамы. Послушаем, понравилась ли ей выпускная поездка. Миска согласно моргнула, и Феликс набрал номер Сони.

***

— Как Кара? — спросил Ликс Соню — Она уже в зимней спячке? — Медленно в нее впадает, — ответила она. — Очень мало двигалась вчера, когда я была у вас. — Сократи время освещения в террариуме и снизь температуру до восемнадцати градусов, — попросил тот. Затем Феликс сразу же перешел к истинной причине его звонка. — А знаешь, Исландия действительно великолепна. Я никогда не думал об этом. Тебе понравилась эта страна? Ты с мамой была там на выпускной поездке. Как он и ожидал, Соня была застигнута врасплох. — Даааа, — протянула она. — Мама тогда делала довольно сумасшедшие вещи, — продолжил Ликс. — Просто исчезнуть на целый день… Его тактика сработала. — Она рассказала тебе об этом? — Да. И еще она сказала мне, что мой отец из Исландии. Я должен был догадаться об этом. В конце концов, я родился ровно через девять месяцев после вашей выпускной поездки. Теперь на другом конце провода воцарилась тишина. — Соня? — Да. Ликс, мне пора. Уменьшить температуру в террариуме и сократить время освещения, — внезапно сказала она. — Мне еще что-нибудь нужно знать? Феликс фыркнул. Она была плохой актрисой. Было ясно, что она старается избежать этого разговора. — Нет. Но я все же хочу кое-что узнать. Ты же знаешь, кто мой отец, не так ли? — он сразу перешел к делу. Очевидно, другого пути выяснить не было. Соня тяжело вздохнула. — Нет, я этого не знаю. — Но он из Исландии? — Этого я тоже не знаю. — Я тебе не верю. Почему бы тебе просто не рассказать мне о нем? Что с ним не так, что ты хранишь такую тайну? Вы когда-нибудь задумывались, что я чувствую, когда ничего не знаю о нем? Я даже не мог сделать чертово генеалогическое древо в начальной школе… — его голос почти дрогнул от гнева. — Я очень хорошо представляю, что ты чувствуешь. Мой отец умер, когда мне было пять. Я почти ничего не помню о нем. — Но он не призрак. Твоя мать, должно быть, рассказывала тебе о нем, и я уверен, что и фотографии есть… Но у меня… ничего, — на последнем слове из горла вырвался всхлип. — Я не знаю, кто твой отец, правда, не знаю, — снова сказала Соня. — Но я думаю, тебе пора серьезно поговорить с мамой о своих чувствах. Может, она просто держит все это в секрете, потому что… хочет защитить тебя. Защитить его? Ликс фыркнул. — Он же не серийный убийца? — Поговори со своей матерью. Большего я тебе не могу сказать. Феликс повесил трубку, чувствуя, как желудок сворачивается в трубочку. Соня не ответила на вопрос отрицательно. Был ли его отец преступником? Был ли он вообще в тюрьме? Не поэтому ли Суён не хотела о нем говорить? Как только она вернется, Ликс расскажет ей об этом и на этот раз не даст ей возможности избегать его. О боже! Теперь Феликса не радовала даже мысль о том, что Донхён, эта глупая обезьяна, скоро будет ходить с пустулами или волдырями на лице. Он вяло достал из чемодана учебник по математике, но не мог сесть за эти дурацкие интегралы: f(x) = ln(x). Ну кому это нужно, он посмеет спросить. В отчаянии Ли захлопнул книгу. Все равно не может сосредоточиться. Он бы сейчас лучше сходил к Джихён.

***

Когда Феликс вышел из домика, Джихён уезжала вдаль на мотоцикле. Он стоял в нерешительности, гадая, что ему теперь делать. Над головой раздалось хлопанье крыльев, ворон сел на канаву и посмотрел на него, склонив голову. — Что? — спросил Ликс, так как он просто не переставал смотреть. Птица расправила крылья и несколько раз покаркала. — Ты хочешь мне что-то сказать? — Он не понимает тебя, Хугин. Он человек! — из-за мусорных баков выглядывали два темных мраморных глаза. — Гюнтер! — Он самый, — выпрыгнул он. — Ты прятался в сарае? Он кивнул. — Я не хотел, чтобы Джихён меня увидела. — Но ты же можешь стать невидимым. — На это не было времени. Оправданий у него было, как обычно, целый вагон. — Это твой ворон? — Почему ты так решил? — Ты знаешь его имя. — Я знаю и твое имя, но не утверждаю, что ты мне принадлежишь. Почему вы, люди, всегда мыслите категориями собственности? — Гюнтер покачал головой. — У тебя есть планы на сегодня? — Неееет, — медленно произнес Феликс, немного опасаясь его предложения. — Тогда пошли в местный музей. Это рядом с библиотекой. Там есть хроники, которые можно посмотреть. Ты сможешь найти в них что-нибудь о сердце. — Разве ты этого уже не делал? — Нет. Все хроники спрятаны, так как это очень древние и драгоценные издания. Сотрудники никогда не покажут их мне. — Почему нет? — Потому что я великан… Нам неохотно доверяют. Я уже рассказывал, что за последние восемнадцать лет у меня был плохой опыт общения с людьми. И когда это возможно, я стараюсь быть невидимым. Феликс раздраженно простонал. То, что Гюнтер все еще пытался убедить его в наличии этой способности, очень сильно раздражало. Но он так и не успел указать ему, что не только Ликс, но и Хёнджин видел его без проблем. Но он вырвал его из своих мыслей: — Хватит прохлаждаться. Мы тратим время. Я вызову нам такси! — Как? Силой мысли? — поддразнил Ли его. Гюнтер вытащил из кармана штанов маленькое черное устройство. — Нет, на этот раз я воспользуюсь телефоном, — он широко улыбнулся. Гюнтер сказал их адрес. К тому времени Феликс был почти уверен, что в Исландии вообще нет такси, но через десять минут машина действительно подъехала. — Замечательно! Даже быстрее, чем я думал, — Гюнтер понизил голос. — Хочу дать совет — лучше не разговаривай со мной. Я стану невидимым для водителя. Не хочу, чтобы на тебя снова странно смотрели. Он щелкнул пальцами. Ликс даже не стал ему говорить, что его все еще видно. — Эйстри Сольхеймар, 1, — Феликс сказал таксисту адрес, так как Гюнтер был слишком невидим, чтобы сделать это самому. И уж точно слишком невидимый, чтобы платить за поездку. — Хорошо, что ты не как твой кузен Фред, — прошептал Ликс ему. — Почему? — прошептал он в ответ. — Ну, тогда ты бы вообще не поместился в такси, — хихикнул тот, но Гюнтеру эта шутка, похоже, не понравилась. — Ты не воспринимаешь меня всерьез. Гюнтер скрестил руки на животе и закрыл глаза. Так как им не удалось подъехать прямо к музею из-за демонстрации, таксисту пришлось объехать всю деревню и подъехать к нему с другой стороны. Они миновали огороженный участок, окруженный ясенями и низкорослыми березками. Перед ним было припарковано несколько машин. Долговязый мужчина в широких штанах покинул одну из машин некрасивого горохово-зеленого цвета. Это был Хельге. Он держал сотовый телефон у уха и что-то говорил в трубку. — Остановитесь! Сейчас же! — крикнул Феликс так внезапно, что таксист сильно ударил по тормозам. — Ты сошел с ума? — прошипел Гюнтер, который не был пристегнут и ударился о пассажирское сиденье во время торможения. Он потер руку. — Зачем ты решил остановиться? — Я должен кое в чем разобраться, — пробормотал Ликс, протягивая водителю две купюры. — Но мы хотели пойти в музей, — проворчал Гюнтер после того, как такси исчезло из виду. — Что с тобой? — Я думаю, что парень с пучком на голове — эльф. — Хельге! — нахмурился Гюнтер. — Конечно, он — эльф. Да??? Боже мой! Феликсу пришлось взять себя в руки, чтобы не закричать во весь голос. Так, значит, он был прав относительно своей теории. В голове сейчас миллионы вопросов. Но, к сожалению, в этот момент он не смог нормально связать и двух слов и, глупо заикаясь, выдал следующее: — Правда? Но… он… он совсем не похож на эльфа. Гюнтер склонил голову. — А как, по-твоему, эльфы выглядят? — Ну, высокие, стройные, красивые… — Хельге очень высокий и худой. — Но он некрасивый. — Это дело вкуса. Кроме того, есть и красивые эльфы, и не очень. — У него нет острых ушей. Гюнтер выглядел расстроенным. — Ни у одного настоящего эльфа нет острых ушей. Вы, люди, всегда верите в это только потому, что смотрите слишком много фильмов. Так же вы считаете, что все великаны должны быть невероятно большими. — Я спрошу его о сердце бузины, — уверенно сказал Ликс. — Может, он знает об этом больше, чем ты. — Что? — глаза Гюнтера округлились. — Это плохая идея! В конце концов, твоя мать работает на врага. Хотя… — он задумчиво закусил нижнюю губу, — по крайней мере, они наши союзники и, может быть, у них нет таких проблем с тобой, как со мной. — У вас есть друг с другом проблемы? Почему так? Вы же жили с ними много лет? Маленький великан уставился на пальцы своих ног. — Это было слишком давно, — пробормотал он, прижимая руки к спине Ли, чтобы подтолкнуть того вперед. — Давай! — А ты? Ты не пойдешь? — Нет, я только что сказал тебе, что я не нравлюсь эльфам. — Да, но это же не значит, что только я должен говорить с Хельге. Тем временем Хельге заметил Феликса с Гюнтером и, похоже, не был рад этой встрече. Он агрессивно поднял подбородок и двинулся к ним с мобильным телефоном в руке. — Что ты здесь делаешь? — рявкнул он Гюнтеру. — Ничего, — маленький великан поднял руки и попятился назад. — Я просто шел мимо, и я уже ухожу. Удачи! — он развернулся и умчался прочь. Феликс озадаченно посмотрел ему вслед. Здорово! Когда дела шли плохо, его великан-защитник просто исчезал прочь! — А что здесь делаешь ты? — столь же недружелюбно спросил его Хельге. — Ты только что приехал сюда на такси, — он, кажется, не осознавал, что они с Гюнтером были его союзниками. — Я хотел тебя увидеть, — ответил Ликс, заставляя себя встретиться с ним взглядом. — Я видел, как ты и твои друзья проводили свой ритуал на поляне несколько дней назад. Ты пел и намазал ствол бузинного дерева рисовым пудингом. Хельге выглядел настолько ошеломленным, будто Феликс только что сказал ему, что он заколдованный тролль. — Ты нас видел! — Ага, — медленно протянул тот. — В конце концов, ты не был невидимым, а на зрение я не жалуюсь. Что ты там делал? Это был ритуал, которым ты хотел защитить дерево? Он молчал какое-то время, прежде чем грубо ответить. — С чего ты взял? Это была просто ролевая игра. Ролевая игра! Хм… Конечно, идея того, что он может быть эльфом, показалась Феликсу немного странной в данный момент. Но его аргумент не казался таким уж абсурдным. Ведь несколько лет назад в летнем лагере он сам делал то же самое. Ликс хотел быть могущественным волшебником. Вместо этого госпожа Крейшер надела на него эту дурацкую шляпу и заявила, что он лучше подходит на роль придворного юноши. Прошло несколько недель, прежде чем он избавился от прозвища Альфонс. Боже! Вся эта ситуация слишком сложная. Почему у эльфов просто нет заостренных ушей? Так, спокойно. Сейчас ему нельзя истерить. Потому что то, что Ликс видел на поляне, определенно не было простой ролевой игрой. Та невероятная неземная песня — точно не была ее частью. Было также еще одно очень странное явление, с которым он столкнулся при встрече с Хельге. Феликс поднял подбородок и посмотрел на него. Фух, так ведь и шея затечь может. Парень был действительно огромным. Даже выше, чем Шарлотта-ам-Штенгель из его класса, а ноги у нее доходили даже до его ушей. — Я сфотографировал тебя, — сказал Феликс. — Но когда посмотрел фото позже, на нем было только дерево. С тобой что-то подобное случалось раньше? Тебя фотографируют, а на фото тебя нет? Несколько мгновений Хельге просто смотрел на него, не говоря ни слова, а потом скривил губы в самодовольной улыбке и ответил: — Конечно, это происходит со мной все время. Не так-то просто запечатлеть мою красоту на фото. — Но твои друзья… их тоже там не было. Он закатил глаза. — Интересно, что же это могло быть? Может быть, ты просто не умеешь пользоваться камерой, дорогуша? Дорогуша! Пффф! — Я сделал снимок на свой телефон. Но Хельге демонстративно проигнорировал Феликса и его возражение и уткнулся в свой мобильник, на который с отчетливо слышимым звуком пришло новое сообщение. — Погасни! — в гневе скомандовал Ликс дисплею. Экран почернел. Хельге немного подождал и нажал на экран, чтобы включить телефон. Но Феликс снова погасил дисплей. Сначала выключал, потом включал. Делал это поочередно, а потом полностью погасил дисплей. Он с удовольствием наблюдал, как Хельге все беспокойнее возился с телефоном. — Черт, сломался! — проворчал он, когда заметил, что взгляд Феликса прикован к телефону. — Ой, как жаль! — он улыбнулся ему. — Ты что, не умеешь пользоваться телефоном? Дай-ка я проверю! — Он взял у него мобильник и осторожно постучал по нему. Дисплей послушно засветился. — Вот, уже отремонтирован. Довольный, Феликс скрестил руки на груди. Круто! Его новый дар оказался не таким бесполезным, как он думал сначала. Хельге посмотрел на него, на телефон в своей руке и сказал: — Я должен идти! Феликс стоял в замешательстве несколько минут, прежде чем решил не сдаваться так быстро и пойти за ним.