Palels

Последние пары тянулись неумолимо долго, в каждой новой аудитории казалось, что стены сужаются, и дышать всё сложнее. Каждые полтора часа будто отнимали годы жизни, и к четвёртой паре было ощущение, что всю жизненную энергию и счастье шатенки высосал дементор. Не хотелось здесь находиться. Не хотелось домой. Не хотелось сидеть у Марины и видеть её прыгающую чуть ли не до потолка от счастья. Хотелось просто раствориться, слиться с воздухом, чтобы никто не нашёл. Гончарова думала, что пребывание в колледже — это мучение, словно совершенно здорового человека по ошибке поместили в психиатрическую клинику и с каждым уколом всё больше приравнивали к пациентам. Но стены МГУ… Это был убийца, который словно пытался задушить, но, когда оставался последний рывок, вдруг останавливался и долго смотрел, а потом вновь приступал. Но из этой гадкой утопии спасало одно — глаза, в которые хотелось смотреть вечно. Было ощущение, что из всей непроглядной тьмы в её жизни наконец появился тот самый лучик, пойдя за которым получится выйти на блаженный свет… А может, таким образом хотелось верить хоть во что-то хорошее. После лекции с куратором подруги вышли из стен «тюрьмы» для одной «заключённой». Марина никак не унималась и пищала практически на ухо — Наташка, как же тут круто! Как мне тут нравится! Это была моя мечта ещё со школы! Пелена перед глазами и будто пробки в ушах, дающие звон, ограничивали от этой реальности, но кое-что заставило девушку в неё вернуться. Оглядывая территорию университета, взор зацепил автомобиль, который она узнала бы из миллиона таких же, и, подняв глаза чуть выше, уже увидела его самого. Соприкосновение их взглядов было чем-то на грани удара током и приятного тёплого объятия. Теперь Гончарова забылась в его глазах и из-за него была ограничена от реалий. Вновь это чувство. Оно преследовало её раз за разом. Это бы сработало лучше любого оружия. Его глаза и были оружием. Мужчина же, выдав мягкую улыбку, перетекающую в ухмылку, был как Чеширский кот. А потом он мягко моргнул, сел в машину и уехал после короткого хлопка дверью. Не отводя взора от машины, молодая особа знала — он смотрит в зеркало на неё и всё так же ухмыляется. Попов был чем-то необыкновенным. Вот он вроде прямо тут, стоит в паре метров, а пропади из поля зрения — и его будто попросту не существует. И не существовало никогда. Пару раз девушка ловила себя на мысли, что сходит с ума и видит его одна. Но нет: он довёз её до дома этой ночью, проводил у них сегодня лекцию, задержал после пары, его нежные пальцы она до сих пор ощущала на своём подбородке, а его запах будто и вовсе заполнил её лёгкие и прописался там навсегда. Такого с ней ещё не было никогда. — Наташ? — А? Пелена перед глазами сошла. — Чё с тобой происходит? Тебе плохо? — обеспокоенно спрашивала  рыжая. — Нет, всё в порядке. — Ну я же знаю, когда у тебя всё в порядке. — Ну если уж так, то в порядке у меня всё было девять классов школы и каждые три месяца лета. — Блин, мне правда жаль, что тебе приходится здесь гнить, а не учиться во ВГИКе. Ты знаешь, я всегда в тебя верила и хотела не меньше, чтобы ты туда поступила. — Я знаю, Марин, спасибо тебе, — на глаза навернулись слёзы. — Ну всё, — Макарова скрыла весь окружающий мир своими объятиями. — А хочешь, прям сейчас заберём твои документы и подадим во ВГИК? — Чего? — опешила я не на шутку. — Ну что тебе родители сделают? — Я не знаю и знать не хочу. — Ты же ни черта здесь делать не будешь. — Ну вот подожду, пока отчислят, а потом пойду во ВГИК. — Ага, то есть мой план — дерьмо, а твой — то, что надо? — Ладно, давай не будем. Мне ещё к Шасту надо зайти. — К Тоше? — у девушки блеснули глаза, но она резко себя одёрнула. — Ой, то есть… А что с ним? — Он же со мной вчера был. Так же плохо было. Пойду погляжу на этого бедолагу, — сделала вид, что не заметила реакцию подруги. — Ладно. Пиши, если что. — Хорошо, давай, — чмокнув рыжеволосую в щёку, они разошлись. Пока шатенка шла, её никак не отпускал образ Арсения. Что же он такое? Словно не с этой планеты. Словно подойди к нему поближе и сделай то, что ему не понравится — и он растворится из твоей жизни навсегда. И больше глаза цвета летнего неба не закружат тебя в томном вальсе. Такая смелая девочка робела рядом с ним и всё не могла понять, почему. «Ну не могла же я влюбиться в незнакомого мне мужчину» — пронеслось в её голове. Так она не заметила, как дошла до дома друга. «Может, мне на парах о нём всегда думать? Я даже не замечаю, что вокруг происходит» — последняя промелькнувшая мысль перед тем, как дверь отворилась.   — Натуля. — Привет, Шаст. Как ты? — Проходи, не стой на пороге, — ребята вошли в квартиру и расположились на огромном мягком диване в зале. — Ну что ты? — Да мне легче намного. Я ещё чуть поспал после того, как полисорб выпил, потом в душ пошёл, кофе выпил — и отлегло. — Сделаешь и мне кофе? — Конечно. — Блондин встал и начал шуршать на кухне. — Рассказывай, чё у тебя. — Из неинтересного — была на парах, до сих пор в ужасе. Маринка предлагала забрать доки и подать во ВГИК в тайне от родителей. — Ничего себе неинтересное. — Ну, по сравнению с тем, что произошло ночью и сегодня в унике, это неинтересно. — Так-так, а сейчас поподробнее… — Ну, в общем и целом… — рассказывая всё, не упуская ни одной детали, Шастун менял выражение лица чуть ли не каждую секунду, что не могло не вызвать смешки. — Да ну нахер! И ты серьёзно? Он ваш препод? — Да. У тебя там чайник закипел. — А, да… — парень продолжил готовить бодрящее спасение, а после, отдав кружку, сел рядом. — Я в таком ахуе сейчас. — А я в каком была, когда увидела его в дверях аудитории. — Слушай, а не заинтересовала ли ты его? — Антон, не неси чепуху. Ему, дай бог, столько же лет, сколько тебе, а то и больше. — И? — друг демонстративно развёл руками, затем поправил волосы. — Ну, Шаст, ты это серьёзно? — Ну он же тебя зацепил, — с коварной улыбкой произнёс зеленоглазый. — Знаешь что, Шастун?! — Ну да, скажи, что это не так. Я же видел, как ты его описывала. Ты вообще, кажется, улетала куда-то, когда рассказывала. — Антон, ты Лариса Гузеева? — Если захочешь, могу ей побыть. — Я учту. Как только Наташа договорила, на телефон пришло сообщение от Богданова с предложением встретиться в неком Palels. «Отметить знакомство и поступление» звучало как насмешка, но парню этого не знать. Больше смутил факт, что молодой человек захотел отметить сие празднество только вдвоём, хотя против рыжеволосой кандидатуры не возражал. На том и порешили — в 20:00 у заведения. — Чё, кто пишет? Вряд ли твой голубоглазый, — девчонка резко подняла глаза на друга и, глядя исподлобья, цыкнула. — Он не мой. — Ну как же… — ухмылялся шатен. — Шампунь, ещё хоть один такой подъёб… — Это будет продолжаться, пока ты с ним не потрахаешься. — Ты в своём уме?! — Ой, смотрите, при девственнице сказали слово «секс». — Ну всё, беги! — вооружившись подушкой она замахнулась на парня. Когда та, нехотя, пришла домой, чтобы собраться, тут же посыпались вопросы: как прошли пары? Понравилось ли учебное заведение? Как преподаватели?… Всё в таком ключе. Такие расспросы творческое создание на дух не переносило. Минут через пятнадцать, наконец, получилось приступить к сборам, но сначала пришлось набрать Макарову. Что-что, а отказа от подруги никак не ждала. Так же на: «Я не хочу с ним одна идти», не ждала данной колкости: — Тебе на пользу. Отношения когда-то надо начинать. Тем более, кажется, ты ему понравилась. Вслед полетел весьма язвенный ответ, и оправданий уже слышать не хотелось, если таковые собирались быть озвучены. Но продолжить сборы в спокойствии не давал весь мир — тишину прервал голос матери. — А куда это ты на ночь глядя? У тебя завтра пара на девять, если ты забыла. — Мам, меня одногруппники позвали отметить. — Точно одногруппники? — Тебе показать переписку? — Не язви! Надо будет — покажешь, — в комнате повисла звенящая тишина. — Ладно, только чтобы недолго! — Хорошо. Когда женщина ушла, тело по инерции опустилось на стул и Наташа сжала голову руками. Прикрыв глаза, снова представила его лицо… а потом уловила его запах. Вздрогнув, открыла глаза и начала оглядываться по комнате. «Ну всё, я схожу с ума…» Со сборами было покончено быстро: лёгкий макияж, чёрное атласное платье на бретельках — чуть выше колен, с вырезом на спине и груди, волосы убраны в небрежный пучок, сверху чёрный тренч, лодочки с небольшой шпилькой. Всю дорогу ей думалось об одном — будет ли он там? Но в противовес этому шло: он что, там жить, что ли, должен? Ладони вспотели. Попытки разглядеть вечерние пейзажи за окном остались тщетными. Ничего не помогало отвлечься. «Может, Антон был прав?» — пронеслось в голове. Но размышления разорвал голос таксиста: — Приехали. Зеленоглазая рассчиталась, вышла и встала в паре метров от входа, вглядываясь в вывеску. Вдруг в зоне локтя появилось весьма ощутимое тепло. — Привет, — широко улыбался брюнет. — Привет, — попыталась улыбнуться в ответ. — Марина не смогла? — Нет. Даже слушать её оправдания не хотелось. Хотя она их и не собиралась озвучивать. Паренёк понимающе посмотрел и вновь улыбнулся. Войдя в помещение, сразу же накрыло ощущение дежавю. Костя держался непринуждённо, но всё равно чувствовалось, что он напряжён. Проходя через танцпол, Наташа сделала пару движений, покружилась. Это вызвало у неё улыбку — такую же искреннюю и неподдельную, как у людей вокруг. Всё было таким же, как вчера. Та же атмосфера. Та же музыка. Та же лёгкость. Но запах… Сладкий аромат персика тут же напомнил о нём. Вдохнув поглубже, сознание вновь накрыло неясной волной чего-то потустороннего. Эти стены словно поглощали, завораживали, обнимали мягкими лапами, как большой пушистый кот. «Это место идеально для своего хозяина..» — вдруг всплыло откуда-то в мыслях. Но подойдя к бару, сердце застучало в бешеном ритме. — Это чё, наш препод?.. — Д… да, — словно из транса отвечала она. Подойдя ещё ближе, смогла уловить такой разговор: — Виктор, мне не важны ваши отговорки. Я знаю лично, что двум людям было паршиво после нашего алкоголя, хотя я сам его заказываю, утверждаю поставку и пью, — на последнем слове Попов сорвался. — Простите, Арсений Сергеевич, но… — Меня не волнует твоё «но». Что ты сделал с алкоголем в тот вечер? — парень молчал. — Отвечай! — шатен стукнул по стойке. — Я в пару коктейлей что-то подсыпал. — Что?! — голубоглазый был в ярости. Казалось, его глаза, подобные небу, стали тёмными, как море во время шторма. — Меня Андрей подбил… Я даже не знаю, что это было. — А своей головы у тебя нет?! Вместе с Андреем уволены! Парня обдал неподдельный шок. Он чуть постоял, а потом удалился. Попов поставил локти на барную стойку и зарылся в волосах. Вдруг на особу что-то снизошло, и та даже не совсем осознавала, что делает. Девушка подошла к шатену и, проведя рукой по его спине, заглянула сбоку в его лицо. От этой неожиданности мужчина слегка дрогнул, но, развернувшись и увидев то самое личико, расслабился, а его лицо украсила фирменная ухмылочка. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — повторила она его эмоцию. — Здравствуй, Гончарова, — мужчина развернулся и её рука плавно переползла ему на бок, что не осталось без внимания. — Ну что же вы так официально? Можно просто Наташка… или же… — далее пришлось встать на носочки, показывая, что следующее сказать хочется на ушко, будто кто-то действительно мог их услышать, и Попов наклонился. — Ангел… — девушка произнесла это шёпотом, таким сладким и приятным. Едва говоря, как бы случайно краешком губ коснулась его мочки. В это же мгновение Арсений понял, что ему не нужно было больше ничего, лишь бы она до конца этого вечера так же шептала ему что-либо на ухо. Мужчина положил руку на её талию, но их резко оборвал Богданов: — Арсений Сергеевич, а что вы тут?.. Попов нехотя развернулся к нему полубоком и ответил: — Я владелец этого заведения, — всё ещё не придя в себя, произнёс шатен, не убирая руки с талии девушки, даже чуть больше притянув к себе. Её же пальчики аккуратно повисли сбоку, на краю его ремня. — Ого… А мы вот с Наташей вдвоём пришли. Решили отметить знакомство и учебный год. — Да? — риторический вопрос прозвучал с ноткой иронии и… ревности? — Только вдвоём? Почему ещё кого-то не позвали? — ещё на сантиметр зеленоглазая оказывается ближе к мужчине. Со стороны это незаметно, но они это чувствуют. — Костя написал мне, предложил пойти. Я хотела взять подругу, но она отказалась, — её голос звучал для него словно мёд. — А как же твой друг? — ещё один сантиметр между ними исчезает. — Ну, он же не учится с нами… Их общение граничило с флиртом и обычной констатацией фактов. — Ну да… — шатен снова одарил её ухмылкой. — Арсений Сергеевич, мы посидим у бара, — заметно напрягшись, прервал нас кареглазый. — Ну, сидите, — вздёрнул тот бровь. — Давай свой тренч. Голубоглазый обходился с ней бережно, словно с маленькой фарфоровой статуэткой в единственном экземпляре. Она была такой для него не только по возрасту, но и по росту — всего 1,65. Мужчина помог ей снять верхнюю одежду и, не скрывая восхищения, осмотрел гостью своих мыслей. — Спасибо. — Я отнесу его к себе в VIP. Когда будешь уходить или просто захочешь — поднимись. — Хорошо, — она улыбнулась ему. Развернувшись спиной, девушка думала, что Попов уже удалился, но вдруг почувствовала, как из её волос вытянули шпильку. Локоны рассыпались, словно Ниагара. В следующий момент она ощутила над ухом горячее, обжигающее дыхание, вызывающее мурашки по всему телу. — Так тебе намного лучше… — шатен повторил её «случайное» действие, но вдобавок к прикосновению оставил кроткий выдох. Это напрочь выбило студентку из колеи здравого рассудка. Единственное, чего ей хотелось в этот момент — просто упасть в его руки, откинув голову на плечо, и провести весь вечер только с ним. Но Попов удалился, мимолётно дотронувшись до её талии. — Наташ? — М? — «опьянённой» улыбкой посмотрела она на Костю. — Вы знакомы? — Знаешь… это из моей биографии мы упустим, — залезая на барный стул, ответила ему Гончарова. — Как знаешь. Весь вечер она чувствовала, как он за ней наблюдает, не отводит глаз, следит, словно она у него на радаре. Голубоглазый крутил её заколку в руках и потягивал виски. Ему хотелось, чтобы она сидела рядом, а не с этим сопляком, который, рассказывая что-то, мог вызвать у неё смех. Смех, который, несмотря на музыку, Попов слышал отчётливо. Каждая его нотка забивалась в его голове и оставалась там. Всё в ней было для него идеально. А он ещё даже ничего о ней не узнал…