День ангела

      Светло-золотистый «линкольн» неспешно двигался по запруженным улицам Кореи, пока не достиг высотного здания с окнами из тонированного стекла, где над парадным входом красовалась вывеска «Чон констракшн». Здесь находилась штаб-квартира обширной империи Чон.       — Отгони машину, Бин, — небрежно произнес высокий темноволосый человек, выходя из автомобиля и бросая ключи подоспевшему швейцару. Затем он захлопнул дверцу и направился к ступенькам.       — Трудная выдалась ночка, мистер Чон?       — Не то слово! — кивнул на ходу Чонгук, через секунду скрывшись за массивной дверью.       — Добрый день, мистер Чон! — встретила его личная секретарша Бона в вестибюле у лифта. — Ваш дядя хотел бы повидаться с вами в половине одиннадцатого.       — Он не говорил, зачем я ему понадобился?       Бона отрицательно покачала головой.       — Я разговаривала не с самим господином Чоном, а с его секретарем, который просто передал мне сообщение для вас. Думаю, это имеет какое-то отношение к пресс-конференции, намеченной на одиннадцать утра. — Она почти бежала, стараясь не отстать от шефа, быстро идущего по коридору к своему офису, и одновременно сверялась с записями в зажатом в руке блокноте. — Кроме того, звонила ваша мать. Она тоже желает встретиться с вами. И еще… Примите мои поздравления. От души желаю счастья вам обоим!       Гук бросил на секретаршу недоуменный взгляд и открыл дверь кабинета. Затем он швырнул портфель на большой кожаный диван.       — Ладно, Бона, — сказал Чон, устраиваясь за письменным столом. — Постарайся не связывать меня ни с кем по телефону, пока я не выпью чашку кофе, — попросил он с усталой улыбкой. — А если ты к тому же отыщешь мои темные очки, век буду тебе благодарен! — Гук откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.       — Судя по всему, вчера вам пришлось посетить какое-то торжество, — заметила Бона несколько минут спустя, ставя на стол перед шефом поднос с полным горячего ароматного кофе кофейником, сахарницей и чашкой.       — Угадала! — Чон вздохнул. Он уже не в первый раз спрашивал себя, как его угораздило принять приглашение Ким Техена побывать на дружеской вечеринке, устроенной по поводу дня рождения. Техену исполнилось тридцать пять лет, и он решил отметить эту дату должным образом. Празднование началось в пятницу вечером и продолжалось в течение всего уик-энда. За это время Гук успел неоднократно вспомнить слова матери о том, что он уже вышел из того возраста, когда можно без устали кутить ночи напролет, наслаждаясь вином, музыкой и обществом шикарных женщин. Может, и впрямь пришла пора остепениться, осесть и зажить спокойной домашней жизнью?       — Вы это искали? — поинтересовалась секретарша, подавая Гуку солнцезащитные очки.       — Бон, ты мой ангел-хранитель! Что бы я делал без тебя?       Бона посмотрела сверху вниз на привлекательного, даже несмотря на усталость, Чона и невольно улыбнулась. Шеф был самым импозантным человеком из всех, кого ей приходилось видеть. Высокий, стройный, широкоплечий. К тому же он недавно отдыхал в Швейцарских Альпах, и потому его лицо покрывал приятный мягкий загар, великолепно сочетающийся с темными густыми вьющимися волосами.       Несмотря на то, что Чон Чонгуку осенью исполнилось тридцать два года, в его волосах, особенно на висках, уже виднелись отдельные серебряные нити. Его зеленые глаза влажно поблескивали, а нос с горбинкой и красиво очерченные губы указывали на скрытую чувственность. Словом, не было женщины, которая осталась бы равнодушной к внешности Гука.       Впрочем, он не прилагал никаких усилий к тому, чтобы с первого взгляда очаровывать встречавшихся на его жизненном пути дам. Они сами слетались к нему, словно мотыльки на огонь.       Как быстро летит время, подумала Бона. Последние два года пронеслись в мгновение ока. С тех пор как мистер Чон начал работать в строительной компании, основанной его дедом и возглавляемой сейчас дядей, Чон Богомом, здесь многое переменилось. Немалая заслуга в этом принадлежит именно Чонгуку. Благодаря яркой внешности многие считали его беззаботным светским повесой, не склонным обременять себя рутиной бизнеса. Однако многочисленные штатные работники компании, которым приходилось тесно общаться с ним, имели на этот счет иное мнение. К их числу относилась и Бона.       — Возможно, Чон и позволяет себе что-то лишнее, если речь идет о развлечениях, но работает он с еще большим рвением, — заметила она утром, после того как муж прочитал ей заметку о помолвке ее шефа.       — Мне можешь об этом не рассказывать! — усмехнулся тот. — Я лишь лелею надежду, что, когда этот парень женится, ты наконец перестанешь подолгу задерживаться на работе.       Однако вернувшись в приемную и занявшись просмотром огромного вороха бумаг, собравшихся на рабочем столе, Бона подумала о том, что мечты ее мужа скорее всего из области благих пожеланий. Шеф в любом случае останется одержимым работой человеком. И того же он будет требовать от сотрудников.       В эту минуту Гук снова вызвал секретаршу к себе.       — Может, хотя бы ты объяснишь мне, что происходит! — воскликнул он в сердцах. — Я только что имел чрезвычайно странный разговор с матерью. Если бы я знал ее не так хорошо, то подумал бы, что она впала в старческий маразм. — Чон взволнованно провел длинными загорелыми пальцами по волосам. — Из всей беседы я понял только, одно: мать сама не своя от счастья из-за моей якобы помолвки. Однако в моем блокноте нет никаких сведений на этот счет. Не могла бы ты пролить хоть немного света на эту загадку?       Бона несколько секунд смотрела на шефа, открыв рот от изумления, а затем издала короткий смешок.       — Будет вам, мистер Чон! Я знаю, что вы большой шутник, но раз сообщение об этом факте появилось в одной из утренних газет, думаю, не стоит держать подобную новость в секрете?       — О каком таком факте?..       — О вашей помолвке, конечно! — Бона лучезарно улыбнулась. — Уверена, что я выражу общее мнение, потому что все сотрудники компании рады за вас и желают вам и вашей избраннице счастья и благополучия в предстоящем браке и…       Тут секретарша осеклась, потому что шеф снял темные очки и окинул ее пристальным взглядом. Его зеленые глаза блестели как лед.       — В предстоящем браке? — медленно повторил он. — Звучит довольно забавно. И все же, если тебя не затруднит, поясни мне, пожалуйста, на ком, собственно, я собираюсь жениться?       — Ну, я думала… В конце концов, в газете ясно сказано… То есть я никогда бы не посмела завести об этом разговор, но там черным по белому написано, что… — Бона растерянно замолчала.       — Ничего не понимаю! — Чон вздохнул. — Почему бы тебе не присесть и не начать с самого начала?

***

      — Спасибо, Бон, — кивнул Чон спустя несколько минут. — Кажется, я уяснил ситуацию. Можешь идти. — Выждав, пока секретарша покинет кабинет, он снял телефонную трубку со стоявшего на столе аппарата и набрал номер. — Сонхи? Я только что узнал интригующее известие о нашем с тобой грядущем браке. Ты случайно не знаешь, как подобные сведения могли оказаться в газете? — поинтересовался он с саркастической усмешкой, глядя на свисавшую с потолка хрустальную люстру. — Да-да, ты совершенно права… — задумчиво пробормотал он через некоторое время. — По-моему, нам следует встретиться и обсудить нашу так называемую помолвку. И чем скорее, тем лучше!

***

      — Дорогой мой мальчик! — с воодушевлением произнес Чон Богом, поднимаясь из-за рабочего стола навстречу племяннику. — Очевидно, я не первый, кто хочет поздравить тебя с помолвкой, но меня больше других радует то обстоятельство, что ты наконец решил обзавестись семьей.       — Я… Дело в том, что…       — Дело в том, что я уже начинал волноваться на твой счет, — решительно перебил племянника мистер Чон. — Нашей компании не делают чести сообщения в прессе о твоих похождениях.       — Брось, Богом! — весело сказал Гук. — В моих развлечениях нет ничего предосудительного. Большая часть информации, появляющейся в колонках сплетен, не стоит выеденного яйца и представляет собой совершеннейшую чушь.       — Пойми, я ничего не имею против того, чтобы молодой человек каким-то образом реализовывал свои желания, — пояснил дядя.       — Еще бы! — усмехнулся Гук. — Мать рассказывала мне, что ты и сам в молодости был не промах по части женского пола.       — Ну, все это давно в прошлом… — Дядюшка смущенно отвел глаза. — Как тебе известно, я больше тридцати лет женат и не жалею об этом. Поэтому я и вздохнул с облегчением, узнав, что ты тоже решил остепениться.       Последние слова дяди заставили Чонгука поморщиться. Однако только он собрался внести некоторую ясность в вопрос о своем якобы окончательно решенном будущем, как Богом снова заговорил:       — Видишь ли, дорогой мальчик, я давно уже подумываю о том, чтобы сделать тебя своим полноправным партнером и перевести в ранг генерального директора компании. Услыхав сегодня утром столь приятную новость, я совершенно утвердился в своем мнении. Можешь считать этот вопрос решенным.       — Постой! — поспешно произнес Чон. — Я хотел бы подробнее обсудить эту тему, прежде чем ты предпримешь какие-либо действия. Проблема заключается в том, что я… Дело обстоит несколько иначе, чем ты думаешь. По-моему, не стоит спешить…       — Мне лучше знать, — мягко прервал его дядюшка. — Врачи настоятельно советуют мне подумать об отдыхе. Судя по всему, для меня настала пора отойти от дел. — Богом подошел к окну и остановился там, глядя вниз на поток непрерывно движущегося транспорта. — Детей у меня никогда не было, поэтому я буду счастлив передать дела компании в твои руки.       — Признаюсь, я очень польщен, — заметил Гук. — И понимаю твое желание доверить управление компанией близкому человеку. Но у меня есть опасение, что некоторые из твоих друзей сочтут меня слишком молодым для подобной деятельности.       — Чушь! Ты упорно трудился последние два года и честно заслужил возможность перейти на новый уровень.       — И все же какая нужда производить перемены прямо сейчас? — Чон-младший пожал плечами. В его голове до сих пор стоял непрерывный гул, и потому ему не хотелось продолжать важный разговор. — Мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать.       — Здесь не о чем думать, — твердо возразил дядюшка, направляясь обратно к рабочему столу. Он нажал на одну из кнопок панели управления, и через минуту в кабинет вошел его секретарь с двумя своими помощниками. — Прости, сейчас я вынужден прервать разговор, потому что в целях рекламы мы устроили пресс-конференцию. Может, побеседуем позже? Скажем, сегодня во второй половине дня?       — Нам некуда спешить.       — Ладно, ладно. Позже мы это обсудим, — ответил Чон Богом, нетерпеливо протягивая руку за кожаной папкой для бумаг, которую принес с собой секретарь. Гук понял, что ему пора покинуть кабинет. Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и направился к себе, по дороге размышляя, как ему выпутаться из неприятной ситуации, осложнявшейся с каждой минутой все больше и больше. Однако как на грех в голову ничего не приходило.