Моя пушистая подруга

Автобус подкатил пустым, если не считать пары бабушек. Мы с Брялочком ввалились внутрь, и через пятнадцать минут уже выскакивали на нужной остановке под механический вопль: «ОСТАНОВКА! Проспект Библиотечный!» За дверями — классическая мартовская слякоть: лужи-зеркала, голые деревья и промозглый ветер. Типография ютилась между книжным и библиотекой для слепых — ирония, которую я оценил лишь мысленно. — Сюда тебе? — ткнула пальцем Брялочек, её нос сморщился от запаха сырой типографской краски, витавшего даже здесь. —Ага, — кивнул я. Внутри пахло уже бумагой, пылью и новым пластиком. За три месяца с моего прошлого визита даже диван в углу притулили — потрёпанный, оранжевый. — Присядешь? Я быстро, — предложил я. Брялочек тяжело вздохнула: «Ладно...» — и плюхнулась на диван с видом мученика. Спусня некоторое время, уже в кабинете, менеджер скептически покрутил в руках мою флешку. — В электронном виде? Хм... Любопытно, — пробурчал он, втыкая носитель в компьютер. Его глаза пробежали по первой странице. — Угу...вроде всё приемлимо. Ну в печать утвердить можно. Около вас лежит документик. Подпишите его как следует. Через время я позвоню, когда будет готово. —Угу, понял. Буду ждать. —Всего хорошего. Я уже предвкушал, как выберусь на воздух, но едва вышел в прихожую, как меня настигли крики. Не крики — боевой рёв. — Я ТЕБЕ ЩАС ШЕЮ СВЕРНУ, КАКТУС БРИТЫЙ! Рабочий в заляпанной краской робе прижался к стенке,а перед ним бушевала Брялочек, вся взъерошенная. — ТИХО! — рявкнул я, вклиниваясь между ними и обхватывая подругу за плечи. — Брялочек, дыши. Что случилось? —ОН МНЕ НА НОГУ НАСТУПИЛ! С РАЗМАХУ! — выпалила она, тыча пальцем в бедолагу. —Я... я нечаянно... — залепетал работник, бледнея. —НЕЧАЯННО?! —Хватит! — сжал я её плечо. — Иди, остынь. На улицу. Она фыркнула, развернулась и выскочила за дверь, хлопнув ею так, что задребезжали стёкла. Я обернулся к рабочему, который потирал голенище. —Простите её, ради бога... У неё... нервы. Бывает, срывается. Тот отдышался, махнул рукой. —Да ладно... Я и не такое видел. Первый раз, правда, чтобы из-за ноги... — Ещё раз извините, — пробормотал я, чувствуя, как краснею. — Хорошего дня. —И вам... На улице Брялочек стояла, прислонившись к стене, и яростно дышала, выпуская клубы пара в холодный воздух. —Слепой ёж... под ноги прется... —Успокойся уже, — вздохнул я. — Скандал на ровном месте. —Грх... Ладно. Поедем? —Поедем. Автобуса ждать полчаса. Решили на такси. Машина подъехала ровно через те же полчаса — старый седан цвета увядшей листвы. Мы тронулись, и я уже начал расслабляться, как вдруг... Ка-хл-хл-хл-бум!— машина дёрнулась, заглохла и замерла посреди дороги. — ЭТО ЧЁ ЗА...?! — —Ш-ш, спокойненько, щас гляну... — бормотал водитель, вылезая и поднимая капот. Из-под капота повалил густой, жирный дым, будто из трубы паровоза. Водитель почесал затылок. — Ой мааа...двигателю полный капут. - Размахивал он руками, отбиваясь от дыма - Вы уж простите меня за такое, совсем про машину забыл. Я вам деньги наличкой верну, а вы другого таксиста закажете Вечер конечно начался так себе. Нас довез другой водитель на другой машине. Доехали мы успешно, но Брялочек за это время только превратилась в сонную тень. У калитки, у моего дома, она остановилась, пошатываясь, и тихо, уже без злости, пробормотала: —Бутылыч... Можно к тебе? Я выжата. Идти до дома — всё равно что пешком до луны... Я замер. В доме — творческий хаос, немытая кружка на столе, разбросанные бумаги. Я не готовил... —Э-э-э... — начал я, глядя на её осунувшееся лицо, на тени под глазами. «Она еле на ногах держится. А путь неблизкий...» —Ладно, — сдался я. — Идем. —Спасибо... — простонала она, и в её голосе была такая усталость, что мои сомнения растаяли. Мы медленно поплелись к дому.