Palels

«Утро начинается с кофе» — вроде так говорят те, у кого жизнь удалась. Студентке хотела бы, чтобы и её утро тоже началось с кофе, но вместо этого оно начинается с выключения мерзкого звука будильника, слыша который, приходится вскакивать, будто ударили током в 220. Хочется кинуть телефон в стену и больше никогда не слышать ни будильника, ни прочих уведомлений. Не успевает пройти и пяти минут, как по комнате раздаётся строгий женский голос: — Доброе утро, — ледяной взгляд прошибает до костей. Девушке казалось, что мама любила её до момента, пока у дитя не появилось личное мнение, которое отстаивалось. — Доброе.  — Завтракать будешь? — Нет, — после ответа старшая удалилась, оставив за собой тишину. С громким выдохом, зарывшись руками в волосы, пришло воспоминание о вчерашнем предложении подруги. — Может, Марина и права. Хотя не нравится мне это, — закончив мыслить вслух, девушка подошла к зеркалу и простояла около него, пока собственное отражение не начало казаться иным. Всё, что с ней сейчас происходило, казалось грубой ошибкой, за которую вскоре должны принести искренние извинения, и, наконец, она заживёт по правилам своей жизни. Но эта ошибка затянулась. Вряд ли шатенка делала что-то неправильно, хотя ей так часто казалось. Почему она останавливала себя и просто не забрала документы? Ей, опять же, казалось, что это будет очередным её «неправильным» решением. Всё, что ей оставалось — это начать собираться в свою «Цитадель ада». Надев чёрные брюки классического кроя, чёрный oversize худи и джорданы, Гончарова ещё раз осмотрела себя: — Вся в чёрном — как на похороны, хотя свою лучшую жизнь я похоронила ещё давно, — цитировала она, а после принялась искать свою заколку для волос, но поиски закончились лишь бубнёжом под нос: «А видела ли я её вообще после того, как Арсений держал данную у себя? — Ты не опаздываешь? — крикнул отец из комнаты. — Нет, пап. — А я думаю, что да. — А я думаю, что в свои двадцать имею право свалить от вас и делать, что хочу, — тихо произнесла то, что так хотела высказать… Когда-нибудь это произойдёт. Экран мобильного показывал 8:35. Девушка шла в сторону метро и всё так же причитала под нос: — Даже если опаздываю, какая мне разница, — надев наушники и включив свой плейлист, зеленоглазая смотрела по сторонам и медленно шла, словно она турист, который здесь в первый раз. Специально оттягивала момент пребывания в мрачных, гнетущих стенах. Всю дорогу, пока ехала в метро, смотрела в потолок, сложив руки на груди. Люди, которые едут утром в метро, были для неё чем-то родственным. Никто не сидел с счастливой улыбкой на лице: кто-то смотрел в телефон, кто-то изучал что-то, глядя в бумажки, а кто-то, как Гончарова, сидел, глядя в одну точку. «Неужели одна Марина так радуется по утрам, когда едет на учёбу?» — мысли были мрачными, под стать настроению, но всё ещё больше угнетал факт, что сегодня у неё нет пары по философии, единственного лучика света, отдушины. «Интересно, так будет каждое утро или у меня накопилось?» А копилось в ней с колледжа. Ни разу она не высказывала всё родителям, считала, что только усложнит себе существование. Всё равно то, как она хочет, никто не сделает. Шатенка пыталась до последнего, но все её попытки быть услышанной — точно что орать в комнате со звукоизоляцией, все старания — как карабкаться по гладкой стене, поэтому если она могла облегчить себе жизнь без сильного ущерба, никогда не задумывалась. Время 9:15, и зеленоглазая входит в аудиторию. — Здравствуйте, извините, можно? — Фамилия? — Гончарова. — Заходи, — женщина пышных форм, в острых очках с синей оправой и неприятным пробирающим взглядом что-то отметила и продолжила вести предмет. Наташа уселась рядом с подругой, и та тихо спросила: — Гончарова, ты чё обиделась? — И тебе привет, подруга. — Наташ… — Что? — соседка глянула взглядом, мол «Ответь на мой вопрос», — Нет, я не обиделась, просто когда тебе нужна помощь, то я тут как тут, а когда я тебя прошу избавить меня от компании человека, с которым не хочу проводить время наедине, ты… — Опоздавшая, послушай, то, что человеком в будущем поможет стать! — На это ответа не последовало, а хотелось, но про себя подумала: «Значит сейчас я ничто. Неплохо, лучший университет!». — Ты не наедине с ним была, вокруг вас была куча людей. — Это ничего не значит, Марин. — А почему его сегодня нет? — Я не знаю, мне всё равно, если так интересно — спроси у Светы. — Ну не обижайся, — рыжеволосая легонько пихнула подругу локтем и состроила виноватую мордашку. — Слушай лучше. Тебе же так нравится тут учиться, — яд так и прыскал во все стороны. Девушка решила на это не отвечать и молча повернула голову обратно. Все полтора часа в мыслях только и было: «Как бы свалить?» За осознанием, что сегодня явно не тот день, когда ещё две пары будут побеждены, пришло решение — уйти после этой. Настроение начало улучшаться. Макаровой говорить истинный мотив не хотелось, поэтому к концу пары курчавая произнесла: — Марин, я домой поеду. — Что случилось? — Месячные, живот слишком сильно болит. — Тогда ясно что с настроением, давай за таблетками сходим? — Нет, я лучше к Тоше поеду, дома точно спокойствие не обрету. — Ну ладно, напиши как доедешь. По окончании лекции, сразу же забрав свои принадлежности, она бегом вышла из аудитории, а после — из самого здания. Шастун точно ещё спал, поэтому путь лёг в кофейню неподалёку. Дорога в заведение начала подбадривать больше, и на лице уже появлялась улыбка. Солнце падало мягкими лучами и приятно грело. Если вычеркнуть всё до момента, как Наташа вышла из МГУ, то день начинался прекрасно. Взяв лавандовый рафф, Гончарова присела на веранде и просто пила кофе, даже не заглядывая в телефон. Она наслаждалась моментом счастья и какой-никакой свободы. А пока в голове девушки не было никаких мыслей, в аудиторию, в которой сегодня не должно было быть пары, вошёл Попов и поприветствовал группу: — Ну что, начнём с отсутствующих, а дальше продолжим пару, — мужчина изначально напрягся, когда увидел, что место рядом с Мариной пустует, но подумал: «Вдруг опаздывает». Дойдя в списке до её фамилии, шатен наконец задал вопрос: — А Гончарова где? — Арсений Сергеевич, Наташе плохо было, вот она и ушла. — Значит на первой паре она была? — Да. — Спасибо, — внутри сразу же начался кавардак: «Что с ней стало?», «Как она сейчас?», «Дома ли она?». Мужчина не мог найти себе спокойствия. Дойдя до конца списка, Попов произнёс: — Посидите чуть-чуть, я сейчас вернусь, — пройдя по коридору, он сразу же набрал её номер. Весь дзен, который успел накрыть куполом спокойствия и малейшего счастья, разбивает вибрация телефона, а увидев, что звонивший абонент не записан, напряжение вновь возросло.  — Здравствуйте, кто это? — Наташ, привет, мне Марина сказала, что тебе плохо стало. — Арсений Сергеевич, у нас же нет с вами сегодня пары, — растерянно голос констатировал факт. — На замену поставили, так что с тобой стало? — Я… у меня месячные, сильно живот прихватило. — Да? — мужчина начал чувствовать подвох и, выпрямившись, спросил: — А ты дома? — Да-да, дома. — Поэтому я слышу, как возле тебя ездят машины и общаются люди? — растерянность уничтожила весь словарный запас оправданий, и выкрутиться не удалось. — Давай, заканчивай врать и возвращайся на пары. — Арсений Сергеевич, я не вернусь. — Твёрдость в голосе удивила как девушку, так и абонента. — И почему это? — Вы проболтаете со мной всю пару? — Гончарова, где ты находишься? — В кофейне неподалёку. — Значит так, возьми мне эспрессо, деньги переведу и бегом возвращайся в университет. — Хорошо. — И заканчивай со мной на вы, вчера же договорились. — Хорошо, Арсюш, — последнее было сказано, отпивая кофе, чтобы не так слышно. — Ангел, как ты меня назвала? — Попов широко улыбнулся, и шатенка поняла это по голосу.  — Арсений Сергеевич, карту сейчас пришлю, до свидания, — скинув, она посмотрела в сторону улицы и улыбнулась своей шалости: «На ты, так на ты». Улыбнувшись шире, зеленоглазая снова сделала глоток напитка, а после сохранила номер голубоглазого и отправила ему карту. Счёт сразу же пополнился, и ей оставалось дождаться конца пары. Отсиживаясь в кафе, в голову пришла мысль всё же набрать Антону и попросить, чтобы тот забрал. Андреевича особа разбудила, но это никак не сказалось на положительном ответе. Через час запрошенный кофе был в руках, и, выйдя из заведения, радость о том, что не придётся сидеть на нудной паре, всё же не покинула. Провести время с Арсением было счастьем, но всё же странно это. Казалось, где-то точно есть подвох. С эспрессо в руках она уже шла по коридору, минуя учащихся, и, подойдя к его двери, кротко постучала. Из кабинета послышалось: — Заходи. — Я не знала, что ты помощник ректора, — закрывая за собой, произнесла девушка. Буквально через секунду из неоткуда в голове всплыла неприятная, но констатирующая данный статус оппонента, фраза Богданова. Только формулировочка была иной, но сути не меняла.  — Есть какой-то резон говорить на первой паре об этом с новыми учащимися? — Не знаю, — Гончарова пожала плечами, — мне бы сказать мог, не полтора часа знакомы, — она ухмыльнулась, — Ваш кофе. — Мне постоянно напоминать? — шатен подошёл к ней и, забирая напиток, коснулся руки, в которой был стаканчик, а после его взгляд стал поглощать её.  — Не знаешь случайно, где моя шпилька? — убрав с его плеча ворсинку, студентка присела с одной стороны стола. — Ммм, шпилька? — отпил шатен и переспросил, делая вид, что не понимает, о чём речь. — Да, такая красивая стальная шпилька, такими обычно в азиатских странах пользуются, с красивым наконечником. — Не припоминаю, — продолжал играть он. — Попов, я помню, что после того, как ты её вытащил из волос, больше, кроме как в твоих руках, не видела. — Ах да, припоминаю, — шатен снова сделал глоток, усаживаясь напротив девушки. — Она у меня, совсем запамятовал.  — Отдай, будь добр, — рука была протянута в надежде, что пропажу вернут хозяйке. — Сейчас её у меня нет, не брал с собой, — спокойно и размеренно говорил шатен. — Я же не знал, что на замену поставят с вами. Она дома, — уголок губ пополз вверх. — Значит, завтра не забудь её, пожалуйста, — томно прозвучал ответ. — Я думал, она тебе срочно нужна, — продолжали они в “кошки-мышки”. — Не так, чтобы ехать к своему преподавателю домой. — Я не только твой преподаватель, — глядел исподлобья и барабанил пальцами мужчина. — Ах да, ещё мой храбрый спаситель от мудака-одногруппника! — девичья ладонь прошлась по костяшкам, а затем накрыла кисть Арсения, — За что ещё раз огромное спасибо. Моя подруга не захотела меня спасать в тот вечер, видимо, сильно занята была, — после сказанного шатен ухмыльнулся больше и, вытащив свою руку из-под её, начал играть с пальцами стоящей так близко. Ничего не говоря. Просто тишина. Глаза в глаза. — Ангел, у тебя же эта последняя пара… можешь поехать со мной, я отдам тебе твою шпильку. — Простите, Арсений Сергеевич, но за мной уже должен друг заехать, поэтому завтра. — Хорошо, — выражение его лица не изменилось, но в глазах мелькнуло разочарование. — Не расстраивайтесь вы так, Арсений Сергеевич, у нас будет ещё полно времени повидаться, — поедал флирт Наташи его. — Знаю, — а флирт старшего её. —А вы каждый вечер находитесь в «Palels»? — Хочешь сегодня заглянуть? — Нет, мои родители не одобрят такую тягу к ночным похождениям. — Вообще нет, но если вдруг захочешь посидеть там одна, спрятавшись от проблем, проходи в VIP, тебя туда пропустят. — Спасибо, — девчонка искренне улыбнулась шатену, и он повторил за это действие. Они просидели ещё какое-то время, не нарушая тишины для общения глаз, а после мужчина выкинул стаканчик в корзину и нехотя встал. — Спасибо за кофе и приятную компанию, у тебя ещё час до конца пары, поэтому беги в аудиторию. Скажешь, что была у меня, а мне, к сожалению, пора ехать. Дойдя до нужной аудитории, Попов встал напротив, сокращая дистанцию по максимуму, и, обдав горячим дыханием, произнёс: — До встречи. — До встречи, Арсюш, хорошего дня, — хитренькая улыбка поползла вверх. Мужчина же, осознав, что по телефону ему не показалось, тоже улыбнулся и, нагнувшись, шепнул уже на ушко: — И тебе, ангел, — аккуратный поцелуй в мочку. Со стороны, наверное, даже не заметно, но дрожь по телу и тихий выдох были как факт наличия этого действа. Подняв затуманенные глаза на голубоглазого, он увидел то, чего так хотел, и, мягко моргнув, удалился. Глядя в окно на то, как Попов идёт к машине, девушку не отпускало всё произошедшее. Мурашки не хотели проходить, а голова словно начала кружиться. Проведя взглядом уезжающую машину, особа взглянула на дверь аудитории. После подняла рукав кофты, чтобы убедиться, что ощущения на коже по-прежнему не хотят покидать, и спустилась по лестнице вниз. Последнее, чего сейчас хотелось — это портить такое прекрасное состояние нудной парой, поэтому, возвращаясь в то кафе, телефон взывал Антона. Через полчаса парень должен был выехать. Но не успела она отставить телефон, как на него тут же пришло сразу два уведомления: Арсюша Сергеевич: «Ангел, я надеюсь, ты на паре». Мандаринка: «Гончарова, ты озверела? Мне сказали, что видели, как ты к Попову заходила». И первым, с кем был открыт чат — это Макарова. Просьба, с которой курчавая ворвалась, как осенний ветер, обескуражила подругу, ведь не каждый день просят сфотографировать аудиторию. Но расспросы, препирательства и недоумения её сейчас волновали меньше всего. Получив желаемое, пообещала, что кофе после пары причитается. А далее фото полетело в чат с Поповым. Вмиг посетило озорное настроение, и так же быстро, как фотография в чате, осталось: «Да, папочка». Ответное: «Умница», и все довольны. Но девушка только могла догадываться, какая реакция была у шатена от её шалости с этим «Папочка», ведь, прочитав это, мужчины шумно вздохнул, затем рвано выдохнул и откинул голову на подголовник, сильнее сжимая руль. По окончании пары к Наташе пришла подруга, высказала часть того, что о ней думает, а после: «О, Антон подъехал» — злости Макаровой и след простыл. Оправив посыльного в виде рыжей, чтобы та сообщила о скором появлении Гончаровой, спокойно удалилась в уборную. Перед ней предстал Антон, который курил, оперевшись на машину: — Привет, Маринка, а где наша звезда? — Привет, сейчас подойдёт. Слушай, дай сигаретку.  — Держи, конечно, — вытянув табачный свёрток из протянутой пачки, девушка зажала его между губами, и Шастун поднёс к ней зажигалку. — Спасибо. — Та на здоровье, — он остановился, понимая, что сказал. Ребята рассмеялись в унисон. В этот момент к ним присоединилась запоздалая гостья. — Вы в курсе, что курение убивает? — Главное, что не уныние. — Шампунь, я не поняла, это был укол в мою сторону? — Ни в коем разе. — Ну-ну, сейчас к тебе приедем, я тебе покажу уныние. — Марин, поехали с нами, я её боюсь. — Правильно, бойся меня, а то в одну из ночей я задушу тебя подушкой, — шатенка рассмеялась. — Да она ненормальная, — подигрывал Антон. — Ну всё, хватит-хватит. Марин, правда, поехали со мной к Тохе. — Ну не знаю. — В других местах ломаться будешь, садись в машину. По дороге ребята заехали купить алкоголь и какие-то закуски. Уже сидя у Антона, за распитием спиртного что-то бурно обсуждалось, раскатывался смех. Все «травили» друг с друга, но, по большей части, конечно, с шатенки, за что каждый из друзей получал лёгкий удар по ноге или в плечо. — Натуль, а что там твой голубоглазый? — блондин подпёр голову и широко улыбнулся. — Какой голубоглазый?… Ты успела с кем-то замутить, а мне не рассказала?! — Марин, ни с кем я не замутила! — следующее было произнесено значительно тише и конкретно одной персоне. — Шастун, а ты какого хера это спрашиваешь? — Ну чё мне интересно, я его даже ни разу не видел. — Если сейчас ты не заткнёшься, увидишь с того света, — пойдя на крайние меры, эта фраза была сказана, предварительно притянув парня за горловину кофты для лучшего понимания. — Эй, хватит шептаться, я хочу знать! Что за голубоглазый?! — Та парень один, около клуба был той ночью и подбросил меня. — Парень?! — возмутился Шаст, на что рядом сидящая сразу пихнула его локтём. — Что-то ты скрываешь. — Да чё вы накинулись на меня?! Ничего я не скрываю, просто зачем вспоминать человека, который один раз меня подвёз и больше я его не видела? — А при чём тут тогда было «твой голубоглазый»? — продолжала сверлить взглядом подруга. — Заебали! — не выдержав, шатенка встала, забрала баночку с алкоголем и, взяв куртку Антона, вышла из квартиры.  Оставшись наедине, ребята полминуты смотрели на хлопнувшую дверь, потом — друг на друга. Чтобы сгладить угол, который заострила ушедшая, Шастун произнёс: — Не бери в голову, завтра поговорю с этой фыркалкой.    Наташа шла домой в очень нервозном состоянии. Впервые она задумалась, что же происходит между ней и Поповым, но от глупой очевидности и совершённого непонимания голова шла кругом. Ей не хотелось ни о чём думать и догадываться, она знала, что если сейчас наберёт ему и попросит отвезти к себе, шатен в мгновение ока будет там, где зеленоглазая. После, сидя на диване в его квартире, девушка облокотив голову на его плечо и держа Арсения за руку, будет делиться чем-то из своей жизни, а тот, внимая, будет поглаживать её по волосам. С ним было хорошо, хорошо по-настоящему. Рядом с мужчиной не нужно строить из себя того, кем не являешься, просто знаешь, что рядом тот, кто всегда поддержит и утешит, даже ничего не говоря. Такой человек в её жизни был первым, и она надеялась, что единственным. Допив содержимое жестяной тары и выкинув, поднялась на свой этаж. В мыслях об Арсении студентка снова не заметила, как всё менялось с несусветной скоростью. Не заметила, как прошло полчаса дороги домой. Он тот, кто останавливает для неё время или же ограничивает от него. Именно сейчас в голове пронеслась одна мысль: «Он — это Palels, Palels — это он». Всегда хотелось прийти туда не чтобы отдохнуть и ограничиться от проблем, а потому что там было так же комфортно, как с ним. Атмосфера этого клуба всегда обнимала, обнимала, как это делает он. Чувствуешь его запах и растворяешься. Вот почему там было так хорошо. Но не успела шатенка разуться, как перед ней предстала её мать: — Что это на тебе? — женщина брезгливо одёрнула куртку Антона. Дальше Наташа даже не успела понять, что произошло. Из бокового кармана выпала пачка сигарет, и Лидия Александровна пришла в ярость: — Ты что себе позволяешь, дрянь?! Курить вздумала? — Гончарова настолько опешила от такого обращения к себе, что даже не нашла, что сказать. — Мам, я… — глаза полные ужаса устремились вперёд. — Что ты?! Красавица, пьёшь, куришь, может, ещё документы в тайне от родителей заберёшь?! Это ты снова с ним была?! Вы были у него?! — Мам, прекрати! — всё накопленное предательски распирало, рвало на маленькие кусочки именно сейчас, не давая держать лицо. — Давай плачь! Это же мать у тебя плохая! Родители виноваты! — Мне уже 20, я вправе сама решать. — Так вали тогда из родительского дома! Давай, раз такая самостоятельная! Видеть тебя не хочу, неблагодарная! — После сказанного, не думая ни секунды, в руках оказалась выпавшая пачка. Дверь захлопнулась, и ноги сами понесли вниз по ступенькам. Слёзы плотной пеленой стояли в глазах так, что лишь по силуэтным очертаниям и памяти можно было понять, где юная бегает и что делает. Уже на улице сквозь куртку ворвался ветер, и тело обдало дрожью. Не хотелось ничего. Только уткнуться в его грудь и слушать такой спокойный, родной голос. Почему совершенно незнакомый человек стал всем? Стал всем миром, душевным равновесием? Какая же жизнь интересная штука. Пальцы держали картонную коробочку в кармане, а после кисть сама вытащила её оттуда, открыв. Вторая рука достала сигарету, и вот на кончике уже тлел красный огонёк. Выдыхая сизый дым, кашель будто наступил на горло, но после второй, третьей затяжки стало легче. — А я думала, что никогда не попробую, — сквозь слёзы говорила в пустоту. Ей хотелось сейчас и вправду набрать Попову, сказать: «Забери меня, пожалуйста», — он уже тут как тут, и сразу всё хорошо. Но что-то не позволяло так сделать, поэтому вызов шёл другому человеку. Антон пришёл в недоумение, услышав просьбу, которую давили слёзы, но меры предпринял, словно он единственный врач, а в больницу доставили пациента в тяжёлом состоянии. Эта черта нравилась всем, но больше всего Наташе.        Сделав ещё затяжку, девчонка устремила дым вверх, запрокинув голову и всмотрелась в ночное небо, а после, прикрыв веки, она видела только его, только его глаза.